Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой

      Джунмен вылетел из больницы. Капли дождя хлестали по лицу, а кругом все вмиг померкло, погрузившись во тьму. И лишь яркие вспышки молний разрывали небо на кусочки. — Куда он мог убежать? — шептал Джунмен, оглядываясь. – Так, Тао, беги к Чанелю и поднимай наших, а я за Крисом. Мы по побережью, вы же дуйте в сторону леса. И да, включите телефоны и будьте на связи. — Но Мён… — Лухан сейчас важнее, — ответил Джунмен. Альфа чувствовал себя виноватым, ведь догадывался же о том, что Син оттолкнёт Лухана, а этот ребёнок всегда был слишком впечатлительным.       Тао кивнул и побежал в сторону дома, а Мён рванул к школе.       Крис сидел на задней парте и внимательно наблюдал за тем, как Минсок ведёт уроки, как общается с детками, и как при этом светятся его глаза. Почему Бог так поступил именно с этим омегой? Ведь Мин просто прирожденный родитель и воспитатель. Когда за окном раздались первые раскаты грома, дети обеспокоено зашептались. — Так что за шум, вы что грозы не видели? — спросил Минсок, но сам с тревогой посмотрел в окно. — Так быстро все посмотрели в свои тетради и принялись выполнять задание.       Омега подошел к окну и посмотрел на улицу. Яркая вспышка молнии озарила его силуэт, а раскат грома ударил так, что стены и без того ветхого здания со скрежетом зашатались. Ветер завывал сквозь щели в полу. Маленький омежка, сидевший впереди Криса сжался в комочек. — Эй, малыш, не бойся, — сказал альфа.       Мальчик всхлипнул, и Крис подсел к нему поближе и обнял. — Все хорошо. Вы же в школе, здесь с вами ничего не случится, — пытался успокоить ребенка Крис. — Но в прошлый раз после удара молнии даже загорелась крыша, — шепнул маленький альфа с соседней парты. — Сонгю, не разводи панику, — шикнул на него Минсок. — Это просто очередная гроза и скоро все закончится.       Дерево у школы тревожно заскрипело. — Минсок, — вбежал в кабинет Сонель. — Директор просил собрать всех детей в спортивном зале, из района пришло штормовое предупреждение. — А… да, сейчас. Дети поднимаемся, собираем вещи и строимся. Только не торопимся, все хорошо. — Ну-ка малыши, собираемся, — улыбнулся детям Крис. — Дядя, я домой хочу, — шепнул маленький омега, все еще прижимаясь к Крису. — Ну, вот дождик кончится, и все вы пойдете по домам, — сказал альфа, прижимая ребёнка к себе. — Сонель, проводи пожалуйста детей до спортзала, — попросил Минсок коллегу. — А ты? — Мы с Крисом закроем окна. Я очень боюсь, что будет, как в прошлый раз, — ответил Минсок. — Может… — Мы справимся сами, — холодно произнес Крис, вручая в руки немного растерявшегося Сонеля, маленького омежку. — И следи там за ними, а то потом отвечать будешь головой.       Младший альфа кивнул и повел детей в нужном направлении. — Что было в прошлый раз? — Крис подбежал к Минсоку, который в тот момент пытался поплотнее закрыть окно. — Стекла побило. Мы же почти у побережья, здесь ветра бешеные, и все боятся гроз. Потому что каждая из них может кончиться ураганом. — Неужели ты думаешь, что эти деревянные ставни что-то изменят? — Нет, но так хотя бы что-то уцелеет.       Минсок залез на табуретку, даже не заметив, как поток ветра сорвал со столба провода. Все померкло, а сами провода на стремительной скорости летели в окно. — Мин, — рванулся к нему Крис, снимая омегу со стула в тот самый миг, когда провода разбили окно. — Ты цел?       Альфа судорожно осматривал своего омегу. — Да спасибо. Я в порядке, — поморщился Минсок. — Не ври мне, — потряс его альфа. – Мин, ты меня слышишь, Минни? — Крис, почему так темно? — испугался младший и крепче прижался к родной груди. — Свет вырубило. Видимо по этим проводам ток шел в вашу школу. Ты правда, в порядке? — Да, все замечательно, — говорил омега дрожащим голосом. Не мог же он признаться, что не чувствует половины своего тела. — Голова кружится, но это пройдет. — Давай, выпей воды, — велел ему альфа, дотягиваясь до кувшина с водой.       Минсок сделал пару глотков. Он начинал постепенно приходить в себя, но все-таки было страшно, еще никогда тело так не реагировало. Эх, Кенсу же предупреждал. — Пойдем, я отведу тебя в спорт зал, там безопаснее. — Да, пойдем.       Минсок, опираясь на Криса, сделал несколько шагов. Стоило им выйти в коридор, как они услышали крик Джунмена. — Крис! — кричал альфа. — Крис, Лу пропал!       Сам Джунмен был насквозь мокрым, и вода ручьями стекала с его одежды. — Что значит, пропал? — с ужасом спросил Крис. — Они поругались с Исином, и Лухан убежал неизвестно куда, ты же знаешь какой он впечатлительный! А на улице ад! Крис, я боюсь, что с ним может что-то случиться. — Вот же неугомонный ребёнок, — зашипел Крис. — Я отослал Тао за Чанелем и Ченом, они обыщут лес, а нам с тобой нужно осмотреть побережье.       Минсок напугано вздохнул, понимая, что сейчас там опаснее всего, и он сильнее вцепился в рубашку Криса. — Все хорошо, родной, — сказал Крис. — Ты посиди тут, я пойду с Мёном, Лу очень боится гроз, мы должны его найти. — Да, но… — говорил Минсок, цепляясь за руку альфы. — Я вернусь за тобой. Скоро, вот только мы найдем этого обормота. — Извините, — послышался голос. — Я тут случайно услышал о вашей проблеме, я могу помочь, я очень хорошо знаю побережье. — Лишние руки нам пригодятся, — улыбнулся Крис Сонелю, а потом посмотрел на Минсока. — Будь умницей, я скоро вернусь.       Легкий поцелуй и Минсок все-таки размыкает руки, и три альфы выходят в темноту бушующей стихии. — Я попросил Тао включить телефон, — сказал Джунмен. — Но… Мён! — Крис, это рано или поздно случилось бы, они все равно нас найдут, а Лухан сейчас важнее. Позвони мелкому, узнай как у них дела.       Крис достал телефон и нажал на кнопку, вспоминая, сколько дней этот аппарат был «вне зоны действия сети».       В это время Чонде и Бекхен о чем-то ворковали на кухне, а Джонин снова играл, музыка придавала ему сил. За окном начался дождь, сливаясь с незатейливой мелодией. Омега улыбался, чувствуя присутствие своего альфы, Чанель стоял в дверях, завороженный игрой младшего.       Джонин был счастлив, он был свободен, он был окрылен. Тихие шаги и Чанель опускается рядом, его руки ложатся на клавиши, и Джонин с удивлением замечает, что альфа начинает играть, их мелодии сливаются, образуя что-то новое и не обычное. — Мм, какой концерт, — говорит Чен, улыбаясь парням. — Чанель-и, а я не догадывался, что ты умеешь играть, — удивился Бекхен. — Долго гадал, зачем тебе пианино. — Мой папа был учителем музыки, — ответил Чанель. — Вот он на мне и тренировался. — Чанни, ты… ты знаешь, что ты умница? — радостно воскликнул Джонин. – То, что мы сейчас сыграли не входит в школьную программу, это уровень консерватории. — Да ладно, ничего особенного, — засмущался Чанель. — У меня самый лучший альфа в мире, самый сильный и самый талантливый! — Что-то ветер разошелся, — сказал Чонде, глядя в окно. — Как бы чего не надуло.       Вдруг со двора вбежал Шторм и спрятался под диван. — Чего это с ним? — спросил Джонин. — Штормик, ты чего, испугался?       Пес заскулил в ответ. В окно постучали, все устремили взгляд на парня. — Енхо? — озадаченно произнес Чанель, накидывая плащ и выбегая на улицу. — Чанни, из района пришло штормовое предупреждение. Ураган. Как бы, как в прошлый раз не получилось, — сказал низкий альфа. — Беги в школу и в больницу, раструбите всем, чтобы без лишней надобности нос из дома не высовывали. — Хорошо.       Альфа убежал, а Чанель вошел в дом. — Что там? — спросил Бекхен, видя озабоченное лицо старшего. — На нас надвигается сильный ураган. — Ох, — сказал Джонин. — А там Мён, Се, Тао, Лу, Крис, Минсок… — Сейчас Енхо разнесет эту весть по деревне, больница и школа будут первыми, так что парни смогут переждать все внутри. А вы, держитесь подальше от окон, в прошлый раз много стекол полетело. У нас на побережье ветра не спокойные.       Загремел гром, а Джонин вскрикнув, повис на Чанеле. Альфа крепче прижал омежку к себе. — Успокойся, это всего на пару часов…       Свет мигнул и погас. — А вот это уже серьёзнее, -заметил Чонде.       Они сидели в темной гостиной омеги вздрагивали от каждого всполоха и каждого раската. В городе гроза была не такой громкой, а здесь гром словно разрывал перепонки, а молния освещала улицу словно днем. Когда дверь открылась, и на пороге появился Тао, Бекхен и Джонин синхронно закричали. — Как меня приветствуют, — усмехнулся младший альфа. — Но у меня нет времени с достоинством принимать эти почести. Чанни, Чен, я за вами, у нас ЧП. — Что случилось? — в панике спросил Чанель. — Лухан пропал, убежал из больницы и исчез. — Вот же… — вырвалось у Чена. — Мён с Крисом пошли искать на побережье, а нам нужно проверить лес. В деревне его нет, я пока сюда бежал, осмотрел все, что мог. — Шторм, — скомандовал Чанель. — Хватит трусить, вылезай, надо найти Лухана, вперёд!       Пес вылез из-под дивана и лизнул руку Джонину. — Ну, малыш, если ты ищешь у меня защиты, то это зря, я очень хочу найти Лу, а без тебя у парней это вряд ли получится.       Джонин присел на корточки и погладил собаку за ушком. Пес тявкнул и, лизнув омегу в щеку, побежал к выходу. Чен и Чанель последовали за ним, натягивая плащи. — Бэкки, Джонин, запритесь, — наказал Тао. — Мён попросил включить телефоны.       Омеги напугано переглянулись, Бекхен послушно подошел к двери и запер её. — Иди сюда, — позвал Джонин, обнимая старшего. — Может в этом урагане они найдут нас не так быстро? — Но найдут, Джонин-а, — заплакал Бекхен, уткнувшись в грудь младшего.       Лухан выбежал из больницы. Слезы лились из глаз. Ну, почему он так с ним, даже не узнав? Фантазия? Скука? Лухану было больно от каждого слова, а то, что Исин отдал пирог, который он пек с такой любовью этому противному Вонбину, добило его окончательно. Омега не разбирал дороги, когда первые холодные капли коснулись его кожи, он замер и огляделся. Деревни не было и в помине, только поле, а на горизонте виднелся могучий лес.       Омежка запаниковал, пытаясь сориентироваться, но ничего не было, а дождь пошел сильнее и первый всполох молнии осветил поле, Лухан сжался в комочек, он всегда боялся гроз, прятался под одеялом, когда гремел гром. Он никогда не видел того, как молния делит небо на части, ударивший гром заставил землю под ногами трястись, а Лухана зажать уши. Это было слишком громко, ветер выл, пытаясь снести маленького омегу, который не знал чего больше бояться, грозы в поле или грозы в лесу.       Дождь хлестал по лицу, вся одежда насквозь промокла, было холодно и страшно, омега не разбирал дороги, пока не споткнулся и не свалился в какой-то овраг. Беспомощно плюхнувшись в лужу и заплакав, Лухан наблюдал, как тени деревьев скользят по земле. Он обнял свои коленки и закрыл глаза, в надежде, что скоро безумие творившееся наверху закончится и он сможет вернуться домой.       Он не заметил, как холод и усталость ослабили его организм и он стал терять сознание, а потом и вовсе отключился.       Крис, Джунмен и Сонель облазили все побережье. Ничего не было видно, а ветер так и норовил сбросить альф со скал, но они держались. — Если ваш друг не догадался подойти слишком близко к обрыву… — Нет, — резко прервал Сонеля Джунмен. — Он не дурак, вздорный, глупенький немного, но не дурак. Лу бы не стал так рисковать. — Значит, его здесь нет, и надо двигаться в сторону леса. — Я позвоню Тао, — сказал Крис. — Да, — послышалось на том конце.       Связь была очень плохая то и дело прерывалась, но парням хватало и этих секунд. — На побережье чисто, — перекрикивая ветер кричал в трубку Крис. — У нас пока тоже ничего, двигайтесь в сторону леса со своей стороны, а мы будем идти со своей, там встретимся, с нами Шторм, может он учует Лу. — Хорошо, до связи.       Крис засунул телефон в карман. — Ну что? — спросил Мён. — Тао говорит у них пока тоже ничего. Сонель прав, идем в сторону леса, там встретимся.       Преодолев поле, парни вошли в лес. Гроза, казалось, стихла, но ветер продолжал свое пиршество. — Это я виноват, знал, же что так все будет, — причитал Джунмен. — Хён, прекрати, — говорил Крис. — Ты тут не при чем, а этому лекарю я бы челюсть подправил. — Уже, — вздохнул Джунмен. — Уважаю. — Осторожнее, здесь много оврагов. Нужно смотреть под ноги, — предупредил Сонель.       Послышался лай собаки и, на парней выбежал мокрый Шторм. — Хён, — раздался голос Чонде. — Вы как? — Пока безрезультатно, — вздохнул Джунмен. — Найдется, от Шторма еще никто не убегал, — ободряюще заверил Чанель.       Пес, бежавший впереди затормозил и громко залаял. — Он что-то нашел, — крикнул Сонель.       Альфы сорвались с места, заметив внизу светлый комочек, Джунмен кинулся в овраг. — Лу, — сказал он, поднимая младшего. – Лу, ты слышишь меня?       Чанель проверил пульс. — Живой, нужно в больницу. — Я не отдам его тому извергу, — шептал Джунмен, прижимая Лухана к себе. — Он даже не пришел к нам на помощь. — Мён, но в этом месте больше нет докторов, — заметил Крис. — Кенсу, я отдам его Кенсу, — стоял на своем Джунмен, поднимаясь и поднимая омегу на руки.       Чанель с Чонде закутали Лухана в свои плащи. — Я с тобой, хён, — отозвался Тао. — Чанни, Чен, а вы возвращайтесь к своим омегам, они тоже большие трусишки. — Да, Мён прав, — кивнул Крис. — Я пойду, заберу Мина и приду к вам. Хён только ты позвони, когда узнаешь что с ним, я телефон выключать пока не буду. — Хорошо, — кивнул Джунмен и они с Тао пошли в сторону больницы.       Крис с Сонелем направились к школе, а Чанель и Чен пошли домой. Ветер стих, а дождь только усилился, но парни уже не обращали внимание на воду, стекающую с них. Стоило Джунмену с Тао зайти в помещение, Кенсу сразу бросился к ним. — Что с ним? Где вы его нашли? — В овраге, — ответил Джунмен, увидев, что Исин следит за ними через открытую дверь своего кабинета. — Он давно без сознания? — спросил приковылявший Сехун и дотронулся до холодного лба младшего. — Не знаю, Кенсу осмотри его, пожалуйста. — Исин… — Кенсу, — сдержанно, но жестко и настойчиво произнес Джунмен. — Осмотри его, пожалуйста.       Омега растерянно кивнул. — Пойдем ко мне в кабинет. Сехун-и, согрей воду, и напои Мёна с Тао чаем, а то простудятся.       Сехун кивнул и, опираясь на руку Тао, повел альфу в сторону мини буфета. Джунмен осторожно положил Лухана на кушетку и крепко сжал его руку. — Прости меня, малыш, не уследил я за тобой, — шептал Мен, смахивая слезу. — Обещаю, что больше никому не позволю тебя обидеть. — Мён, все будет хорошо. Иди, выпей чаю, а то мне еще придется и с тобой сидеть. Ты должен быть сильным, ради них. — Да, ты прав, — кивнул альфа. — Только как закончишь, позови меня, я обещал парням сообщить о состоянии Лу. — Конечно, иди, — сказал Кенсу, замечая, как шторка за ширмой слегка колыхнулась.       Омега закрыл за любимым дверь и подошел к кровати Лухана. — И долго ты там будешь стоять? Что, совесть замучила? — Кенни, я… — показался из-за ширмы Исин. — Ну, и чего ты этим добился? — спросил Кенсу, осматривая младшего. — Посмотри на него! У него же переохлаждение, переутомление, куча ушибов, нервное напряжение, а он всего лишь хотел подарить тебе частичку своего тепла. Син, неужели ты стал настолько черствым? Разве ты не можешь отличить истинные чувства от придуманных? — Кенни, я ему не нужен! Он заблуждается, он слишком юн… и напридумывал себе, что встретил любовь, но это… поэтому я как старший… — Он пережил смерть своего альфы! — накричал на старшего Кенсу. — Не многие выживают после этого, а тем более решаются полюбить вновь. — Из-за чего ты-то злишься? Я понимаю Мёна, они ему как дети… — Джунмен мой альфа, а значит они и мои дети тоже, Син, — сказал Кенсу. — Прости, но ты не мог бы уйти. Не думаю, что здесь твое место, после всего, что ты натворил. — Но, признайся, тебе нужна моя помощь. Ты же не сможешь с уверенностью сказать все ли с ним в порядке, по своей специальности да, а по моей… — Если ты хотел этими словами доказать мне свое превосходство, то у тебя получилось, — отвернулся от альфы Кенсу, снимая с Лухана мокрую одежду. — Да нет же, я… — слова застряли на языке альфы, когда он увидел огромные синяки на хрупком теле. — Отойди.       Исин отодвинул Кенсу и принялся ощупывать тело Лухана. Ему не нравились эти фиолетовые подтёки. Стоило альфе коснуться посиневшего места, Лухан вскрикнул и открыл глаза, а по его щекам покатились слезы. — Тише-тише, только не плачь, — сказал Исин, обнимая омегу. — Все хорошо, больше больно не будет. Лухан сильнее прижался к груди альфы, Исин успокаивающе гладил его по спине, почему-то сейчас ему казалось, что он обязан быть рядом.       Кенсу улыбнулся и вышел, оставляя Исина и Лу наедине. — Что происходит, где я? — шепнул Лухан, вдыхая уже такой полюбившийся аромат миндаля. — Все хорошо, ты в больнице. Цел, правда заработал парочку синяков, — уже более строгим голосом проговорил Исин, отстраняясь. Сердце непонятно колотилось от пережитого волнения, но он не должен был выдать своих чувств. Он все-таки старше, поэтому должен разумно оценивать ситуацию, а не поддаваться минутным порывам. — Конечно, сейчас не самое подходящее время, но я хочу сказать, что ты поступил безответственно, Лухан. Ты заставил людей, которые любят тебя, хорошенько поволноваться, подверг их опасности. Это очень легкомысленно и беспечно с твоей стороны. Хотя и довольно предсказуемое поведение для взбалмошного, капризного омеги из города.       Исин отошел к окну и смотрел куда-то вдаль. А сердце Лухана сжалось от боли. Но ведь Исин прав, он даже не подумал о том, что парни могли пострадать отправившись на его поиски в такую погоду. Он так хотел, чтобы Исин пересмотрел свои взгляды насчет него, но опять же получается только подтвердил догадки доктора. Раз уж альфа назвал его взбалмошным городским омегой. И чего он такой бестолковый. Лухан тяжело вздохнул и понурил голову. — Да, ты прав и мне очень стыдно. Я обязательно извинюсь перед парнями, да и ты прости за хлопоты. Но раз уж со мной все в порядке, позволь уйти отсюда. Не могу больше находиться рядом с тобой, потому что твои слова только доказывают мою никчемность.       Исин обернулся, а омежка заметил проступающий синяк на щеке, интересно, кто его так, Джунмен или Тао? — Да, уж будь добр. Но ты не никчемный, просто молоденький и глупенький и…       На мгновение Лу показалось что этот холодный альфа посмотрел на него с теплотой и какой-то заботой в глазах, но это было всего лишь короткое мгновение, не больше. В следующую же секунду лицо Исина снова приняло равнодушный и отчужденный вид. — Но ты молодец, что вовремя все понял и отступил.       Исин снова отвернулся к окну, чтобы юный омежка не увидел грусть в его глазах. Почему-то Исину совсем не хотелось сейчас отпускать Лухана, но он должен. Должен сразу поставить точки на «i» и обрубить все на корню. — Я не отступаю, и не надейся, — сказал Лухан, а внутри все начало закипать. — Конечно, я во многом пока еще не достоин тебя, но я не сдамся! Так и знай! Потому что, спустя столько лет после потери своего альфы, я вновь смог полюбить, и теперь уж точно не отступлю. Лишь одно твое присутствие заставляет мое сердце биться быстрее, а аромат сводит с ума. Я не сдамся, слышишь! Ради тебя, я стану лучше, серьезнее, ответственнее, научусь всему чего еще не умею, и тогда ты обязательно меня полюбишь… — Не хочу тебя огорчать, но это бесполезно. Так что твои старания напрасны. Сейчас, пока ты еще молодой и горячий, однако очень скоро ты и сам поймешь это. Вернешься домой, повзрослеешь и будешь еще со смехом вспоминать как влюбился в провинциального доктора, или даже пожалеешь что был так опрометчив. Поэтому уверяю тебя, как старший, у нас с тобой нет будущего. Оставь меня, пожалуйста, в покое. — Можно я сам решу как мне жить и что делать? — прокричал Лухан, утирая падавшие из глаз слезы.       Исин вздохнул и прикрыл глаза. Ну, за что этот влюбленный мальчишка свалился на его голову! Он ведь еще совсем юный, и угораздило же его влюбиться в такого как Син! Исин ведь совершенно не тот, кто ему нужен, а этот омежка вбил себе в голову невесть что, и как теперь прикажете с ним поступать? И почему все так…       Кенсу зашел в буфет и сразу заметил Джунмена, Тао и Сехуна. Они молча пили чай, Сехун положил голову на плечо своему альфе. До подошел к ним и устроился рядом с Джунменом. — О, ты уже закончил, как там Лухан? — обеспокоенно спросил старший альфа. — Хорошо, но все-таки я не спец в общем состоянии здоровья, поэтому… — Поэтому что? — напрягся Джунмен. — Исин сейчас его осмотрит, — закончил Кенсу, видя, как изменился в лице его альфа. — Ты оставил их там вдвоем? — поднялся Джунмен. — Кенсу, я же… — Исин не сделает Лу ничего плохого, он тоже переживает… — Он переживает? — усмехнулся Джунмен, направляясь к выходу, а Кенсу подскочил за ним. — Если бы он переживал, он бы не довел Лу до такого состояния. Вашему Исину плевать на чувства маленькой омежки. — Мён, это не правда, Син, он… — Что он, Кенсу? — обернулся к омеге Джунмен. — Взял просто так и разбил сердце человеку, который жил только своими чувствами. Из-за каких-то там своих причин он довел человека до состояния, в котором он уже был готов умереть в сыром овраге в темном лесу. — Но Мен, он же не знал… — Да, он не знал, что омега открыла ему свое сердце? Он всего лишь сказал мальчику, который просто хотел счастья, о том, что все это не настоящее — любовь, чувства, отношения, люди. Да, чудес не бывает, Кенсу, я знаю об этом. Но он мог хотя бы объяснить причины… — Разве он обязан, — начал закипать Кенсу. — Лухан напридумывал себе невесть чего. Он ведь знал, что Исин не из тех людей, кто пойдет с ним на контакт, он видел, как тот отталкивал его, так что Лу должен был догадываться как отреагирует Син. Я понимаю, больно, но он должен был предвидеть и такой исход. Мён, ты не в праве обвинять Исина, ты не слышал того, что он ему сказал… да и Сина можно понять, он что должен был броситься с головой в эти чувства. Син поступил, как взрослый человек, потому что Лу, и правда, слишком молод и совсем не знает Исина, полагаясь лишь на свои чувства. — Но я лично доставал омегу из оврага, Кенсу. Для меня это много значит. Ты на стороне своего друга, я понимаю, но я до конца буду защищать Лухана. Видимо у нас разные взгляды на жизнь. Мне больно, что мы ссоримся из-за всего этого, прости, но я не смогу принять Исина.       Джунмен пошел к палате Лухана, а Кенсу побежал за ним. Стоило им войти, как Кенсу замер, он увидел, что Исин стоит у окна с равнодушным видом, а Лухан снова плачет. И того мига, в который он покидал палату, той нежности и растерянности больше нет. — Можете забрать его домой, — произнес Исин, не оборачиваясь. — Если будут какие-то жалобы, обращайтесь, я пришлю к вам Вонбина. — Не нужно, мы справимся сами, — рявкнул Джунмен, подходя к Лухану. – Лу, малыш, поехали домой. Ребята так перепугались… — Мён, прости меня, — извинился Лухан и заплакал еще сильнее. — Все хорошо, идем. Главное, что ты цел.       Старший альфа помог омежке подняться, и они прошли мимо застывшего Кенсу, дверь закрылась, оставив двух друзей в тишине. — Ты поссорился со своим альфой из-за меня, прости, — наконец, прервал молчание Исин. — Почему ты так, Син-а! Мальчик же ни в чем не виноват, — сказал Кенсу, слегка дрогнувшим голосом. — Да, не виноват, но он выбрал не того человека. Я не должен и не могу ответить ему взаимностью. — Тогда объясни ему это по-человечески, Исин, зачем ты доводишь его до слез? — Объясняю как могу, но он слишком упрям. — Да и ты тоже.       Крис и Сонель вернулись в школу. Минсок, заприметив своего альфу, сразу кинулся к нему. — Целый, слава Богу, — говорил омега, осматривая мокрого парня. — Я так переживал, как Лу? — Нашелся, — выдохнул Крис, обнимая Минсока. — А вашему доктору я бы вдарил по первое число. — Это все из-за Сина? Так и думал, что Лу будет не просто. — У вас тут как? — спросил альфа. — Хорошо, детей начали разбирать родители, скоро пойдем по домам. — На улице прохладно, может сбегать домой и принести чего-нибудь, ты слишком легко одет, — сказал альфа. — Все в порядке, — улыбнулся омега. — Но тебе самому не мешало бы переодеться, иди, я могу дойти до дома и сам. — Нет-нет, я подожду, — сказал Крис, прижимая Минсока к себе сильнее и вдыхая любимый запах, который становился все притягательнее.       Омега чувствовал легкую дрожь, течка должна была начаться уже очень скоро. Как поступить — оттолкнуть или принять? Нет, оттолкнуть он уже точно не сможет.       Они сидели в кабинете Минсока, Крис разглядывал своего омегу, а Минсок что-то проверял в тетрадях, у них осталось еще пара учеников, родители которых задерживались. — Ох, простите, — вошел в кабинет молодой омега. — У нас там потоп небольшой, поэтому задержались. — Ничего страшного, мы все равно сидели бы здесь до последнего ребёнка, — улыбнулся папаше Минсок. — Спасибо, до свидания.       Омега увел оставшихся детей. — Домой? — спросил Крис. — Да, — кивнул Минсок, собираясь, они медленно вышли из школы и направились в сторону дома. — Я сейчас приготовлю ужин, а ты отдыхай, — сказал Минсок, когда они вошли в дом. — Джунмен не сказал когда вернется или он снова останется у Кенсу? — Он обещал позвонить, — пожал плечами Крис. — Ясно, — улыбнулся омега. — Переоденься, не удобно же столько в мокром ходить. Я затоплю баню.       Крис пошел наверх, а Минсок ушел на кухню. Альфа думал о том, что с каждым днем он все больше и больше влюбляется, открывая новые качества своего омеги. За что ему достался такой идеальный мальчик? Сильный, нежный, заботливый, красивый, и почему судьба так жестока к ним? Телефон завибрировал. — Да, Мён. — У нас все хорошо, мы едем домой, я останусь с Луханом, так что отдохните хорошенько в компании друг друга. — Хён… — Что, Крис? Вы заслужили, просто помни об одном, не делай того, за что тебе потом будет стыдно. — Спасибо, Мён. — Не за что, ты же знаешь, что я всегда в первую очередь думаю о вас.       Парни попрощались, и Крис хотел было выключить телефон, как раздался еще один звонок, дрожь прошла по телу, а ноги готовы были подкоситься, когда альфа увидел номер звонившего. — Да, — несмело ответил он на звонок. — Неужели ты включил свой телефон? — донеслось из трубки. — Я и не знал, что думать. — У меня были дела… — Слушай меня внимательно, Ифань, у меня к тебе два вопроса. Первый: где Бекхен? — Я не знаю, отец, — серьёзно произнес Крис. — Он передо мной не отчитывается. — Допустим, я поверю. Второй вопрос: ты сам вернёшься домой или прислать за тобой людей? Ты ведь знаешь, что стоит мне приказать и твое местоположение определят в секунду. — Я приеду, — сказал альфа, подавив дрожь в голосе. — Завтра я буду дома. — Хорошо, только не смей водить меня за нос. Ты же знаешь, у меня длинные руки. Не хорошо заставлять твоего будущего мужа ждать.       В трубке послышались короткие гудки, и альфа сполз по стене. Он знал, что этим все кончится, но все равно старался оттянуть этот миг. Завтра он должен будет уехать, иначе он подставит Бекхена и остальных ребят. Только вот слезы сорвались с глаз. Как же он оставит Мина одного… — Крис, я тут хотел… — вошел в комнату омега. — Крис!       Младший подбежал к нему и начал заботливо вытирать его щеки. — Что произошло? Почему ты плачешь? — Минни, — шепнул альфа, притягивая к себе омегу. — Я что-нибудь придумаю, веришь мне? Я обязательно вырвусь, мы еще будем счастливы, прости меня… — О чем ты? — спросил Минсок, а голос дрогнул. — Отец…       И все внутри омеги перевернулось. — Я должен завтра появиться дома, иначе он пришлет сюда своих людей, я не могу… — Ты должен уехать, — перебил Минсок, заглядывая в любимые глаза. — Ты должен быть сильным и защитить тех, кто верит тебе. Бекхен не заслужил всего этого. — А ты? — Крис поднял на младшего заплаканные глаза. — Я буду ждать, столько, сколько потребуется, потому, что я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, малыш.       Крис несмело коснулся сладких губ омеги, Минсок отвечал ему, пытаясь запомнить эти мгновения на всю жизнь. Возможно, сейчас были последние минуты, последние секунды, объединившие их. Омега пытался сдерживать слезы, но это было очень трудно, поэтому вскоре их поцелуй стал слегка солоноватым. Крис отстранился и начал судорожно вытирать любимое лицо. — Ты только не плачь, ладно, — говорил он. — Я не могу видеть твоих слез, они терзают моё сердце. — Не буду, я постараюсь, — натянул улыбку Минсок. — Ведь мы же договаривались, я обещал, что не буду держать тебя. — Спасибо, я обещаю, что ты не успеешь соскучиться по мне, я вернусь… — Не обещай ничего сейчас, я не хочу, чтобы ты подвергал свою жизнь опасности. Бекхен рассказал мне, чем может закончиться твое неподчинение. Я не хочу потерять тебя, Крис, но я буду гораздо счастливее, зная, что ты жив и здоров, чем убиваться, узнав о твоей болезни или еще чего хуже. — Почему ты такой? — спросил Крис, погладив омегу по щеке. — Какой? — улыбнулся Минсок. — Идеальный. — Я обычный, — ответил Минсок, наклоняясь и целуя альфу. — Я слишком обычный для тебя Крис. Пойдем в баню, тебе нужно согреться, а потом поужинаем… — Я… — Давай сделаем вид, что у нас все хорошо, хотя бы до утра. Обещаю не плакать, но и ты пообещай, что не будешь грустить. — Ради тебя, я готов на многое.       Минсок взял Криса за руку и потянул к выходу, слабость во всем теле говорила только об одном, поэтому омега уже был готов ко всему. Он должен был ощутить своего альфу до того, как тот исчезнет из его жизни, а это значит, что нужно решиться и откинуть все страхи, сегодня или никогда. Страстно целуясь, парни влетели в баню, раздевая друг друга на ходу. — Мин, это не правильно… — Что? Почему? Ты не хочешь меня? — Но, я ведь уеду… — Я хочу вспоминать тебя, в те минуты, когда мне будет грустно, я хочу вспоминать твое тепло, твои прикосновения, твою любовь. Разве это плохо? — Нет, ты не представляешь, как я сам хочу тебя, но… — Тише, любимый, просто давай будем счастливыми, хотя бы сегодня.       Крис внимательно смотрел в родные глаза, он чувствовал запах Минсока, который манил, воздух вокруг был обжигающим, но еще сильнее Криса жгла изнутри его безумная любовь. Альфа подхватил омегу на руки и внес в парилку, Минсок нежно гладил старшего по щекам, пытаясь запомнить все морщинки, все складочки, каждый сантиметр этого лица. Крис опустил младшего на полку, разрывая на нем еще оставшуюся одежду и касаясь бледной кожи своими губами. — Обратно хода уже не будет, — шепнул альфа, потеревшись носом о шею омеги. — Я не хочу обратно, только вперёд, только с тобой.       Крис захватывает в плен пухлые губы, терзая их, ему хотелось кричать, ему хотелось плакать, он не мог сдержаться, потому что эта омега ему слишком дорога, а осознание того, что он, возможно, видит его в последний раз, злило его еще сильнее. Как можно быть таким сильным и беспомощным одновременно?       Минсок тихо стонет, когда губы альфы играют с его сосками. Тело мокрое от пота, воздух накален до предела, альфа целует нежную кожу, оставляя красные метки. Пусть безответственно, но он хочет, чтобы все знали, что этот омега только его.       Минсок плавится в этих руках. Он тихо стонет, когда губы альфы касаются каждого шрама на его теле, эти участки всегда становятся самыми чувствительными, особенно во время течки. Крис то дерзок, то невероятно ласков, словно он готов вот-вот сорваться, но не хочет причинять своей омеге боли. Минсок чувствует слезы, скопившиеся в уголках глаз, эта мука так прекрасна, но в то же время, так жестока, эти руки так нежны, но в то же время так обжигающи.       Омега гладит спину альфы, слегка впиваясь в неё ноготками, когда Крис нечаянно, а может и специально задевает чувствительный орган, который уже ждет внимания к себе. Губы альфы скользят по коже груди, играют с сосками, язык выводит дорожку к пупку, слизывая пот, и вот губы Криса смыкаются на головке члена омеги. — Ах, Крис… зачем… — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — говорит альфа, обводя языком каждую венку. — Когда ты рядом мне уже хорошо, — отвечает Минсок, вцепляясь в светлые пряди альфы.       Крис заглатывает глубже, лаская языком плоть, Минсок сжимается и кончает, выкрикивая любимое имя. — Родной мой, — шепчет альфа, целуя младшего. — Я хочу почувствовать тебя… в себе… — отвечает Минсок. — Мин, — нерешительно говорит Крис. — Давай же.       Крис гладит исполосованные шрамами живот и бока омеги, опускается ниже, массируя пальцем истекающую смазкой дырочку, помещение наполнилось ароматом имбиря и апельсинов, голова кружится от переполняемых чувств. Крис начинает медленно входить в омегу. Минсок прикусывает губу, он еще никогда не был так счастлив. Альфа делает резкий толчок, омега дергается, нога задевает ведерко, вода из которого выливается на раскаленные камни, помещение наполняет горячий пар.Альфа двигается быстрее, стоны и крики заполняют комнатку, Минсок мечется под альфой, наслаждение накрывает его с головой, он снова кончает, сжимая Криса в себе. Альфа делает пару толчков и собирается выйти, как вдруг ноги омеги прижимают его ближе. — Не смей, — стонет Минсок, чувствуя, как семя альфы заполняет его целиком, а узел начинает набухать, связывая их. — Мин, зачем? — спрашивает Крис, целуя омегу, соленые капли стекают по щекам. — Успокойся, я же бесплоден, забыл? Я просто хочу чувствовать тебя до конца, — ответил Минсок, нежно посмотрев на старшего. — Не говори так больше, ты здоров, ты…       Минсок не дал ему закончить, втягивая альфу в нежный поцелуй. — Пообещай мне одну вещь, — попросил омега. — Какую? — Когда ты будешь уходить, я не увижу этого. — Обещаю. Просто верь в то, что я скоро вернусь.       Когда Чанель и Чен вернулись домой, они нашли Бекхена и Джонина в гостиной, они спали, прижимаясь друг к другу. — Милые, — улыбнулся Чанель. — Не то слово, — сказал Чен, укрывая омег пледом. — Пойдем на кухню, не будем им мешать.       Альфы сели вокруг стола, Чанель достал из тумбочки персиковый ликер. Чонде удивленно посмотрел на младшего. — Что? Снова простудиться хочешь? — А… — Он слабый, пока они проснутся, все выветрится.       Чанель разлил ликер по стаканам, парни молча чокнулись и залпом осушили стаканы. — Что дальше? — спросил Чанель. — В смысле? — посмотрел на друга Чонде. — Я о вас с Бэкки, ты переспал с ним, что дальше? Ты же не думаешь, что его семейка, а тем более те мафиози примут тебя? — Ах, ты об этом, — улыбнулся Чонде. — Я его теперь никому не отдам, пусть только попробуют. — Знаешь, не думаю, что у тебя будут весомые аргументы против его родителей, — заметил Чанель. — Они имеют право просто забрать его и ты не сможешь им возразить. Потому что ты никто, у тебя нет прав на этого омегу… — У тебя на Джонина тоже, а теперь скажи, сможешь ли ты его отдать? — Нет, но… — Вот и я нет, Чанни, давай не будем сейчас об этом.       Они болтали о всякой ерунде, вспоминали детство, старались громко не смеяться. — Что-то Джунмёна долго нет, — сказал Чанель, взглянув на часы. — Дороги размыло, ему трудно будет проехать. — Это да… — Чанель-и, — послышался сонный голос и в кухню босыми ногами зашел Джонин. — Вы уже вернулись? Почему нас не разбудили?       Чанель притянул Джонина к себе и усадил на колени, замечая, что омежка ни разу не вздрогнул, а это что-то да значило. — Как там Лу? Нашелся? — притопал Бекхен, кутаясь в плед.       Чен усадил его рядом, и голова омеги опустилась на родное плечо. — Нашелся. Вот, ждем Мёна с новостями, — ответил Чен, поцеловав любимого в макушку. — А вот, видимо и он, — сказал Чанель, когда во дворе послышался шум.       Чен поднялся и пошел на улицу. Джунмен внес спящего Лухана в дом и ни сказав ни слова поднялся в его комнату. — Не в духе, — отметил настроение старшего Бекхен. — Видимо этому Исину хорошенько досталось.