Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой

— Так ты что-то хотел? — поинтересовался Лухан, проходя в кабинет Кенсу. — Я… Мне… — растерянно говорил Исин, а потом обернулся к Кенсу. — Ты вообще понимаешь, что творишь? — А что такого? — серьезно спросил омега. — Лухан взрослый мальчик, и вправе сам решать, как ему жить. И если он хочет учиться нашему делу, то почему бы и нет. Неужели ты думаешь, что я не справлюсь, что из меня получится плохой учитель? — Нет, Кенни, в тебе то я конечно не сомневаюсь, но вот Лухан…       Исин замолчал, поймав на себе раздраженный взгляд Джунмена. — Что Лухан? — возмутился Хан. — Что Син, снова собираешься сказать о том, какой же беспомощный и глупый этот городской омега? Мол не приспособлены его нежные, холеные рученьки для такой тяжкой работы? Или же твоя самая любимая пластинка, в которой поется, что Лухан все напридумывал, и желание помогать людям — это не более чем его детская блажь? И что он просто..        С каждым словом Лухан заводился все сильнее, поэтому Исин, не дав договорить бушующему Лу, взял его за локоть и вывел в коридор. — Извините нас, нам нужно поговорить, — натянул он улыбку, закрывая дверь.       Джунмен хотел было пойти за ними, но теплая рука Кенсу легла ему на плечо. — Мен-а, ты же обещал, — напомнил Кен, глядя прямо в глаза своему альфе. — Да, но… — Мён, они сами разберутся. Я верю в Лухана и уж слишком хорошо знаю Исина.       Кенсу крепко обнял возлюбленного со спины, а Джунмен положил свои ладони поверх рук омеги и обернувшись, подарил легкий поцелуй в щеку. — Эх, все же ты прав. — Иди домой. Обещаю, с Луханом ничего не случится. — Пообещай мне лучше, что больше не будешь ночевать в больнице. — Если ты больше не покинешь меня… — Никогда, — ответил Мен, крепче прижимая к себе младшего.       Кенсу улыбнулся, ему было так хорошо в этих крепких руках, запах медового чая успокаивал, и омега закрыл глаза, думая о том, как же он мог раньше жить без этого человека. — Я пойду, не буду мешать тебе работать, но заеду вечером.       Кенсу кивнул, чмокнув любимого в щеку. Когда Джунмен вышел, он заметил Лухана и Исина жарко спорящих о чем-то в конце коридора. Альфа взял себя в руки и покинул больницу, он ведь и правда, обещал. — Ты всерьез решил работать в этой больнице? Для чего? Пытаешься таким способом быть поближе ко мне? Но Лухан, это безрассудно и глупо! Пойми уже наконец, что все твои попытки меня завоевать бесполезны и… — А не слишком ли ты много о себе возомнил, Син!       Нравоучения альфы только еще больше разозлили его, и хотя по большому счету Син-Син был прав, Лухан, кстати, уже успел про себя так окрестить доктора, но признавать это омега не собирался. Тем более, что пусть и основной причиной его стараний и был этот занудный альфа, научиться быть полезным Лу хотелось не меньше, чем завоевать сердце холодного доктора. Поэтому под снисходительным взором Исина, Лу решил, что прежде всего этот альфа должен увидеть в нем сильную и целеустремленную личность, а не по уши влюбленного омегу, пусть даже последнее — правда. — Ты что думаешь, раз нравишься мне, так значит являешься чуть ли не смыслом всей моей жизни? Не обольщайся! Несмотря на мои чувства к тебе, у меня есть и свои стремления и цели. Я хочу научиться быть нужным, делать все самому и помогать людям, а Кенсу как раз нужен был помощник, вот и все. Знаешь, если честно, то еще утром я собирался прийти сюда и достучаться до тебя, но передумал. Теперь я хочу доказать тебе, что Лухан не пустоголовый и капризный омега, а что он чего-то да стоит! — Значит ты все-таки делаешь это из-за меня? — ухмыльнулся Исин. — В первую очередь я бросил вызов самому себе! Потому что я — живой человек, а не кукла. И давай закончим уже с этим. Тебе там вроде помощь нужна была, ну так я к твоим услугам. — Да нужна, — еле сдерживаясь чтобы не рассмеяться, хмыкнул Син. Такая решительность его даже забавляла, но все же альфа не верил в серьезность чувств и намерений Лухана, уж слишком все это по-детски выглядело. Но также Исин понимал, что бесполезно сейчас сопротивляться напору этого отчаянного омежки, потому как это его только раззадорит, и тогда Лухан уж точно не оставит Сина в покое. Поэтому альфа подумал, что пусть все идет так как идет. Он так уж и быть примет условия игры этого ребенка, но и от своего не отступится. К тому же Исин совершенно не сомневался, что реалии нелегкой больничной жизни, быстренько остудят Лухановский пыл и этот упрямец в конечном итоге сдастся и воротится восвояси. — Приведи мой кабинет в надлежащий вид. Ведра, швабра и тряпки в подсобке. — Эм… я вообще-то не уборщиком сюда нанялся… — Убирать кабинет перед приёмом больных, тоже обязанность моего ассистента, так что вперёд, малыш.       Исин направился в сторону буфета, в то время, как Лухан остался стоять посреди коридора, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег. — Да он издевается, — буркнул омега, но пошел в сторону кабинета главврача, а последнее сказанное ему Исином слово «Малыш» так и вовсе заставило Лу глупо улыбаться по дороге.       Тао вошел в клуб, поймав на себе сразу несколько взглядов: удивленных, презрительных и заинтересованных. — Тао-ши, — послышался сладкий голосок. — Мы не ожидали увидеть вас здесь снова.       К альфе подошел тот самый омега, который так приторно пах финиками. Альфа едва заметно поморщился, этот запах заставлял раздражаться, но нужно было держать себя в руках. — Меня зовут Хенмин, если вы не забыли, — представился омега. — Чанель, кажется, уже знакомил нас. — Да, что-то припоминаю, — натянуто вежливо ответил Тао. — Как продвигается подготовка к конкурсу? — Все прекрасно! Как видите, зал почти украшен, и сейчас проходит набор конкурсантов. — О, очень мило, значит, любой может поучаствовать? — Ну да, в нашей деревне много красивых омег, и все они по счастливой случайности здесь. — Да? Интересно. А кто же будет выбирать самого красивого? — Жюри приедет из района, и я думаю, что мы впечатлим наших гостей. — Замечательно, — снова натянул улыбку Тао. — Хенмин-ши, я видел у вас оставалось немного клея, вы не могли бы одолжить его мне, я, конечно, мог бы съездить в город, но машину забрал брат, а клей нужен… — Что-то случилось? — обеспокоено спросил омега, подходя ближе к Тао. — Ну, у Сехун-и разбилась очень памятная статуэтка, и я хочу попытаться склеить её. — О, — поморщился омега. — И чего вы возитесь с этим уродцем? — Простите? — спросил Тао, чувствуя, как злость внутри него закипает. — Ну, эта шушера вечно нас задирает! А мы разве виноваты в том, что природа его красотой обделила? Да и не чета он нам! Вечно ходит грязный и нервный, да и вообще он и на омегу-то непохож, так что я даже не понимаю, как вы, такой красивый, изящный и достойный альфа можете с ним общаться. — Сехун. Мой. Омега, — сдержанно ответил Тао. — Но можно же переиграть судьбу, — лукаво отметил Хенмин, положив руку на плечо Тао.       Альфа пренебрежительно откинул руку омеги. — Хенмин-ши, вы забываетесь, — осадил наглого омегу Тао и пошел к месту, где работали декораторы.       Омега зло посмотрел ему в след. — Это мы еще посмотрим, — прошипел обиженный Хенмин.       Тао взял нужное количество клея и пошел к выходу, замечая столпотворение омег в противоположном углу зала. — Там что? — спросил он, поймав пробегающего мимо альфу. — Там на конкурс записывают. — Мм, ясно.       Тао уверенной походкой пошел в сторону омег. Растолкав зевак и добравшись до регистратора, он уверенно произнес: — Запишите, пожалуйста, еще одно имя — О Сехун.       Все омеги удивленно посмотрели на Тао, и кто-то даже презрительно поморщился. — А теперь посмотрим, кто из вас уродцы, — фыркнул Тао, сжав кулаки.       Возвращаясь домой, он несомненно предвидел, какую трепку получит от Сехуна, но это того стоило. Его омега был самым прекрасным на свете и он поможет ему утереть носы этим выскочкам, которые видимо не раз обижали Се.       Около входа в дом Чанеля он заметил любимую светлую макушку, а войдя во двор, Тао увидел зарёванного Джонина, мрачного Джунмена, нервного Чанеля и Чена, которого пытался привести в чувства Сехун. — Что случилось? — запаниковал Тао. — И где Бекхен? — Они нашли его, -нервно шептал Джонин. — Они забрали его… — Как? Почему? — Видимо все госслужбы под их контролем, — ответил Чанель. — А при чем… — Эти «герои» поженились вчера, — сразу же перебил Тао Джунмен. — А сегодня, когда забирали свидетельство о браке их и нашли. — А Крис, нужно чтобы Крис… — Крис уехал еще вчера вечером, его отец пригрозил ему. — Я должен найти Бэкки, — отрешенно произнес Чондэ. — Господи, ну за что все это нам? — причитал Джонин. — Успокойся, — прижал к себе своего омегу Чанель. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Родители… Я должен поговорить с его родителями, — подскочил Чонде. — Бесполезно, им нет дела до Бэкки. — Тогда я поеду в город, я должен его найти! — Чен, но… — Я еду и это не обсуждается!       Альфа поднялся на ноги. Шок от произошедшего понемногу начал уходить, и Чен понял, что только ему под силу найти Бекхена. Он с трудом вспоминал, как добрался до шоссе, как его подобрал Джунмен, но сейчас он четко знал, что ему нужно возвращаться назад и вырвать из рук бандитов своего мужа. — Я позвоню, если что-то узнаю. Мён, отвези меня в город к своим родителям, я хочу посмотреть в их глаза. — Зачем? — Хочу увидеть лица тех людей, что так бессовестно продали своего ребёнка. К тому же, возможно они знают, где искать этого горе-женишка. — Хорошо, — согласился Джунмен. — Я и сам много чего хотел бы сказать отцу.       Чонде повернулся к остальным парням. — А вы живите, любите и ждите хороших новостей. Бэкки хотел именно этого.       Чонде сел в машину, и они с Джунменом выехали со двора. — Почему все именно так? — спросил Джонин, прижимаясь к Чанелю. — Рано или поздно это случилось бы, и Чен знал об этом, связывая себя законными узами брака. Теперь Бекхен только его, и никому не под силу их разлучить, только смерти, — ответил Чанель. — Это-то и пугает больше всего, — поежился Сехун. — Все будет хорошо, просто нужно верить, — поцеловал его в щеку Тао. — Пойдем домой. Парни, держитесь. — Да, пока мы вместе, мы справимся, — кивнул Чанель.       Бекхен мерил шагами комнату, слезы текли по щекам, но он не обращал на них внимания, двадцать минут назад его впихнули в это помещение и оставили ждать непонятно чего.       Он знал, что просто так отделаться не получится, но кольцо дедушки Чонде грело его изнутри, давая надежду на то, что он выберется отсюда.       Сейчас Бекхен боялся лишь одного, что узнав о его свадьбе Кевин решит расправиться с Ченом. Дверь распахнулась, и в комнату вальяжным шагом вошел высокий брюнет. — Привет, куколка, давно не виделись, — слащаво произнес он, поглаживая Бека по голове. — Что это был за цирк? — спросил зло Бекхен. — Принцесса забыла, что принадлежит мне? — Принцесса принадлежит своему мужу, коим ты не являешься, — отчеканил Бекхен. — Твои головорезы надеюсь сообщили тебе о том, что я замужем? — А разве для меня это проблема? — усмехнулся парень — Сегодня ты муж, завтра вдовец. — Ты не посмеешь, — в страхе прошептал Бекхен. — Ты сомневаешься во мне?       Бекхен бледнея отступил к стене. — Так что, готовься крошка, наша свадьба не за горами.       Альфа вышел из комнаты, а Бекхен рухнул на пол. Ему было очень страшно, нужно было что-то придумать, ведь зная Чена, Бэкки был просто уверен в том, что его альфа на месте сидеть не будет, а это только на руку Кевину. Омега подбежал к двери и забарабанил по ней. — Я хочу увидеться с родителями, отвезите меня к ним. — Эй, крошка не шуми, — послышался голос из коридор. — Твою просьбу передадут.       Джонин пытался бороться со сном, упорно разглядывая плывущие по небу облака. После того, как Джунмен увез Чена, а Тао увел Сехуна, в доме наступила тишина. Чанель ушел топить баню, ведь после их бурного дня на пляже им не мешало бы основательно вымыться.       Омега сидел в полной тишине. Он боялся пошевелиться, потому что каждый звук мог напомнить ему о том, что он совсем один.       Друзья, которые всегда были рядом, постепенно отдалялись, теперь у них свои семьи, свои проблемы и, казалось, что уже нет того единения, что было раньше.       У Джунмена теперь есть Кенсу. Джонин улыбнулся, вспоминая, как эти двое мило смотрятся вместе. Застенчивый, но сильный и надёжный альфа и маленький, но смелый и решительный омега. Ким еще раз улыбнулся, думая, что Мён обязательно станет великолепным отцом для своих будущих деток.       Внезапно на лицо Джонина легла тень, он вспомнил о Крисе. Ответственный, решительный, дерзкий — он оказался слабым перед волей своего отца. Альфа просто уехал, оставив своего омегу умирать. Пусть он клятвенно обещал, что вернётся, Джонин не мог принять того факта, что альфа бросился туда по первому зову, даже не пытаясь что-то изменить. Он защищал остальных? Возможно, но самого главного защитить не сумел.       Джонин злился, хотя не мог толком объяснить из-за чего. Может из-за того, что Крис уехал, а Бекхена все равно забрали?       Омега видел в каком состоянии был Чонде, когда Джунмен привез его домой. Альфа ничего не соображал и ведь, правда, как можно продолжать нормально жить если от тебя оторвали частицу сердца? Джонин с самого начала восхищался безграничной любовью Бэкки и Чена, признаться честно, даже сперва немного завидовал, пока не почувствовал всю силу любви своего альфы.       Омежке казалось, что Чанель просто нереальный, что он его придумал. Ведь не бывает таких идеальных людей. За всю свою жизнь Джонин не видел никого более прекрасного, чем его альфа. Магия истинных пар, скажете вы, возможно, но омега был уверен в том, что Чанель для него слишком хорош. Сильный, смелый, надежный, трудяга, заботливый и любящий — разве такой альфа пара для вредного, капризного, неуравновешенного омеги? А с другой стороны, они с Чанелем выглядели более органично, чем к примеру, Тао и Сехун. Вот, кто действительно удивлял.       Такой ухоженный альфа, как Тао смотрел с такой нежностью на такого потрепанного, неопрятного, колючего Сехуна. Зная Тао столько лет, Джонин и предположить не мог, что альфа поведет себя именно так. Здесь, в обществе этого чудаковатого омеги, Тао наконец-то смог почувствовал себя настоящим альфой, откидывая в сторону свою гламурную сущность.       Джонин был рад за них, потому что нагламуренный Тао порой порядком бесил. Они с Лу и Бэкки часто подкалывали его на эту тему, а Тао смешно дулся, но прощал шалости младших. Правда, Лухан иногда тормозил раззадорившихся младших и высказывал им за слишком «острые» шутки.       Лухан. Джонин улыбнулся, хоть этот омега и вел себя часто по-детски, в нем чувствовалось стремление что-то изменить в своей жизни. Он шел вперёд не оглядываясь, откинув свое прошлое и строя свое будущее таким, каким ему хотелось. Ким иногда завидовал возможности Лухана забывать. Конечно, старший не забыл о своей любви, о пережитой боли, но он сумел отпустить, а Джонин все еще держит, хотя в объятиях Чанеля и он начал постепенно размыкать свои сомкнутые руки.       В дверь постучали, Джонин вздрогнул, переводя взгляд на вошедшего. На пороге стоял высокий, красивый омега. — А Чанель дома? — настороженно поинтересовался гость, оценивающе разглядывая Джонина. — Да, я сейчас его позову, присаживайтесь, — отозвался Джонин и пошел в сторону двери, ведущей на задний двор.       У самого выхода он столкнулся с альфой, который поймал его в свои объятия. — Соскучился, малыш? — улыбнулся Чанель, воруя поцелуй.       Джонин уже был готов забыть обо всем, но кожей чувствовал прожигающий взгляд. — Чанни, не торопись, — шепнул омега, чувствуя руки Чанеля опускающиеся к его попе. — К тебе там пришли. — Правда? — удивился альфа. – Кто?       Джонин кивнул в сторону гостиной. — О, Юнсу, какими судьбами? — уставился на гостя Чанель. — Родной, познакомься, это директор нашей местной школы.       Джонин неуверенно поклонился. — А я смотрю, вы тут развлекаетесь, — надменно ухмыльнулся Юнсу. — А это, друг мой, тебя не касается, — уже серьезным тоном начал Чанель. — Говори зачем пришел и уходи. Видишь же, что нам с МОИМ омегой не до тебя. — Ну да, вижу. Только одного понять не могу, Чанни. Зачем, когда куча омег ходят за тобой табунами, признаваясь в любви, нужно пойти против системы и выбрать непонятно кого… — Это тебя не касается, — повторил Чанель, чувствуя, как Джонин плотнее прижался к его спине. — Он же ничего не умеет, Чанни, зачем он тебе? Намучаешься ведь еще с ним. Так что поигрался и хватит, найди себе настоящего мужа, пригодного для совместной жизни. Ты посмотри, сколько вокруг тебя красивых, работящих омег. — Ты это на себя намекаешь что-ли? — все больше раздражался Чанель. — По-моему, мы уже говорили на эту тему, и если ты снова пришел портить нашу, итак шаткую дружбу, то лучше проваливай, пока я совсем не разозлился. — Нет, я пришел по делу. Была бы моя воля, я вообще бы не появлялся, пока в этом доме пахнет этим… — Юнсу! — рявкнул на гостя Чанель. — С района пришло распоряжение сделать уроки музыки снова обязательными, а ты ведь прекрасно знаешь, что после смерти твоего папы, нашей школе так и не удалось найти нового учителя. — И что ты хочешь от меня? — Ну ты же умеешь играть, вот я и хотел предложить тебе позаниматься с детьми, пока мы не найдем постоянного учителя. — У меня есть время подумать? — Да, но только до завтра. — Хорошо, значит увидимся завтра утром, а теперь… — Да понял, ухожу, — поднялся с дивана омега. — Ах да, ты не видел Минсока, он сегодня не вышел на работу и дома его нет. — Считай, что он на больничном. — Оу, ясно, — кивнул омега и вышел, громко хлопнув дверью.       Чанель почувствовал, как намокает его рубашка. — Ну, ты чего? — развернулся альфа, прижимая к себе младшего и целуя в макушку. — Чанни, я такой бесполезный, — хныкал Джонин — Зачем тебе я? Ты ведь такой замечательный, а со мной, и правда, намучаешься еще, лучше тебе жениться на каком-нибудь здешнем омеге, работящем и спокойном. Главное, только чтобы он тебя любил… — Ну Джонин-а, ай да молодец! Все решил, обо всех позаботился, но обо мне не подумал! Я же только тебя люблю, тебя одного. Без тебя, зазнобушки моего, я и жить теперь не смогу, а ты, Джонин-а, меня другому омеге в объятия толкаешь! И вообще, что за глупости ты говоришь, милый, не слушай никого, ты у меня самый лучший!       Чанель поднял голову Джонина за подбородок и нежно коснулся его губ своими. — Они бесятся потому, что я отказал им. Знаешь, у тебя такой видный альфа, — на этих словах Чанель хихикнул. — За мной половина деревни бегала, но я ждал только тебя, самого родного и самого любимого. — Я люблю тебя, Чанель-и, — шепнул Джонин, поднявшись на носочки и целуя альфу.       Чанель крепче прижал к себе младшего. Ничего, эти безмозглые омеги перебесятся, он ни за что не даст Джонина в обиду. — Идем в баню? — спросил альфа, заглядывая в любимые глаза.       Джонин кивнул, тая от нежных прикосновений любимого. — Ты сделал что? — спросил Сехун, резко оборачиваясь и непонимающе посмотрел на Тао, который аккуратно склеивал разбитую статуэтку. — Говорю же, я записал тебя в участники конкурса красоты, — спокойно ответил альфа. — А ты случаем не перегрелся? — спросил Сехун, дотронувшись ладошкой до лба альфы, но тот был даже слишком холодным. – Тао, это же бред, я и конкурс красоты, да я же… — Самый красивый омега, которого я видел в своей жизни, — закончил за него альфа, наконец, оторвав взгляд от фигурки, и взглянув в растерянные глаза омеги. — Пойми ты это, наконец!       Альфа поднялся со стула и подошел к застывшему Сехуну. — Посмотри на меня, а потом на тех омег, которые организуют этот конкурс, — стоял на своем Сехун. — Они… — Фальшивые, Се. Ни один из них никогда искренне не улыбался, они вежливы друг с другом, но по отдельности готовы разодрать друг другу глотки. Они красиво упакованы снаружи, но внутри они гнилые, понимаешь? Если забрать у них все их шмотки и хорошенечко умыть, то от них ничего не останется. А ты, ты такой, каким тебя создал Бог: немного растрепанный, грубоватый, но искренний и настоящий.       Тао взял омегу за плечи и подвел к большому зеркалу в гостиной. — Посмотри на себя, ты же само совершенство. У тебя же идеальная форма лица, — сказал Тао, проведя пальцем по линии скул, а потом нежно оставил там несколько невесомых поцелуев. — У тебя идеальные брови, прекрасные глаза, в которых я потерял себя, а посмотри на свои губы. Се, это же преступление иметь такие манящие губы, они магнитом тянут к себе. Их мягкость, нежность и сладость вызывают во мне желание целовать их бесконечно. Ты прекрасен, родной, и те, кто этого не видят, просто слепцы. — Но они будут смеяться… Они всегда смеются надо мной с самого детства. Первое время я пытался быть таким, как они, я хотел стать нормальным, но… — Се, — прервал омегу Тао. — Они больше не посмеют смеяться над тобой, потому что у тебя теперь есть я. Мы утрем носы этим выскочкам, и докажем, что красота, это не только тряпки, макияж и блестки, а еще сердце, ум и скромность. — Тао, я… — Просто ответь мне, ты со мной? — Зачем спрашиваешь? — улыбнулся Сехун. — Знаешь же, что с тобой, я готов хоть на край света пойти. — Зачем же так далеко? — улыбнулся альфа, обнимая любимого. — Наш идеальный мир может уместиться всего лишь в кольце наших крепких объятий. — Спасибо, — шепнул омега, нежно целуя старшего. — За что? — удивился Тао. — За то, что ты со мной, — ответил Сехун, уткнувшись носом в грудь альфы. — За это не нужно благодарить. Ты часть меня, ты как, рука, нога, сердце, разве можно жить без чего-то из этого? Вот так и я не смогу больше жить без тебя, если ты покинешь меня, я не смогу уже быть полноценным человеком.       Сехун крепче обнял альфу, в его объятиях было так тепло. Омега вспоминал прошлое, годы, в которых он был не один. Те дни, когда были живы родители. Те мгновения, в которые он мечтал о таком счастье, которое испытывал сейчас.       Лухан плюхнулся на кушетку в палате Минсока и откинул голову на стену. — Утомили они тебя? — улыбнулся старший, погладив Лухана по голове. — Да уж, но я сам вызвался помогать. Кенсу все очень понятно объясняет, с ним легко, а Исин… — Исин решил тебя напугать, — сказал, появившийся в дверях Кенсу. — Поверь мне, сегодня ты сделал столько, сколько Вонбин бы и за неделю не успел. Ты слишком безотказный, Ханни. Тебе нужно научиться видеть грань между рабочими моментами и откровенным издевательством. — Хен, Исин ведь не монстр, — выдохнул Лухан, вытирая рукавом взмокший лоб. — Ну да, и это ты говоришь после того, как он заставил тебя отдраить свой, процедурный и смотровой кабинеты. Да если бы не я, он бы тебя еще куда-нибудь загнал. — В морг, например, — добавил Минсок, обнимая Лухана. — А у вас тут есть… — в ужасе начал омежка. — Есть, Лу, поэтому запомни, — сказал Кенсу. — С того момента, как Вонбин появится на работе, ты только мой помощник и все поручения Исина выполняешь посоветовавшись со мной. — Хорошо, хен, — кивнул Лухан, устраивая голову на плече Минсока, и чувствуя легкий запах цитрусово-имбирного коктейля и еще чего-то свежего и необычного. — Хен… — удивленно похлопал глазами Лухан.       Минсок приложил палец к губам младшего, а Лухан шокировано вздохнул. — Нужно сделать все необходимые анализы, — шепнул Кенсу. — Сейчас еще рано делать выводы. — Но запах… — Ханни, — слегка дрогнувшим голосом сказал Минсок. — Это маленькое чудо может не дожить даже до завтрашнего утра, мой организм полон сюрпризов… — Нет, нет, нет, хен, все будет хорошо, малыш выживет, ты поправишься, а Крис вернётся, — говорил Лухан, крепко обнимая Минсока и снова вдыхая этот необычный запах зарождающейся жизни, может, однажды, он тоже почувствует его в себе. — Вот вы где, — сказал, приоткрывая дверь Исин. — Джунмен звонил, просил передать, что не сможет вас забрать, потому что они с Чонде уехали в город искать Бекхена. — Бэкки! — хором вскрикнули Минсок и Лухан. — Господи, только этого не хватало, мальчики только нашли свое счастье, — грустно произнес старший омега. — Хоть бы с ним ничего не случилось. — Чен и Мён не допустят! — заверил Лу Мина. — С ними самими бы чего не случилось.       Кенсу напугано охнул. — Ты… — Да, Ханни, я все знаю. Бэкки рассказал мне о том, что его родители откупились им и теперь он должен выйти замуж за сына мафиози. Я знаю, что этот самый мафиози — отец Криса. Я знаю, что у моего альфы было два старших брата, один из которых помешан на наркотиках и Бекхене, а второго нашли мертвым после того, как он отказался подчиняться отцу. Я знаю, что у Криса почти нет шансов вернуться ко мне, но я верю в то, что Бог не оставит нас.       Лухан еще крепче обнял старшего, в то время, как Кенсу и Исин переваривали услышанное. — То есть вы прятались тут от мафии? — спросил Исин. — Да, — кивнул Лухан. — Мы оберегали Бэкки, как могли, но погрязли в новых проблемах и упустили момент, когда нас выследили. Это я во всем виноват, если бы я не сбежал, Криса бы не нашли…       По щекам Лухана покатились слезы. — Ханни, успокойся, ты не виноват, — гладил младшего по голове Минсок. — Рано или поздно это все равно случилось бы. Тот человек слишком влиятелен… — И опасен, — закончил Кенсу, подсев к Минсоку.       Старший омега обнял младшеньких. Исин молча наблюдал за этой картиной. Он и представить себе не мог, что все эти «городские мажоры, отправленные в деревню на перевоспитание», на самом деле люди, так сильно потрепанные жизнью. Они боролись против мафии, они боролись против системы, они боролись друг за друга. Теперь Исин еще отчетливее понимал страх и злость Джунмена в тот день, когда пропал Лухан. Они ведь жили в постоянном страхе, каждую секунду думая о том, что их могут обнаружить. Теперь Исин осознал, что они хоть и были городскими, но их нельзя было назвать неженками, каждый из них был внутри сильной личностью, готовой оставить все, ради близкого человека. — Ну чего вы тут сырость развели, — неуверенно обратился к омегам Исин, неуклюже пытаясь разрядить обстановку. — Все будет хорошо. Минсок, тебе прописан отдых, так ведь?       Омега кивнул. — Так что ложись-ка ты спать. Кенсу, ты закончил с бумагами? — Ой, — подскочил омега. — То-то же, у нас еще куча работы. Лухан… — Я не пойду в морг! — завопил младший, вцепившись в руку Минсока.       Исин непонимающе хлопал глазами, в то время как Минсок и Кенсу уже заливисто смеялись, над фыркающим Луханом.       Чонде и Джунмен подъехали к нужному дому. — Говорить буду я, — серьезно предупредил старший. — Я боюсь, что ты в порыве гнева наговоришь лишнего. — Мён, они продали своего ребёнка… — Чен, я знаю! — сорвался Джунмен. — Кому, как не мне знать всю сущность этих людей, но прошу, тебя пока помолчать, если мы выведем из себя отца, сделаем еще хуже. — Тогда о чем еще с ними можно разговаривать, я ехал сюда, чтобы высказать им все, что о них думаю. — Чонде, они знают, где сейчас Бекхен, — уверенно сказал старший альфа. — Нам сейчас необходимо узнать лишь это. Ты веришь мне? Я не допущу, чтобы с моим братом что-то случилось. — Я верю тебе, Мён, просто мне очень страшно за него. — Бойся за себя, с Бекхеном Кевин уж точно ничего не сделает, — ответил Джунмен. — Он слишком одержим твоим мужем. — В смысле? — Кевин сам выбрал себе игрушку. Он заметил Бекхена в компании своего младшего брата, запах Бэкки стал для него новым сортом наркотика, он преследовал его, но нам легко удавалось избегать этого безумца, до тех пор, пока бизнес отца чуть не довели до банкротства, вот тут и появился спаситель-Кевин, пообещавший уладить все проблемы в обмен на Бекхена. Родители были счастливы избавиться от ненужного балласта, на том и порешили. Так что теперь подумай, кто станет лишним в его хорошо продуманном спектакле. — Я. Но я ни за что не отдам ему Бекки, даже если мне придется пожертвовать своей жизнью ради этого. — А ты подумал о том, нужна ли Бекхену жизнь без тебя? — строго заметил Мен, выбираясь из машины. — Пошли, у нас нет времени больше ждать.       Альфы направились в сторону большого многоэтажного элитного дома. Каждый их шаг отражался эхом в пустых коридорах. Джунмен подошел к нужной двери и нажал на звонок. Через пару секунд дверь открыл растерянный омега. — Здравствуйте, — поклонился Джунмен, Чен легонько повторил за старшим. — Это ты? — выдохнул старший. — А вы надеялись увидеть кого-то другого?       Омега замялся, вызывая все больше подозрений. — Не пустите нас в дом? Все-таки мы какая-никакая родня. — У меня нет времени болтать с вами по пустякам. Мужа нет дома, так что проваливай. — Как не вежливо, но вам все же придется нас выслушать, — сказал Джунмен — Или мне лучше пойти к отцу и рассказать ему о том, как вы отравили его истинную пару? — Ты не посмеешь… — бледнел на глазах старший. — У меня на руках есть письменное заключение, — ответил Джунмен. — Я не пустил его в ход в надежде на то, что хоть у моего брата будет полноценная семья, а что сделали вы?       В коридоре послышались шаги. — Проходите, Мён, что ты хочешь?       Альфы вошли в квартиру. — Я… — задумался Джунмен. — Я хочу представить вам мужа вашего сына.       Чонде снова вежливо, но не до конца поклонился. Омега вылупил на него удивленный взгляд. — Вам должно быть уже известно, что Кевин нашел Бекхена, так вот, он увел омегу у его законного мужа, поэтому мы с Чонде здесь. Вы же поможете нам исправить эту нелепую ошибку. — Я… — растерянно лепетал омега.       В дверь позвонили. — Вы кого-то ждете? — вскинул бровь Джунмен и пошел к двери. — Нет, пожалуйста, я сделаю все, что вы хотите, только скройтесь на время. Это Кевин, он должен привезти сюда Бекхена, если он узнает, что я общался с вами, мне конец, прошу…       Джунмен кивнул, поймав застывшего Чена за рукав и потянул в сторону спален. — Но Мен… — очнулся младший. — Сейчас мы только все испортим, — перебил Чена старший, закрывая дверь, в то время, как папа Бекхена пошел встречать гостей.       Бекхен не знал зачем он настоял на встрече с родителями, но он не мог находится в том ужасном доме, где все пропахло ненавистным ему альфой, вот и сейчас, сидя в машине между двумя здоровенными амбалами, он не знал, что делать, когда увидится с папой и отцом. По сути он ведь сбежал из дома, они могут просто послать его на все четыре стороны, то есть в пасть этому безумному маньяку. Кевин сидел на переднем сидении рядом с водителем и откровенно пялился на свою новую игрушку, единственное, что его бесило, это запах другого альфы и алая метка на шее его Бекхена. Омега настолько пропах тем, другим, что альфе казалось, что этот запах шлейфом преследует его повсюду.       Добравшись до нужного места в полной тишине, они поднялись к квартире, с каждым шагом ноги Бекхена тяжелели, но амбалы сзади подталкивали его. Альфа нажал на звонок, послышалось какое-то копошение, а потом дверь распахнулась. Даже стоя в коридоре Бекхен отчетливо чувствовал два таких знакомых и родных запаха, сердце учащенно забилось, когда он поймал напуганный взгляд папы. — Ну, здравствуйте, тесть, — хмыкнул Кевин, переступая через порог.       В то время, как Бекхен молил всех Богов о том, чтобы альфа не узнал запах Джунмена и Чонде. — По телефону ты говорил о каком-то важном деле, не тяни резину, Кевин, что тебе нужно, — сказал старший омега.       Альфа усмехнулся. — Хотел поведать вам душераздирающую историю о том, что ваш сын оказывается тайно женился. — Знаешь, после того, как мой муж подписал с тобой контракт, судьба Бекхена нас мало интересует, — сказал серьёзно омега, замечая, как вздрогнул сын. — Думаю, это твой промах, Кевин. И вы здесь только по этому? — Папочка, — опустив глаза, сказал Бекхен. — Можно я заберу СВОИ вещи? — Да, ОНИ в твоей спальне, — ответил старший. — Кевин, тебе не кажется, что ты привел слишком много народу, неужели они все нужны для охраны такого маленького омеги? — И еще мало будет, — возразил альфа, наблюдая, как Бекхен скрылся в спальне.       Стоило омежке войти в помещение, как он тут же оказался в родных руках, нежные губы покрывали поцелуями его шею. — Господи, родной, я так испугался. Этот изверг ничего тебе не сделал? — шептал Чонде, крепко сжимая в объятиях своего мальчика. — Все хорошо, — отвечал омега. — Как вы здесь оказались? Он же убьет нас всех если узнает.       Бекхен не мог отвести глаз от любимого лица. — Мы не знали, что вы будете здесь, мы хотели выяснить у твоих родителей твое местонахождение. — Я сам не знаю, где он меня держит. Он вывозил меня из дома с закрытыми глазами, повязку снял только здесь во дворе, — ответил Бекхен. — Это плохо, нам нужен кто-то, кто сможет описать твое место заключения изнутри, — задумался Джунмен. — Только тогда мы сможем продумать план побега. Как ты уже понял, родители не будут нам мешать. — У меня есть идея. Сейчас, когда ты вернёшься в гостиную, попроси у своего отца себе помощника, скажи, мол ты не можешь находиться в том доме один, а остальное я беру на себя, — сказал Чонде. — Будьте осторожны, Чен, я боюсь за тебя, — говорил Бекхен, целуя альфу. — Я всегда рядом, родной. — Тебе пора, — шепнул Джунмен, целуя брата в макушку. — Иначе он обнаружит нас. — Да, ты прав, но… — Бэкки, — крепко обнял омегу Чонде. — Я не дам тебя в обиду, ты же веришь мне? — Как самому себе! — Бекхен, поцеловав альфу и взяв пару игрушек с подоконника, вышел из комнаты.       В гостиной еще немного слышались голоса, а потом хлопнула входная дверь. Джунмен и Чонде вышли из спальни. — Что все это значит? — возмутился омега. — Где я найду Бекхену помощника. — А это, дорогой тесть, не ваша забота, — улыбнулся Чен, набирая чей-то номер. — Алло, Джин, бросай свои кастрюли и поварешки, твоему зятю срочно нужна помощь. Жду тебя вечером у Чанеля. Помнишь такого?