Учёба и перевоплощение Грелля Сатклиффа

Каникулы – прекрасное время для размышлений. Наступил последний год нашей учебы. Четыре уже позади, многое изменилось во мне и, я чувствую, продолжает меняться. Моя активность не была уменьшена в эту пору, хоть я и частенько оставался в библиотеке допоздна. Ещё моё время было занято танцами, театром и работой. Как я могу всё это совмещать – даже для меня загадка. Денег скопилось изрядное количество, и как-то раз я крупно потратился, гуляя по магазинчикам. Тогда, именно тогда я понял – что алый это не только цвет волос, крови, но и ещё мой цвет, который делал меня самой заметной фигурой среди учеников. Я накупил много красного, чёрного и, в контраст – коричневого. Шейные банты, шарфы, косметика, шляпки – аксессуары без которых мой образ был бы незаконченным, а моя цель стать идеально не вписывающимся в рамки шинигами. Всё, что я записал в блокнот, фактически было исполнено. Каникулы, к моему счастью, не запомнились ни чем более – менее увлекательным и ярким. Зато, когда началась учёба, закончились мои спокойные дни. Учёба последнего года состояла в постоянной практике и боевых тренировках. Нас выводили на полевые – от единичных, до массовых – наблюдать за работой диспетчеров и мотать на ус. Мы были и на полях сражений и на обычных, стандартных смертях. Меня всегда поражало то, как старшие жнецы спокойно, хладнокровно и методично собирали души. Как будто это была рутинная, ничего не значащая работа. Ох, как же мне хотелось хоть раз поучаствовать в сборе, я всей душой хотел получать наслаждение от этой работы, окрасить всё прекрасной алой кровью, облизывая её с перчаток и находить в этом своё, эстетическое удовольствие. Но мне до самостоятельного сбора душ – как до Парижа пешком. Ещё долгое стажёрство – говорили, что сенпаи очень строгие и первые несколько лет даже не пускают своих стажёров от себя ни на шаг. Вот бы мне попался более мягкий, симпатичный мужчина. Мечты-мечты. Один сбор мне запомнился более всех остальных – тогда на Уеллоу-стрит произошла массовая драка – столкнулись две агрессивно настроенные группировки. Нас послали вместе с парой "сенпай-стажёр". Мы стояли чуть поодаль, на крыше, наблюдая сверху за основным действием… Но, в один момент ситуация поменялась. Я впервые видел настолько красивое существо. Человеком его назвать – язык не поворачивается. У него была грация хищника семейства кошачьих, чёрные смоляные волосы длиной ниже лопаток и улыбка – оскал. От него веяло смесью животной силы, агрессии и ярости, при всём его внешнем спокойствии. - Демон, - прошептали губы вне моего желания. Пока все метались, а стажёр пытался отправить нас через портал в общежитие, я стоял как вкопанный, не мигая смотря на эту картину. Он подошёл ближе к старшему диспетчеру, уставившись немигающим взглядом алых глаз на жнеца. Кажется, одного этого будет достаточно, чтобы без проблем устранить любые попытки сопротивления. Но мне было плевать, что станет с жнецом. Я смотрел только на него – демона, что оказался таким прекрасным и таким смертельно опасным существом. Я запомнил каждую чёрточку аристократического тонкого профиля, движения рук, которые показались мне чересчур медленными, а сами руки настолько красивыми, что я даже представить не мог, что они могут кому-то навредить. Он был идеальным воплощением красоты и силы – одновременно, это вызывало дрожь. Демон быстро сообразил, почему стажёр смотался с поля боя так резво и кинул взгляд наверх – туда, где стоял я. На миг наши глаза встретились. Кажется, я без памяти влюбился. Я не помню, кто меня дёрнул назад и буквально закинул в портал. На моём лице была самая тупая улыбка, демонстрирующая, что со мной что-то не так. Вот так да. Встретить демона и остаться живым. А ещё демоны, как я и думал – весьма интересные существа.. Надеюсь, я его ещё встречу… Меня определили в лазарет, выяснять - не попал ли я под влияние какой-то там демонической магии. Я и сам так думал – нам промывали мозги, говоря, что демоны поистине жестокие ублюдки, без какого-либо чувства совести, но никто не говорил нам насколько они прекрасны. Невозможно, что они животные, мне кажется, у них есть там, внутри, то, что можно полюбить и то, что так же умеет любить в ответ. - Грелль Стаклифф! Вы так же рот разиньте, когда вас попытаются убить! - Ой, прошу прощения, я задумался. - Думать – не ваша работа! Повторите всё, что я показал! Я влип по-полной, когда поругался со старым преподавателем. Этот явно ко мне неровно дышал… В смысле хотел меня добить постоянными цепляниями – я всё делал не так. - Сбрить волосы! Наголо. Слишком бросаются в глаза! Алый бант? Он не предусмотрен формой, снимите немедленно! Что за танец с саблей! Вы держите в руках косу Смерти! - Это серп. - Какая разница, хоть лопата! Делайте что положено! Самодеятельность в театре своём проявляйте, у нас урок! И так постоянно. Я усвоил одно – молчание бесит этого преподавателя больше, чем нападки в ответ. И целеустремлённо молчал, разглядывая облака, пока этот кретин орал, срываясь на мат, за что получал лишение премии вот уже второй месяц. Что поделаешь – нужно быть спокойнее. - Сатклифф, эй, пошли с нами сегодня на вылазку в город? Наши хотят поймать демона. Или хотя бы издали увидеть. - Дебилы, он же нас всех порвёт на британский флаг. Кому будет приятно, когда на него глазеют, как на зверюшку в клетке? - Да ну, не тупи, Сатклифф – прикинь, как все нам позавидуют, ну идём. Засранцы утащили меня туда, где я быть категорически не хотел - я понимал, что при всей моей ненормальной любви к демонам, здравый смысл никто не отменял и то, что нам рассказывали может быть частично правдой. Кто-то из студентов узнал, что души воровали в определённых районах города. Под покровом ночи мы сбежали, чтобы прочесать их в поисках демона. Интересно же посмотреть – а мы были как дети, которые дорвались до запретного и от того более желанного. Посмотреть одним глазком, только одним. Фортуна в ту ночь повернулась к нам боком. Мы встретили демона. Именно того, что помешал прошлому сбору душ… Он вышел из тени, появившись из ниоткуда – на улице стоял сильный туман. Тишина мгновением раньше разорвалась хлопаньем крыльев, и вот он стоит перед жнецами, фактически нос к носу столкнувшись с ними. Секунды меряются минутами, а жнецы изо всех сил думают, что им делать. Уверенный хищник столкнулся со стайкой потомства другого вида. Грелль, больше всех выделяющийся среди всех жнецов, шагнул навстречу, срывающимся голосом мурлыкнув: - Какой красавчик! Кажется сам демон, да и все жнецы встали столбом от изумления, пока вторые не увидели, что рукой, которую Сатклифф держал за спиной, он делает призывающие мотать жесты. Бежать, пока он отвлечёт на себя опасность. У них нет даже оружия – это была единственная возможность спастись. Хоть как-то, хотя бы малой части, но выжить. Тот диспетчер был фактически разодран на части, и Грелль знал, что он только чудом остался жив при встрече с этим существом. Ученики бросились в рассыпную, оставив аловолосого шинигами, нетвёрдо стоящего на ногах, один на один с демоном. - И как тебя зовут, глупое создание? – усмехнулся мужчина, пронаблюдав, как убегаю жнецы. - Грелль Сатклифф. – Вздёрнул подбородок аловолосый, про себя начиная прощаться со всем, что он знал. - И почему же ты не бежишь? Ты герой, либо дурак. - Ни то и ни то. Зачем куда-то бежать, когда перед тобой настолько прекрасное создание? – Сатклифф пожал плечиками. Внутри всё подкашивалось от дикого страха, вперемешку с возбуждением. Но ему нужно было держать маску и дать время одногруппникам убежать на безопасное расстояние. - Вот как. - А как тебя зовут? – Ноги не гнулись, но Грелль, представив, что он на очередном спектакле, всё-таки сделал пару шагов навстречу демону, который с интересом рассматривал самоубийцу. - Альберих. Почему я не должен тебя убивать, жнец. - Грелль, меня зовут Грелль. Потому что я не могу дать тебе никакого отпора, а это, согласись, совсем не интересно. - Тогда беги. Два раза повторять не пришлось – Сатклифф, резко развернувшись, побежал, петляя, как заяц, желая закричать от переполнявших его эмоций, слыша за спиной хлопанье крыльев. И, чёрт возьми, как же ему хотелось обернуться… Меня спасли. Он почти догнал, но я чудом успел увернутся, потеряв равновесие, и грохнулся на жёсткую мостовую. Всё, что я слышал перед тем, как потерял сознание – его смех. А после - темнота. Я пришёл в себя в лазарете. Никто мне ничего не говорил, ни выговора, ни обсуждения, ни просьб держаться подальше. Только удивлённые взгляды и шепот за спиной. Как я выжил? Всё просто. Мои «друзья» успели добежать до общежития, напуганные до чёртиков, они всё рассказали дежурному шинигами, и она вызвала отряд реагирования. Они подоспели вовремя, увидев как надо мной, бессознательным и беззащитным склоняется демон. Завязалась драка и, как только они заставили демона отойти от меня – создали портал и все вместе сбежали. Говорят, что перед тем, как сбежать, назвавшийся Альберихом с лёгкостью вырубил троих жнецов. Все трое в лазарете со страшными травмами. Почему он медлил и не убил меня сразу – этот вопрос остался без ответа. Втайне обо мне гудел весь университет и на самом последнем моём спектакле был аншлаг – все хотели посмотреть на героя, что выстоял и увёл демона от своих друзей. Конечно, чёрт их дери, они бы такого для меня уж точно не сделали. А ещё, в конечном итоге, именно эта встреча изменила меня безвозвратно – я перестал бояться чего-либо. То чувство страха, что я испытал – выбило из меня глупые фобии. Стоявший на краю бездны, я сумел упасть в неё и возродиться другим Греллем Сатклиффом. Самоуверенным и самодостаточным. Тем, кто оставил свой след в истории университета шинигами. Студенческие годы пролетели, оставив неизгладимый отпечаток в моей бессмертной душе. Экзамены я сдал практически все на отлично – впереди остался лишь экзамен по практике, но я уверен, что он не представит никакой сложности… *** Твою мать! С этим хорошистом? Да никогда в жизни!!!!