Часть 17
24 августа 2014 г., 20:31
Исин молча разглядывал потолок, чувствуя как по щекам текут слезы. Неужели он все это время надеялся на то, что его Темин одумается и вернётся? А теперь его воздушные замки развеялись под воздействием реальности? Его Тэ…Стоп, а его ли теперь?
Как оказалось, вся ненависть была притворством, злость напускной, а все прожитые в этой глуши годы были пропитаны ложью. Итак, где же сейчас правда?
Исин потер виски, пытаясь восстановить дыхание. Ему вспомнились нежные губы Лухана и его дурманящий запах, такой манящий, забирающийся под кожу и терзающий сердце. Может, этот мальчик действительно способен залечить глубокие раны, и возможно с ним жизнь Исина начнется с чистого листа? Ведь Темин не помнил о своем альфе, вступая в брак с другим, так почему же тогда Син должен отказываться от шанса вновь стать счастливым?
Альфа задумался. Лухан был красив, Лухан был упрям, к тому же у Лухана был прекрасный запах, который так сочетался с запахом Исина, а самое главное Лухан любит его и хочет быть рядом. Так почему бы не попробовать стереть с этого омежки метку вдовца? И кто знает, быть может со временем Син тоже сможет полюбить Лу.
Дверь кабинета открылась, и в помещение зашел Вонбин, перебирая какие-то бумаги.
— Вот говорил же я, что этому выскочке здесь не место, — бурчал Вонбин. — И что за молодежь пошла!
Исин насторожился.
— Ты о чем? — спросил альфа, поднимаясь с пола.
— О, Син-а, ты тут, а я тебя не заметил.
— Что ты только что говорил про Лухана?
— Аа, ну не пойму я чего вы с Кенсу с ним так возитесь? Он же даже простых правил вежливости не знает, растолкал всех и заперся в душевых…
— Что? — напугано закричал альфа.
Исин тут же вспомнил вчерашний инцидент с меткой.
— В душевых говорю заперся. Да и вообще, не понимаю зачем он в течку-то приперся, вся больница кокосами провоняла…
Исин уже не слушал омегу и в страхе пулей вылетел из кабинета. Почему он не подумал? Почему отпустил? И почему же сердце сейчас так бешено колотится в груди? Альфа подлетел к душевым и дернул за ручку.
— Лухан! — крикнул громко Син, не обращая внимания на странные взгляды пациентов – Лу, я знаю, что ты там! Открой дверь!
Молчание и шум воды в ответ еще сильнее пугали Исина.
— Лу, прости меня! Я был не прав. Открой дверь, пожалуйста, — кричал Син, тарабаня кулаками о деревянную преграду.
Когда ответа снова не последовало, альфа огляделся вокруг и, схватив первый попавшийся под руку стул, ударил им по двери. Он колотил дверь, пока она не слетела с петель. Сейчас Син плохо соображал и думал лишь о том маленьком беззащитном человечке, что страдал по ту сторону этой чертовой двери.
— Хан, — влетел в душевую Исин и замер, а глаза сразу же уловили кровавые отпечатки рук на стенах.
Лухан лежал на полу, и из глубоких царапин на его шее сочилась кровь, тут же смываемая потоком воды. Грудь омеги тяжело и еле заметно подымалась и опускалась, а на бледном лице виднелись слезы.
— Господи! — послышался ошарашенный шепот Вонбина. — Так он еще и на голову больной!
Исин подбежал к младшему, выключил воду и поднял его на руки.
— Вонбин, немедленно подготовь все для перевязки.
— Но…
— Немедленно, — прорычал Исин.
Помощник вылетел из душа, напуганный криком альфы, в то время, как Син бегом нес Лу в ближайшую свободную палату.
— Это я виноват, — шептал он, прижимая омегу к себе, его одежда давно пропиталась кровью младшего, но альфу сейчас это мало беспокоило. — Я такой дурак, прости…
— Ты тут ни при чем, — послышался тихий хрип. — Это все я. Я ведь обещал не трогать её, просто…
— Молчи, мы все исправим, обещаю. Она больше никогда не побеспокоит тебя.
Лухан медленно и тяжело открыл глаза, неуверенно поглядывая на альфу.
— Ты же не собираешься…
— Собираюсь, — кивнул Исин. — Я сотру её, заменив своей.
Лухан попытался улыбнуться:
— Прости, что не сдержался…
— Нет, это ты прости, ты так страдаешь из-за меня, прости, — ответил Исин, укладывая младшего на кровать.
Лухан чувствовал, как подрагивает его тело, стоило лишь вдохнуть невероятный запах Исина, как горевший внутри огонь ослабевал. Альфа слишком нежно промывал ему раны и осматривал царапины.
Омежка практически не помнил, как оказался в душевых. Слова Исина, ранившие сердце, течка и метка, которая давала о себе знать — вот и все. Лухан стоял возле зеркала и пытался сопротивляться, но отчаяние было сильнее, он с силой сорвал пластыри со своей шеи и провел пальцами по накалившейся метке. Лу думал, что он никому не нужен, и что любовь больше не войдет в его сердце. Омега не видел смысла жить после того, как отвергли его чувства. Переполняемый такими мыслями, Лу даже не заметил как острые ноготки впились в кожу, и как каждое движение стирало новый слой, пробираясь все глубже и глубже. Боль пронзала тело, а вид крови заставлял голову кружиться. Придерживаясь за стену, Лухан включил воду, что бы смыть эти ужасные следы его беспомощности, но чем больше крови вытекало, тем он становился слабее, а потом и вовсе потерял сознание. И если бы не Исин…
— Сейчас будет больно, — тихо сказал альфа, обрабатывая самую глубокую царапину. — Придется зашивать.
— Син-а, я…
Исин прижал палец к губам Лухана.
— Мы поговорим, но потом, а сейчас нужно оказать тебе помощь, эти раны слишком опасны.
Лухан кивнул, замечая вошедшего Вонбина. Ему стало так стыдно, за то что он снова вел себя как капризный ребёнок, не получивший желанную игрушку. Но ведь Исин не был игрушкой. Этот холодный альфа за такой короткий срок стал частью его жизни, да что там, Син стал для него воздухом. Тем временем старший омега недовольно положил инструменты на стол.
— Одни проблемы с этим парнем, — фыркнул он.
— Я исправлюсь, обещаю — прошептал Лухан.
Исин грустно улыбнулся, наблюдая за растерянностью младшего. Лухан начинает приходить в себя, а это значит, что и течка скоро снова даст о себе знать. И тогда загорится и метка. Альфа невольно провел пальцем по истерзанному царапинами пятнышку, чувствуя, как мурашки побежали по коже омеги.
— Потерпи немного, — шепнул Исин в самое ухо Лухана, заставляя его покраснеть.
Лухан послушно собрал все свои оставшиеся силы, наблюдая за тем, как Исин вколол ему что-то вокруг раны, а потом методичными движениями начал накладывать шов.
— Даже не знаю, что и сказать, — вздохнул старший. — Снова брать с тебя обещание не прикасаться к шее, но ведь…
— Я больше не буду…
— Конечно, не будешь, — хитро улыбнулся Исин, отодвигая инструменты. — Потому что с сегодняшнего дня ты не отходишь от меня дальше чем на метр, понял?
— Что? — непонимающе воскликнул Вонбин.
Исин и Лухан хором засмеялись, наблюдая за возмущенным Вонбином.
— А теперь отдыхай, — шепнул Исин, наклоняясь к Лухану и целуя его в щеку.
— Син-а, я, наверное, сплю, да? — вырвалось из уст Лухана, и он тут же смущенно отвернулся.
— Нет. Это я спал всё это время и наконец-то проснулся, — ответил Исин, зарываясь пальцами в светлые волосы омеги. — Я потерял столько времени, на эту никому ненужную ненависть, но теперь мы начнем все сначала. Вместе. Ты же поддержишь меня?
— Конечно, — ответил Лухан. — Я же люблю тебя.
Исин наклонился ближе, касаясь нежных губ омеги.
— Лухан, ты очень мне дорог, очень. Однако пока сказать тебе тоже самое в ответ, я не могу. Но обещаю, что тоже полюблю тебя, обязательно. Ты только дай мне немного времени.
— Только не затягивай, — ответил Лухан, а потом тихо шепнул в ухо альфе. — Я не выдержу еще одну течку без тебя.
— Между прочим, вы еще в больнице, — послышался недовольный голос Вонбина. — И там куча пациентов, которые нуждаются в помощи. А вы тут вместо того чтобы заниматься делом, милуетесь друг с другом.
— Да, уже иду, — говорил Исин не в состоянии оторвать взгляда от таких прекрасных глаз Лухана.
— Иди, Син-а, а я буду ждать тебя здесь.
— Да, — кивнул альфа, снова чмокая розовые губки омеги и направляясь к выходу. — До вечера, малыш.
Исин вышел из палаты, набирая на ходу чей-то номер.
— Алло, Чан, я согласен сделать операцию Мёну, но мне нужно современное оборудование.
Джонин задумчиво шел по коридору школы. Без Чанеля было как-то не уютно, и еще он все вспоминал гневные взгляды директора в свою сторону. Ким даже не представлял, что нужно сделать для того чтобы старший омега перестал мешать им с Чанелем спокойно жить.
Прозвенел звонок. Дети начали выходить из кабинетов и Джонин решил поторопиться в свой класс, потому что не хорошо заставлять малышей ждать, как вдруг из-за поворота на него налетел маленький альфа. Мальчишка, ударившись о старшего, отлетел в сторону, задевая стенд с объявлениями, который повалился на пол, вызывая много шума.
— Эй, ты как, цел? — подошел к ребёнку Джонин.
— Да, простите, — извиняясь, поклонился ребенок.
— Ничего, просто в следующий раз смотри куда бежишь. Да и вообще, думаю школа не самое подходящее место для беготни.
Джонин помог ребёнку встать и отряхнуть штанишки.
— Что здесь происходит? — послышался голос, от которого по спине Джонина пробежали мурашки. — Ким сонсэнним, объяснитесь, вы еще даже толком не приступили к работе, а уже калечите наших детей.
— Директор, Ким сонсэнним не виноват…
— Иди в класс, — строго рявкнул на мальчика Юнсу. — Немедленно.
Мальчик кинул виноватый взгляд на своего учителя.
— Иди, — кивнул Ким, погладив ребёнка по голове.
— Вы понимаете, что за порчу школьного имущества я вычту из вашей зарплаты определённую сумму, — равнодушно сказал директор.
— Какого имущества? — недоуменно похлопал глазами Джонин.
Юнсу взглядом указал на поломанный стенд.
— Ах, это, — ответил Джонин. — Делайте что хотите.
— А вы слишком быстро сдались, что без Чанеля ничего не можете?
— А ваше то какое дело?
— Да будет тебе известно, что я и Чанель очень давно знаем друг друга. Я люблю его, поэтому так просто не сдамся. И уж тем более не позволю, чтобы его охомутало какое-то городское омежье недоразумение!
— А ничего, что мы истинная пара? Хотя кому я это рассказываю. Мне нет дела до ваших фантазий, и Чанеля вы не увидите, как своих ушей, — злился Джонин.
— А что ты можешь ему дать? Что? Ты всего лишь беспомощный богатенький папенькин сынок и умеешь разве что, нажимать на клавиши пианино, и все? Разве ты сможешь стать ему надежной опорой, тылом, который будет готовить ему еду, стирать его вещи, вести хозяйство? Вставать ни свет, ни заря, чтобы приготовить ему завтрак, привести в порядок дом, двор, и потом идти на работу, отдавая всего себя чужим детям. А вечером бежать домой, чтобы накормить уставшего мужа ужином, выслушать все его проблемы и дать совет. По-моему, вы слишком заигрались, пора заканчивать этот спектакль, возвращайся-ка, ты, куколка, по-добру по-здорову в свой город.
— Да что вы знаете, — закипал Джонин, но вдруг почувствовал как кто-то взял его за руку.
Ким опустил взгляд и наткнулся на глубокие глаза Сонгю.
— Сонсенним, у нас сейчас урок, — несмело улыбнулся младший.
Джонин кивнул, пытаясь успокоиться.
— Директор, по-моему вы слишком разошлись, — сказал подошедший Сонель, осторожно приобнимая Джонина. — Вас ни коим образом не должна касаться чужая личная жизнь.
Юнсу фыркнул и пошел в сторону своего кабинета.
— Спасибо, — шепнул Джонин. — Он…
— Он просто пытается вывести тебя из себя, — ответил Сонель. — Не обращай на него внимания. Чанель, как в воду глядел, эта тварь просто так не успокоится. Он уже давно хвостом вьется возле твоего альфы и не раз Чанни давал ему от ворот-поворот. Но видимо твое появление завело Юнсу еще больше. Ты не переживай, я буду рядом, и если что зови, уж я поставлю этого выскочку на место, тем более, что у меня с ним старые счёты.
— А Чанни…
— Чанель сейчас в больнице. Необходимо подготовить все для операции Джунмёна, он приедет вечером.
— Хорошо, — грустно кивнул Ким, он уже успел соскучиться по своему альфе, а еще ему не терпелось рассказать ему о том, что они скоро станут родителями маленького чуда.
— Ладно, у меня урок, — сказал Сонель, подмигнув Джонину.
— Ты в таком виде…
— Ну, — немного растерялся альфа. — Я же не умираю в конце-концов, так пара царапин, пройдет.
Джонин улыбнулся Сонелю, и они с Сонгю пошли в класс.
— Сонсеним, вы директора не слушайте! Вы самый лучший, умный, добрый и в тысячу раз его красивее, — тараторил Сонгю.
Джонин слегка покраснел:
— Скажешь тоже.
В это время Тао пытался вытащить Сехуна из дома.
— Ну, чего ты как маленький! Мы просто съездим в гости к моему другу и сделаем тебе другую прическу.
— Я очень давно не был в городе, да и как я пойду-то? У меня же гипс на пол-ноги, не удобно мне появляться перед твоими знакомыми в таком виде.
— Брось, ты прекрасен, а этот гипс делает из тебя милого неуклюжего медвежонка, — хихикнул Тао, сгребая омегу в охапку. — Пошли, я обещаю, что ты надолго запомнишь этот день.
— Это точно, — тихо сказал Сехун, но обнял альфу в ответ.
Они вышли во двор, и глаза Сехуна расширились до такой степени, что даже сам Кенсу бы позавидовал. У ворот стоял шикарный автомобиль серебряного цвета.
— Тао, а это…
— Это моя машина, — ответил альфа, открывая дверь перед младшим. — Машина Мёна ремонту не подлежит, поэтому я заехал домой за своей, не пешком же нам ходить с твоей ногой.
Сехун провел рукой по гладкой поверхности крыла автомобиля.
— Нравится?
— Очень, — кивнул омега.
— Ну, забирайся внутрь, поехали развлекаться.
Сехун забрался внутрь, кожаный салон просто кричал о немаленькой стоимости транспортного средства, и омежке было не уютно во всей этой роскоши, а Тао прекрасно видел его смущение.
— Расслабься, — ободрил Сэ альфа, занимая водительское место. — Это все теперь и твое тоже, а хочешь, когда твоя нога заживет, я научу тебя управлять машиной, это уж точно не сложнее твоего трактора будет.
Сехун улыбнулся и кивнул, он давно мечтал научиться водить машину, он много наблюдал сперва за своим отцом, а потом за отцом Чанеля, но все не решался попросить посадить его за руль.
Тао завел машину, и они выехали в сторону города. Сехун разглядывал пейзажи за окном, ох, как же он давно не выезжал за пределы деревни! Наверное, с того памятного дня, когда омега остался совсем один.
Окружающая местность изменилась. Деревья выросли, появилось много новых построек и город все больше разрастался. Омежку удивляло каждое современное здание, которое он видел лишь на фотографиях в газетах.
Тао улыбался, кидая взгляды на заинтересованного Сехуна. Его мальчик выглядел таким потерянным и маленьким среди этих огромных офисных центров и небоскребов, касающихся облаков своими верхушками. Се был такой беззащитный и напуганный, хотя и был не на много младше альфы.
Тао остановился у знакомого высотного здания, он не стал посвящать Сехуна в подробности того, что это был главный офис компании его папы, тем более, что старший омега был в командировке, поэтому можно было не бояться быть застигнутыми врасплох. Тао понимал, что рано или поздно он должен будет познакомить Се с родными, но не хотел пугать омегу так скоро.
— Приехали, — сказал он, отстегивая ремень безопасности. — Я сейчас помогу тебе выйти.
Сехун кивнул, спрятав напуганный взгляд. Это величественное здание внушало ужас, никогда ему еще не доводилось бывать внутри таких «монстров». Тао выдохнул, кожей чувствуя страх своего омежки, открыв дверь, он наклонился ближе к Сехуну и за подбородок поднял его голову так, чтобы их глаза встретились.
— Ничего не бойся, ты мне доверяешь? — кивок, а альфа приближается ближе, касаясь любимых губ. — Тогда пошли.
Тао протянул Сехуну руку, за которую омежка крепко ухватился, присутствие рядом любимого альфы давало сил взять себя в руки. Но волнение все равно не отступало, к тому же он чувствовал на себе любопытные взгляды и свободной рукой все время поправлял свою футболку.
— Оставь её в покое, — не выдержал Тао.
— Почему они все на меня так смотрят? — слегка дрогнувшим голосом спросил Се.
— Ты первый омега, которого я сюда привел. Это просто банальное любопытство, так что успокойся. Ничего они тебе не сделают, потому как слишком дорожат своей работой.
— В смысле? — спросил Сехун, посмотрев на альфу.
— Забудь, — улыбнулся старший, чмокнув омегу в нос и запихнув в открывшийся лифт.
Тао нажал на десятый этаж и крепче прижал к себе Сехуна.
— Куда бы ты хотел пойти? — спросил альфа.
— Когда? — неуверенно переспросил Сехун.
— Ну, я думал мы пойдем прогуляться по городу, когда закончим свои дела, поэтому и спрашиваю, может кино, ресторан…
— Парк, — перебил альфу Сехун. — Когда я бывал в городе, папа всегда водил меня в парк, Тао, можно…
— Тебе можно все! Парк, так парк.
Лифт открылся, и парни вышли в просторное светлое помещение, по которому туда-сюда носились какие-то люди. У Сехуна от этой беготни голова закружилась, и он крепче вцепился в рубашку Тао.
— Какие люди, — послышался радостный голос. — А мы слышали ты пропал.
— Что папа навел панику? — улыбнулся Тао, оборачиваясь.
Сехун последовал примеру альфы и увидел напротив невысокого черноволосого омегу.
— Ну, было немного, — улыбнулся незнакомец. — А это кто? Причина твоей пропажи?
Сехун смотрел на незнакомца, но почему-то он не вызывал у него страха. Парень улыбался, казался таким простым и чем-то притягивал к себе, наверное, легким запахом клубники.
— Се, познакомься, это Кибом хен — помощник моего папы.
Сехун вежливо поклонился.
— А это, хен, мой омежка, его зовут Сехун, и мы пришли к тебе за помощью, — сказал Тао, взяв Сехуна за плечи и пододвинув поближе к старшему. — Объясни пожалуйста этому чуду, что он безумно красив и не должен запускать себя.
— А он сомневается? — удивленно вскинул брови Кибом.
Сехун немного растерялся под пристальным взглядом старшего.
— Не бойся, — засмеялся старший омега, затем подошел ближе и взяв Сехуна под руку, повел по залу, подмигнув Тао. — Каждый человек прекрасен и уникален, просто не каждый может сам подчеркнуть эту свою индивидуальность, но на то и существуем мы — стилисты. Наша задача раскрыть эту затаённую красоту.
Кибом подвел Сехуна к зеркалу и, надавив на плечи, усадил на мягкий стул.
— Что ты видишь? — спросил старший, кивнув в сторону большого зеркала.
— Себя, — неуверенно произнес Сехун и поднял глаза на стилиста.
— Уже хорошо, — улыбнулся Кибом. — А теперь подумай, что бы ты сделал, чтобы придать своему образу неповторимости.
— Но вы же сами сказали, что каждый человек и так уникален, зачем что-то делать для этого? — недоуменно спросил младший, оглядев зал и замечая Тао в обществе сразу нескольких омег. Они над чем-то весело смеялись.
Кибом, проследив за взглядом младшего, хитро хмыкнул.
— По-твоему эти омеги красивые?
Сехун задумался, вспоминая своих деревенских омег и сравнивая их с теми, что стояли сейчас рядом с Тао и отчетливо видел разницу. На городских омегах макияжа было не так много, но они выглядели намного прекраснее того же Хенмина.
— Красивые, — выдохнул он. — По крайней мере, красивее наших деревенских петухов, которые строят из себя суперзвезд.
— А в чем разница? — спросил стилист, поворачивая голову Се к зеркалу.
— Ваши модели естественные.
— Знаешь, почему бизнес семьи Тао процветает?
Сехун пожал плечами.
— Потому что папа Тао всегда боролся за натуральную красоту, в его работах все до безумия просто, но это и завораживает. Именно наш босс научил нас видеть естественную красоту, поддерживать и продвигать её в массы. Сехун-и, ты очень красивый, просто ты сам не знаешь, как пользоваться этой красотой, хочешь, я научу тебя?
Сехун кинул взгляд на Тао, который разговаривал о чем-то с высоким альфой, Тао, словно почувствовав взгляд своего омеги, обернулся и улыбнулся.
— Хочу, — сорвалось с губ младшего омеги — Очень хочу.
— Тогда просто закрой глаза и доверься мне, — шепнул на ухо младшего Кибом.
Сехун кивнул и послушно прикрыл глазки.
В это время Тао стоял в сторонке и внимательно наблюдал за переговорами Кибома с Сехуном.
— Ты не боишься, что твой папа сорвется сюда, узнав о том, что ты наконец-то появился, да еще и в обществе истинной пары? — спросил темноволосый альфа, стоящий рядом.
— Нет, хён, — ответил Тао. — Сегодня этого не произойдет, а потом мы снова ненадолго исчезнем, чтобы вернуться к нему и упасть в ноги.
— Рискованно, — покачал головой старший. — Вдруг господин Хуан будет против Се.
— Не будет, — уверенно сказал Тао. — Папа всегда был за истинные пары, он никогда не навязывал мне свое мнение и предоставлял выбор. Я выбрал Се и уверен, что и он примет его. Вот только как убедить в этом Се, ведь он такой трусишка.
— А его семья…
— Я его семья, Минхо. Я и наши друзья. Он сирота, поэтому я ни за что не оставлю его одного. Се упрямый, и иногда выводит меня из себя своими заморочками, а увидев его впервые, я даже хотел было уйти, но как можно покинуть человека, который предназначен тебе судьбой.
— Можно, в нашем современном мире возможно все. Ты же знаешь современные нравы, особенно в нашем обществе. Деньги…
— Я вырос в достатке, купался в роскоши, мои желания выполнялись по первому зову, но сейчас, прожив около месяца в заброшенной цивилизацией деревушке, я понял, что деньги в нашей жизни не главное. Да ты же сам из деревни, хен, так что думаю поймешь меня.
— Да, ты прав, и я искренне желаю вам счастья, — улыбнулся старший. — Но гляжу ты в своей деревне себя запустил, корни вон смотри черные вылезли, ты когда думал перекрашиваться?
— Я и забыл об этом, — посмеялся Тао. — Если честно совсем не до этого было.
— Верю, садись, пока Ки колдует над твоим омежкой, я поколдую над тобой.
Тао сел в кресло и внимательно посмотрел на себя в зеркало.
— Хён, верни мне натуральный цвет, — сказал Тао, взглянув на Минхо.
Старший альфа улыбнулся.
— Как скажешь.
Минхо занялся делом. Закончив с покраской, он немного подстриг младшего и уложил ему волосы.
— Ну, все готово. Теперь ты стал похож на сурового альфу, черный тебе чертовски идет, — довольно произнес Минхо, разглядывая Тао через зеркало.
— Надеюсь, Сехун не испугается, — хихикнул Тао, поднимаясь со стула. — Пойду гляну как у них дела, заодно подберу Се новый гардероб, я надеюсь я могу утащить оттуда пару вещичек.
— Потом сам будешь разбираться с господином Хуаном, — засмеялся Минхо.
Тао усмехнулся и пошел в сторону Кибома.
— Как у вас дела? — спросил он старшего омегу, наблюдая как Сехун все еще жмурит глаза, в то время как Кибом уже укладывает его идеальные волосы в простую прическу.
Тао кажется, что от этих незначительных изменений во внешности Сехун стал выглядеть моложе. Спутанные светлые пряди превратились в гладкие светло-русые, кожа приобрела ровный светлый оттенок, губы под слегка розоватым блеском притягивали к себе, а стоило Сехуну открыть глаза, и Тао завис. Его мальчик был безумно прекрасен.
— Ты изменился, — улыбнулся Сехун.
— Ты тоже, — сказал Тао, взяв в свои руки ладошки младшего.
— Мне нравится, — сказал Сехун, освободив одну ладошку и проведя по угольно черным прядям Тао.
Альфа крепко прижал к себе свою омегу, чмокнув в щеку.
— Ты прекрасен.
Сехун чувствовал себя самым счастливым на свете, сейчас, когда Тао был рядом все вокруг теряло смысл, оставляя их только вдвоем. Кибом и Минхо хитро переглянулись и пошли по своим делам, оставляя парочку наедине.
— Ой, а где хён? — первым опомнился Сехун. — Я хотел его поблагодарить.
— Они видимо пошли работать, — пожал плечами Тао. — Мы же оторвали их от важных дел. Ну, ничего, мы еще успеем их поблагодарить и не раз воспользоваться их услугами. А теперь пошли, подберём тебе новую одежду и пойдем гулять.
Кенсу сидел возле кровати спящего Джунмена и крепко сжимал его руку. Альфа спал, а омега не мог оторвать глаз от его красивого лица, которое было покрыто неглубокими, но заметными шрамами.
— Су, — послышался ласковый голос. — Может тебе чего-нибудь принести?
Голова Чанеля просунулась в дверной проем.
— Спасибо, Чанни, не нужно, — натянул улыбку омега.
— Ты сидишь тут уже несколько часов, даже не поел толком.
— Все хорошо, ты лучше езжай домой, отдохни. Сам здесь уже очень давно, Джонин, наверное, переживает.
— Я поеду, когда буду уверен, что вы все не мучаете себя. Чен вон совсем себя заморил не отходит от кровати Бэкки, ты тоже…
— Чанни, а что бы ты делал на нашем месте? Смог бы ты отойти от кровати любимого. Я знаю, что не хорошо приводить такие сравнения, но…
— Я понимаю, но и ты пойми, как сильно расстроится Мён, когда проснется и увидит тебя в таком состоянии. Нам сейчас нужно поддерживать их, а не унывать. Давай, ты все-таки что-нибудь поешь.
Кенсу кивнул, а Чанель тут же побежал в столовую, пока друг не передумал.
— Чанель прав, — послышался слегка хриплый голос.
Кенсу подпрыгнул от неожиданности.
— Что ты за моду взял изводить себя по пустякам, — добавил Джунмен, открывая глаза.
— Значит то, что ты чуть не умер — это пустяк? — растерянно ответил Кенсу. — Да я тут чуть с ума не сошел.
— Но я же жив и почти здоров, так что…
— Ким Джунмен, еще одно слово и я тебя поколочу, даже не смотря на все твои травмы! Это что за разговоры, ты обо мне подумал, когда направлял свою машину на того идиота?
— Как раз о вас я и думал в первую очередь. О тебе, о Бэкки, о ребятах и о нашем светлом будущем.
— А если бы…
Джунмен поднял руку и прикоснулся пальцем к губам Кенсу.
— Все обошлось, а теперь постарайся забыть об этом, я поправлюсь, и мы заживем прежней жизнью. Кенни, ты же станешь моим мужем?
Кенсу замер с открытым ртом, а потом осторожно пододвинулся к старшему и нежно коснулся губами его губ.
— Конечно, милый.
— Ох, я похоже, не вовремя, — сказал вошедший Чанель.
— Вовремя, — улыбнулся Джунмен. — Кенсу надо подкрепиться.
Чанель поставил поднос с обедом перед омегой.
— Тебе, хён, тоже не мешало бы, — заметил Чанель.
— Еще успею.
— Звонил Исин, — осторожно начал Чанель. — Он согласен попробовать прооперировать тебя.
Джунмен кивнул. Он знал о диагнозе врачей и нависшей над ним угрозой, но старался держаться, потому что не хотел расстраивать Кенсу. Альфа смирился с мыслью, что возможно никогда не встанет на ноги, но эта жертва того стоила, он спас брата, уничтожил угрозу, и теперь их ждало счастье. Идея позвонить Исину принадлежала Кенсу, он был настолько уверен в своем друге, что Джунмен согласился рискнуть, он ведь ничего не терял.
— Ну, вы пока отдыхайте, а я займусь подготовкой оборудования.
— Чанни, — окликнул младшего Джунмен. — Не забывай про Джонина, этот мальчик слишком впечатлительный и очень ранимый.
— Я знаю, — кивнул Чанель и вышел из палаты.
Он не понимал себя, но в сердце поселилась какая-то тревога, ему казалось, что эти частые напоминания о Джонине от друзей не спроста. Чанель твердо решил, что как только закончит все дела в больнице, так сразу рванет к своему мальчику.
Заглянув в палату Бекхена, альфа невольно улыбнулся. Парочка спала на одной кровати, крепко прижимаясь к друг другу. У Бекхена было несколько переломов, но в целом его здоровью ничего не угрожало, в принципе, как и Чонде, доктор сказал, что как только будет уверен в том, что парни окрепли, он отпустит их домой.
Чанель закрыл дверь и пошел в кабинет главврача, нужно было договорится о предоставлении Исину современной операционной.
Минсок сидел в гостиной и щелкал каналы. С кухни доносился голосок Джина, который напевал что-то себе под нос. Мальчишка был очень хорошим, старший успел привязаться к нему, не смотря на то, что они были знакомы всего ничего. Минсок очень быстро находил язык с младшими, потому что они были для него как дети, о которых он всегда мечтал.
Омега сомкнул руки на своем животе и улыбнулся. Он сделает все, что бы их с Крисом малыш появился на свет, даже если ради этого ему придется умереть.
Картинки на экране сменялись одна за другой, но ничего не заинтересовало парня, пока случайно он не услышал:
— Вчера недалеко от центральной площади города произошло ужасное транспортное происшествие, господин Кевин Ву находясь под действием сильного наркотика сбил человека, после чего его машина столкнулась с другой машиной на встречной полосе. Пострадавшие были доставлены в больницу, виновника аварии спасти не удалось, как утверждают очевидцы, машина господина Ву неслась на бешеной скорости и предотвратить столкновение было не возможно. Напоминаем, что Кевин Ву уже не раз привлекался к различного рода ответственности, так же не раз он был уличен в употреблении наркотиков. Господин Ву старший от комментариев отказался, ссылаясь на свою чрезмерную занятость. Кевин Ву был одним из трех сыновей магната, средний сын Марк Ву погиб при загадочных обстоятельствах. Младший наследник семьи Ву — Крис, недавно связал себя узами брака с известным хирургом Ли Тэмином и сейчас находится в свадебном путешествии со своим супругом.
С экрана на Минсока смотрел улыбающийся Крис, он махал гостям, а вторая его рука лежала на талии красивого омеги. Сердце Кима бешено застучало, все внутри сжалось, а слезы брызнули из глаз. Он столько раз внушал себе то, что не будет думать о свадьбе Криса, что простит его ни смотря ни на что, но видя сейчас его улыбку, пусть такую фальшивую, но все же улыбку, омеге становилось обидно за себя.
— Чего я хотел? — шептал Минсок — Он же предупреждал, но почему же так больно?
Омега закричал, швыряя пульт куда-то в стену и сжимаясь крючком на диване, все тело снова ломало, боль сковала изнутри, а сердце готово было остановиться.
— Хён! — послышался напуганный голос. — Что случилось?
Джин подскочил к старшему, пытаясь поднять его, Минсок цеплялся за единственную опору, крепче прижимаясь к младшему.
— Хён, пожалуйста, успокойся, — шептал младший, обнимая Минсока. — Ты навредишь своему малышу.
Джин уловил отголоски знакомой фамилии в сводке новостей и теперь понимал, что случилось со старшим, ведь ребята уже успели ему рассказать о сложных отношениях Криса Ву и его омеги. Парень гладил старшего по голове, чувствуя как тот понемногу успокаивается.
— Я такой неудачник, — всхлипнул Минсок. — Даже не могу сам защитить своего ребёнка, только мучаю его.
— Ты не виноват, ты сильный, хён! И обязательно справишься, просто постарайся выкинуть из головы все плохое, и в первую очередь его.
Джин не назвал имени специально, чтобы не теребить раны, но Минсок и так понял кого младший имел ввиду. Он понимал, что Джин был прав, чем больше он сейчас будет думать о Крисе, тем сильнее будет подрывать свое здоровье, и тем меньше будет шансов у его малыша появиться на свет, а этот альфочка обязательно должен родиться. Он будет продолжением своего никчемного папы, но Минсок был просто уверен в том, что с такими родителями, как Джунмен и Кенсу, его малыш вырастет достойным человеком и однажды найдет своего настоящего отца и расскажет о том, как Минсок его любил.
— Хен, давай ты ляжешь, поспишь немного, а я приготовлю тебе зелёный чай, — сказал ласково Джин.
Старший кивнул, с помощью Джина поудобнее устраиваясь на диване. Минсок все еще чувствовал легкую дрожь, но телевизор был выключен, интересно, когда это Джин все успевает?
— Я справлюсь, — шептал Мин, кусая губы. — Точнее мы справимся, малыш, ведь так? И знай, что твой отец тоже очень тебя любит. Очень-Очень. Просто в жизни не всегда все случается так как мы хотим, и поэтому он не может быть вместе с нами. Но тебя он любит, очень любит…
Омега вновь сомкнул руки на своем животе, чувствуя стекающие по щекам слезы. Мин ведь же уже смирился, но почему они снова терзают глаза. Наверное потому, что в сердце все еще жива надежда, ведь ОН обещал вернуться…
