Исцеление

      Амалия почувствовала, как в груди начало нарастать давление, сердце сжалось, а к горлу подкатил комок. Эмоции захлестнули девушку, горячие слезы покатились по щекам. Она бросилась к крупному серебристо-черному волку, неуверенно стоявшему в проеме двери. Девушка упала на колени и изо всех сил прижалась к шее Натаниэля, утапливая пальцы в его жесткой шерсти на загривке. Она безостановочно всхлипывала, не в силах вымолвить ни слова, только крепче сжимая мохнатого хищника. Волк осел на задние лапы, отстранил морду, немного вывернулся и принялся отчаянно вылизывать ее лицо, прижав уши к голове. Он барабанил по полу тяжелым хвостом, подскуливая и изредка ощериваясь в попытке передать Амалии, как волновалось за нее волчье сердце.       Девушка счастливо улыбалась, гладила звериную морду, хваталась за холку, перебирала пальцами мех, вдыхала знакомый успокаивающий запах. Мысли понемногу стали приходить в норму, и Амалия задалась вопросом, что, собственно, Натаниэль здесь делает. Добраться самостоятельно до острова он не мог, а учитывая все еще не рассеявшуюся штормовую завесу, окружавшую Обиталище, не мог и оказаться тут случайно, на "попутном" корабле. Значит, он шел за ней по следу, то есть по запаху. И шел специально. Более того, он кого-то привел за собой. Об остальном догадаться было не трудно. Амалия помнила то, что рассказывал ей Трафальгар о попытке ее похищения Жрецами. Она сглотнула, проталкивая горький комок и успокаиваясь. - Нат, Жрецы с тобой? - Ее голос подчинялся ей и звучал ровно, хотя внутри все еще бурлили эмоции от встречи со старинным другом, пропавшим из ее жизни так внезапно и таинственно.       Волк заглянул ей в глаза и тихо рыкнул. Звук больше походил на утробное рычание. Девушка знала, что это значит. - Они не причинили тебе вреда? - Обеспокоенно спросила Амалия, оглядывая зверя. Тот фыркнул, давая понять, что о нем беспокоиться не стоит. Она кивнула и продолжила: - Ты считаешь, что мне нужно быть подальше от Ло?       Шерсть на загривке Натаниэля встала дыбом, волк прижал уши к голове и обнажил клыки. Куда уж нагляднее... - Ты что-то видел. - Уверенно сказала девушка, опуская голову. Волк уловил что-то в ее голосе, убрал клыки и мягко положил голову ей на плечо. Жалеть так искренне, не унижая достоинства, могли, наверное, только звери. Амалия всегда поражалась тому, как открыты и доверчивы бывают животные и насколько лживы и лицемерны бывают люди в проявлении своих эмоций. Ее голос упал до шепота: - Но я...понимаешь, я его... - И не только он.       Амалия подняла голову. В коридоре, прямо напротив двери в их с Трафальгаром комнату, стоял высокий стройный мужчина, на вид около тридцати лет. Черный тюрбан на голове, темно-синяя рубашка и черные штаны. Гладко выбритое лицо, густые темные брови, тонкий нос и черные большие глаза с красивым, немного косым, разрезом. Этакий восточный аристократ. - Вы один из Жрецов Богини Судьбы? - Амалия поднялась с пола и посмотрела в глаза мужчине. Волк тоже встал и развернулся мордой к гостю. - Верно. Я Хэвок и я пришел за тобой. - Зачем я вам нужна? - Не без удивления спросила девушка, отмечая совершенно беспристрастный взгляд мужчины на своем теле. По спине пробежал озноб: этот человек пугал ее одним своим видом. Все внутри девушки кричало, что он опасен и надо бежать, а внутреннему чутью Амалия привыкла доверять беспрекословно. И еще. Она знала этого Хэвока. Это его она видела в своем сне сегодня днем. Это он заберет ее на своем корабле во исполнение своего долга. Это он увезет ее от мугивар, от Натаниэля, от Ло... - Ты уже начала видеть? Слишком рано, ты еще не готова! - Мужчина строго посмотрел на Амалию.       Она уставилась на Жреца. Что это значит? Начала "видеть"? Он о видениях и пророческих снах, которыми славится их жреческий Орден? Но она ведь не может! Она не... Пару секунд назад не она ли сама была уверена в том, что ее сновидение исполнится? А сон о Трафальгаре, который сбылся с ужасающей точностью? А то, что она ощущала, бродя по замку, когда они только исследовали его на предмет каких бы то ни было ценностей? Амалия тогда просто впала в некую прострацию и только и могла, что "ловить" яркие картинки, которые тогда посчитала не ко времени разгулявшейся фантазией...       Глаза Хэвока излучали холодную решимость: - Поэтому нельзя было допускать этой связи. Ты здесь не для того, чтобы задирать ноги под пиратами.       В его голосе слышалось презрение, от которого девушка начала задыхаться, будто ее окатили ледяной водой. - Почему же вас это не волновало раньше, когда другие пираты задирали мне ноги, не спрашивая разрешения? - Жестко оборвала она Жреца. - Это должно было отбить у тебя всякое желание. А ты повела себя, как шлюха, принялась искать чувства и набрасываться на всех подряд...       Амалия в два шага оказалась прямо возле Хэвока и впервые в жизни залепила пощечину. Мужчина поморщился - и более ничего. Ей же было больно. Ладонь жгло, внутри все кипело от обиды: несправедливо, так несправедливо. За что? Зачем он так? - Ты еще и жалеть себя начала?! Посмотри, наконец, во что ты превратилась! Жалкая, беспомощная, наивная... Ты правда веришь, что такая, как ты, нужна ему? Или, что он способен тебя полюбить?       Он говорил отчетливо, твердо, без намеков на эмоции. Сухая обличительная речь была оттого еще страшнее, еще злее для Амалии. Девушка не понимала, откуда он знал об этом. Она не могла поверить, что все ее потаенные страхи и сомнения ожили в один миг в устах этого человека, но это было так. И правоту его она отрицать не могла. Ей нечего было возразить. Нечем крыть. У нее ничего не было, только она сама... - Это не твое дело, во что я верю или не верю. Это мой выбор. И мой выбор, как мне себя вести и кем быть. Я захотела быть с ним, этого достаточно. Остальное - его дело и его выбор. Я не стану.... - Выбор? - Перебил ее Жрец. - Какое громкое слово! Выбор - дар, которым наделены люди. Люди, не ты. Ты пришла в этот мир по предназначению. И твой долг его исполнить. Твой путь одинок. Вера, доверие, а, тем более, любовь - не для тебя. - Ты не можешь знать! - Я могу. Я видящий. И я не вижу в твоем будущем любви. И в прошлом, кстати, тоже. Что бы ты ни пыталась сделать с тем мужчиной, тебе это не удалось. И никогда не удастся. Ты вечно будешь проклята своей способностью. Кому ты нужна со всей этой болью? Слабая, надломленная. Не обманывай себя. Смирись. Ты должна пойти со мной.       Амалия ощутила пустоту внутри. Колючую, истошно вопящую от боли пустоту. На этот раз боль была ее собственной, терзающей, жгучей. Она согнулась пополам, хватаясь рукой за грудь. В голове мелькали короткие обрывки воспоминаний. "И чем же ты можешь помочь?" "Так, ты мне рассказываешь все, что знаешь, а с планом и остальным я как-нибудь сам..." "Она сама захотела прогуляться..." "Мне до смерти надоело наблюдать за тем, как ты валяешься без сознания!" "Ничего нового я все равно не увижу." "Если с тобой что-нибудь случится, то ты не сможешь довести нашу сделку до конца." "До сих пор высадиться тебе было негде." "Ты не забыла, что мы с тобой не закончили?" "Я думал, тебе не терпится покончить с этим и остаться здесь, на острове" "Я нашел достойное применение твоему телу". "-Ты не видел всего... - Да неужели?"       Она ведь обещала себе! Обещала, что не будет жалеть! О, боги, почему же так больно? Планы, договор, тело... Ему были нужны только сведения. Не она, не она... Никогда не она. Даже ее фрукт мало интересовал его. Все, что он спросил о ее способности, это имеет ли она отношение к их делу... И не его вина в том, что теперь она страдает. Он был честен с ней. Никаких намеков, никаких игр: все предельно открыто и прозрачно. Она одна виновата в этом. Сама предложила ему себя, сама не сдержалась и откровенно показала слабость, которую питала к нему. Надеялась... Чем она могла его привлечь? Трафальгара Ло, с амбициями как минимум уровня йонко, с силой и способностями, с умом, с опытом, с его знаниями, с его просвещенностью... Но ведь она знала, на что шла, знала, что так и будет, знала с самого начала и...все равно надеялась! Глупо, наивно и, наверное, смешно. Что-то теплое коснулось ее руки, Амалия открыла зажмуренные от боли глаза. Мокрый нос Натаниэля ткнулся в ее предплечье. Нат тоже знал, знал еще тогда, при их первой встрече с Ло, потому и не подпускал его к ее бессознательному телу... Наверное, ей действительно стоит уйти с этим Хэвоком. Трафальгар знает достаточно, чтобы воплотить свой план по свержению Кайдо, их с Луффи сил может хватить, если они все сделают с умом. Оставаться на этом острове было изначально плохой идеей. А Жрец... Ну и что, что он пугающе безразличен. Она встречала людей и похуже, да что там, жила с ними. И потом, лучше так, лучше с явным холодом и бессердечием, чем... Боль вспыхнула с новой силой, Амалия сжалась. - Скажи, стоило оно того? - С еле ощутимой издевкой спросил Хэвок.       Она не могла ответить, ее душили слезы, которые девушка привычно сдерживала, до боли сглатывая тугой комок. Да если бы и могла, она не знала, что ответить. Она просто не знала...       Тьма, та самая, что приходила не снаружи, а изнутри, затапливала сознание, поглощая чувства и мысли. Только на этот раз в ней не было страхов. Ни одного гребаного страха... Только одинокая стенающая душа, не желавшая возвращаться в клетку бесчувствия, безразличия, безжизненности... Одиночество не было более отдушиной, не было уютным убежищем, не было привычным и комфортным. Она потеряла то единственное, что спасало ее когда-то от осознания всего ужаса и отчаянья своего существования. Прятаться было больше негде, а боль стала невыносимой. Мечущаяся мысль, заполняла все ее сознание, не желая отпускать, не желая оставлять свою жертву: "Не нужна."       Амалия хотела закричать, но внутри снова что-то сломалось, лишая ее сил окончательно. "Сильные люди легко ломаются, но встают и делаются еще сильнее." Возможно, это так. Только она больше не была сильной.       Корабль, скрывающийся за завесой мрака, они увидели слишком поздно. По расстроенной мордочке Чоппера катились крупные слезы: - Простите меня, ребята-аа. Мэл, прости меня... Я не думал, что... Не думал...       Они разделились сразу, как только поняли, что произошло. Ло и Зоро телепортировались в Замок, пытаясь выследить похитителей, остальные разбрелись по острову в поисках олененка и, возможно, волка. Чоппера нашли довольно быстро, а его нюх привел их к скалам в виде двух вспарывающих небо клыков. Здесь они и нашли истерзанного серебристо-черного волка, желтые глаза которого тоскливо провожали стремительно скользящий к горизонту корабль. Отвлекшись на мугивар, он стал искать взглядом того самого: опасного, сильного противника. Ло и мечник пришли несколькими минутами позже. Трафальгар приблизился к Натаниэлю: - Куда они ее повезли? - Его голос звучал глухо.       Чоппер перевел отчаянный взгляд волка: - Он не знает, Ло. Жрецы не говорили с ним об этом. Но это точно не Храм.       Бывший Шичибукай упрямо наклонил голову: - Ты же сможешь ее выследить так же, как сделал это для них?       Волк почти жалобно вздохнул. Олененок озвучил его мысли: - Сможет, если Жрецы не скроют ее запах, как они заблокировали ее фрукт кайросеки.       Вот почему "исчез" ее след и Воля не засекла ее передвижений по острову сразу. Вся ее видимая для Хаки сила - это сила фрукта. Надо было подучить ее Воле, черт! - Мы ее найдем, - зачем-то попытался успокоить его Санджи.       Ло не ответил. Он знал, что на это у них не было времени. Кайдо не станет ждать. Они дергали дракона за усы на Дрэс Роуз, и теперь йонко не оставит их в покое. Он постарается уничтожить их, чтобы отомстить, чтобы не подвергать сомнению свою власть и силу. Пока у них есть возможность, есть шанс справиться с ним, они должны действовать. Надо было нанести удар первыми.       Он понимал это. Все было слишком очевидным. Но Амалия... Черт! Рассудок привычно взял на себя роль "лидера", убеждая сходящее с ума сердце Трафальгара, что Жрецы не причинят ей вреда, иначе и в тот, и в этот раз Хаки опознала бы в них опасность. Да, они могут сделать что-то неумышленно или просто не будут считать это вредным для нее, но это меньшее из зол. Это допустимый уровень опасности. Оставлять ее на этом острове тоже было опасно. Еще более опасным было брать ее с собой к Кайдо... Возможно, это лучший выход...       Но беспокойство внутри нарастало... Ло начал злиться. Почему с ней всегда так?! Он же знал это, знал с самого начала! Нельзя было оставлять ее одну, нельзя было отпускать ее без присмотра... Да, он не может всю жизнь приглядывать за ней, но... Хотя бы пока... Пока что? Пока не надоест? Пока опасность со стороны этих Жрецов не развеялась? Пока она не освоила Волю и минимальный Контроль над силой? - Они идут не по Энтернал-посу, - напряженно сказала Нами, прерывая его размышления. - Мы не сможем преследовать их. - Как такое возможно? - Удивился Усопп. - Нами, разве такое возможно? - Может быть, Жрецы знают свои пути? - Задумчиво предположила Робин.       Чоппер добавил: - Так и есть, наш друг говорит, что сила Жрецов в предвидении и особом чувстве пространства, так что... - Надо попытаться. Выйдем в море, посмотрим что может учуять "наш друг". - Ядовито выделив последнее словосочетание, проговорил Трафальгар.       Ло был уверен, что черноглазые Жрецы богини Судьбы не оставили никаких следов, но не проверить не мог. Волка пришлось тащить до Санни, он был серьезно ранен, кости на трех лапах были раздроблены. Чоппер что-то рассказывал о том, что Натаниэля вышвырнули с борта корабля на скалы...       Быстро отчалив и подойдя к злополучным скалам, они выжидательно смотрели на волка. - Ничего нет, - жалобно потянул Чоппер, - я и сам ничего не чувствую. Вообще никакого следа. А дальше, в полосе штормов, тем более ничего не будет. - Но мы должны спасти Мэл! - Упрямо возразил Луффи, смотря на Трафальгара. - Что же нам делать? - Олененок плакал навзрыд. - Мы не оставим леди в беде, Чоппер! - Заявил Санджи, глядя в сторону, где скрылся корабль похитителей.       Сухой голос Ло был чужим: - Нам надо следовать имеющемуся плану и двигаться к йонко. Нами, я правильно понял, у нас теперь есть верное направление? - Да, пос работает, все нормально, - рассеянно ответила девушка, пытаясь поймать его взгляд, надежно спрятанный под козырьком. - Прекрасно. Повода задерживаться здесь у нас нет. Отправляемся к Кайдо. - Он развернулся и шагнул в сторону Натаниэля. - Но, Траффи, а как же Мэл? - Не унимался капитан. - Мы сейчас ничего не можем сделать. - Капитан Пиратов Сердца поднял зверя и потащил в медотсек. - Амалия говорила, что Храм Жрецов где-то в зоне влияния Кайдо. Найдем йонко - найдем Жрецов - найдем и ее.       Он надеялся, что они не опоздают. Он чувствовал навязчивое беспокойство. Ло не хотел в этом признаваться, но он боялся, что его сон может сбыться. - Ясно. Тогда, давайте... НАДЕРЕМ ЗАДНИЦУ КАЙДО!!!       Она была как в бреду. Все раскачивалось вокруг и темнело на глазах, или это в глазах Амалии темнело... Ее подняли, что-то хрустнуло на запястьях - ей было безразлично, что это и что с ней делают. А странный мужчина что-то неторопливо вещал. Что-то, быть может, очень важное. Она спросит об этом потом, когда боль перестанет бить ее в незащищенное сердце, когда душа перестанет оглушающе выть, разбиваясь в клочья о клетку истерзанной плоти.       Натаниэль. Ее надежная охрана, единственное существо в мире, исковерканное чуть меньше, чем она сама, способное понять и утешить... Она время от времени чувствовала его шершавый язык на повисшей плетью руке. И еще его запах: теплый, родной. Как символично, что зверь стал ей ближе, чем все люди вместе взятые... В этом что-то есть, наверное.       Ее немного привел в чувство бриз, резко бросивший в лицо солоноватый воздух с ощутимо близкого моря. Амалию сбросили на мокрые доски палубы. Она оперлась на предплечья и немного приподнялась на локтях. Хэвок отдавал приказы, какие-то люди заметались по кораблю. Волк сел возле нее, тоскливо заглядывая в глаза. - Я в порядке, Нат. - Голос срывался, успокоить желтоглазого не получилось. Она протянула к нему руку и погладила по подставленной голове. Волк замер, моргнул и удивленно распрямил уши. - Все будет хорошо, Нат. Ты все сделал правильно...       Зверь принюхался и ткнул носом в наручники. Распрямился, заскулил, дернулся к Хэвоку. Метнулся обратно к Амалии, демонстративно фыркая на металлические браслеты. Жрец уставился на него черными глазищами: - Нет. Наручники останутся.       Волк ощерился, напряг хвост. Рычание нарастало. Жрец спокойно развернулся к Натаниэлю спиной. Амалия успела подумать, что это весьма опрометчиво, больше она ничего не успела... Волк припал к палубе и, мгновенно спружинив, бросился всем не малым весом на Хэвока. Жрец молниеносно повернулся вокруг своей оси, обходя летящего на него противника, поднимая ногу и с разворота проталкивая волка по направлению его изначального движения дальше. С удвоенной скоростью и утроенной силой зверь с проломленным бедром перелетел через борт и с жутким звуком впечатался в скальный выступ. Разбитое тело заскользило по камням вниз, ударившись несколько раз об острые грани по ходу падения, и глухо сваливаясь на некое подобие площадки. Воздух со странным звуком покинул его легкие.       Амалия поднялась на колени, пересохшие губы сбивчиво зашептали: - Нет, нет! Натаниэль... Зачем? Нат... Не надо, нет...       Волк поднял странно покачивающуюся голову. Девушке показалось, что в его глазах блеснули слезы, но с такого расстояния сказать точно было не возможно. - Натаниэль..       Волк прижал уши, поднял морду к тускнеющему небосводу и истошно завыл.       Амалия тоже хотела завыть, вот так же, в голос. Как глупо все получилось! Она же знала, что всегда, когда она думала, что вот теперь будет лучше, становилось по-настоящему херово. А когда думала, что хуже, чем вот теперь уже не будет, становилось беспросветно плохо. Знала, и, все же, только что, оплакивая свою смешную надежду на любовь, убеждала себя, что потеряла все, что ничего не имеет больше. А это было не так. Не так! У нее еще был Натаниэль! Был ее волк... Пока она прощалась с тем, чего и не было никогда, она потеряла то единственное, что имела. Какая же она... Пока она жалела себя, она потеряла всё. Мир стал черно-серым, напоминая тот самый сон... - Но...это же...невыносимо... - с ее губ сорвался хрип. - Тебе не может быть "невыносимо", пойми ты это. Эмоции, чувства - это не твое. - Жрец говорил строго, будто отчитывая нерадивую ученицу. - А что "мое"? Боль? - Голос был надтреснутым, не живым. Амалия безучастно смотрела на распростертого на камнях волка. Тонкое платье не спасало ее от холодного вечернего воздуха осени. Она начала замерзать, но внешний холод мало беспокоил ее. Ее вообще ничего не беспокоило. Она просто не могла оторвать взгляд от Натаниэля. - Я объясню тебе.       Зверь на берегу продолжал надрывно выть.       Через два часа прооперированный, заштопанный и перебинтованный волк отошел от наркоза. Чоппер подозвал Трафальгара: - Ло, он хочет кое-что рассказать тебе. Это важно.       Ло как раз закончил перебирать инструменты. Он подошел к кушетке, которую теперь занимал Натаниэль... - Что ты хотел? - Невыразительно спросил Ло.       Волк тихо фыркнул и желтые глаза неожиданно виновато глянули в серые. Чоппер перевел: - Натаниэль говорит, что не хотел причинять ей вред. Он думал, что спасает ее. Но теперь она все еще в опасности. - Неужели? - Один вопрос на оба утверждения. - Ло, он чувствовал опасность для Амалии от тебя. И потому... - И потому поспешил опередить. Чтобы уже наверняка.       Волк тяжело вздохнул, прикрывая на секунду глаза. Чоппер сглотнул и продолжил: - От наручников пахло опасностью, смертельной опасностью. Слушай, если это кайросеки, то, возможно, какие-то незажившие раны могут... - На ее теле нет незаживших ран, тем более опасных для жизни. - Чуть резче, чем хотел, оборвал его Трафальгар. - Они могут ее ранить? - Спросил олененок, обращаясь к желтоглазому. Тот фыркнул. - Ясно. Вряд ли. Но в полосе штормов может случиться всякое...       Волк облизнулся. Олененок побежал за водой, чем-то звякая и хлопая дверкой термостата. Ло отчетливо слышал, как упругие шаги малыша замерли, вернулись, снова хлопнула дверка. Тишина становилась напряженнее. Трафальгар оглянулся. Чоппер странно смотрел на стойку с разноокрашенными пробирками, которую держал в лапке. За иллюминатором сверкнула молния: Санни стремительно приближался к выходу из полосы штормов, благополучно миновав всю опасную зону в один прыжок. Цель Трафальгара была близка, как никогда. И как никогда далека. Он знал, что видит олененок. Ло пронзило чувство, редко посещающее его. Потому, что оно было бесполезным. Бесполезно сожалеть о содеянном... Так вот почему желтоглазый чуял опасность именно от него... Если Жрецы не снимут с нее кайросеки, все будет бесполезно.