На перекрестке двух дорог

      Прошло уже три дня, как мы пришвартовались к «Муравейнику» для починки своей «малютки». Все это время Миран спорил со своим главным механиком из-за неисправности щитов-хамелеонов. Несмотря на все доводы капитана, мистер Дик яростно доказывал, что он не виноват в этом.       Вообще, главный механик был очень интересным человеком. Да-да, вы не ослышались, именно человеком. Как оказалось, он был одним из смертников. Сам же являлся подрывником и хакером. А еще он страстно обожал наш корабль. Очень часто называл его малышкой или милой крошкой, хотя я бы назвала его жуткой махиной, ибо он очень огромный.       Дик был примерно такого же роста, как капитан. Имел болотные глаза, короткую красную прическу (большая часть волос зачесана на правый бок) и носил исключительно очки вместо линз. Он говорил, что они приносят ему удачу. Еще на левом ухе имел 6 маленьких кольцевых сережек, на которых были написаны разные названия тюрьм и номера заключенных. Говорит, что специально их не снимает, мол чтобы помнить все то, через что ему пришлось пройти.       При жизни я бы никогда не стала разговорить с преступниками, ведь они были изгоями общества. Не то что я сильно зависела от мнения людей, просто мне самой было бы страшно. Но, пообщавшись с ними такое короткое время и услышав их истории, понимаешь, что сам мог оказаться на их месте. На этот путь люди идут совсем не от хорошей жизни, и грести всех под один стандарт просто глупо. Конечно, есть и отпетые ублюдки, но мне повезло, так как персонал корабля был совсем не из таких.       Сегодня, наконец, мы с Мираном спускаемся на сам колониальный корабль «Муравейник». До этого я его видела только из иллюминаторов. Если бы мне не сказали, что тут живут существа, то я бы подумала, что это обычная космическая свалка. Одно из кладбищ кораблей, только эти очень тесно расположены друг к дружке. Идеальное место для того, чтобы спрятаться.       Все эти три дня я ходила за ним следом и капала на мозги, мол, хочу посмотреть, хочу увидеть изнутри. И теперь я терпеливо сижу в столовой за одним столом с Диком, слушаю про очередной побег из тюрьмы и жду моего «хозяина». — Ты меня слушаешь? — проговорил главный механик, засовывая себе в рот очередной кусок вареной курицы. — Конечно. Слушай, какой из себя этот «Муравейник»? — Ну-у-у, до нашей "крошки" ему далеко... — В смысле? — Ну, он же собран из множества старых железяк, а нашу зайку собирал я из великолепных новых частей. — То есть, эта гигантская куча чего-то тоже корабль? — Ну да. Правда, далеко на ней не улетишь...       — И недели не прошло, а наше персональное привидение смогло найти общий язык с вечной занудой, — прервал Миран наш разговор, подсаживаясь к нам с тарелкой брокколи. — Может, потому что это милое создание не спорит насчет того, в чем не разбирается? — Неужели вы хотите поставить под вопрос мой пост капитана? — Мой господин, когда мы посетим «Муравейник»? — Могу я съесть эту несчастную брокколину? — с усмешкой произнес капитан, накалывая капусту на двухзубчатую вилку.       Дальнейшую трапезу мы провели в мирной дружеской беседе, хотя без споров этих двух, конечно, не обошлось. Я не пыталась их остановить. А зачем? Первый раз за столько лет мне казалось, что я снова живу.       После обеда Капитан отдал меня в руки старшему механику, объясняя это тем, что ему кое-что надо доделать, и договорился встретиться с нами на главной площади. Я не очень-то и возражала. Уж лучше пройтись с веселым Диком, чем с ехидным Мираном.       По пути к месту встречи я даже успела расстроиться. Такие маленькие железные коридорчики бывших грузовых кораблей я видела сотни раз. Только эти еще были покрыты столетней грязью. Но сам главный зал поразил меня до глубины души.       Во-первых, это был целый торговый квартал! Во-вторых, высота потолка была около ста пятидесяти метров, а ширина достигала несколько десятков километров! Само пространство делилось на четырнадцать уровней с маленькими мостиками. На стенах от пола и до потолка пристроены висячие домики, магазины и лавочки. Освещено все милыми свисающими практически до пола гирляндами с обычными лампочками, напоминающие звезды. Я смотрела с девятого уровня вниз и просто восхищалась пестрыми ярмарочными палатками. — Думаю, ты бы хотела посмотреть все поближе, — сказал Дик, жестом руки приглашая в железную кабинку с окошками без стекол. — А другого транспорта нет? — А чем тебе этот не нравится? — Быть может, тем, что эта кабинка выглядит так, будто пережила бомбардировку? — послышался уже знакомый саркастичный голос. — Ах, капитан. Вы, как всегда, вовремя и, как всегда, с хорошим настроением, — тут же парировал главный механик.       Весь путь до первого уровня я так и просидела неподвижно рядом с Мираном, ни разу не посмотрев вниз. Спросите почему? Все очень просто. Я боюсь высоты. Даже не самой высоты, а такие хлипкие конструкции. Конечно, я мило улыбалась всю дорогу,но была просто счастлива, когда мы оказались на земле.       Внизу было много людей. Дамы внимательно рассматривали ювелирные украшения и разноцветные ткани. Дети бегали друг за другом, весело смеясь и кидая небрежные извинения людям, которых чуть не сбивали с ног. Молодые парочки беззаботно прогуливались, держась за руки, а старики мирно сидели на лавочках, внимательно наблюдая за всем происходящим. В общем, жизнь тут кипела.       Я бегала от прилавка к прилавку, ибо всё так пестрило, что глаза просто разбегались. Конечно, я была на базарах и ярмарках, но они не были такими огромными и разноцветными. Здесь продавалось все на свете: великолепные украшения искусных мастеров, удивительные ткани наилучших шелкопрядов, лечебные травы магистров-целителей и даже прочные детали для космических кораблей чудесных кузнецов. С самого начала Мирана даже забавляло мое поведение, но в конце мне приходилось просто уговаривать его посмотреть еще один прилавок. Самое приятное было то, что жителей данного построения совсем не смущал мой просвечивавшийся вид. Будто они каждый день встречаются со сборщиками.       На нашу «малышку» мы вернулись поздно вечером. Миран явно вымотался за весь день и просто хотел отдохнуть в своей каюте, поэтому на расспрос молодого офицера он просто буркнул что-то вроде "в следующий раз с ней пойдет кто-нибудь другой" и быстро капитулировал в направлении своего «логова». — Ого, я вижу, ты смогла измотать нашего капитана, — прокомментировал происходящее Хан с какой-то пошлой ухмылкой. — Ох, это было так познавательно! — О-о-о-о, не сомневаюсь, — ответил офицер, чуть ли не давясь смехом. — По-моему, гормоны тебе в мозг ударили, не хочешь слушать — не надо. — Ладно, не сердись, наш маленький джин, просто я бы нашел более интересное занятие, чем по базару тебя водить.       За три дня я уже успела понять, что не стоит воспринимать Хана всерьез, так что окончание фразы я решила просто проигнорировать.       Мы сидели в главной комнате отдыха и мирно болтали обо всем и ни о чём. То ли дело в удобном плюшевом большом белом разложенном диване, то ли в великолепном пейзаже космоса за окном, то ли в приглушенном свете настенных светильников, но я не переставала рассказывать о моих прошлых миссиях, о нынешнем доме и о прошлой жизни, точнее то, что я помнила. — Ты скучаешь по прошлой жизни? — Я бы так не сказала. Как можно скучать о том, чего практически не помнишь? — А хотела бы опять стать живой?       Вам знакомы такие вопросы, которые загоняют вас в тупик? Так вот этот именно из таких. Просто я никогда не задумывалась насчет этого. Не видела вообще смысл думать о том, что невозможно. — Меня там никто не ждет, — с какой-то горечью еле слышно ответила я. — А если бы ждали? — Кто? — Допустим, я. — Иди ты.       На удивление, Хан оказался великолепным собеседником, так что мы даже не заметили, как просидели до двух часов ночи. Наверное, я бы и дальше продолжила болтать, если бы не внушительные зевки офицера, так что я настояла продолжить наш разговор в другой раз, а сейчас мирно погрузиться в мир сновидений в своих покоях. Ведь нам еще целый год путешествовать вместе по просторам галактики.