Часть 6
12 мая 2014 г., 16:12
Тао в пол-уха слушал то, что ему рассказывали новые «коллеги». В сердце бушевал ураган, хотелось бросить все и сорваться туда, где его сейчас совсем не ждали, а в том, что не ждали, Тао был просто уверен. Ведь они явно дали понять друг другу, что далеко не обрадованы подарком судьбы и между ними ничего не может быть. Но почему же Сехун тогда так поступил? Зачем отправился к тому чертову обрыву?
— И в общем, мы решили украсить зал примерно вот так. Как вам, Тао-ши? Не слишком ли пестро? -заискивающе спросил невысокий светловолосый омега, с приторным запахом фиников.
— Да все прекрасно, — равнодушно ответил альфа, замечая двух подозрительных парней у входа. — Приступайте.
Альфа осторожно отделился от толпы и пододвинулся ближе к выходу.
— Ты это, Минчжуна не видел? — послышался шепот.
— Видел, а как же! Он побежал стерве той мстить, что его в прошлый раз калекой чуть не сделала.
— Какой такой стерве?
— Да Сехуну, кому же еще! У нас что, много не сговорчивых омег на деревне? Заметил, как мальчишка одиноко на обрыве сидит, и решил поиграться. Да оно и понятно. Уж больно запах у того дурманящий… я бы знаешь, и сам не отказался…да муж у меня ревнивый больно…
Дальше Тао уже не слушал, он выбежал из клуба, пытаясь сориентироваться. Так, обрыв, маяк… Альфа интуитивно направился в нужную сторону, он судорожно втягивая носом воздух, отчаянно пытался уловить знакомые нотки. Уже выбегая на побережье, он увидел на склоне две фигуры, одна — хрупкая, отходила к обрыву, а вторая — крупная, угрожающе надвигалась на беззащитного омежку. Тао, молясь про себя чтобы успеть вовремя, начал вскарабкиваться по склону наверх.
Сехун, выбегая из дома, даже не предполагал, что все может вот так все обернуться. Расстроенный, он просто сел в трактор и руки невольно повернули в сторону обрыва. Омега всегда сидел здесь, когда не мог разобраться в себе или нужно было хорошенько о чем-то подумать. Сюда редко кто приходил, считая это место проклятым, за все существование маяка с этого обрыва сорвалось уже более сотни человек. Кто-то по неосторожности, а кто-то по заранее спланированному плану.
У Сехуна все еще звенели в ушах слова альфа «Ты мне не интересен!». Господи, как же глупо! Разве стоит переживать из-за этого нафуфыренного чучела, но почему-то в груди до боли перехватывает дыхание
Возможно, если бы Сехун первым произнес эту фразу, боли было бы меньше, а так получилось, что альфа отказался от своей омеги, а это очень-очень больно…
В обществе как-то с пониманием относились, если омеги оправдываясь, что альфа-гулящий, драчун, мужлан или насильник, не вступали в отношения с истинными парами. Другое дело, если альфа отказывался от своей омеги, здесь уже ни о каком понимании не могло быть и речи. В таких случаях, социум автоматически зачислял омег в ряды особ легкого поведения или больных. Мол, зачем нормальному альфе нужна использованная омега, или же та, что не может продолжить род? Причем при этом репутация альф нисколько не страдала, им даже сожалели. Так что общество одновременно было и справедливо и нет к бедным представителям омег.
Сехуну стало страшно, ведь в деревне если узнают, то поднимут его на смех.Типа сам стольких альф отшил, а в итоге своему истинному оказался не нужен. Нет, Сехун совсем не переживал за свою репутацию, рядом был Чанель, который бы всем быстро рты заткнул, вот только…
Омежка растрепал волосы на голове. Чего это он? Правда, ведь столько же альф крутятся вокруг! И возможно когда-нибудь, какой-нибудь отчаянный и предложит омежке создать с ним семью.
Се встал и хотел было вернуться к трактору, ведь на работе его уже потеряли поди, но заметил приближающегося парня. Альфа хитро улыбался, что не сулило Сехуну ничего хорошего.
— Ну, привет, малыш, — оскалился альфа.
— Минчжун? Чего тебе? — фыркнул Сехун, пытаясь обойти старшего.
— Неправильный ответ.
— Отвали, мне на работу надо, — ответил Сехун, пытаясь отодвинуть альфу с дороги.
Альфа поймал младшего за запястье.
— Старших надо слушаться, Сехун-и. И по-моему, в прошлый раз мы с тобой не договорили. Эта лопоухая каланча так не вовремя появилась.
— А по-моему, мы все с тобой обсудили. И если ты думаешь, что я поменяю свое решение, то ты сильно заблуждаешься.
— Ну, малыш, не глупи, — альфа начал подходить еще ближе, отчего Сехун попятился к краю обрыва. — Мы просто развлечемся и разбежимся, я же чувствую твою проблему.
Сехун чертыхнулся про себя, понимая, что действие таблеток Джонина начинает заканчиваться.
— Ты же уже большой мальчик, неужели не хочется ощутить рядом с собой альфу? Неужто тебе нравится удовлетворять себя самому? Или каждый раз засорять свой организм химией, когда есть куда более приятные способы, м? Скольким ты уже отказал, Сехун-и, малыш? Знаешь, а я даже могу на время стать твоим альфой.
— У меня есть альфа, — выпалил Сехун.
Минчжун засмеялся.
— Чего ржёшь? Не веришь? Да он… да если он узнает, что ты тут клеишься ко мне, он от тебя живого места не оставит.
— Такой грозный? — усмехнулся Минчжун приближаясь все ближе к омеге.
— Да! Он самый сильный, самый добрый, самый красивый, самый мужественный! Ты ему и в подметки не годишься, — кричал Сехун, а по щекам текли слезы. Да, именно о таком альфе он мечтал, а Тао…ох…
— Иди ко мне, детка, — слащаво произнес альфа, наконец преодолев расстояние между ними. — Ты же сам не веришь в то, что говоришь…
Вдалеке послышался лай Шторма.
— Черт, опять эта башня, — рассердился похотливый альфа, хватая Сехуна за руку.
— Отстань, отпусти, — пытался вырваться омежка.
— Шторм, фас! — донесся до них взволнованный бас Чанеля.
Сехун оттолкнул альфу и неосознанно попятился назад, нога соскользнула вниз.
— Се! — в ужасе крикнул Чанель, наблюдая как омега падает с обрыва.
Шторм, прижав Минчжуна к земле, грозно зарычал.
— Сехун! — кидается к обрыву Чанель и замирает. Все потому, что к нему поднимается Тао с омегой на руках.
Сехун жмурится, но крепко держится за альфу, прижимаясь к его груди.
— Ну успокойся, дурья твоя башка! Ты зачем вообще сюда полез? — сердито ворчит Тао. — Хотел счеты с жизнью свести?
— Я… — шепчет Сехун.
Слезы катятся из глаз, а он все крепче цепляется за Тао, вдыхая такой нежный и любимый запах.
— Ух, — останавливается подоспевший Джонин, и пытается отдышаться. — Слава Богу у вас все хорошо, а мы переживали.
— Ну, не все идеально, это чудо успело ногу повредить, — ответил Тао, не выпуская омегу из объятий. — Вот же ж проблема ходячая.
— Я не специально, Тао, я домой хочу, — проныл Сехун.
— Какой домой? Тебе в больницу надо! Ты смотри, как ногу твою раздуло, а вдруг перелом, сдурел?
— Но Исин же все равно к Чену приедет, поэтому Тао, отнеси меня домой! — грозно ответил Сехун. — Иначе…
— Что? — смотрит альфа омеге прямо в глаза, а Сехун сначала теряется, потом смущается, а потом вообще прячет взгляд в сильной груди альфы.
— Да неужели! Впервые вижу сцену, в которой Тао удалось кого-то вогнать в краску. Обычно смущаться его привилегия, — смеётся Джунмен, а щеки младшего альфы краснеют.
Чанель присел на корточки возле Минчжуна.
— Так и знал, что ты мразь, что-нибудь выкинешь. Я тебе в прошлый раз плохо объяснил? Твоя паршивая душонка и волоса его не стоит, понял? Даже не смей приближаться к нему больше чем на метр, в третий раз я разговаривать уже не буду.
Минчжун встал на ноги и отряхнулся.
— И что ты мне сделаешь? Да этот чурбан вообще никому не нужен. Сехун неотесанный грубиян, на омегу то не похож! И ты думаешь, что появится человек, который его такого полюбит? Как по мне, так уж лучше бы не выпендривался, отдался бы кому-нибудь, родил себе игрушку и жил припеваючи. Да вообще..
Минчжун не успел договорить, как почувствовал мощный удар в челюсть, а потом еще один, и снова, и снова.
— Тао, успокойся, пожалуйста, — кричал Сехун, пытаясь вырваться из крепко державших его рук Мена.
Минчжун обмяк в руках альфы. Тао вцепился в его воротник и с яростью смотрел в глаза соперника.
— У тебя язык лишний? Хочешь, чтобы я его тебе вырвал? –гневно шипел Тао. — Подойдешь к моей омеге еще раз, я уже не смогу себя сдержать, тварь. По стенке размажу!
Тао снова ударил, отшвыривая мужчину в сторону.
— Тао, — позвал Сехун, все-таки вырвавшись от Джунмена и на одной ноге допрыгав до альфы.
— Ты это зачем ногу напрягаешь? — укорил старший, не глядя в сторону омеги. — Мы в больницу…
Тао не договорил, почувствовав крепкие объятия.
— Ну, ты чего? — спросил альфа, чувствуя, как рубашка намокает.
— Эх, пойду-ка я предупрежу Исина, что у нас еще один раненый, — усмехнулся Джунмен. — Пусть дорогу до больницы показывает.
Сехун не мог отпустить своего альфу. Он плакал, потому что боялся, что сейчас тот снова скажет, что омега ему не интересна и просто уйдет, оставит его и уйдет навсегда. Ведь зачем такому красивому сильному альфе такая неотесанная омега, как он?
Чанель молча наблюдал за парой, в душе радуясь, что Сехун нашел свое счастье, нашел ведь? Этот петух же его не бросит? Если Тао снова попытается обидеть младшенького, то Чанель лично повыщипывает ему все его перышки.
— Ох, как тут высоко, — послышался восхищенный голос.
Чанель обернулся и заметил Джонина у самого края обрыва.
— Отойди оттуда, пожалуйста, — заволновался альфа, осторожно приближаясь к омеге. — Тут стоит немного расслабиться и можно слететь вниз. Иди сюда.
Чанель протянул руку, в надежде, что младший ответит ему, но Джонин, посмотрев в его сторону, просто сделал шаг назад. Этого шага хватило, чтобы омега спиной уперся в грудь альфы.
— Так я не упаду? — спросил он, не поднимая глаз.
— Не упадешь, — кивнул Чанель. — Я никогда не позволю тебе упасть, ты должен чувствовать это.
— Я чувствую только страх, — ответил Джонин. — Попробуй изменить это и тогда, возможно, мы взлетим вместе над этим прогнившим миром.
Омежка обошел старшего и пошел в сторону деревни, играя в догонялки со Штормом.
— Вы идете? — спросил Чанель, посмотрев в сторону немного растерянного Тао и прижимающегося к нему Сехуна. — Или прислать Джунмена с машиной?
— Наверное, лучше машину, — сказал Сехун. — Тао не донесёт меня до деревни, а сам я не дойду.
— Кто сказал, что не донесу, ты все еще видишь во мне слабака? — обиделся Тао.
Альфа поднял Сехуна на руки и пошел следом за Чанелем.
— Надорвешься же, — смутился Сехун.
— Своя ноша не тянет, — тепло улыбнулся альфа своей омеге.
В это время Бекхен снова и снова беспокойно выглядывал в окно.
— Что-то их долго нет, — сказал он не без тревоги в голосе.
— Там Чанель, Джунмен и собака, они справятся, — успокоил Чонде.
— А еще там Джонин, который вечно во что-то вляпается, — ответил Лухан, но, поймав на себе грозный взгляд Бекхена, отвернулся.
— О, Исин пожаловал, — воскликнул младший омега. — И оруженосец его с ним.
— Будь он не ладен, — фыркнул Лухан и пошел встречать доктора.
Исин вошел в калитку и, заметив Лухана на крыльце, немного растерялся, правда в следующий же миг его лицо стало слишком серьёзным и холодным. Словно Лухан в один миг нарушил все заповеди всех религий.
— Доброе утро, — поздоровался Исин, обходя младшего и входя в дом.
Вонбин смерил омежку недовольным взглядом, а для убедительности еще и толкнул плечом в сторону.
— Полдороги загородил, — прошипел он.
— А вы ходите, где свободно, — ехидно отозвался Лухан. — Нечего на чужую дорогу зариться.
— На твою что ли? — закатил глаза старший. — Слушай сюда, сопляк из города, здесь тебе ничего не светит, так что закатай свои губёнки.
Вонбин вошел в дом, а Лухан зло сжал кулаки. Сегодня же он поговорит с Минсоком, может он поможет избавиться от этой крыски, которой, кстати, не мешало бы научиться правильно краситься. Чуть ли не до бровей веки тенями замазал.
Лу вошел в гостиную, в тот момент, когда Исин осматривал Чонде. Доктор выглядел таким сосредоточенным и серьезным, постоянно что-то спрашивая и что-то записывая. Омега не мог оторвать от альфы восхищенных глаз. Но, как будто почувствовав это, Исин оглянулся и нахмурил брови, Лухан слегка покраснел, но не отвел взгляда, боясь упустить этот редкий случай.
— Я думаю на сегодня все, — как-то резко встал на ноги альфа. — Я вижу вы окружены заботой, поэтому выздоровление пойдет, как по маслу. Думаю, нет нужды мне больше приезжать. А если будет что-то нужно, приходите в клинику, я или Вонбин обязательно постараемся помочь. Ну, что ж, до свидания.
Бекхен и Чен переглянулись.
— Доктор, может чаю? А то вы, наверное, с утра еще мотаетесь и сильно проголодались, — спросил Бекхен.
— Исин… — жалобно проскулил Вонбин. — Мы же целый день ничего не ели, ну может…
— Нет, спасибо. У нас еще куча вызовов, — отчеканил альфа и направился к выходу.
— Это из-за тебя все, — зашипел на Лухана Вонбин. — Откуда ты только взялся, выскочка!
Лухан непонимающе смотрел вслед старшему.
— Я-то тут причем? — сорвалось с его губ слишком громко, отчего Исин замер на крыльце, слегка обернувшись, а потом снова зашагал к выходу.
Лухан пытался запомнить этот чарующий запах миндаля, который заставлял его убедиться в том, что можно искренне любить и не истинную пару. Когда Исин и Вонбин дошли до ворот, появился Джунмен, он что-то эмоционально рассказывал, а доктор очень внимательно слушал.
— Езжайте следом, — скомандовал Исин. — Сехун покажет дорогу, а мы поедем вперёд, подготовим все для перевязки.
Джунмен кивнул, выгоняя свою машину со двора.
— Мён, что случилось? — спросил Лухан.
— Сехун неудачно слетел с обрыва и повредил ногу. Мы сейчас в больницу, но Чанель с Джонином вам все расскажут.
Лухан посмотрел в сторону маяка и заметил Джонина и Шторма, которые радостно носились по полю. Лу улыбнулся, давно он не видел младшего таким счастливым, следом шел Чанель, не сводя глаз с омеги, а за ним Тао с Сехуном на руках.
— Идеально, — послышался у самого уха голос Бекхена. — Хоть эти разобрались.
— Они…
— Да, они истинные. Милые, правда? Только вот Джонин все еще сопротивляется, а Чанель очень переживает, но не давит, за это его стоит уважать.
Тао погрузил Сехуна в машину, а Чанель с Джонином вошли во двор.
— Что с Се? — подбежал к ним Лу.
— Похоже перелом, — ответил Чан. — Там спуск не удобный, и если бы Тао не подобрался вовремя, Се пострадал бы серьёзнее. Как Чондэ?
— Чонде идет на поправку, — кивнул Бекхен.
— Это хорошо, вы обедали?
— Еще нет, останешься? — спросил Лухан.
— Нет. Пойду, проведаю Криса и Минсока. Джонин-а, ты иди, возьми в доме самое необходимое и оставайся у меня. Я не думаю, что Тао и Се сегодня вернутся домой, а одному тебе там будет страшно.
— Хорошо, Чанель-и, — кивнул младший и побежал в сторону выхода. Шторм по привычке побежал за ним.
— Вот же сдружились, — грустно улыбнулся альфа. — Ладно, я пошел.
— Ох, оттаскал бы Джонина за шкирку, такого альфу мучает! — проворчал Бекхен.
— Ну, может он проверяет себя, его, чувства…
— А ты бы проверял, если бы Исин на тебя внимание обратил?
— Ну, я это совсем другой случай, — вздохнул Лухан.
— В любви нет других случаев, Лу. Она либо есть, либо её нет совсем. Зачем мучить человека, если не испытываешь к нему симпатии? Зачем давать надежду, если ты заранее знаешь, что у этих отношений нет будущего…
— Это ты сейчас про Джонина и Чанеля или про меня с Исином? — спросил Лухан.
— Да все вы хороши, — усмехнулся Бекхен. — Пойдем обедать.
В это время Крис и Минсок наблюдали за тем, как декораторы украшали зал.
— По-моему Тао им ничем не помог, — хихикнул Крис, наблюдая, как альфы вешали на сцене тяжелый занавес.
— А кстати, где он? — покрутил головой Минсок. — Похоже, сельский клуб ему быстро наскучил.
Дети сидели вокруг них и занимались своими делами.
— Чего мы ждем? — спросил Крис.
— Когда сцена освободится, — ответил Минсок. — Хочу показать малышам сцену, чтобы они привыкли немного и потом не стеснялись.
— Минни, все готово! Можете репетировать, — крикнул высокий альфа и лучезарно улыбнулся Минсоку.
— Спасибо, — улыбнулся в ответ омега.
— А это еще, что за… — запнулся Крис, пытаясь найти подходящее не ругательное слово. Словно какие-то неведомые чувства ударили ему в висок. — Товарищ.
Омега засмеялся, наблюдая за изменениями на лице старшего.
— Это Сонель, он у нас в школе работает. Очень хороший парень между прочим и всегда мне помогает…
— Он тебе нравится? — скривился Крис.
— Мне нравится только один альфа, но к сожалению, быть с ним не в моих силах, — тихо прошептал Мин и пошел выводить деток на сцену.
Крис проводил его непонимающим взглядом, но чувствовал, что внутри все закипает. Это какой такой альфа нравится его омеге? Альфа подпрыгнул на месте, черт, что только что он сам себе признал? Нет, этого не может быть! Это не правильно! Родители вот-вот должны позвонить и сообщить дату свадьбы… нет Крис, возьми себя в руки.
Минсок вывел детей на сцену и построил в шеренгу, присев перед ними на корточки, он поправил каждому наряд и улыбаясь что-то рассказывал. Крис словно завороженный наблюдал за омегой.
— Чего хандрим? — послышался бас над головой и чье-то тело звучно опустилось рядом.
Альфа повернул голову и заметил Чанеля.
— Как там все закончилось? — спросил старший. — Как Сехун, нашелся?
— Нашелся голубчик, проблемы себе только создал, но надеюсь Тао мозги ему вправит.
— Сначала бы ему кто-нибудь их подарил, — со смехом в голосе произнес Крис. — Он ведь в детстве мечтал стать суровым, сильным альфой, но у его папы был всего один сын и два незамужних брата -омеги. Вот Тао и стал для них единственной заботой. Они окружили его любовью, все делали для него, приучили к шмоткам и бутикам. Поэтому он и стал вот таким вот избалованной неженкой, но иногда в нем все же просыпается настоящий альфа.
— Да, сегодня я уже успел лицезреть это, — улыбнулся Чанель. — Ты бы видел, как он того гада, что к Се полез, разукрасил. Чуть ли не «Дом летающих кинжалов» там устроил!
— Да, у Тао был замечательный отец. Он записал его на курсы ушу, повторяя, что альфа, должен быть альфой. Но когда Тао был еще маленьким мужчина стал жертвой криминальных разборок, попал под горячую руку так сказать, и мальчик остался на попечение трех омег. Ох, Сехуну через многое придется пройти, прежде чем завоевать их любовь. В нашем мире альфы слишком жестоки, а омеги уж больно привередливы.
— Но если посмотреть на Бэкки, ну или Лухана…
— Бэкки вырастил папа Джунмена, я не успел познакомиться с этим достойным человеком, но много слышал о нем. Он был обычной деревенской омегой. Отца Мёна в молодости по работе занесло в какую-то деревеньку там они и встретились. И оказалось, что папа Джунмена его истинная пара, между ними завязался роман. Омега видимо надеялся, что альфа заберёт его с собой, но разве это возможно! Где наше общество, а где деревня! Альфа уехал, а затем родился Мён. Его папа не хотел навязываться, просто однажды, опять же по работе, альфа вернулся и столкнулся лоб в лоб со своей омегой и сыном. Ничего не объясняя, он поселил их в своем доме, возможно, надеясь на то, что однажды сможет официально признать их. Однако родители уже давно нашли ему мужа, и потом появился Бекхен. Папа Бекхена был брезгливым неженкой. Джунмена и его папу он ненавидел, да и честно говоря к Бекки тоже не испытывал теплых чувств, считая что рождение ребенка сделало его уродливым. Знаешь же, как эти фифы относятся к малейшим изменениям в своей фигуре. В общем он, как мне рассказывали, скинул всю заботу о собственном ребенке на плечи папы Мена, а сам тем временем продолжил во всю наслаждаться жизнью.
Отец-Альфа постепенно черствел. Он не мог официально признать Мёна, а Бекхена так вообще и видеть лишний раз не хотел, поэтому оба сына росли под чутким руководством простого деревенского омеги. Что до Лухана, он просто понял, что быть таким же, как все те пустышки, окружающие его, это больно и не выгодно. Он слишком рано познал то, что в нашем обществе его слово ничего не значит, из-за его родителей погиб истинный альфа Лу, поэтому мальчик хотел всеми силами поменять свою жизнь. Рядом с ним были мы, и хоть среди омег Лу самый старший, но он многому научился у Бекхена.
— А Джонин? — вдруг сорвалось с языка Пака.
Чанель уже слышал мнение о Джонине от Тао, Бекхена, теперь почему-то он горел желанием узнать что-то и от Криса.
— Джонин не обычный мальчик, он творческая личность. Ты бы видел его, когда он садится за фортепиано и начинает играть, да у него Божий дар к музыке. Джонин лауреат многих премий, но слишком замкнутый в себе и чем-то напуганный. Его родители самые влиятельные люди в сфере образования, мальчик ни в чем не нуждается, но знаешь, когда видишь отношения родителей и сына, понимаешь, что не все так гладко. Джонин никогда не смотрит в их сторону, слушает всегда опустив голову, никогда не возражает, но и делает всегда все по своему. Между ними совсем не чувствуется родства. Здесь даже как-то объяснить трудно: у Бэкки в семье преобладает ненависть, у Лу равнодушие, у Тао чрезмерная забота, а тут… вроде бы родители и идут на контакт, но Джонин не отвечает, словно что-то его отталкивает от них. Он не любит, когда в нашей компании упоминают его семью, его дом, его жизнь, прячется и не хочет показывать себя настоящего. Потому что, как мне кажется, в тот момент, когда пытаешься вывести его на эту тему, его сердце леденеет, а в глазах словно накаляется железо.
Со сцены послышался грохот, Крис и Чанель быстро побежали туда, увидев, как Минсок сидит на полу и морщится, а дети напугано бегают вокруг него.
— Мин, что с тобой? — в панике спрашивает Чанель, пока Крис, осторожно подхватив омегу под талию, помогает подняться.
— Да все в порядке, просто слишком увлекся репетицией и не заметил оставленный кем-то ящик, вот и споткнулся. Но все хорошо, правда.
Минсок вцепился в руку Криса и боялся выпустить её из своей. Нога болела, но это было не самое страшное, в глазах было темно, он не мог ничего разглядеть, и только цитрусовый запах немного успокаивал его. Говорил же ему Кенсу не делать резких движений, а тут еще и навернулся по своей глупости, ох и чего он такой беспомощный! Омега неосознанно прижался к своему альфе, а Крис успокаивающе гладил его по спине.
— Может в больницу? — шепнул альфа, отметив нездоровую бледность младшего.
— Нет-нет! Все хорошо, Чанель-и, пожалуйста, проводи детей по домам. Сегодня я, кажется, не смогу вернуться в школу.
— Как скажешь, — кивнул Чанель. — Ну-ка, озорники, пойдемте за мной, сегодня вас дядя Чанель проводит. Минсок сонсеним переутомился чуток, но вы не волнуйтесь, завтра он будет, как новенький.
Чанель вывел детей из клуба.
— Ну, так… — начал Крис.
— Пошли домой, пожалуйста, — сказал Минсок, посмотрев на альфу.
Растерянные, полные боли глаза немного насторожили альфу, но он не сопротивляясь повел Минсока домой, так и не выпуская из своих рук.
— Вот же я неуклюжий, — причитал омега.
— Самое главное, что ты цел. — ответил Крис. — Ты меня очень напугал.
— Почему? — перевёл удивленный взгляд на альфу Минсок.
Старший замялся, глядя в большие глаза омеги.
— Крис, я не знаю что ты там себе напридумывал, — неуверенно и сбивчиво говорил Минсок. — Но я…
Альфа резко подался вперёд, касаясь нежных губ младшего. Мин опешил, в первую секунду было желание оттолкнуть, но разве можно сопротивляться собственному альфе, когда его крепкие руки так трепетно прижимают тебя к себе. Поцелуй получился безумно нежным, Крис очень боялся, и до последнего был не уверен в том, что его примут, что ему ответят.
— Мин, я… — сказал альфа, оторвавшись от манящих губ.
— Тс, — шепнул омега, коснувшись пальцем губ Криса. — Молчи, сейчас слова не нужны. Давай просто сделаем так, что будущего нет, есть только здесь и сейчас. Я понимаю, что ты не сможешь остаться со мной, да и я, признаюсь честно, не могу чем-то удержать тебя, хотя очень хочется. Поэтому просто побудь со мной столько, сколько сможешь. Я обещаю, что не буду устраивать скандалы, когда ты соберёшься уйти, просто побудь со мной, мне тебя так не хватало.
Крис притянул омегу к себе, крепко обнимая и вдыхая такой любимый запах имбиря, который, казалось, кроме него никто не ощущал.
В это время Джунмен подъехал к больнице, пока они добирались Сехун уже успел задремать в объятиях Тао.
— Эй, принц, выгружай свою принцессу, — шутливо обратился к младшему Мен.
— Хён, — недовольно протянул Тао, от чего Сехун тут же встрепенулся.
— Что? Приехали, да?
— Да, — кивнул Тао. — Надо выбираться. Давай, цепляйся за меня.
— Ты опять понесёшь меня? — смутился Сехун.
— А ты хочешь топать сам? — хитро прищурился Тао.
Сехун обвил руками шею альфы.
— Так-то лучше, — довольно улыбнулся старший.
Джунмен вошел в небольшой деревянный дом, в котором то и дело туда сюда сновали люди.
— Извините, — сказал альфа, перегородив путь невысокому омеге в белом халате. — Вы не подскажете, где нам найти кабинет доктора Исина?
Омега поднял глаза и слегка завис, глядя на чарующую теплую улыбку.
— А вы…
— Кенсу, не тормози, иначе я тут загнусь от боли, — подал голос Сехун.
— Ух ты, — уставился омега на распухшую ногу младшего. — Чего это ты снова учудил? С трактором своим не справился? А я говорил тебе, не лезь в течку к машине!
— Кённи, заткнись, — прошипел Сехун. – Хён, кабинет Исина первый по коридору, мы с Тао пошли, а ты подожди нас тут.
Джунмен кивнул, не отрывая взгляда от Кенсу, который слегка смутился.
— И долго вы еще собираетесь меня разглядывать?
— А, ну… — растерялся Джунмен, а потом протянул руку, — Ким Джунмен, бизнесмен.
— До Кенсу — доктор омег, — ответил младший, пожав руку, — Так вы из тех, кого Чанель-и привез?
— Да, — кивнул альфа, млея от взгляда этих больших красивых глаз. — Но что-то нам не везет, одни травмы.
— Да, но у вас еще все будет хорошо, вы уж простите, меня ждут пациенты.
Кенсу поклонился и побежал дальше, а Джунмен все еще вдыхал носом воздух, пропитанный запахом теплой свежей выпечки, которой так любил баловать детей его папа. Сейчас альфа, как никогда осознавал то, что он безумно скучает по нему.
Исин внимательно осмотрел ногу Сехуна.
— Это же надо так умудриться, — причитал мелькающий рядом Вонбин. — Ты бы еще на сам маяк полез, чего ты забыл у обрыва то?
Сехун помрачнел.
— А вам не кажется, что это совсем не ваше дело, — сказал Тао, нежно погладив любимого по голове.
Омежка улыбнулся альфе.
— Да, Вонбин, не мельтеши пожалуйста перед глазами. Иди лучше приготовь все для перевязки, — сказал Исин.
— Да конечно, сейчас, Син-а, — пропел ласково омега и вышел из кабинета, а Сехун показал его спине язык.
Исин осуждающе посмотрел на младшего, и омежка виновато опустил голову.
— Тебе повезло, что перелома нет. Небольшая трещина, но гипс все-таки придется немного поносить, и я думаю, до завтра, все же тебе лучше остаться здесь. С утра к нам в район подъедет рентген-машина, сделаем снимок, а потом наложим гипс. Я сейчас вколю тебе обезболивающее, до утра боль стихнет.
— Спасибо, хён, — улыбнулся Сехун.
— Не за что. И надеюсь, впредь твой альфа будет внимательнее за тобой следить.
— Обещаю, — кивнул Тао, а Сехун покраснел.
— Ну все, отдыхайте, сейчас Вонбин сделает временную перевязку.
Исин подмигнул Сехуну и вышел из палаты. Тао уселся рядом с омегой взяв в свою его руку, нежно обнял за талию, но омежка осторожно вытащил ладошку из руки альфы.
— Что? — непонимающе спросил Тао.
— Ну, посмотри на свою ладонь и на мою, мне кажется они очень странно смотрятся вместе, — стыдливо ответил Сехун, пряча свою ладошку под одеяло.
Тао улыбнулся, забираясь рукой под одеяло и вытаскивая ладонь Сехуна.
— Брось, твои руки идеальнее моих, — ответил альфа. — Они познали многое, а я… я же ничего не умею Сехун-и. Поэтому это мне нужно стыдиться своих рук. Прости меня, пожалуйста, я утром наговорил тебе много всяких гадостей.
— И ты меня прости, я просто неотёсанный мужлан, Минчжун был прав…
— Еще раз такое скажешь, поколочу, — пригрозил альфа, взяв младшего за подбородок и заставив посмотреть в свои глаза. — Ты самый лучший на свете, понял? Ты мой омега.
Тао наклонился ближе, слегка касаясь розовых губ младшего. Сехун удивлено вздохнул, позволяя языку Тао проникнуть в свой рот. Поцелуй был таким теплым и нежным, что в нем хотелось раствориться. Омега чувствовал, как щеки краснеют, а сердце ускоряет свой ход. Да. Пускай они совсем разные, пусть между ними пропасть, но они будут учиться идти навстречу друг другу, будут учиться слушать и понимать друг друга.
— Джунмён, ты можешь ехать домой, а завтра часа так в два-три заберешь их — сказал Исин, заметив старшего в коридоре.
— Что с ногой Се?
— Нормально все, хотя я думаю нужно все-таки сделать рентген, вот завтра приедет машина…
— У вас нет своего? — удивился Мён.
— Смеёшься что ли? — улыбнулся Исин. — Здесь даже лаборатории своей не было, пока я не настоял, благо у меня еще остались связи в городе.
— Так ты…
— Нет, я не местный. Окончил медицинский, послали сюда на практику, так вот здесь и остался.
— Почему?
— Мои родители жили вот в такой же далекой деревеньке. Как-то у папы случился приступ аппендицита, больницы рядом не было, квалифицированного врача тоже, он не доехал до клиники и умер прямо в машине. С тех пор я задался целью — создать в деревне мед.учреждение и помогать нуждающимся. Кенсу такой же как и я, вот скооперировавшись, мы и организовали эту клинику. Сначала пришлось трудно, но благодаря связям родителей Кенсу, мы обзавелись необходимой аппаратурой. Только вот рентген и УЗИ приходится заказывать из города, раз в месяц. Тяжело так работать, потому что эти задержки могут стоить пациентам жизни, а самим им поехать в город для анализов тоже нелегко. Поездка в город для здешних вообще как праздник. А на свое оборудование у нашего районного комитета пока не хватает средств.
— Может, я смогу помочь?
Исин поднял на старшего полный недоумения взгляд:
— Для чего? Неужели, ты просто так, по доброте душевной готов вбухать немалые деньги в здоровье чужих тебе людей?
— А почему бы и нет? Ведь когда нам понадобилась помощь, эти люди выручили нас, — пожал плечами Джунмен. — Подумай над моими словами, а потом скажешь, что решил. До завтра.
Джунмен направился к выходу.
— Джунмен-ши, — послышался приятный голос.
Альфа обернулся, к нему на встречу шел Кенсу и широко улыбался, эта улыбка словно ослепила Мёна, и он не осознанно зажмурился.
— Джунмен-ши, вы же едете в сторону Чанеля, да? — спросил Кенсу, а альфа молча кивнул.
— Вы не могли бы подбросить меня, там по близости живет мой пациент.
— Да, конечно, — улыбнулся Джунмен, и теперь уже пришла очередь Кенсу зависать.
Омега слегка покраснел и смущенно опустив глаза, прошел в открытую альфой дверь. Исин, наблюдающий за этой картиной, лишь ухмыльнулся и пошел в свой кабинет.
Крис колол дрова во дворе, а Минсок наблюдал за ним из беседки, в которой они с Луханом пили чай. Младший прибежал сразу же, как услышал голоса в соседнем дворе.
— Не думал, что хён умеет колоть дрова, — удивленно произнес младший, наблюдая за альфой.
— Я тоже, — выдохнул Минсок, пройдясь восхищенным взглядом по накаченным рукам, по телу, которое так и кричало о своей силе. Белая рубашка давала отчетливое представление о каждом мускуле альфы, а закатанные рукава выделяли красивые и сильные руки. — Я его не заставлял, он сам предложил помочь.
— Верю, Крис-хен очень хороший, только вот немного ветреный, — ответил Лухан.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, ты даже не представляешь, сколько у него было омег! Родители ему ясно дали понять, до 25 ты гуляешь, а дальше муж, семейный бизнес, депутатское кресло и все прелести жизни наследника богатейшей семьи. Сам он часто называет это все тюрьмой. Говорит, мол надо хорошо отдохнуть, ведь в «тюрьме» будет совсем не до этого.
Минсок тихо вздохнул. Он, конечно, догадывался, о том, что у Криса была бурная жизнь, но все-таки ему хотелось верить в то, что его он полюбит. Полюбит по-настоящему, хотя бы на то время, пока они будут вместе, а потом в этой своей тюрьме будет вспоминать о своем любимом Минсоке. Пусть больно, но так будет лучше для них обоих, потому что Мин не достоин носить гордое звание омеги такого парня, как Крис.
— А ты чего-то хотел? — спросил Мин, продолжая пожирать взглядом своего идеального альфу.
— Да, хён, помоги мне завоевать Исина, — выпалил Лухан, а старший омега поперхнулся.
— Что, прости? — переспросил Минсок.
— Ну, — смутился Лухан. — Мне нравится доктор, но он меня игнорирует, считая богатенькой пустышкой, а я не такой…
Минсок улыбнулся.
— Лу, а ты уверен, что Исин именно тот альфа, что нужен тебе?
Лухан кивнул.
— Он… он, конечно не моя пара, потому что мой истинный альфа погиб. Но к Исину меня очень сильно тянет, я не знаю, как это объяснить, а вот он так холоден.
— Исин тоже много пережил, — ответил Минсок. — Он бросил городскую жизнь и остался в деревне. Поговаривают, что у него даже была пара, но что-то у них не вышло.
— А откуда ты знаешь? — похлопал глазами Лухан.
— Кенсу, мой лучший друг, работает с ним. Они вместе начинали и учились в одном университете, только на разных специальностях, поэтому они с Сином довольно-таки близки.
Лухан насупился.
— Не в этом плане, глупенький, — улыбнулся Минсок. — Кенсу и Син просто друзья. Ох, даже не знаю, что тебе посоветовать, хотя… Раз ты говоришь, что Исин считает тебя пустышкой, значит надо доказать ему обратное. Ты же не белоручка, вот и покажи ему, что ты можешь.
— Как? Он же меня к себе не подпускает, — грустно произнес Лухан.
— Ну… давай сделаем ему подарок.
— Какой? — оживился Лухан.
— Исин очень любит сладкое, давай испечём для него ягодный пирог.
— Хён, — грустно сказал Лухан. — Я же не умею.
— А я тебе на что? Я буду тобой руководить. Так что, давай беги на кухню и неси сюда все необходимое, будем учиться делать тесто.
Лухан радостно запрыгал, привлекая внимание Криса.
— Чем это ты его так обрадовал? — спросил альфа, вытирая рукавом пот со лба.
— Хочу сделать из Лухана отменного кулинара. Так, малыш, давай неси посуду! Идем на абордаж неприступного доктора, — засмеялся Минсок.
Омежка убежал на кухню, за перечисленными старшим продуктами и посудой.
— Ты все еще боишься встать? — спрашивает с беспокойством Крис.
— Голова немного кружится, но ты не переживай, все хорошо. Скоро должен Кенсу подойти, он скажет что делать.
— Как я могу не переживать? — ответил альфа, целуя омегу в макушку. — Я же…
— Крис, давай это останется между нами, — вдруг сказал Минсок. — Давай, ты не будешь кричать везде о том, что ты мой альфа. Ты ведь уедешь, не делай мне еще больнее…
— Как скажешь, — спокойно ответил Крис, но кулаки невольно сжались.
— Вот, — послышался топот ног. — Я все принес.
Лухан расставил на столе нужные продукты.
— Молодец, ну что ж приступим.
Лухан под чутким руководством Минсока смешивал все ингредиенты, в то время как Крис тихо посмеивался.
— Хён, — недовольно просопел младший. — Хватит смеяться, займись чем-нибудь полезным.
— Да, Крис, иди собери ягоды, — скомандовал Минсок.
— Но я…
Грозный взгляд двух омег заставил его подчиниться. Он тихо встал и, взяв тарелку, пошел в сторону сада.
— По-моему Криса приручили, — хихикнул Бекхен, наблюдая за происходящем в соседнем дворе, из окна своей спальни.
— Что в этом плохого? — удивился Чонде, обнимая омегу.
— А то, что у него в этом году свадьба, — ответил Бекхен. — И он не имеет права сопротивляться. Это контракт с большим количеством пунктов. Хен заключил его со своими родителями.
— Разве так бывает?
— В обществе, в котором мы вертелись, бывает. И я не хочу, чтобы Минсок страдал из-за этого. Он слишком много пережил, почему судьба так жестоко издевается, зачем нужно было делать их парой, если у них нет будущего, — всхлипнул Бекхен.
— Ну, ты чего расплакался, успокойся. Может у судьбы на них свои планы, так что кто знает, что их еще ждет.
С первого этажа донеслась приятная мелодия.
— Это? — удивился Чонде.
— Джонин играет, он все-таки не выдержал, — улыбнулся Бекхен.
— Он молодец, — прошептал Чонде, вслушиваясь в идеальную мелодию.
— Да, он прекрасен.
Джонин сидел за пианино и осторожно перебирал пальцами клавиши, наигрывая первое, что придет на ум. Омежке было не по себе, он чувствовал, что начинает сдаваться под напором Чанеля, мелодия постепенно нарастала, становилась жестче, а перед глазами начали мелькать картинки трехлетней давности…
