Исцеление

      Амалия ушла, оставив его выслушивать "оригинальные" шутки Брука. Ло подался чуть вперед, пытаясь уловить ее запах, как зверь. Но ветер слишком быстро наполнил все вокруг солоноватым ароматом моря. Трафальгар недовольно нахмурился, и скелет незаметно скрылся подальше от строгих глаз бывшего Шичибукая.       Ло отвернулся и посмотрел на полосу горизонта, где небо и море почти сливались в темноте ночи. Как любовники. Эта мысль заставила Ло в который раз пожалеть, что Амалия сегодня спит не с ним. Если бы у нее была отдельная каюта, он бы нашел предлог заявиться туда. Даже жаль, что в этот раз она обошлась мелкими порезами...       Трафальгар остановил себя на мгновенье. Мысли, скользнувшие в его сознание в этот момент, было сложно назвать мыслями вообще. Это скорее были яркие и четкие картинки, весьма откровенного содержания... Ло, наконец-то, осознал что с ним происходит.       В очередной раз эта женщина переворачивала все с ног на голову, заставляя Трафальгара смотреть на происходящее под очередным новым углом.       Значит, Амалия, да? Значит, с самого начала? Мысли набросились на сознание, опережая друг друга, сталкиваясь и вопя о себе в голос. Обрывки фраз, кусочки образов, отголоски ощущений: все разлетелось в разные стороны в одно мгновенье, погружая Ло в почти осязаемую пустоту. И так же быстро вернулось, собираясь в иной последовательности и укладываясь в другую картинку.       Да. С того самого момента, когда она вошла к ним в кабинку. За долю секунды до того, как Ло заметил ее реакцию на Кида. Именно тогда он ее захотел. Но ее "странное" поведение совершенно определенно указывало на то, что это спектакль, разыгранные специально, а она вовсе не так легкодоступна, как хотелось бы его телу. Это раздражало, напрягало и заставляло привычно сдерживаться и наблюдать...       Столько месяцев среди снегов холодного Панк Хазаарда и не менее ледяной Монэ не могли пройти бесследно. Мелкие стычки и серьезные сражения. Эмоциональный накал на Дрес Роуз. Потеря руки и почти "убийство". Он был истощен. И физически, и морально. Но взял себя в руки довольно скоро: ему нужно было нанести важный визит к Шанксу. Ло почти вернулся в прежнюю форму. Но потом, на том острове, где встретил Амалию, он все же не просто так забрел в то заведение. Тело требовало своего. Зоро и Кид отвлекли своим присутствием, но сама атмосфера уже настраивала на определенный лад. Слишком откровенный наряд девушки, то, как она с ним заигрывала. Ло сделался рассеянным. Его хватило на то, чтобы уловить слежку и понять, что она ему тогда говорила, но с того самого момента он ее хотел, подсознательно зажимая желание глубже.       Манера ее поведения злила его именно поэтому. Она не позволяла ему играть с ней. Он никак не мог перехватить инициативу, она была слишком непредсказуема. Она была слишком умна и слишком сдержана, закрыта. Особенно с ним. Или, может, только с ним. Ло убеждал себя, что это его не волнует, не трогает, не касается вовсе, потому что времени на выяснение, что происходит с ним самим, у него не было. Были куда более важные вещи, требующие внимания, но не замечать, что он становился идиотом рядом с ней - идиотом по его меркам, становилось все сложнее. Как он вообще мог не понять такой очевидной вещи? Гордость не позволяла? Внутренний зверь, вскормленный им самим, не допускал таких предположений? То, как он тянулся к ней по ночам, теряя контроль над собственным телом. То, как он ревниво отнесся к ней с самого начала, не подпуская иных "дежурных" за ней присматривать. То, как он беспокоился, что она снова будет ранена и окажется в его руках, но без сознания. То, как он выскочил из душевой, не желая показывать свою слабость перед ней, сохраняющей бесстрастное выражение лица...       Разум так умело скрывал от него эти "симптомы" все это время. Если бы не ловушка Дэнге, он мог бы оставить все произошедшее без внимания вообще, легко отвлекаясь на Цель и текущие проблемы. Но там, в замке, у него было достаточно времени, чтобы почувствовать ту самую тоску. Ло скучал по Амалии. И именно это заставило его анализировать все, что было связано не с самой девушкой вообще, как он делал все время. А свои поступки и мысли о ней. И та же тоска, столь остро подкатившая к горлу сегодня ночью, показала ему его истинные желания. Показала так откровенно, что уснуть теперь не представлялось возможным.       Его губы расплылись в тонкой улыбке, а в глазах зажегся интерес. Новая цель - новые планы...       Амалию мучили кошмары. И самое страшное было то, что она не могла проснуться. А еще она была одна. На этот раз никто не шептал ей слов утешения, никто не удерживал ее тело крепкими руками, никого не было рядом... Оказывается, к хорошему быстро привыкаешь. Видимо, ей было очень хорошо, ведь привыкла она слишком быстро. Оставшись снова один на один со своим жутким прошлым, Амалия не могла понять, как она справлялась с этим сама? Как она жила с этим? Улыбалась, флиртовала, надеялась, упрямствовала с йонко, стремилась к своей мечте, к свободе... Как существовала целый год, думая, что абсолютно опустошена?       Невозможно сопротивляться всему, что с ней произошло, не имея ничего за душой, не имея ничего в душе, не имея души... Когда она потеряла душу (думала, что потеряла), она утратила и надежду. А любви тогда она еще не знала, да и какая ей тогда была любовь... Говорят, что есть еще вера. Амалия слышала о ней, но сама не знала, способна ли она верить. Но не на одной же силе воли смогла она все преодолеть!? А смогла ли она? Ни страхи, ни сомнения, ни кошмары ее не оставили до сих пор... Можно ли называть это преодолением?       Холодный инструмент уже начал нагреваться от ее кожи. Правая рука была неестественно вывернута, но боли она не чувствовала: нервы отсекли, начиная от плеча. Из тонкого надреза между ребрами к животу стекал густой ручеек крови, уже заполнивший ямку пупка и окрасивший пах девушки. Это беспокоило ее меньше, чем внутренние кровотечения. Судя по бордово-фиолетовым разводам на животе, их было предостаточно. Голова была ватной, лицо казалось пульсирующей маской, двигать губами она не могла вообще, а смотрела только левым глазом: правый затек сразу после удара. Амалия видела беловатую слизь на ладони искалеченной руки. Мужчина расслабленно улыбался, застегивая только что натянутые штаны.       Страшный человек. Амалия не знала как зовут этого "доктора". Она ничего о нем не знала. Была ли у него семья, дети? Какая у него специализация и есть ли она вообще? Только ли к ней он испытывает "особые чувства"? Только ли она была посвящена в его "проблему", только ли она помогала ему с ее решением?       Однажды он пришел к ней в ее подвал и поведал о своем "несчастье": страшный человек мог получать удовольствие только наблюдая за страданиями других. Тогда она не смогла понять, какое отношение это имеет к ней. Это неведение он тоже разрушил. Как и ее саму. Как и ее силу и сопротивляемость. Чем больше мучился партнер, тем острее было наслаждение "доктора". Кто-то сказал, что сильные люди ломаются быстро. Но по-настоящему сильные встают и делаются еще сильнее после этого. Страшный человек сломал ее очень быстро. И также быстро Амалии пришлось вставать и становиться сильнее. Когда она перестала показывать боль и страдания, он утратил к ней всякий интерес. Не сразу. Конечно, не сразу. Сначала были жуткие, нечеловеческие испытания, которыми "доктор" надеялся откопать в ней полюбившуюся жертву. Амалия сжимала зубы сильнее, загоняя крик ослепляющей боли глубже внутрь. Туда, куда никого не пускала. Она иногда задумывалась, могут ли те отголоски до сих пор звучать там, отражаясь упругим эхом от возведенной ею самой оболочки? Не потому ли и сны эти ее не отпускают?       И что интересно, не Кайдо приходит к ней в кошмарах. Хотя с душой ее он наигрался сполна. Заставил поверить ему, довериться, открыться... Он был для нее героем, спасителем, истиной. Не долго, но был. Сколько она прощала ему, закрывая глаза на свою боль и обиды? Несправедливость по отношению к другим она все же не приняла и не поняла. Потому и начала сомневаться, а потом и сопротивляться йонко. Сколько она терпела унижений после, когда вскрылась его гнилая сущность? Сколько горя и страданий он причинил другим на ее глазах?       Амалия не знала, что жестокость может быть такой разной. Она не знала, что зло имеет множество масок. И что все они страшны по-своему. Кайдо был хуже страшного человека. У него было гораздо больше власти и куда как больше возможностей. И еще, страшный человек не прикрывался ничем и не оправдывал свой порок. Он признавал себя таким, какой он есть. А Кайдо...       И все же, именно доктор настойчиво проникал в ее сны, унося в темный подвал, пропахший плесенью и кровью, выбивая почву из-под ног, делая уязвимой, больной, одинокой. Именно он до сих пор был ее бичом. Именно он сломал ее впервые. Наверное, такое нельзя забыть...       Амалия вздрогнула и проснулась. Пот струился по ее телу, простыня была смята, дыхание сбилось... Она была в каюте одна: девушки давно уже встали, как и солнце, и занимались каждая своими делами. Она взглянула на часы: около трех. Ого! Даже немного стыдно. Амалия выскользнула из постели и отправилась приводить себя в порядок.       Она только и успела, что ступить на палубу, а Санджи, почувствовавший ее, видимо, каким-то особым чутьем кока, уже подхватывал под локоток: - Амалия-суан, ты так восхитительна этим дивным утром... - Санджи, какое утро в послеполуденное время? - тепло усмехнулась девушка. - Когда прекрасная меллорин проснулась, тогда и утро! - сразу же нашелся Черная нога. - Что хочешь на зав.. - На полдник, - прервала она кока, мягко кладя ладонь поверх его руки. - Я хочу чашку крепкого кофе... - С молоком и без сахара, - Санджи закончил за нее с таким довольным выражением лица, что не похвалить его было просто кощунством. - Все-таки, ты чудо! И самый лучший кок в мире! - Амалия тепло улыбнулась опешившему Санджи и потянула его в сторону камбуза: - Только не выпадай из реальности, не оставляй меня...       Договорить "без кофе" она не успела: тень Трафальгара выросла прямо перед ними, заставив Амалию напрочь забыть о коке, кофе и даже о том, что земля вращается вокруг солнца. - Доброе утро, - не без издевки поприветствовал ее Ло, особо выделив слово "утро". - Выглядишь неважно... - И я тебе тоже рада, - Амалия была немного задета, но ее перебили. Оба одновременно выдали: - Как ты обращаешься с леди, меховая шапка?! - Я к тому, что мне надо тебя осмотреть.       Повисла небольшая пауза. Ло скривил лицо, собираясь что-то ответить блондину, но Амалия его опередила: - Это может подождать. Чувствую я себя нормально, мне бы еще кофе выпить, и жизнь наладится... - Прошу тебя, Амалия-суан, - приглашающий жест Санджи направлял ее в кухню, куда она и двинулась, посчитав диалог с Хирургом Смерти завершенным.       Он так, видимо, не считал, потому и отправился за ними следом. Амалия чувствовала его взгляд на себе, он прожигал ткань ее тонкой блузки и заставлял беспокойно сглатывать, остро ощущая сухость во рту. Санджи не преминул напомнить Ло, что они совсем недавно обедали, непрозрачно намекая, что нечего всяким хирургам делать на его территории вне обеденного времени. Трафальгар попросил воды и получил наполненный до краев стакан, накрытый сверху кусочком хлеба... Амалия отвлекла обоих от очередной перепалки: - Что с сегодняшним пиром, заказанным Луффи? - У меня почти все готово, Амалия-суан, - ответил кок, пододвигая к ней орехи и мини-рулетики с красной рыбой. Как он умудрялся так быстро выяснять и запоминать, что кому нравится, девушка не знала. Она благодарно улыбнулась Санджи еще раз и потянулась за любимым лакомством, прекрасно оттеняющим, по ее мнению, вкус кофе.       Почему у нее такой замученный вид? Плохо спала? Не похоже. Поздно уснула? Что-то не давало покоя? Или кто-то? Хм, интересно... - Ты не забыла, что мы с тобой не закончили? - многозначительный тон заставил кока насторожиться. Кока, но не ее. - Я помню.,- как-то уж слишком спокойно сказала Амалия. - Только не сейчас, ладно? Я хочу... - Искупаться? - Трафальгар ухмыльнулся, догадываясь, чего она могла хотеть сейчас. - А? Да... - И? Что мешает совместить?       Судя по звуку, раздавшемуся откуда-то от плиты, кок захлебнулся: то ли возмущением, то ли собственной кровью. Амалия улыбнулась немного криво: - Мы это уже вроде бы проходили, - странный звук усилился. - Если тебе настолько не терпится, давай здесь и сейчас.       Тело кока тихо сползло на пол камбуза.       Нет, это как раз ему было нужно меньше всего. - Я думал, тебе не терпится покончить с этим и остаться здесь, на острове.       Санджи вскочил, выхватывая откуда-то полотенце и вытирая кровь с лица: - Амалия-суан, Вы... ты хочешь оставить нас? Ты не можешь остаться здесь, вместе с этим опасным семейством. Долго ли их будет удерживать комната? - Успокойся, Санджи, я думала об этом. И все еще думаю. Но я в любом случае не собиралась оставаться с этими двумя, - Амалия повернулась к Ло: - Мы здесь пробудем еще как минимум сутки. Поверь, нам с тобой хватит.       Трафальгар был уверен, что нет. Он усмехнулся, слушая, как кок уговаривает девушку остаться, а та пытается успокоить блондина. Сегодня ее глаза были светло-зелеными, почти прозрачными. Это Ло отметил осознанно, не пряча свою заинтересованность от самого себя. Амалия была очень хороша. Ей шло это ее состояние: кожа чуть бледнее, глаза немного глубже. Какой-то общий налет усталости делал ее чуть мягче, чуть доступнее, чуть трогательнее. Капитан Пиратов Сердца вспомнил, как она выглядела при лихорадке. Странно, что недомогание делало ее живей и ярче. Хотя, если подумать...       В кухню ввалился Луффи: - О, Мэл, привет! - Амалия чуть сузила глаза. - Я уж думал, ты стала этой, спящей красавицей, о которой Робин рассказывала, - Мугивара засмеялся и перевел плотоядный взгляд на блондина: - Санджи, а че у нас перекусить есть? Ты же готовил на пирушку, да?       Резиновая шея растянулась, давая голове в неизменной шляпе возможность рассмотреть, что именно успел сотворить кок. Пинок от неизвестно когда успевшего закурить Санджи вытолкнул туловище ненасытного капитана на палубу. Шея и чуть позже голова Луффи последовали за остальным телом по инерции, давая ясно понять резинке, что есть ему придется не раньше ужина вместе со всеми.       Ло проследил, как Амалия вышла вслед за Луффи, поблагодарив блондина, и двинулся вслед за девушкой. - Эй, Траффи, - окликнул его неугомонный Монки, уже облепляя Хирурга Смерти цепкими резиновыми пальцами и подтягивая к себе. - Айда к нам, у нас весело! - Да, давайте веселиться вместе, - поддержал капитана олененок, сидящий у Зоро на коленях.       Мечник испытующе поднял одну бровь на Трафальгара: - Вы в своем уме? Сильно сомневаюсь, что он вообще может веселиться. Если только после очередного вскрытия... - Не всем же после бочонка сакэ это делать, - парировал Ло, понимая, что Амалия ускользнула.