Ты был моим; ты будешь им всегда.

Блондин просыпается от нежного, невозможно сладкого поцелуя в губы и чуть приоткрывает глаза, чтоб уже в следующую секунду обвить руками шею своего альфы, притягивая ближе. Адам улыбается в такие родные губы, нависая над гитаристом, перекинув через него одну ногу и обнимая ладонями скулы. Мужчина легко поглаживает их пальцами, касаясь кончиком носа щеки, вдыхая запах любимого. - Доброе утро, что ли? – усмехается омега, опуская руки ниже и обнимая ими Ламберта за пояс. Брюнет чуть отстраняется и, продолжая нависать над басистом, с любовью рассматривает изящные черты лица Ретлиффа, поглаживая пальцами скулы. - Доброе, - соглашается он, запуская ладонь в светлые пряди и легко разлохмачивая, на что блондин чуть морщит носик. - Что? – спрашивает Ретлифф, когда Адам заливисто смеется в ответ на этот жест. - Ничего, - брюнет затихает, едва касаясь своими губами губ омеги. - Ты у меня такой красивый… - шепчет, прежде чем вовлечь мужчину во влажный поцелуй. Ласкает небо, язык и зубы – все, до чего в силах дотянуться. Гитарист же лишь постанывает в ответ, поглаживая спину парня руками. - Бейбибой, - разрывая поцелуй, - я хочу в душ. - Пойдем, - нагло улыбается, спускаясь ниже и целуя острые ключицы. - Ну, так мы идем или нет? – Томми невольно смеется, когда мужчина ласково поглаживает его по напрягшимся соскам и ниже – по животу, останавливаясь в пяти сантиметрах от жаждущей ласок плоти. - Идем, - мужчина усмехается и поднимается с постели, увлекая от неожиданности ойкнувшего блондина за собой. Омега несколько смущен; все же хорошо, что они одни в этом доме и никто не видит двух влюбленных, нагих ступающих по коридору. Адам легко целует парня перед дверьми в ванную, мягко подталкивая его внутрь своим телом. Тихий скрип и всплеск – рука мужчины нащупывает кран, регулируя в душе воду. Адам притягивает гитариста к себе под струи теплой воды, обнимая за талию. Блондин улыбается и, зарываясь пальцами в темные волосы, легко массирует пальцами корни, пока альфа поглаживает поясницу. Том тянется за поцелуем, одной рукой поглаживая черные локоны, а другой ловко подхватывая стоящий на полочке за спиной певца шампунь. Он выдавливает белую жидкость себе на руку и отставляет шампунь обратно, немного отстраняясь. Басист запускает пальцы в волосы мужчины, втирая пену в кожу головы. Адам блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь касаниями любимого. Томми не может сдержать улыбки, ощущая некую власть над этим сильным мужчиной. - Ты мой, - шепчет гитарист, кусая загорелое плечо. Певец смеется; вода быстро смывает с его волос шампунь, пока Том продолжает массировать корни волос. - Твой, - соглашается вокалист, легко целуя блондина в губы. Под руку попадается шампунь, и теперь уже брюнет наслаждается, сминая пальцами белую челку, теперь кажущуюся светло-русой из-за воды. - Мур, - прикусывает гитарист губу, заставляя Адама рассмеяться. - Специально это делаешь, да? – улыбается брюнет, притягивая того к себе за ягодицы. Том поглаживает плечи мужчины, слегка разминая мышцы. - Ну что ты, - закатывает глаза, - нет, совсем, нет… И вообще, тебе послышалось, - вскидывает бровь, мол, что скажешь на это? - Да что ты? Считаешь меня глухим? - И жутко старым, - смеется блондин, сексуально проводя язычком по верхней губе, что заставляет Адама рыкнуть. - Чертов натурал, - улыбается Ламберт в губы гитаристу, вовлекая в поверхностный поцелуй, лишь на пару секунд прихватывая его губы своими. - Уж простите, какой есть, - усмехается Ретлифф, вновь впиваясь в теплые губы, покрытые веснушками. Струйки воды стекают по обнаженным разгоряченным телам, смывая пену. Певец хватает пальцами белую челку, вынуждая гитариста наклонить голову вбок, и впивается губами в беззащитную шейку. Томми стонет, царапая спину брюнета ногтями – точно останутся следы. - Когтистый, ауч! – вздрагивает брюнет, натыкаясь на смеющиеся карие глаза. – Иди-ка сюда, сорванец! – мужчина резко подается вперед, прижимая ахнувшего блондина к прохладной полупрозрачной стене душевой, и впивается в блестящие от слюны губы. Получив разрешение в виде возбужденного вздоха, юркий язычок скользит глубже, исследуя рот блондина полностью. Мужчина закидывает одну ногу гитариста себе на бедро, поддерживая рукой, пока омега, крепко вцепившись в его шею, отвечает на поцелуй. Свободная рука Адама быстро скользит ниже, поглаживая гитариста меж ягодиц пальцами. Том издает шумный выдох, отрываясь от губ любимого и прикрывая глаза. Певец прикусывает мочку уха омеги, дразня влажным пальцем напрягшееся отверстие. Но только воды будет мало, и Тому может быть больно без природной смазки, поэтому Адам тянется за бальзамом для волос – первое, что попадается под руку. Мужчина быстро оценивает, что тот достаточно скользкий и густой, и выдавливает немного себе на пальцы. Глаза басиста лихорадочно блестят, а ноготки впиваются в плечи, когда скользкий палец входит в неразработанное отверстие. Это не больно, но парня несколько пугает, что они делают это второй раз за сутки; он не уверен, что это правильно. - Адам, - выдыхает, когда в него проникают уже два пальца. – Ты… уверен, что нам можно? - Можно, - выдыхает, добавляя третий палец и машинально ловя губами чужой стон. – Уверен, - добавляет, настойчиво раздвигая напряженные мышцы. – Давай же, малыш, расслабься, - хрипло шепчет, прихватывая влажные губы. Томми делает титанические усилия, убирая страх на второй план, и пытается сосредоточиться на приятном, расслабляясь. Достаточно растянув омегу, брюнет вынимает пальцы из раскрасневшегося отверстия, подхватывая мужчину за бедра и приподнимая чуть выше. Гитарист крепко держится за шею альфы; он не может сдержать стона, когда сочащаяся смазкой головка поддразнивающе касается ануса. Легко, поверхностно, не проникая. - Адам, - не выдерживает блондин, откидывая голову назад со стоном, - перестань уже мучить меня. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – взгляд певца в этот момент не хуже, чем у демона-искусителя. - Войди в меня, прошу… - гитарист отчаянно краснеет, но смотрит в глубокие голубые глаза, встречая довольную улыбку и награду в виде поцелуя. Еще секунда – и блондин выгибается до хруста костей, едва не ударившись об стену головой. – Ах… - басист стонет, ощущая внутри горячий пульсирующий член. - Красивый, - шепчет брюнет с очередным толчком, - какой же ты у меня красивый! – покрывая прикрытые веки поцелуем. Томми вскрикивает, когда мужчина проникает глубже, задевая точку наслаждения. - Еще… - шепчет, закатывая глаза и зарываясь пальцами в густые черные волосы. Ламберт повторяет движение снова и снова, с силой толкаясь в любимое тело. От вида изогнутого татуированного тела сносит последние остатки разума, и мужчина все сильнее вторгается в блондина; целует, лаская губы и язык, быстро проникая внутрь и начиная толкаться языком вглубь рта гитариста в такт толчкам внутри. Басист готов потерять сознание; движения становятся частыми, набирая просто невероятную скорость. Мужчина выгибается, с силой сжимая бедрами пояс альфы, и откидывается на стену, цепляясь за какой-то выступ вверху руками. Адам усмехается, наклоняя голову и поочередно целуя торчащие соски, прикусывая один из них. Томми дрожит: глаза закатываются, а с губ безостановочно рвутся вскрики, которые он не в силах сдерживать. А он и не собирался. Стоны и пошлые шлепки бедер о ягодицы наполняют ванную комнату. Омега вздрагивает, когда толчки вдруг замедляются, и мужчина, издав горловое рычание, заполняет его своим семенем. Узел внутри набухает; Адам утыкается лбом в плечо блондину и, быстро обхватывая рукой его член, доводит мужчину до оргазма. Том вскрикивает, обмякая в руках мужчины. Ламберт осторожно опускается на колени, усаживая на них Тома – узел пока что не позволяет им разъединиться. - Как же это круто… - шепчет омега и льнет к сильной груди, сцепляя руки за спиной певца. - Ты у меня самый лучший, - говорит Адам, целуя бледное плечо. - А ты лучше, - бурчит куда-то в волосы, наслаждаясь любимым ароматом. - Нет, ты… - хитро усмехается Ламберт. - Нет, ты. - Ну ладно, я самый лучший, - нагло соглашается альфа, на что омега отстраняется и в шутку бьет его кулачком по груди. - Зараза! - Какой есть, - выгнув бровь, повторяет интонации гитариста. – Зато я люблю тебя. - И я тебя… «малыш», - усмехается Томми в губы певцу. – Кстати, завтра у нас концерт, помнишь? - Помню, - поглаживает ягодицы, - и вот теперь только попробуй высказать мне что-нибудь! Ты мой, а значит, буду делать все, что хочу! – кусает нижнюю губу омеги. - Эх ты, мститель, - треплет брюнета по волосам. На лице обоих расползаются милые улыбки.

Все что могу я – это сдаться. Я не уйду, хочу остаться. Хочу любить, желать, пылать. Хочу с ним вечно быть и не страдать. Я дураком был, я не верил. Но счастье постучалось в двери. Теперь не брошу одного. Его люблю. Хочу его.