Часть 11
9 июня 2014 г., 17:14
Стоило лишь первым лучам солнца озарить горизонт, как Лухан проснулся. Джунмен спал рядом. Обнимая одеяло, хен мило морщился и что-то шептал. Омежка попытался разобрать о чем говорит старший, но его бормотание было таким тихим и невнятным, что Лу забросил эту затею. Поднявшись с кровати, Лухан слегка потянулся и сразу же начал собираться. Сегодня у него важное испытание — снова испытать на себе и выдержать недовольство Исина, потому как вряд ли альфа будет рад его появлению в больнице.
Омежка вышел из своей комнаты, а когда проходил мимо спальни Бекхена и Чонде, увидел приоткрытую дверь и не разобранную постель.
— И где этих двоих носит? — удивился Лухан.
Спустившись вниз, он заглянул в окно, убеждаясь в том, что любимого коня Чена нет на месте. Лухан вздохнул, ему бы тоже хотелось встречать рассвет где-нибудь на побережье, в объятиях любимого человека. Хан прикрыл глаза, представляя, как крепкие руки Исина будут его обнимать, как альфа будет ласково целовать его, шептать слова любви. Это казалось таким нереальным сейчас.
Лухан вышел во двор, замечая у порога не начатую бутылку с какой-то мутной жидкостью. Принюхавшись и уловив запах алкоголя, омега поморщился, рассуждая о том, откуда здесь взялся этот подозрительный сосуд. От дум Лу отвлек странный шум с соседнего двора.
Омежка обернулся и заметил там Минсока, который морщась, спускался с крыльца.
— Хён… — растерялся Лухан, и не обращая внимания на грязь и лужи, побежал к соседнему дому.
Он успел поймать обессиленного Минсока на самой последней ступени.
— Хён, тебе плохо? — с беспокойством спросил младший.
— Все хорошо, — поморщился Минсок. — Просто течка, а она всегда сбивает меня с нормального ритма жизни.
— А где же Крис?
— У него возникли срочные дела, и ему пришлось вернуться в город, — слегка дрожащим голосом ответил старший.
— Дела? В город? — переспросил Лухан, помогая старшему устроиться в беседке.
Он, конечно же, видел метку, оставленную альфой, а запах Криса буквально въелся в кожу старшего омеги, но Лухан не мог понять, почему же тогда альфа просто так исчез, оставив свою омегу в таком состоянии.
— А ты-то чего так рано встал? — спросил Минсок, обнимая стоящего рядом Лухана, уткнувшись ему куда-то в живот. — Ты вчера, наверное, сильно устал и переволновался…
— Да со мной-то все в порядке, а вот твое состояние, хен, меня очень пугает и …
— Я же сказал… — начал Минсок, но замолчал, сморщившись от резкой боли, скрутившей его изнутри, а потом шепнул. — Все в порядке…
— Ничего не в порядке! — возмутился Лухан. – Так, ты сиди здесь, а я пойду разбужу Мёна и мы отвезём тебя в больницу.
Омежка сорвался в дом, бледность старшего его очень сильно пугала. Поднявшись в комнату, он потрепал Джунмена за плечо.
— Мён, — нервно говорил Лухан – Хён, ну же, просыпайся.
— Ханни, — пробурчал старший. — Дай поспать.
— Хён, но там Минсок…
Джунмен подскочил, как ошпаренный.
— Что с Минном?
— Ему плохо, его в больницу надо…
— Да, сейчас.
Альфа начал поспешно одеваться:
— Где остальные?
— Чен и Бекхен где-то носятся. Тао и Се у себя, Джонин и Чанни еще спят, а Крис…
— У него дела, он уехал в город, — закивал альфа.
Джунмен вылетел из комнаты, а Лухан побежал следом за ним.
Минсок сидел, поддерживая руками голову и потирая виски. Вспоминалась прошедшая ночь, руки альфы, его поцелуи и чувство единения. Он вспомнил, как Крис шептал, что любит его, что обязательно вернётся к нему. Минсок словно снова ощущал сильные руки, которые вынесли его из бани, вспомнил, как нежно опустили его на кровать. Эти ласки были так приятны, но в то же время и так мучительны. Мин вспомнил прощальный поцелуй, такие ласковые, родные губы и, в голове снова всплыл образ уходящего Криса. Стало тяжело дышать и потемнело в глазах.
— Мин, тише. Дыши глубже, — послышался голос Джунмена. — Все будет хорошо, мы сейчас отвезём тебя к Кенсу.
Сильные руки помогли омеге подняться. Исходящий от альфы запах медового чая успокаивал, и глаза закрывались.
— Хён, ты только не отключайся, — умолял Лухан, сжимая ладонь старшего.
Джунмен выехал со двора. Дорога была размыта, а машину заносило, но не смотря на это, Мён старался сосредоточиться, потому что другого способа добраться до больницы не было.
— Почему Крис ушел именно сейчас? — шептал Лухан, прижимая к себе старшего. Мин весь дрожал и был почти без сознания.
— Потому что иначе пришли бы за остальными, — ледяным голосом ответил Джунмен, сжимая руль крепче. — Крис позаботился обо всех, кроме своей омеги.
— Не надо, — шепнул Минсок. — Крис ни в чем не виноват, так будет лучше.
— Кому? — злился и не унимался Лухан.
— Успокойся, — одернул альфа Лу. – Мы, действительно, не в праве его судить.
Наконец, Джунмен остановил машину возле больницы.
— Лу, живо найди Кенсу, а я принесу Мина.
— Хорошо, — младший шустро выскочил из машины.
— Мён, — поймал Минсок руку альфы.
— Что?
— Он ни в чем не виноват, Мен, ты слышишь? Крис не виноват.
— Я знаю, но все-таки Мин, не стоило заходить так далеко, он ведь может не вернуться.
— Зато я буду умирать с его именем на губах.
— Так, ну-ка, что за мысли! — проворчал альфа. — Все будет хорошо, и я всегда буду рядом с тобой. Я обещал Крису, что не оставлю тебя. Давай, держись за меня.
Минсок обхватил шею старшего, прижимаясь сильнее, почему-то хотелось верить этому альфе.
Лухан вбежал в помещение, в коридорах народу почти не было, и только парочка ранних посетителей сидели у процедурного кабинета. Омежка побежал в сторону кабинета Кенсу. Осторожно постучав, Лухан открыл дверь. Кенсу, спал на кушетке. По его внешнему виду можно было сказать, что он ночевал здесь. На щеках были заметны следы от высохших слез. Лухан мысленно отругал себя за то, что стал причиной несчастий этого замечательного человека.
— Кенсу хён, — осторожно позвал Лухан. — Просыпайся.
— Лу? — удивленно открыл глаза старший и на автомате вытер рукавом давно высохшие слезы. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?
— Хён, Минсоку очень плохо, — ответил младший. — Он очень бледный, дрожит и периодически теряет сознание. У него течка, а Крис…
Лухан тяжело вздохнул, а Кенсу и без слов все понял. Старший поднялся на ноги и подбежал к выходу как раз в тот самый момент, когда там появился Джунмен с омегой на руках.
— Я… Мы… — растерялся Джунмен, увидев такого уставшего и заплаканного Кенсу.
— Проходи, — сказал омега, пытаясь побороть в себе чувство ревности.
Минсок ведь был совсем не виноват, он просто неосознанно искал защиты, ближе прижимаясь к груди альфы.
— Положи Мина на кровать и подожди в коридоре.
— Да, — кивнул Джунмен, пряча взгляд.
— А можно… — хотел было что-то сказать Лухан.
— Лу, будь добр, пригласи Вонбина, — перебил младшего Кенсу.
— Зачем?
— Мне будет нужен ассистент. А мой недавно ушел в декрет, поэтому и приходится просить о помощи Вонбина. У нас знаешь ли в селе очень плохо с хорошими кадрами.
— Оу, — протянул задумчиво Лухан и выбежал в коридор.
Он, конечно, не хотел встречаться с противным помощником Исина, но здоровье Минсока важнее.
Лухан осторожно постучал в кабинет доктора.
— Войдите! — послышался серьёзный, но такой родной голос.
Лухан несмело протиснул голову в кабинет, Исин что-то писал, сделав вдох, он замер, а Лухан почувствовал легкую дрожь во всем теле.
— Ох, ну неужели вчера я так плохо все объяснил? — выдохнул альфа.
— Извини, я вообще-то искал Вонбина, — подавив волнение, произнес Лухан.
Исин поднял на омегу удивленный взгляд.
— Меня Кенсу прислал, там Минсоку плохо, хёну нужен ассистент…
— А, ну тогда, — Исин немного опешил от делового тона Лухана. Признаться честно, уловив кокосовый аромат, он уже был готов отчитать Лухана за его упрямство и приготовиться отражать атаки юного омеги. — Вонбина нет, у него возникли неотложные дела, и я его отпустил.
— А как же… как же Минсок… — метался Лухан. Ему в голову пришла безумная идея, было очень страшно, но ради друга он все-таки решил рискнуть.
— Я… — начал было Исин, но Лухан его уже не слушал. Он стремительно несся в сторону кабинета Кенсу.
Джунмен сидел в коридоре и нервно сжимал кулаки, омежка пронесся мимо него и влетел в кабинет.
— Хён, Вонбина сегодня не будет, но я могу… точнее, я очень хочу тебе помочь…
— Лу, но…
Кенсу ошарашено смотрел на младшего.
— Хён, я быстро схватываю, очень быстро, честно-честно. Да и признайся, тебе же нужна помощь, — пытался убедить старшего Лухан.
Минсок поймал руку младшего и крепко сжал её. Лу улыбнулся и ласково убрал взмокшую челку со лба старшего.
— Ну хорошо, — сдался Кенсу. — Но с условием, что ты делаешь только то, что я тебе говорю, и никакой самодеятельности.
— Да, хён.
— Смотри у меня, — пригрозил старший.
— Хён, а если я справлюсь, ты возьмешь меня к себе на работу?
— Лухан… — закатил глаза Кенсу. — Свалился же ты такой отчаянный на мою голову!
— Все-все, молчу-молчу, — улыбнулся младший, намыливая руки.
В это время Чанель молча любовался спящим на его груди чудом. Джонин был таким волшебным в этих рассветных лучах. Волосы спутались, глаза закрыты, а реснички слегка подрагивали.
Омежка поморщился от яркого света, и Чанель попытался ладонью загородить назойливый лучик. Джонин улыбнулся.
— Долго ты так не протянешь, — сказал он, открывая глаза. — Но спасибо.
Альфа повернулся к любимому, захватывая в плен его пухлые губы. Новые и страстные поцелуи кружили голову, и хотелось снова погрузиться в безумие.
— Если мы сейчас не оторвемся, то это может затянуться, — шепнул Джонин в самые губы альфы.
— Я не хочу останавливаться. Ты так вкусно пахнешь. У нас есть вся неделя для того, чтобы познать друг друга, — ответил Чанель, лаская губами шею омеги.
— И твоя деревня простит мне то, что я на неделю оставил её без председателя, — хихикнул Джонин, переворачивая Чанеля на спину и усаживаясь сверху.
Их губы были в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Конечно, простит, — улыбнулся Чанель. — Как ты себя чувствуешь?
— Как в раю, — мечтательно говорил омега. — Словно всего того, что было раньше, не было. И всегда были только ты и я.
— И наше сокровище…
— Какое? — удивленно вылупил на него глаза младший.
— Наша любовь, — ответил Чанель, уткнувшись в светлую макушку омеги.
Они еще долго валялись в кровати, просто обнимаясь и воруя друг у друга нежные поцелуи, пока в гостиной не послышался какой-то грохот.
— Это что? — удивленно спросил Джонин.
— Не знаю, — насторожился альфа. — Лежи, я сейчас вернусь.
— Нет, я с тобой, — возразил омежка, прижимаясь к любимому.
Чанель прижал его к себе и закутавшись в простынь они вышли в коридор. У стены в прихожей, повалив всю одежду и обувь, страстно целовались Бекхен и Чонде.
Бекхен на ходу пытался раздеть старшего, а Чен в свою очередь слегка приподняв омегу, поддерживал его сжимая ягодицы.
— А вы не могли бы выбрать более удобное место для этого? — прервал их Чанель.
Бекхен соскочил с Чена, прячась за его спиной.
— Упс, — хихикнул Чонде. — Переборщили.
— Мы это… — пытался отдышаться Бекхен.
— Чанни, да они пьяные, — заметил Джонин, у него был очень чуткий нюх на алкоголь.
— А что за праздник? — вскинул брови альфа.
— Мы… — начал Бекхен.
— Тс, — прошипел Чен. — Это же наша маленькая тайна.
— Ну, Чен-Чен, Джонину же с Чанни-то можно сказать, — проныл Бекхен. — Чанель, между прочим, нам крышу над головой дает.
— Кстати, да, — кивнул Чанель.
— А вы чего какие-то белые? — сощурился Чонде.
Джонин спрятался в простынь.
— Ну мы… — растерялся Чанель.
— Мы спали, а тут шум… — послышался лепет омеги.
— Ааа, так вы спали, — засмеялся Бекхен. — Ну значит, не мы одни тут шалим.
— Кто шалит? — напрягся Чонде. — Я имею полное право.
— С чего вдруг? — насупился Бекхен.
— Я… твой…муж, — растягивая каждое слово, ответил Чен, целуя руку Бекхена с обручальным кольцом.
— Да, ты мой муж. И я так тебя люблю.
Чонде нежно поцеловал своего омегу.
— Погодите-погодите, — растерянно посмотрел на пару Джонин. — Вы поженились? Правда? Но когда?
Чонде оторвался от Бекхена и посмотрел на настенные часы.
— Семь часов назад, — довольно произнес он.
— Чен-Чен, я хочу спать, — капризно топнул ножкой Бекхен.
— Да, родной, идем на абордаж лестницы.
Альфа поднял Бекхена на руки и, обойдя застывших Чанеля и Джонина, понес свою драгоценную ношу в комнату.
— Это ж надо, — хлопал глазами Джонин. — Везде они первые.
— Джонин-а, а ты станешь моим мужем? — выпалил Чанель на одном дыхании.
— Я… — смутился Джонин. — Стану.
Чанель улыбнулся, прижимая омегу к себе.
— Вот отца моего дождемся и поженимся. Ты ему обязательно понравишься.
Джонин прижался сильнее к любимому, осознание того, что совсем скоро у него появится семья, которая будет его любить, заставляло сердце учащенно биться.
— Слушай, — радостно сказал Чанель. — Может, пойдем, прогуляемся, я тебе такое место покажу.
— А…
— А эти пусть спят, они устали за ночь.
— Хорошо, только, Чанни, — нерешительно начал омега. — Течка…
— Мы целый день будем только вдвоем, и никаких посторонних. Только ты, я и море.
Джонин весело улыбнулся.
— Иди, собирайся.
Омега чмокнул старшего в губы и выбравшись из крепких рук побежал одеваться. Чанель потянулся, а потом посильнее закутавшись в простынь, подошел к комнате Лухана, но младшего уже не было на месте, впрочем как и Джунмена. Поэтому альфа решил, что раз они ушли вместе, значит беспокоиться не о чем. Заглянув в комнату Бекхена и Чонде, Чанель улыбнулся. Молодожены крепко спали, прижимаясь друг к другу. Они были такими красивыми, словно светились от счастья, от чего Чанель готов был молить всех богов о том, чтобы его друзья никогда не познали горя.
— Чанель-и, а ты так и собираешься в простыне ходить? — послышался насмешливый голос.
— А тебе не нравится?
— Нравится. Очень нравится, -Джонин подошел ближе и поцеловал старшего в обнаженное плечо. — Но я не хочу, чтобы эту красоту видел еще кто-то кроме меня.
— Собственник, — ухмыльнулся Чанель, разворачивая Джонина к себе лицом и нежно целуя. — Спускайся, я сейчас соберусь и приготовлю завтрак.
— Чанни, а можно я попробую? — робко попросил Джонин.
— Ну, дерзай, — ответил Чан, чмокнув младшего в губы. — Только, пожалуйста, не спали мне кухню.
Джонин ласково пихнул альфу в грудь и побежал вниз.
Сквозь сладкую пелену сна Тао слышит какой-то грохот и тут же подскакивает, нервно проведя рукой по кровати, он понимает, что один. Поднимаясь на ноги он бежит в сторону непонятного шума и замирает в дверях, замечая, как посреди кухни Сехун собирает с пола какие-то осколки. Проходит несколько секунд и Тао замечает, как на пол падает прозрачная капля. Альфа подбегает к омеге и схватив за плечи резко разворачивает к себе. Щеки Сехуна мокрые, и он в сторону отводит глаза.
— Что случилось?
— Ничего, — всхлипнул Сехун.
— Ну меня-то ты можешь не обманывать!
Тао, прижимает омегу к себе и разглядывает осколки на полу, похоже, что это была какая-то керамическая статуэтка.
— Я… я хотел приготовить тебе завтрак. Спустился, начал резать овощи, потянулся за тарелками и задел гипсом тумбочку, а там… это была любимая статуэтка папы, он привез её из какого-то далекого храма. Папа говорил, что она приносит удачу дому, в котором находится, а я… из-за меня она разбилась.
Сехун зарыдал. Эта вещь была ему очень дорога. Он верил, что души его умерших родителей жили в ней и оберегали его от зла, завистников и проблем.
— Родной, ну успокойся. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Хочешь, поедем в тот самый храм и привезём новую? Ты только не плачь.
— Новую? — всхлипнул Сехун. – Тао, ты не понимаешь, это…
— Память. Я понимаю, но Сехун-и, нет ничего вечного, и ты совсем не виноват. Так что успокойся, ну хочешь, я попробую её склеить.
Омега поднял на альфу глаза полные надежды, только ради такого взгляда Тао сейчас был готов на все.
— У тебя есть какой-нибудь «супер-клей»?
Сехун погрустнел и отрицательно помотал головой.
— Эх, где-то я видел, — задумался альфа. — Точно, в клубе вашем. Меня вчера Чанель запряг помогать каким-то омегам с конкурсом красоты, точно. Так, ты собери все осколки, а я пойду попрошу немного клея, заодно и посмотрю, как там продвигается работа.
Сехун крепче прижался к альфе.
— Ты чего? — удивился Тао.
Омежке было стыдно признаться в том, что он очень ревновал Тао к тем, другим омегам. Ведь Се прекрасно знал, кто занимался этим чёртовым конкурсом. Самые красивые омеги деревни, они следили за модой, скупали журналы, которые привозили из города. Сами шили себе наряды и считали Сехуна недоомегой, уродцем и ошибкой природы. Потому кроме Кенсу и Минсока у него и друзей-то среди омег не было.
Се уже заранее знал, что появись в том обществе красивый альфа, эти стервятники будут кружить рядом, пытаясь урвать лакомый кусочек. Он боялся, что Тао погонится за красотой, ведь на их фоне Сехун…
— Не нужны они мне, — словно читая мысли младшего, успокоил Се Тао. — У меня есть ты — самый красивый, самый любимый и самый родной. Так что, выбрось все глупые мысли из головы. Давай, позавтракаем, и я схожу, узнаю насчет клея.
Минсок сидел на кушетке и пил лекарства. Лухан примостился рядом и успокаивающе гладил его по руке пока Кенсу что-то задумчиво писал.
— Это было безответственно, — наконец сказал До. — Ладно Крис, он не знает всего положения вещей, но ты-то Мин! Ну, объясни мне, зачем нужна была сцепка? Твой организм и так ослаблен во время течки, так вы еще решили устроить ему шоковую терапию?
Кенсу поднял взгляд на бледного Минсока.
— И что, тебе легче стало?
— Кенсу, ну пойми, я не мог отпустить его просто так, — ответил старший. — Потому что…возможно, это был последний раз, когда я его видел.
— Не говори так, — прервал старшего Лухан. — Крис вернётся, он не оставит тебя.
— И все равно…- продолжал упрекать Мина Кенсу.
— Кенни, ты же знаешь, что я бесплоден. Ну и что с того, что мы решили прочувствовать друг друга до конца.
— Что за бред ты несёшь, Мин! — вспылил Кенсу. — Ты не бесплоден! Сколько я могу тебе это повторять! Да, твой организм слаб, и он скорее всего отторгнет плод сразу, но есть и вероятность, что все будет не так. Что в тебе зародится маленькая жизнь, которая убьет тебя. Мин, я еще раз повторю, это было безответственно!
— Кенсу, успокойся. Ты раньше времени паникуешь, — спокойно ответил старший. — В моей жизни был, есть и будет только один альфа. И если мне суждено умереть, подарив ему наследника… значит, так тому и быть. Извини, я устал.
Кенсу тихо фыркнул, сжав кулаки. Его пугала, но одновременно и восхищала такая позиция друга. И почему ж Мину так не повезло в жизни?
— Лу, отведи Минсока в палату и помоги ему хорошенько устроиться. Пока он побудет здесь под моим присмотром. А к концу недели из города приедет машина. Тогда и проведем все необходимые анализы.
— Хорошо, — послушно отозвался Лухан, помогая Минсоку подняться. После чего они с хеном направились к выходу.
— И да, Лу, — окликнул их Кенсу. –Думаю, что ты можешь поработать со мной.
— Спасибо, хён! — обрадовался младший омежка.
Парни вышли, а Кенсу плюхнулся на свой стул, представляя через какую боль прошел его друг. И почему все так! Омега даже не заметил, как открылась дверь и кто-то вошел в кабинет. Кенсу опомнился когда его окутал нежный запах медового чая, а теплые сильные руки крепко обняли.
— Мён?
— Пожалуйста, прости меня, — шепнул альфа, зарываясь носом в короткие волосы. — Я не должен был вчера так с тобой разговаривать.
— Нет, это я не должен был. Мен, ты во всем был прав, просто Исин… он не хочет, чтобы Лухан был с ним, и пытается объяснить это мальчику, но получается слишком жестко.
— Лу влюбился, и он не отступит, так что боюсь, что они еще не раз доведут друг друга. Но я пообещал Лухану, что больше не буду вмешиваться в его жизнь.
— Да, думаю со временем они сами во всем разберутся, — ответил, улыбнувшись Кенсу и повернулся к своему альфе.
— Ты меня прощаешь?
— А я и не злился на тебя, Мен.
Джунмен нежно целовал свою омегу, прижимая к себе. Теперь он его точно никуда не отпустит.
— Ох, простите, — раздался внезапно голос Исина.
Кенсу и Джунмен оторвались друг от друга, и омега посмотрел на вошедшего.
— Ты что-то хотел? — спросил Кенсу, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
— Я… это… у меня Вонбин сегодня выходной взял, вот я и пришел спросить, ты решил вопрос с помощником?
— Да, я нашел себе нового, на время пока мой в декрете. Правда, он, к сожалению, пока еще новичок, но очень старается.
— Да ладно? — удивился Исин. — Просто мне сейчас необходима помощь, поэтому я и подумал…
— Лухан пошел провожать Минсока в палату. Если хочешь, то потом можешь попросить его помочь тебе, сейчас он мне пока не нужен.
— Лухан? — в шоке хлопал глазами доктор. — Да он же..
— Что? — послышалось за спиной альфы. — Исин, ты что-то хотел?
Бекхен разлепил глаза, в голове был ураган, он попытался подняться и поморщился, откинувшись обратно на подушку. Повернув голову, он заметил спящего Чена и улыбнулся. Он вспомнил прошедшую ночь, их тайное венчание, прогулку вдоль побережья, бутылку вина и нежные поцелуи.
— Муж, — прошептал Бекхен, разглядывая на солнышке свое обручальное кольцо. — Мой любимый муж.
Бекхен повернулся к старшему и начал покрывать его лицо невесомыми поцелуями. Чонде улыбнулся, сгребая младшего в охапку и размещая его у себя на груди.
— Твои поцелуи лучшее средство от похмелья, — прошептал Чен, целуя Бекхена.
— Мы немного перебрали, — хихикнул омега. — Никогда еще столько не пил.
— У нас был повод, — улыбнулся альфа. — Теперь ты мой на законных основаниях.
— Но все равно мне страшно, что будет, когда те ужасные люди узнают, что мы вот так просто нарушили их планы? Я боюсь, что Кевин так просто это не оставит.
— Кевин? — спросил Чен, не отрывая взгляда от глаз Бекхена.
— Да, так зовут брата Криса. Знаешь, у них странная семья. Они все вроде бы китайцы, а игнорируют свои настоящие имена, и называют себя более звучными — Кевин, Марк, Крис.
— Давай забудем о них. По крайней мере сейчас. Ведь утро было таким прекрасным…
— Утро? — засмеялся Бекхен. — Да уже обед!
— Не важно, я только что проснулся, значит сейчас утро, поэтому с добрым утром, солнышко, — чмокнул омегу в нос Чен и поднялся с кровати. — Сегодня у нас много дел. Нужно съездить в район за свидетельством о браке, думаю, что дядя уже передал туда документы.
— Ты оставишь меня одного? — напрягся Бекхен.
— Почему одного? Здесь Чанни, Джонин…
— Знаешь, судя по тишине, в доме мы все-таки одни.
— Ну, можешь поехать со мной, но придется немного потопать пешком до остановки.
— Ну и что! За своим любимым мужем я готов пойти хоть на край света.
— Ну муженек, тогда давай завтракать и в путь.
Джонин весело бежал вдоль берега. Вода под его ногами разлеталась в разные стороны, а рубашка и штаны уже насквозь промокли, он весело смеялся, когда Чанель, догнав его сжал в крепких объятиях.
— Чанни, это самое прекрасное место, которое я видел за свою жизнь.
Пустынный пляж переходил в густой лес, а в море видны скалистые островки, покрытые мхом отчего они казались зелёными. Море блестит на солнце, белый теплый песок и только они вдвоем.
— Это место почти все обходят стороной, но оно действительно прекрасно.
— Почему? — удивился Джонин.
— Говорят, что в этой части леса живут дикие звери, которые ходят сюда на водопой.
— Оу, — протянул Джонин, с опаской посмотрев в сторону леса.
— Несколько лет назад тигры разорвали здесь человека, — продолжал рассказывать Чанель, отпуская Джонина и усаживаясь на песок.
Младший поторопился сесть рядом.
— В то время можно было охотиться на диких животных. Бедолаг так затравили, что они были озлоблены на всех. Мой папа-омега был в числе противников браконьерства. В тот день поступил сигнал о том, что какие-то подозрительные люди высадились у побережья. Папа и несколько человек из деревни пошли патрулировать лес, и здесь он нашел раненого тигренка. Папа просто хотел помочь, но из леса выскочили взрослые тигры, увидев человека возле детеныша, они набросились на него. Вскоре прибежала подмога, они усыпили тигров, а папу отвезли в больницу, но спасти его не удалось. Люди перестали ходить в эти места, охота здесь была запрещена и животные немного пришли в себя.
Чанель задумчиво рисовал какие-то узоры на песке, а Джонин крепко обнял альфу.
— Знаешь, может, я тогда должен был обозлиться на весь мир за его несправедливость, но я просто не смог. А когда увидел, как местный ветеринар пытался помочь тому самому тигренку, а малыш рычит и скалится на него, я шагнул в вольер. Я выходил детеныша, и он подпускал к себе только меня. Потом, когда он подрос, я пришел сюда и отпустил его в лес. Малыш долго оглядывался, но свобода оказалась заманчивее. Иногда я прихожу сюда, в надежде, что он все же вернётся. Здесь, к своему удивлению, я нашел и Шторма. Это была очередная годовщина смерти папы. Дул сильный ветер, волны бились о побережье, и маленький комочек шерсти буквально выбросило на берег. Я подбежал ближе, щенок тихо скулил, он был мокрый и слабый. Я закутал его в свою рубашку и принес домой, так и живем, правда, это чудо до сих пор боится гроз.
— Чанни, ты такой хороший, добрый, не пойму почему тебе достался такой капризный омега, как я.
— Ты самый лучший, — ласково шепнул Чанель, потерявшись носом о щеку младшего — Не знаю, что бы я делал, если бы ты не появился в моей жизни.
— Я тебя очень люблю, Чанни, ты знаешь это? — шепнул в ответ Джонин.
— Я не знаю, я чувствую. И я тебя люблю.
Чанель поднялся на ноги и подхватив Джонина на руки побежал в сторону моря. Он кружил омегу, разбрызгивая воду вокруг, младший прижимался к нему, визжал, смеялся, и им было так хорошо вместе.
Альфа поставил омегу на песок и нежно поцеловал, Джонин ответил на поцелуй. Они медленно опускались вниз, волна за волной накатывала на сплетённые тела, Джонин глубоко дышал, чувствуя губы альфы на своем теле, эти ласки сводили с ума и он готов был отдаваться своему альфе снова и снова. Потому что только с Чанелем Джонин чувствовал себя счастливым, он наконец-то чувствовал что живет, а не просто существует.
Чонде и Бекхен вышли из автобуса. Добравшись до администрации, они расписались в каких-то бумагах и получили свидетельство о браке. Бекхен не мог налюбоваться на как казалось бы, простую бумажку.
— Постой здесь, я сейчас куплю тебе мороженное и поедем домой.
Омега кивнул. Чен спрятал свидетельство в карман, чмокнул мужа в щеку и подошел к нужному ларьку, оставив Бекхена разглядывать какие-то объявления. Бекхен не заметил притормозившей напротив него машины.
— Ну что, птенчик, допрыгался? — послышался насмешливый голос и двое сильных альф подхватили Бекхена за руки, запихивая в машину.
— Отпустите, — вырывался омега. — Вы не имеете права!
— Это ты не имеешь права бегать от своего будущего мужа, принцесса, — рявкнул властный голос. — Поехали.
Чонде расплачивался за мороженое, когда услышал странные звуки. Обернувшись, альфа замер, а пломбир упал из его рук. Чен сорвался с места, надеясь вырвать своего мальчика из цепких рук этих бандитов.
— Чен! — кричал Бекхен.
— Бэкки, — пытался открыть дверь машины Чонде.
— А это еще кто? — насмешливо произнес мужчина на переднем сидении.
— Это мой муж! Мой истинный альфа! — кричал Бекхен, пытаясь вырваться.
— Очень интересное кино, — протянул мужчина. — Но нам некогда, босс ждет нас.
Машина резко сорвалась с места, Чен бежал за ней, пока хватило сил, но вскоре он рухнул на трассе.
— Бэкки, я обязательно вытащу тебя оттуда, — шептал альфа задыхаясь. Слезы катились из глаз, он крепко сжимал в руках свидетельство о браке. — Пусть только попробуют, что-нибудь с тобой сделать. Ты только мой…
