Холодность

Леголасу удалось поспать только два часа. Он вздохнул и провел рукой по лицу, отгоняя сон. Кирион мирно посапывал рядом. Леголас осторожно убрал волосы с лица Кириона и тихонько тронул за плечо: — Малыш, просыпайся. Пойдем завтракать. Глаза Кириона обрели осмысленное выражение, и он устало зевнул. Через секунду снова закрыл глаза. — Давай, Кирион, просыпайся. Ты не ужинал вчера, а скоро завтрак. Услышав о еде, Кирион встрепенулся и быстро сел на кровати. — Жду тебя в ванной. Леголас вынул из шкафа одежду и направился в ванную. Сняв тунику, Принц устало посмотрел на синяки, темнеющие на груди, и скорее полез душ, чтобы успеть одеться до прихода Кириона. Но не успел. Малыш с ужасом смотрел на синяки брата. — Он тебя ударил… — прошептал Кирион. Леголас покачал головой и поднял Кириона на руки. — Со мной все в порядке. Не переживай. Пойдем завтракать. Кирион неуверенно кивнул. — У тебя сегодня урок с Дамоном. Помнишь, что мы читали вчера? Вдруг Дамон решит проверить тебя? — Думаешь? — Не знаю, поживем — увидим. — Повтори, что мы вчера читали, — попросил Кирион, умоляюще глядя на брата. — Пожалуйста! Леголас усмехнулся и быстро рассказал основное. Кирион задумчиво кивал, иногда спрашивая. Когда они вошли в зал, Леголас указал брату на учителя: — Смотри, там Дамон. Спросишь у него про тест? Кирион кивнул и побежал к учителю выпытывать ответ. А Леголас потом обратил взор на отца. Трандуил, как обычно, возвышался во главе стола. Раньше королевская семья завтракала вместе. Мама сидела рядом с отцом, они с Хитель по обе стороны от родителей. Как все изменилось после рождения Кириона… Леголас не мог игнорировать Короля, поэтому он обычно желал ему доброго утра и садился где-нибудь в другом месте. Когда Принц подошел, Трандуил прошипел: — Твои глаза темнеют, когда ты смотришь на этот край стола. Вспоминаешь, как было раньше, и как все изменилось. Это его вина. Леголас вздохнул и сел рядом с отцом. Он делал это только в крайней необходимости. — Да, я помню, как все было раньше, аda. Но все изменилось не из-за Кириона. Лицо Трандуила потемнело, но Леголас знал, что отец ничего не сделает, когда за столом сидит столько эльфов. — Мама умерла, когда Кирион был ребенком. Он невиновен в том, что родился. Это не его выбор. Мама была слаба, она едва пережила мое рождение и рождение Хитель. Ей нельзя было иметь еще одного ребенка, но я знаю, что она в любом случае любила бы его. — Ты считаешь, ее смерть — моя вина? — В этом никто не виноват. Но ты виноват в другом. Ты изменился, аda. Ты правда думаешь, что этот край стола опустел из-за смерти мамы, а не из-за того, что ты нас оттолкнул? — Это не моя вина, — рявкнул Трандуил и ударил кулаком по столу. Все замолчали. Леголас вздохнул и встал. Трандуил схватил его за запястье. — Сядь, я хочу поговорить с тобой, — он повернулся к эльфам. — Вам нечем заняться? Продолжайте. Все вернулись к разговорам, прислушиваясь к тому, о чем беседовали Леголас и Трандуил. Кирион со страхом смотрел на отца с братом, поэтому Дамон усадил его рядом с собой и пододвинул тарелку с завтраком. — О чем ты хочешь поговорить? — Ты ведешь отряд на север. — Я в курсе, — съязвил Леголас. Трандуил резко ударил его по ноге. Леголас вздрогнул и чуть не подавился. — Мой Король, не знал, что Вы прибегнете к таким старым, я бы даже сказал, детским методам. В глазах Трандуил ясно читалось: «С тобой я разберусь потом». — У тебя все под контролем? Леголас услышал едва скрытое рычание за этими словами. — Мы обсудили все по продовольствию и затратам вчера после собрания. Нам приготовят оружие и продукты. Сегодня выберу тридцать воинов в отряд. — Ты берешь кого-нибудь из капитанов? — Аэвона. Он уже согласился. — Аэвона? — Ты справишься без него. Орки могут разделиться, и мне нужен опытный командир. — А себе ты не доверяешь? — хмыкнул Трандуил. — Ты не понял. Себе я доверяю, а вот в других сомневаюсь. — Несчастный принц, не доверяющий своим подданным. — Разве ты не сам говорил мне это, аda? Всегда будь осторожен с другом и врагом, ибо их не всегда просто различить. — Когда я это говорил? — оскалился Трандуил. — Когда мы оба лежали в больничном крыле после нападения одного из наших близких советников. Они ели в молчании, но тут Трандуил увидел Кириона. Малыш смеялся над шуткой Дамона, но, заметив отца, замолчал и опустил глаза в тарелку. — Он такой слабый. — Он еще ребенок. Отстань от него, если не можешь держать себя в руках. — Я не потерплю твою наглость, Леголас. Ты раньше намного лучше себя вел. Этот маленький демон настроил тебя против меня. — Что он сделал? Когда ты, наконец, изменишься и увидишь, что перед твоим глазами не воплощение зла. Он не заслужил твоей ненависти. Он тебя боится. Твой сын боится тебя. Как ты дошел до этого? Глаза Трандуила яростно сверкнули. — Мой кабинет. Сейчас же. Король вышел из-за стола и, не оглянувшись, пошел к двери. Леголас сжал зубы и усилием воли заставил стереть с лица эмоции. В середине зала он остановился и обратился к Дамону: — Вы можете начать урок раньше? — Да, но… — Спасибо. Леголас повернулся и вышел.

***

Дверь в кабинет отца была приоткрыта. Леголас спокойно вошел в комнату и плотно закрыл дверь. Трандуил стоял к нему спиной, плечи были напряжены, выдавая едва скрытую ярость. — Ты не переубедишь меня насчет Кириона, аda, — бесцветным тоном начал Леголас. — Не знаю, зачем ты это делаешь, но ты будто специально губишь нашу семью. Трандуил повернулся и ударил Леголаса в живот. Принц охнул и упал на колени, даже не пытаясь защититься. Воспоминания о счастливых временах кружились в его памяти, а отец бил его снова и снова. — Я твой сын. Ты не узнаешь меня? Снова удар. Леголас закашлялся и стер кровь с губ. — Мы раньше столько времени проводили вместе… это хоть что-то для тебя значит? Снова удар. — Заткнись! — Ada, — выдохнул Леголас. Это заставило Трандуила остановиться и посмотреть на сына. Леголас стоял перед ним на коленях, по подбородку текла кровь. Он ударил сына. Он ударил Леголаса. Он ударил сына. А Леголас не пытался защищаться и молча сносил побои. Трандуил сдавленно всхлипнул, покачнулся и врезался в стол. — Что я наделал? — забормотал он. — Что я наделал? Что я наделал? Принц осторожно поднялся. Трандуил не разучился различать эмоции сына, и сейчас в глазах Леголаса плескалась боль. — Что я наделал? — пробормотал он, но вдруг выражение лица резко изменилось, и в глазах снова появилась злость. — Это ты виноват! Ты должен был защищаться! ЭТО ТВОЯ ВИНА! Леголас холодно смотрел, как меняется настроение отца. Такое уже случалось. Первый раз он не знал, как себя вести, поэтому ему досталось еще больше. Тогда он пришел сообщить отцу о свадьбе Хитель и Гваира. Трандуил ударил кулаком по столу. — Это вина маленького демона! Если бы он умер, моя жена была бы здесь! Она была бы жива! Я убью его! — Я тебе не позволю. Трандуил дернулся, но не ударил, и Леголас продолжал: — У Кириона мамины глаза. Такие же зеленые, такие же любящие. Кирион не воплощение зла, он не представляет угрозы. Он просто не понимает, почему ты так к нему относишься. Король удивленно моргнул, но тут же прорычал: — Он, черт подери, не достоин этого! Трандуил рывком притянул сына к себе. В этот момент открылась дверь, и в комнату вошли Хитель и Гваир. Увидев, что происходит, они замерли у порога. Хитель испуганно вскрикнула, а Гваир настороженно наблюдал за Королем. Молчание нарушил крик Трандуила: — Ты, предательница! Король замахнулся на дочь, но ударить не успел. Леголас быстро остановил руку отца, а Гваир встал перед женой. Трандуил безумно смотрел на дочь, пытаясь добраться до нее. — Хитель, сейчас не лучшее время, — спокойно сказал Леголас. — Идите к Кириону. Он в своей комнате с учителем. Трандуил что-то кричал, он снова ударил сына, но Леголас крепко обхватил его руками. Король замер. Впервые за эти годы Леголас был так близко. — Иди, Хитель. — Но… — Гваир, забери ее отсюда, — приказал Леголас. Трандуил задергался, и Принц резко опустился на колени вместе с отцом. Он положил ладони по обе стороны лица Трандуила, чтобы он не видел Хитель и Гваира. В глазах Короля мелькнула искра сумасшествия. — Здесь только я, только я. Леголас, твой сын. Трандуил, не отрываясь, смотрел на сына, вслушиваясь в его слова. Ледяные голубые глаза постепенно успокоили отца, и приступ сумасшествия прошел.