Холодность

Леголас взял сестру за руку. — Ты в порядке? — Леголас, он, правда, изменился? — нахмурилась Хитель. — Я вижу по его глазам, но не могу в это поверить. И не могу не винить его за все, что случилось. — Конечно, он виноват. Но тебе надо решить, дашь ли ты ему шанс все исправить. — Ты хочешь, чтобы я сделала это? — Ты должна сама принять решение. Никто тебя не торопит. Только прошу, не думай о Кирионе и обо мне. Реши сама для себя. — А ты? — Я? Я поправлюсь, выпью чашечку чая, прогуляюсь по лесу. Буду так делать каждый день и посмотрю, к чему приду. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова ему доверять. Возможно, нет. Но Кириону лучше расти с нормальным отцом. — А мне сказал, чтоб я думала только о себе, — с укором проговорила Хитель. — Я ваш большой брат. Хитель вздохнула и легла на кровать. Кирион внимательно слушал, о чем они говорят. — Кто изменился? — недоуменно спросил он. Леголас на мгновение задумался, потом решил постараться объяснить Кириону. Если не получится на этот раз, он будет объяснять снова и снова. — Кирион, ты ведь знаешь, что Король Трандуил — твой отец. Кирион кивнул. — Он мой отец и Хитель. Мы с Хитель знаем его намного дольше тебя. До того, как ты родился, он был другим. Ты никогда бы не поверил, но когда мы были маленькими, он укладывал нас с Хитель спать, рассказывал сказки на ночь. — Прямо как ты? — скептически спросил Кирион. — Прямо как я. Я тебе рассказывал, помнишь? — Ты мне рассказывал о нем и о маме. Ты сказал, что он изменился, когда мама умерла, потому что не мог выдержать разлуки с ней. Он очень ее любил. — Правильно. И я рассказывал тебе о маме. Она очень тебя любила еще до рождения. Она хотела, чтобы ты жил, и не винила тебя за неизбежное. Но отец не выдержал. Это не твоя вина. — Но ты говоришь, что все изменилось после моего рождения. Как это может быть не моя вина? — Потому что ты не хотел, чтобы это произошло. И ты ничего не мог сделать, чтобы предотвратить неизбежное. — Ты не обвиняешь меня? — Нет, конечно, нет. И Хитель тебя не винит, и отец тоже. Он понял свою ошибку и хочет стать настоящим отцом. — Ты уверен, что он не будет меня ни в чем обвинять? — Я ни в чем не уверен. Когда будешь готов, сам у него спросишь. Если хочешь, я пойду с тобой. Кирион кивнул и прижался к брату. Кто-то постучал. Гваир пригласил войти, и на пороге показался Эсфен. Он удивился, увидев Леголаса в сознании, и беспокойно заглянул в темные глаза Принца. — Могу я поговорить с Леголасом наедине? Гваир и Хитель кивнули. Гваир поднял Кириона. — Пока, Леголас, — улыбнулся Кирион. Когда они вышли из комнаты, Леголас поморщился. Эсфен сел на краешек. — Тебе нужно болеутоляющее. — Зачем? — Даже не пытайся убедить меня, что тебе не больно. Не поможет. — Хм, раньше мне это удавалось. Или я так думал, а ты просто подмешивал мне травы в еду. — Вот именно. Но ты это замечал. — Это трудно не заметить… усталость и боль уходят после того, как поешь. Эсфен хмыкнул и достал из сумки пузырек. Принц озорно посмотрел на него. — Давай посмотрим, как ты уговоришь меня выпить его. Эсфен прищурился и дал Леголасу легкий подзатыльник. — Просто выпей и перестань препираться. Когда лекарь вышел из комнаты, Леголас открыл глаза и посмотрел на дверь в ванную. — И сколько ты думаешь там прятаться? За дверью кто-то подскочил. Ручка медленно опустилась, и в комнату с виноватым видом вошел отец. — Ты давно меня заметил? — С самого начала. Леголас закрыл глаза. Лекарство начало действовать — скоро он заснет. — Кажется, Гваир тоже заметил… — Леголас, то, что ты сказал… — Я так и думаю. Подумай об этом, и потом поговорим… слишком устал… он дал мне лекарство… — Что с Лихолесьем? Орки больше не нападали? Трандуил сел на стул у кровати и покачал головой. — Нет, о них никаких новостей. Но военного положения мы не снимали с тех пор, как орки незаметно проникли в лес. — Хорошо. А что с ранеными? Погибшими? Их семьями? — У меня все под контролем. Не беспокойся. Эльфы спрашивали про тебя, особенно семьи тех, кто погиб. Они хотят поблагодарить тебя. Аэвон всем рассказал, что ты сделал. — Ох, ему бы только чем похвастаться. Скажи, что я был ранен отравленной стрелой, но скоро поправлюсь и увижусь со всеми. — Это неправда. — Ты ведь понимаешь, что случится, если они узнают правду?.. — Они имеют право знать правду о своем Короле. — Кем был их Король…не тем, кем он стал… — выдохнул Леголас и заснул. Трандуил долго смотрел на сына. Потом встал и вышел из комнаты. У него было много работы. Король был так погружен в свои мысли, что чуть не столкнулся с Хитель. Она замерла на мгновение, но потом в глазах мелькнула решимость, и она ударила его по щеке. — Ты виноват во всем, что случилось. Но я дам тебе шанс. И поспешила прочь. Глаза Трандуила увлажнились. Он повернулся и прошептал ей вслед: — Спасибо, Хитель. Он знал, что дочь его услышит.

***

Леголас медленно встал на ноги. Он был один, иначе его бы цепями приковали к постели на веки вечные. Но он просто не мог больше ждать. Целых четыре дня провалялся! Выпрямившись, Принц застонал от боли и схватился за кровать, поджидая, пока комната перестанет кружиться. Потом медленно вышел в гостиную и посмотрел на себя в зеркало. Глаза посветлели, но самочувствие было не из лучших. Принц открыл окно и устало оперся о подоконник. Холодный ветерок обдувал лицо, а сознание наполняло пение деревьев. Отец сказал ему однажды: «Не пускай лесного эльфа к деревьям, и ничего хорошего из этого не выйдет». Леголас всегда очень тонко чувствовал связь с природой. Странно чувствовать отца рядом после стольких лет боли и ненависти. Принц неосознанно напрягался всякий раз, когда Трандуил делал резкое движение. И скоро отец поймет, что дело не в боли. Принц вспомнил, когда Трандуил впервые его ударил. Леголас уселся поудобнее. Место отца пустовало уже много недель, и Леголас решил занять его. Мама умерла полгода назад. Состояние отца не менялось. Словно ребенок, он погрузился в свое горе. Плакал навзрыд, умоляя жену вернуться, а осознав, что она не придет, терял сознание. Лихолесьем правил Принц. Валар, как он устал. Целую неделю, занимаясь Кирионом, Хитель, отцом и государственными делами. Так не может дальше продолжаться. Фанес сидела с Кирионом днем. Вечером он заканчивал дела и заменял ее. Хитель плакала целыми днями, и ее надо было успокаивать. Он хотел отправить ее куда-нибудь подлечиться, но она отказалась ехать без него. А куда он уедет? Сначала Хитель плохо относилась к Кириону. Леголас долго не мог уговорить ее подержать брата на руках. Вместе с Фанес они, наконец, убедили ее хотя бы не ненавидеть малыша. Это было большое достижение. Кирион рос чудесным ребенком. Спокойный, он почти не кричал по ночам, но в дополнение к всему остальному… Дверь резко открылась. На пороге стоял Трандуил. Отец шесть месяцев не вставал с постели, а сейчас он стоял здесь с искореженным яростью лицом. Леголас осторожно поднялся. — Ada? — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТУТ СИДЕТЬ? Хочешь отобрать у меня королевство и настроить советников против меня? — Клянусь, мой Король, я никогда этого не хотел, — как можно спокойнее ответил Леголас. За последние месяцы он стал более раздражительным, но сейчас воинское чутье заставило его быть настороже. — Вы можете садиться на свое место. Трандуил размашисто прошел к своему месту и со всего размаху влепил сыну пощечину. Принц не ожидал такого и упал на пол. Он почувствовал во рту вкус крови: так сильно ударил его отец. Глаза жгли слезы разочарования. После всего, что он сделал…? — ОСТАВЬ МЕНЯ! Леголас поднялся на ноги и, не оглядываясь, вышел. Увидев Принца, Фанес охнула и зажала рукой рот. Глаза Леголаса были почти черные, а на щеке темнел синяк. — Леголас? — осторожно положив Кириона в колыбельку, она подошла к нему. Принц не ответил, но покорно сел в кресло. — Леголас? Он поднял на нее полные боли глаза. — Отец вышел из комнаты. Глаза скользнули к синяку. — Это он…? — Только не говори никому… — попросил Леголас и уронил голову ей на плечо. Фанес нежно его обняла и прижала к себе. Как несправедливо! После всего, что Леголас сделал. После всех испытаний и мучений, после всего, что ему пришлось пережить, первое, что сделал Трандуил, это ударил его! — И Хитель не говори… она не узнает, что это он… Тем более не говори, если это будет продолжаться… Черт… когда он вошел, я подумал… черт… — Надейся, Леголас. Все будет хорошо. Может это просто один раз… — Ты не видела его глаза… — Посмотри на меня, Леголас, — прошептала Фанес. — Не забывай, что у тебя есть. На секунду задержав взгляд Леголаса, Фанес робко поцеловала его в губы. Буквально через мгновение Принц ответил на ее поцелуй, но потом отстранился. Его глаза посветлели, но они были полны сожаления. — Прости, Фанес. Я не могу. Не сейчас. Слишком много всего происходит… слишком много всего произошло за последние шесть месяцев. Черт, у меня даже не было времени сказать тебе, какая ты красивая. И как я благодарен тебе за поддержку, за помощь с Кирионом, за все, — он осторожно убрал каштановый локон за ухо. — Я люблю тебя. Я просто не могу, не сейчас. Не сейчас, когда так много зависит от меня. — Я понимаю. У тебя даже нет времени поспать. Я буду ждать. Я не буду ничего от тебя требовать. Я просто хочу, чтобы ты знал: я всегда буду рядом, и я всегда буду тебе помогать. Поцелуй уже сделал свое дело. — Какое? — У тебя глаза посветлели. Леголас улыбнулся и на секунду закрыл глаза. Когда он их открыл, они были бледно-голубые. — Ты можешь управлять их цветом? — Я просто подумал о тебе. Янтарные глаза Фанес светились теплом. Она собралась его поцеловать, но Кирион заплакал. Леголас бросился к колыбельке, но Фанес остановила его. — Я посмотрю за Кирионом. А ты поспи, — она нежно коснулась его щеки. — Надеюсь, синяк до завтра исчезнет. Я присмотрю за Кирионом. Леголас неуверенно посмотрел на нее и хотел было возразить, но Фанес подтолкнула его к двери. — Иди. Это первый и последний раз. Леголас поднял руки, признавая поражение. Вдруг дверь открылась. На пороге стоял разъяренный Король. — Где этот маленький демон? Он виноват, что моя жена умерла! ГДЕ ОН? Трандуил услышал доносившиеся из колыбельки крики. Фанес взяла Кириона на руки, с опаской наблюдая за Королем. Вдруг Трандуил зарычал и рванулся к Фанес. Леголас схватил отца и попытался удержать его. Он не хотел поднимать руку на отца, но ради Фанес и Кириона был готов на все. — Забери его отсюда. Иди в спальню и закрой дверь. Зарычав от ярости, Трандуил вырвался и отшвырнул Леголаса. Послышался треск ломающейся колыбельки.