Часть 16
3 августа 2014 г., 19:50
Джонин, Сехун и Минсок ужинали, когда в дом вошли Лухан и Кенсу.
— О, молодцы, — взглянул на часы До. — Предписания выполняете. Мин, как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — ответил Минсок и тоже с беспокойством посмотрел на часы, уже прошло больше трех часов с того момента, как их альфы уехали на поиски Чонде и Сонеля.
— Чего это вы такие мрачные? — спросил настороженно Лухан. — Где остальные?
— Они… — начал было Джонин, но язык не слушался.
— Они? — подтолкнул его Кенсу, чувствуя волнение.
— Чонде и Сонель поехали в город, Мен с Чаном и Тао рванули за ними, потому что боятся, что Чен может пойти на встречу с Кевином, — закончил Сехун.
— Что?! — взвизгнул Лухан.
Кенсу опустился на диван, зная своего альфу, он уже догадывался о том, что если завяжется потасовка, Джунмен не будет стоять в стороне, особенно, когда дело касается его брата и его мужа.
— А, вот почему Сонгю еще носится по улицам, — тихо прошептал До. — Сонель совсем не думает о брате.
Джонин резко подскочил.
— Ты чего? — уставился на него Сехун.
— Ребёнок на улице ночью, один, — тараторил Джонин. — Я пойду его приведу сюда, а то мало ли что.
Омежка выскочил из дома, Лухан проводил его улыбкой, его друг сильно изменился.
— Кенсу, Лу садитесь ужинать, мы все равно помочь сейчас ничем не сможем, будем держать за них кулачки и надеяться на их благоразумие.
Джонин шел по деревне, пытаясь найти Сонгю, с каждой минутой становилось темнее, омега надеялся, что мальчик в безопасности, этот омежка очень сильно запал в душу Кима. Такой маленький, беззащитный, немного одинокий, но верящий в чудеса, такой, каким когда-то был он сам. Он заметил мальчика у одного из домов, он сидел на крыльце и болтал ножками.
— Сонгю, — тихо позвал Джонин.
Мальчик посмотрел на старшего и улыбнулся.
— Джонин сонсеним, а чего это вы тут делаете? — спросил он.
— Я за тобой пришел, Сонель с Чонде уехали в город и попросили приглядеть за тобой, — улыбнулся Джонин, опускаясь на корточки рядом с мальчиком.
— Я уже не маленький, — фыркнул Сонгю.
— Да, тогда почему домой не идешь?
Мальчик поежился.
— Там пусто, — тихо шепнул он.
— Вот поэтому-то я и здесь, пошли, когда Сонель вернется, пойдете домой, а пока побудешь у нас. Ты же, наверное, ничего не ел с обеда.
Мальчик несмело кивнул.
— Ну вот, так что поторапливайся, — сказал Ким, растрепав каштановую макушку.
Сонгю спрыгнул с лавки и взял Джонина за руку. Ким почувствовал приятное тепло, разошедшееся по телу, он крепче сжал маленькую ладошку, и они направились в сторону дома.
Джонин думал о том, что ему безумно нравится заботится о ком-то, чувствовать, что тебе доверяют, быть защитником, ему в миг захотелось, чтобы у них с Чанелем было куча детишек, которых он бы крепко сжимал в объятиях, баловал, но иногда и строго воспитывал, чтобы они любили его, а он отдавал всего себя для них.
Ким удивился, он никогда не замечал в себе таких резких перемен настроения, этот маленький мальчик, сейчас нуждающийся в его компании, вызывал нежность и что-то еще, чего Джонин пока не понимал.
— Привет, Сонгю, — улыбнулся мальчику Сехун, когда они зашли домой.
— Привет, — улыбнулся мальчик, а потом посмотрел на Минсока и Кенсу и несмело поклонился.
— Оставь эти формальности, — улыбнулся Мин. — Чувствуй себя как дома. Как прошел твой день?
Сонгю забрался на диван рядом с Минсоком.
— Хорошо. Директор сказал, что вы будете долго болеть, он хотел нас завалить непонятными заданиями, но пришли Чанель хен и Джонин сонсеним и поставили директора на место.
— Прямо-таки поставили, — улыбнулся Сехун.
— Ага, Чанель хён как крикнет на него, мол, ты чему детей учишь, отмазаться мол решил своими заданиями и предложил Джонина сонсенима в качестве нашего классного руководителя, на время, пока вас не будет. Директор покраснел от возмущения, но согласился, теперь Джонин сонсеним будет нашим учителем, а еще он обещал научить меня играть на пианино, — с воодушевлением рассказывал Сонгю.
— О, Джонин-а, ты, оказывается, теперь тоже при деле, — улыбнулся Лухан.
Ким слегка смутился.
— Ну, я не планировал, это все Чанни, да и не смог я оставить этих деток на произвол судьбы.
— Правильно, — улыбнулся Минсок. — Не бойся, я тебе помогу.
— Спасибо, хен, — улыбнулся Джонин, а потом посмотрел на ребёнка. — Сонгю, иди ужинать.
Лухан внимательно наблюдал за младшим, Джонин менялся, и это радовало Ханя, поначалу он переживал за то, как Ким воспримет новость о своей беременности, а теперь он видел, что Джонин готов стать папочкой.
— Ты чего это такой счастливый? — спросил Минсок, когда Лухан умостил голову на его плече.
— Я рад за них с Чанни, — ответил Лухан. — Посмотри на Джонина, он же светится, никогда не думал, что мой колючий друг когда-нибудь будет так искренне улыбаться и так заливисто смеяться. Мы все изменились, хён. Знаешь, я даже благодарен случаю, что мы попали именно сюда, к вам, и начали жить заново.
Минсок обнял Лухана.
— Как прошел твой экзамен?
— Исин растерянный какой-то сегодня, — задумчиво произнес Лухан. — он вроде бы и слушал меня, а был где-то очень далеко. С одной стороны, это немного помогло, он не замечал моих ошибок, но с другой — было обидно, он почти не обращал на меня внимания.
— Дай ему время, Ханни, он просто теряется, его крепко держат нити прошлого, он боится их разорвать, но под напором действительности они начинают лопаться сами, а это очень больно, поверь мне.
— Се, ты чего такой задумчивый? — спросил Кенсу, подсаживаясь к младшему.
— Тао записал меня в участники конкурса красоты, мне страшно, хён, я же…
— Ты очень красивый, — улыбнулся Кенсу. — Просто ты сам спрятался в свой кокон и боишься выбраться наружу.
— Хён, и ты туда же, — фыркнул Сехун.
— Но если это правда, малыш, — потрепал младшего по голове Кенсу. — Тао хочет тебе помочь раскрыться, не сопротивляйся.
— Как я могу, — улыбнулся Сехун. — Я же его люблю. Со мной впервые такое, я готов делать все, что он скажет, но этот конкурс…
— Какой конкурс? — вмешался в разговор Джонин.
Сехун покраснел до кончиков ушей.
— Вау, хен смущается, — засмеялся Сонгю. — Сехун хён умеет краснеть. Ой.
Сехун отвесил младшему подзатыльник.
— Не бей ребёнка, — буркнул Джонин, сгребая насупившегося Сонгю в охапку. — Так что за конкурс?
— Се, ты серьезно? — послышался голос Минсока. — Ты решил принять участие в конкурсе красоты?
— Оу, это уже интересно, — оживился Лухан.
Сехун отводил взгляд от друзей, чувствуя, как горят его щеки.
— Ну, это Тао, — наконец выдавил из себя О.
— Чего ты стесняешься, Тао правильно сделал, Се — ты омега, ты очень красивый омега, ты заслуживаешь только победы, — тараторил Лухан. — Ты не переживай, мы тебе поможем, ты только свистни.
— Мы, за все время общения с Тао, столько модных показов посетили, его папа — великий модельер, — улыбнулся Джонин. — Да и дядюшки его не отстают.
— Вот этого я и боюсь больше всего, — тихо сказал Сехун. — Я боюсь, что не понравлюсь им. Тао столько всего делает для меня, а я…
— Се, ты уже открыл ему свое сердце, — ласково сказал Минсок. — Пришло время сделать шаг на встречу.
Они еще долго сидели и обсуждали разные мелочи, но взгляд то и дело скользил по часам, минуты шли, но новостей от их альф так и не было. Сонгю начал засыпать на коленях Джонина. Старший отнес его в комнату, укладывая на кровать.
— С братиком же все хорошо? — сонно спросил Сонгю.
— С чего такие мысли? — растерянно спросил Джонин.
— Он никогда не пропадал так надолго и всегда звонил, когда где-то задерживался, — сказал младший, прижимаясь к легшему рядом Джонину. — Он никогда не оставлял меня одного.
— Ты не один, мы с тобой, — обнял ребёнка Джонин. – Спи, утром проснешься, а Сонель будет рядышком, да еще и с Джином познакомишься, тебе же хочется увидеть омегу брата?
— Очень, — улыбнулся Сонгю, устраиваясь на груди старшего. — А ты не уйдешь?
— Не уйду, спи.
Джонин невесомо коснулся губами лба младшего и тихо наблюдал, как Согню медленно засыпал. Через какое-то время в комнату заглянул Лухан.
— Ну, вы как? — спросил он.
— Наконец-то уснул, — шепнул Джонин. — А у вас как? Новостей нет?
Ким осторожно переложил мальчика на подушки и подоткнул одеяло.
— Нет, тишина, Кенсу уже начинает нарезать круги по гостиной, — улыбнулся Лухан, наблюдая, как Джонин осторожно убрал со лба Сонгю, падающую в глаза чёлку. — Из тебя получится замечательный папа.
Джонин смущенно покраснел.
— Когда еще, — протянул он, поднимаясь и с тревогой глядя в окно, эта тишина настораживала.
— Скоро, уже очень скоро, — улыбнулся Лухан.
Младший обернулся и растерянно посмотрел на друга.
— Разве ты сам еще не почувствовал? — спросил Старший, обнимая зависшего Кима и вдыхая сладкий аромат. — Вы с Чанни скоро станете родителями.
— Шутишь? — выдавил из себя Джонин.
Лухан отрицательно помотал головой. Руки Джонина невольно сомкнулись на животе.
— Я учусь стать доктором омег, Джонина, мой нюх не обманешь. Ты чего?
Старший с волнением смотрел на Кима, по щекам которого катились слезы.
— Ханни, это… Я…
— Это чудо, маленькое чудо, которое появляется в любви, теперь твоя задача сохранить это чудо и стать для него надёжной поддержкой.
— Спасибо, — обнял Лухана Джонин.
— Мне-то за что, альфу своего благодари.
Джонин вытер слезы и улыбнулся.
— Обязательно, вот только…
Ким не успел закончить, как по всему дому раздался отчаянный крик Кенсу.
Бекхен бежал вперёд, надеясь на то, что успеет помочь своему мужу, он сразу понял, что намеревался сделать Чен. Он хотел поговорить с Кевином один на один, но семейство Ву не умеет разговаривать. Бекхен искренне удивлялся, как среди таких ужасных людей мог оказаться Крис, его словно подкинули в эту семейку.
Джин бежал сзади, он не мог потерять Бекхена из виду, он отвечал за него головой перед братом, но все же сердце противилось действиям Чонде, неужели не было другого выхода? Телефон снова и снова продолжал надрываться, но Джин в потоке мыслей не сразу заметил это, когда он все же поднес трубку к уху, услышал беспокойный голос Чанеля:
— Джин, вы где? Эти безумные с вами?
— Чанни, мы в центре города, Чен и Сонель были здесь, но ушли, амбалы Кевина сорвались за ними, мы с Бэкки носимся по дворам, пытаясь их найти.
— Ясно, мы уже близко, нас трое, так что надеемся, что успеем вовремя.
— Чанни, я думаю, что нам нужно прочесать весь район, поэтому…
— Да, я понял, мы разделимся, но если что-то обнаружите, звоните и не пытайтесь действовать сами, понял?
— Да, Чанни.
Джин убрал телефон и огляделся, Бекхена нигде не было.
— Чёрт! — выругался Джин. — Бэкки!
Омега рванул вперёд, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти старшего.
Бекхен чувствовал, что Чен где-то близко, он уловил легкий запах моря, а это значит, что его любимый нуждается в нем. Поворот, еще и Бекхен цепенеет, он видит Сонеля, окровавленного Сонеля, которого держат два здоровых альфы. Парень пытается вырваться, он кричит:
— Хён, машина, хён, уходи!
Омега оборачивается, замечая еле стоящего на ногах Чонде, он не отрывая взгляда смотрит на мчащуюся на него машину. За рулем машины Кевин, и он не думает тормозить. Бекхен, не чувствуя ног срывается вперёд и собрав все силы отталкивает мужа с дороги.
— Нет! — разноситься по улице громкий крик омеги.
Бекхен чувствует боль во всем теле, последнее, что он видит, это растерянные глаза Кевина и боль в глазах Чонде, а потом все померкло.
Чонде в ужасе смотрел на отлетевшего от машины Бекхена, все вокруг растворилось, лишь громкий удар и тишина. Машина Кевина двигается дальше, но альфа не смотрит на дорогу, он не может оторвать взгляда от лежавшего на асфальте омеги и образовывающейся вокруг него кровавой лужи.
Кевин не замечает вырвавшейся с соседней улицы машины, не замечает Джунмена за её рулем, не замечает, как Ким едет на него и осознает то, что пропал, только после того, как чувствует мощный удар, после которого обе машины переворачиваются.
Амбалы, держащие Сонеля в оцепенении смотрят, как вспыхивает машина их босса, расцепляя руки они бросаются туда, но мощный взрыв откидывает их в сторону.
Чанель и Тао несутся к Джунмену, его машина пострадала меньше, они пытаются вытащить старшего из покорёженного железа. Джунмен весь в крови.
— Хён, — напугано говорит Тао, сжимая руку старшего.
— Со мной все хорошо, — дрожащим голосом говорит Джунмен. — Бэкки, где мой брат? Он жив?
Слезы срываются с глаз старшего, когда он видит Чонде, пытающегося привести в чувства маленького Бекхена.
— Елли, — кричит Джин, набрасываясь на своего альфу и бесперебойно целуя.
— Все хорошо, — шепчет тот, но чувствует, как по щекам текут слезы.
Чонде подползает к Бекхену и пытается уложить его окровавленную голову у себя на коленях.
— Бэкки, родной, зачем ты так? — шепчет альфа, прижимая к себе тяжело дышащего парня.
Бекхен медленно открывает глаза и смотрит на Чонде, сквозь помутневшую пелену слез, он пытался улыбнуться, но никак не мог, все тело болело, а слезы на щеках альфы заставляли болеть еще и сердце.
— Я люблю тебя, — шептал Бекхен. — Теперь мы свободны.
— Бэкки, молчи, не трать силы, все будет хорошо, — говорил Чонде дрожащим голосом.
Альфа целовал окровавленные руки любимого, он не мог поверить в то, что Бекхен так просто пожертвовал собой ради его спасения.
— Ты же знаешь, что я тоже тебя люблю, Бэкки, ты же знаешь, что ты моя жизнь, почему ты так беспечно захотел лишить меня её?
— Потому что ты тоже чуть не лишил меня жизни, так опрометчиво кидаясь под машину Кевина.
— Прости…
Бекхен, собрав все силы, протянул руку к лицу Чена и положил палец ему на губы.
— Молчи, я хочу посмотреть на тебя, может эти минуты станут последними…
— Не говори так, мы будем вместе, будем счастливы, и у нас будет куча детишек, веришь мне…
Со стороны города послышались вой машин скорой помощи.
— Хён, — подскочил к Бекхену и Чонде Сонель. — Вы как?
— Бекки, — сжал крепко руку старшего Джин.
Бекхен выдавил из себя улыбку, но перед глазами все поплыло.
— Чен, — в панике шепнул он. — Темно, я не вижу ничего.
— Все хорошо, малыш, — плакал Чен. — Скоро мы будем в больнице.
— Джунмен! — крикнул Бекхен. — Я хочу увидеть брата, вы ему скажете, что я его люблю.
— Я слышу, малыш, — послышался голос Кима и теплые руки опустились на лоб Бекхена.
Тао и Чанель, поддерживая Джунмена, опустили его рядом.
— Ты мой маленький герой, — шептал старший, вытирая слезы. — Мы справимся.
Машины скорой помощи на предельной скорости помчались в больницу. Чанель, Тао и Джин ни на секунду не хотели оставлять своих любимых людей. В больнице Чанель все-таки решился позвонить домой.
— Да, — послышался взволнованный голос Кенсу.
— Кенни… — несмело начал Чан.
— Чанель, вы где, вы как, с вами все хорошо?
— Кенсу, только не волнуйся, — медленно начал говорить Чанель. — Мы сейчас в больнице.
Молчание нависло на том конце.
— Бекхен попал под машину, — ответил Чанель. — Чонде и Сонель сильно избиты, а Мён…
— Что? Не мучай меня Чанель.
— У Мена перелом, он перевернулся в машине, его ноги… — Чанель глубоко вздохнул.
— Что, Чанни, что с ним?
— Врачи говорят, что есть вероятность того, что он больше не встанет на ноги, — выдыхает на одном дыхании Чанель.
Громкий крик нарушает тишину.
— Кенни, успокойся, все еще можно исправить, это только первоначальный диагноз, Кенсу, пожалуйста…
— Я приеду, вы в какой больнице?
— В центральной, не срывайся, мы с Тао утром привезём Сонеля и Джина и все расскажем.
— Нет, я должен быть с ним.
— Кенсу, уже поздно, ложитесь спать, все будет хорошо, доктор сказал, что парням ничего не угрожает, а утром я сам привезу тебя сюда.
— Господин Пак Чанель? — отвлекает альфу от разговора серьезный голос.
Чанель оборачивается и замечает взрослого альфу в деловом костюме, который показывает ему свое полицейское удостоверение.
— Кенни, я перезвоню, — говорит в трубку Чанель, а потом поворачивается к мужчине. — Чем могу помочь?
— Я следователь Нам, мне стало известно, что вы стали свидетелем происшествия в центре города. Я бы хотел услышать вашу версию происходящего. Я уже опросил людей господина Ву, они временно помещены в следственный изолятор. Это правда, что господин Ву похитил господина Бена?
— Господин Нам, давайте говорить на чистоту, вы здесь как представитель власти или семейства Ву?
Нам растерялся от прямого вопроса Чанеля.
— Давайте так, — сказал Чанель. — Я заплачу вам в два раза больше, чем господин Ву, только давайте замнем это дело, не хочу, чтобы мои друзья продолжали страдать от этого семейства.
— Господин Ву скончался, удар был слишком сильным, а взрыв добил его окончательно. Я думаю, что его машина после столкновения с господином Бекхеном по инерции двинулась вперёд и случайно столкнулась с машиной господина Кима.
— Вы правы, думаю, мы поняли друг друга?
— Да, господин Пак, виновником аварии полностью является господин Кевин Ву.
Чанель достал из кармана небольшой листок и написал на ней чей-то номер.
— Позвоните по этому телефону и назовите вашу сумму, об остальном я позабочусь.
Нам поклонился и пошел к выходу и только сейчас заметил стоящего в дверях Тао.
— Что это было? — спросил младший, когда Нам скрылся из вида.
— Не бери в голову.
Чанель потрепал младшего по светлой макушке.
— Чанель-и, откуда у тебя такие деньги? — не унимался Тао.
— Если я живу в деревне, это не значит, что я нищий, — улыбнулся Чанель. — У нас довольно-таки состоятельная семья. Это долгая история, расскажу как-нибудь потом. Как там наши герои?
— Спят, — ответил Тао. — Джин там между четверыми как мамочка носится.
— Надо ему помочь, — улыбнулся Чанель.
Сехун отпаивал Кенсу горячим чаем, Минсок крепко обнимая, гладил его по голове, Лухан и Джонин сидели у него в ногах.
— Хён, Джунмен справится, он сильный, — говорил Хан, крепко сжимая руку старшего.
— Так и знал, что он покалечится, ну не может сидеть спокойно, — шептал Кенсу.
— Бекхен его брат, — говорил Сехун. — Я бы тоже не сдержался.
— Давайте лучше успокоимся и ляжем спать, — предложил Минсок, до завтра всё равно ничего не изменится, а накручивать себя бесполезно.
— Хен прав, — кивнул Джонин. — Утро вечера мудренее.
— Пойдем ко мне, Кенни. Я буду рядом, ты столько заботился обо мне, теперь пришла моя очередь.
Минсок увел Кенсу к себе в дом.
— Я тоже пойду, справитесь? — спросил Сехун.
— Да, — кивнул Лухан. — Спокойной ночи.
Сехун вышел из комнаты, оставив младших вдвоем.
— Иди спать, — улыбнулся старший. — Тебе нужно побольше отдыхать и поменьше волноваться.
— Ты тоже долго не сиди, — улыбнулся в ответ Джонин и пошел в сторону своей комнаты, где тихо сопел Сонгю.
Ким устроился рядом и закрыл глаза, размышляя о том, как он скажет Чанелю о своем положении, как отреагирует альфа. Джонин снова непроизвольно сомкнул руки на животе, и медленно поглаживая его, начал погружаться в сон.
Лухан сидел в гостиной, он не мог заснуть, он чувствовал, как внутри все горит, как жжение рождается на шее, под заклеенным пластырем шрамом, как огонь бежит по телу, как выворачивает его на изнанку. Тело жаждет прикосновении, голос хочет сорваться на дикий крик, но Лухан держит все в себе, как всегда, чтобы не пугать младших. Снова и снова, на протяжении этих лет он умирает, чтобы потом родиться заново.
На негнущихся ногах омега идет в спальню и скидывает с себя одежду, кожу обдает прохладный ветерок, но ничего не может усмирить жар, бушующий внутри. Лухан опускается на кровать и разводит ноги, перед глазами появляется образ Исина и омега давится воздухом, впервые за столько течек омега видит перед собой образ другого альфы. Хочется кричать от отчаяния, но он снова молчит, нагнетая жар в своем теле. Скользкая жидкость постепенно начинает стекать по бедру, щекоча нежную кожу. Легкий стон с губ, рука на возбужденном органе.
— Исин, — тихий шепот, который кажется Лухану криком отчаяния.
Метка горит, после каждого воспоминания о чужом альфе, кожа готова треснуть в том месте, что все еще надежно прикрыто пластырем. Нет, Лу не притронется к ней, он обещал, ведь Исин же примет его однажды, излечит эту адскую боль, сотрет эту метку, заменяя её своей.
Лухан невольно вспоминает горячее дыхание у себя на животе, то, как Исин еще утром прижимал его к себе, свой необдуманный шаг и ощущение кожи альфы на своих губах.
Движения руки становятся чаще, Лухан задыхается, кончая с таким уже родным именем на устах. Что же этот альфа делает с ним?
Подрагивая от ощущений, Лухан закутывается в одеяло и пытается заснуть, завтра будет новый день.
Чанель тихо зашел в комнату, солнце уже давно поднялось над горизонтом, Сонгю спал прижавшись к Джонину, который ласково обнимал ребёнка.
— Сонель, — шепнул Чанни. — Вот он где, а ты переживал.
Младший заглянул в комнату и улыбнулся.
— Сладко спят, — послышался голосок Джина. — Елли, это твой маленький братишка?
— Да, ради него я выживал, как мог, — ответил Сонель, обнимая Джина. — Пошли вниз, пусть поспят, рано еще.
— Я пойду за Кенсу, а вы отдыхайте, — сказал Чанель. — Передайте Джонину, что я его люблю и постараюсь вечером вернуться.
— Чанни, с ними же все будет хорошо? — спросил грустно Джин.
— Лучше не бывает, — улыбнулся альфа.
Чанель вышел из дома.
— Садись, я сейчас приготовлю завтрак, — улыбнулся омега.
Сонель поймал его за руку и, притянув к себе нежно поцеловал.
— Прости, — шепнул альфа. — Прости, что заставил тебя волноваться.
— Давай забудем, просто обещай, что в дальнейшем будешь примерным мальчиком, — засмеялся Джин, возвращая своему альфе поцелуй и пошел на кухню.
Через некоторое время их идиллию нарушил тихий стук.
— Тук-тук, можно? — улыбнулся Минсок. — Чанель увез Кенсу, а меня отправили сюда, не доверяют.
— Конечно, Хён, проходи, — улыбнулся Сонель. — Как ты? Чанель хен говорил, что ты приболел.
— Ну, если беременность можно назвать болезнью, — улыбнулся Мин.
— О, хён, поздравляю, — радостно сказал Сонель.
— Спасибо. А вы как тут?
— Хорошо, завтрак готов, — вошел в гостиную Джин. — Я Джин, омега вот этого парня.
— Минсок, коллега этого парня, — улыбнулся старший.
— Очень приятно, — отозвался Джин.
Со второго этажа спустился растрепанный Лухан.
— Доброе утро, — сказал он.
— Лу, завтрак, — остановил Минсок Лухана, который уже хотел было прошмыгнуть во двор.
— Да, я сейчас, только умоюсь, — кивнул Лухан.
Омега выбежал из дома.
— Течка, — отозвался Сонель.
Джин и Минсок переглянулись и засмеялись.
— Что? — похлопал глазами Сонель.
— Альфа, — хором отозвались Минсок с Джином.
— Что у вас за веселье? — спросил Джонин, спускаясь вместе с Сонгю.
— Братик, — радостно закричал мальчик, подбегая к старшему. – Ой.
Сонгю напугано разглядывал раны и синяки на лице брата, а потом осторожно маленьким пальчиком провел по рассеченной брови, Сонель поморщился.
— Прости, — слезливо прошептал Сонгю.
— Все хорошо, маленький, — ответил Сонель, обнимая брата.
— Ну, чего вы раскисли, — обнял обоих Джин. — Ну-ка улыбнулись оба, теперь у нас все будет хорошо.
— Сонгю, познакомься это…
— Джин, — ответил Сонгю, повиснув на старшем омеге.
Джонин с улыбкой наблюдал за милой семейкой, устроившись рядом с Минсоком.
— А где Чанни? — спросил Ким.
— Он повез Кенсу в больницу к Мёну, — ответил Мин. — Чонде остался в больнице с Бекхеном, а Тао пошел к Се.
— А Ханни?
— Лухан пошел умываться, — улыбнулся Минсок.
Джонин кивнул.
— Я просто думал, что мы вместе пойдем на работу, не хорошо опаздывать в первый день.
— Я уже, — крикнул Лухан, пробегая мимо друзей. — Сейчас переодеваюсь и идем.
— Шустрый, — проследил за омегой Сонель. — Не многие в течку так быстро двигаются.
Омеги переглянулись и засмеялись.
— Сонгю, пошли домой, тебе в школу надо собираться.
— А Джин?
— Я теперь с вами, — обнял омега мальчика. — Навсегда.
Лухан и Джонин, прочитав Минсоку наставления, пошли на работу.
— Ты подумал, как скажешь Чанни о малыше? — с любопытством спросил Лухан.
— Ну, — растерялся Джонин. — Мне его сначала надо увидеть, думаю, что сейчас не подходящее время, столько забот, я хочу сделать это наедине, а сейчас…
— Да, ты прав, только долго не тяни, Чанни, я думаю, очень обрадуется этой новости.
— Я тоже так думаю, — улыбнулся Джонин. — Он всегда мечтал о семье.
Лухан потрепал младшего по голове, они остановились возле школы.
— Ну, удачного рабочего дня, — улыбнулся Хан.
— И тебе.
Джонин зашел в школу, а Лухан направился в сторону больницы. Холл встретил его полными коридорами, омежка протиснулся к кабинету главврача. И тихо постучал.
— Войдите, — послышался голос Исин.
— Привет, — протиснулся в кабинет Лухан. — Кенсу сегодня не будет, у нас небольшие проблемы.
— Что-то серьезное? — спросил Исин, не отрывая взгляда от карточки больного, лежавшей у него на столе.
— Ну… — замялся Лухан. — Там много чего случилось. Сонеля и Чонде побили, Бекхен попал под машину Кевина, Джунмен перевернулся и повредил ноги. Син…
Омежка начал раздражаться от того, что альфа не обращает на него внимания. Он продолжал сверлить старшего взглядом. Исин, чувствуя, что молчание затянулось, поднял на омегу глаза.
— Что? — спросил он.
— Почему ты меня игнорируешь?
— Извини, Ханни, сложный пациент. Так что ты там говорил?
— Ничего, — фыркнул Лухан, разворачиваясь.
Он хотел было уже уйти, как почувствовал на своем запястье руку альфы.
— Подожди, — остановил его Исин. — Не злись. Я просто действительно очень занят. Чанель привез мне медицинскую карту Джунмена.
— Так значит, ты все уже знаешь, так зачем спрашивал у меня, что произошло?
— Я думал, что ты расскажешь мне более подробную версию произошедшего, но ты знаешь не больше моего, — грустно сказал Исин.
Лухан повернулся к альфе и почувствовал легкую дрожь по всему телу, от пронзающего насквозь беспокойного взгляда. Таблетки, принятые днем почему-то не уменьшали ощущений, Лухан чувствовал Исина, Хан хотел этого альфу. Исин тоже чувствовал что-то, что затягивало его в глубину этих печальных глаз.
— Син, — тихо сказал омежка. — А с Меном все будет хорошо?
— Я думаю, ему нужна операция, мои коллеги в той больнице не решаются её делать…
— А ты? — с надеждой спросил Хан.
— Я не знаю… — растерянно произнес Исин.
— Подумай хорошенько, возможно этот шаг станет решающим, помоги Мёну и Кенсу, они ведь заслужили счастье?
Альфа посмотрел в полные надежды глаза. Исин видел, как Лухан переживает за своих друзей, как он искренне верит в Исина, он видел в этих глазах преданность, надежду и любовь, чувства, о которых он так давно мечтал, чувства, которые когда-то разбил в его сердце Тэмин.
Лухан чувствовал, что дрожь усиливается, он не контролировал себя, поэтому неосознанно сделал шаг вперёд, закрывая дверь, и подался губами вперёд, касаясь губ Исина. Волна новых ощущений накрыла его с головой, эти губы были такие нежные, такие желанные, омежка боялся, что альфа оттолкнет его, но Исин же наоборот притянул его к себе, языком проскальзывая в рот младшего.
Сквозь пелену окутавшего дурмана Исин чувствовал нарастающий запах кокоса, который кружил его сознание, альфе хотелось сильнее прижать к себе это нежное создание, эти губы возвращали его в прошлое, когда он еще мог любить и был любим.
— Тэмин, — невольно сорвалось с губ альфы.
Лухана словно окатило ледяной водой, он оттолкнул от себя альфу и непонимающе смотрел на него.
— Повтори, — шепнул омега.
Исин ошарашено хлопал глазами.
— Хан, я… прости я…
— Тэмин. Очень мило с твоей стороны. Ты, целуя меня, видел его, Боже, Хан, на что ты надеялся?
Омега развернулся к двери, по его щекам текли слезы, Исин его не любит, он не нужен ему.
— Ханни, — поймал за руку омегу альфа.
— Не трогай меня! — прокричал омега, вырывая руку. – Иди, целуйся со своим Темином.
Исин притянул его к себе и обнял, Лухан пытался вырваться, ему было противно слышать из уст любимого альфы чужое имя. Это ранило, это мучило, это сбивало с ног.
— Оставь меня, обнимай своего Тэ, — кричал Хань, вырываясь. — Он же твой любимый омега.
— Да, Ханни, Тэмин — моя омега, пойми ты это, он моя истинная пара, я любил его больше жизни, больше себя, но он разбил меня, он убил моего ребёнка Хань, я не смог простить ему это. Этот богатенький мальчик, предпочел семье карьеру, он уничтожил меня, так объясни мне как, как я могу полюбить кого-то?
— Тогда зачем ты мучаешь меня? — кричал Лухан.
— Ты сам привязался ко мне.
— Да, теперь я виноват, — кричал омега. — Но я, правда, тебя люблю!
Лухан вылетел из кабинета, а Исин сполз по стене на пол.
— Я, кажется, тоже начинаю, — прошептал Исин, закрывая глаза.
