Однажды (рабочее)

Гэбриел Ван Хелсинг уверенно шёл по тёмным извилистым коридорам. Он понятия не имел, куда идти, но какое-то шестое чувство вело его безошибочно и у охотника не возникало и тени сомнения, куда именно ему стоит сворачивать на несколько раз встретившихся развилках. Единственное, что вызвало затруднение, это размышления на первой развилке о том, стоит ли оставить какую-то подсказку вампирам, которые пойдут следом за ним, куда именно он свернул. Немного подумав, охотник решил, что, пожалуй, стоит. Никакого мелка в кармане у него не нашлось, хотя в экипировке вампиров он их видел. Что ж, Влад подготовил своих воинов лучше, чем Гэбриел — самого себя. Охотник стащил с руки перчатку и бросил посреди прохода, в который свернул. Ему пришлось расстаться с ещё одной перчаткой, косынкой, прикрывающей нижнюю часть лица, и патроном прежде чем развилки закончились и он оказался перед массивной дверью, будто бы выточенной из камня. Какой-то потайной механизм привёл её в движение и теперь она была гостеприимно приоткрыта. Очевидно, что внутри его ждали, но оно было и к лучшему. Едва ли бы Ван Хелсингу самому удалось открыть такую дверь, возможно, он даже не заметил бы её и принял за кусок стены. Чутьё подсказывало, что место назначения именно здесь. Охотник проверил арбалет и решительно сделал шаг внутрь. Представшее взгляду помещение оказалось гигантским круглым залом, на стенах которого проплешинами росло что-то вроде иссиня-темного тускло фосфоресцирующего мха. Пол был испещрен трещинами, в очертании части из которых угадывались древние символы. Посередине зала был выдолблен в камне огромный искусственный ров, через который вели с разных сторон три каменных моста. По краю импровизированного круглого острова шёл, как стена защищающая замок, невысокий бортик, больше характерный для фонтана или же колодца, тоже весь испещренный непонятными символами. Что скрывалось за бортиком, было не видно, но Гэбриел Ван Хелсинг почувствовал ощутимый холодок вдоль позвоночного столба и то, как волосы встают дыбом. Неизвестная сила подавляла своей мощью. И эту силу из этого мира он должен забрать. Возможно, дело было в разыгравшемся воображении, но охотнику показалось, будто древнее невидимое существо знает, зачем он пришёл, и само ждало его. Что ж, вот он, момент расплаты. За своё предательство, за свою силу, за свои долгие годы жизни, которые он вспомнил, возможно, даже за подарок, который был ему сделан: потерю памяти — и который он так бездумно отверг. Не вспоминал бы ничего, не было бы так грустно и так… погано. Ван Хелсинг как зачарованный направился к мосту, который находился напротив него. Что он будет делать, он не знал, но чувствовал, что поймёт, когда заглянет туда, через край. Ощущение было как будто он готовится заглянуть за край мира. Впрочем, возможно, так и есть? Невидимые стены сдавливали со всех сторон, уши заложило, ноги стали ватными, а к горлу подступила тошнота. По телу пробежал озноб, и в то же время стало очень душно. Влияние Бездны на человека… Впрочем, человек ли он в биологическом смысле этого слова? Осколок ангельской силы архангела Гавриила, помещенный в бренное тело дабы помочь смертным в борьбе со злом, может ли он всё ещё считать себя человеком после всего, что случилось? И, главное, если он, нечто большее, чувствует себя так отвратительно, приближаясь к тёмному источнику, как же сносило крыши обычным человеческим магам, пытавшимся пользоваться магией Изнанки? Неудивительно, что они не выживали. Гэбриел Ван Хелсинг держался за мысль о том, что это и есть его истинное предназначение, и ничто не сможет помешать ему его исполнить. Это давало силы двигаться дальше, пусть на подгибающихся коленях, с тошнотой, подступившей к горлу, и холодным потом, стекавшим по спине. Неважно. Это всё неважно. Важно то, что скоро всё закончится. Гэбриел пожертвует собой, чтобы изгнать это страшное существо и источник вечного соблазна для тёмных сил из этого мира. Армия Влада добьёт оставшихся. Влад… Влад позаботится об Анне. Раньше охотнику было неприятно осознавать, что между исчадием ада и цыганской принцессой что-то есть. Теперь то же самое давало спокойствие. Как бы ни был плох Влад, погибнуть Анне он не даст, а его безвольной игрушкой ей теперь стать не грозит. Гэбриел Ван Хелсинг слишком глубоко ушёл в свои мысли, чтобы почувствовать приближающуюся угрозу. Или же это навалившиеся ощущения притупили его сверхъестественную реакцию, не раз спасавшую его раньше? Непонятно от чего отбрасываемая длинная гибкая тень стремительно скользнула по полу, обвив его лодыжку, дёрнула, сваливая с ног, и подвесила в воздух нелепо барахтаться вниз головой. Каким-то чудом охотник не уронил арбалет, и он даже успел наугад выпустить несколько стрел, но прежде, чем он смог сориентироваться и прицелиться как следует, вторая тень вырвала арбалет из рук и швырнула его о стену с силой, заставившей разломаться инструмент, который и до этого бывал в переделках и пережил столкновение и с оборотнями, и с вампирами, и даже с мистером Хайдом. — Вот оно что, — протянул скрипучий голос. — Тот самый знаменитый охотник Ордена, который на побегушках у Дракулы… Гэбриел попытался повернуть голову на звук, но говорящий возник из воздуха совсем не с той стороны, с которой он раздавался. Ван Хелсинг попытался было потянуться за револьвером, но нечто, державшее его, несколько раз сильно тряхнуло так, что он потерял ориентацию в пространстве. Плащ упал на лицо, а из карманов что-то посыпалось. — Ты мне совершенно не нужен. Ты привлёк слишком много внимания к нам со стороны Ордена. Хотя едва ли вы что-то сможете мне противопоставить. Впрочем… Почему я говорю вы? Они. С тобой уже покончено. Гэбриел отчаянно барахтался, чтобы убрать с лица плащ, загораживающий обзор, но нечто, крепко державшее его за лодыжку, обращалось с ним как маленькая девочка, вознамерившаяся поиграться с котом при помощи бантика на веревочке. Его хаотично дёргали во все стороны, периодически резко подбрасывая наверх, а затем заставляя резко ухнуть вниз и ловя спустя метр. В коленный сустав больно стрельнуло после третьего такого раза. — Ладно, на что-то да сгодишься. Будешь моим жертвоприношением. Клинок, который охотник не успел увидеть, вспорол ему живот, а затем его швырнуло куда-то… Кажется, за тот самый край мира, за который он хотел заглянуть? Древний вампир был настолько глуп, чтобы сделать с Ван Хелсингом то, что он и так собирался сделать? Впрочем, получится ли у него теперь, когда его, кажется, проткнули клинком? Невесомая щекочущая завеса темнее самой тёмной ночи залепила глаза, рот, нос и, кажется, даже дыру, которую в нём проделал вампир, и сознание плавно ускользнуло от Гэбриела Ван Хелсинга. Господарь Валахии и цыганская принцесса разминулись с охотником всего минут на десять, но о том, что что-то произошло в сердце горы узнали сразу. Анне показалось, что окружающий мир сошёл с ума, и хотя ни стены, ни пол не двигались и не чувствовалось ни малейшего ветерка, что-то в воздухе будто начало ходить ходуном, а шёпот Бездны стал навязчивее. Впрочем, когда Анна попыталась призвать её (нет, не ради побега, а просто ради пробы своих сил), ничего так и не вышло. Ситуация становилась всё более пугающей. Они заточены под землёй, без поддержки, отрезанные от основной части команды, она без сил, а значит, только обуза могущественному вампиру, которому предстоит столкнуться с демоном, замурованным в этой горе с времен, когда наша эра ещё не началась… Если происходящее всё ещё шло по плану фарфоровой госпожи Востока, план был откровенно плох. Ну или Анна чего-то в нём не понимала. Едва ли златоглазка придёт к ним на помощь. Едва ли до них кто-то прошёл этими коридорами. Едва ли она успеет, если зашла в гору после них. А ей нужно было зайти сильно позже, чтобы ученик Белобога снял заклинание запирания, не опасаясь чужого могущественного присутствия, о котором должно было оповестить сигнализирующее заклятие. Как ни крути, едва ли она успеет. Да и как сможет подобраться незамеченной? Рассчитывает, что справятся они с Дракулой? Всю предшествующую жизнь Анне хотелось, чтобы проклятие её семьи было как-то послабее и имело хоть какие-то слабости, которые помогут его убить. Теперь же она, наоборот, от всей души надеялась на легенды о неуязвимости великого вампира. Не просто же так его называли сыном самого Дьявола, правда же? Дьявол же не даст своему сыну умереть? «А может быть, то, что делает здесь неизвестный ученик Белобога, Дьяволу намного ближе, чем то, что делает Дракула?» — обречённо спросил внутренний голос. Хотелось бы, как раньше, найти покой в молитве, но ни её новая сущность, ни это место, ни сама ситуация не казались уместными для того, чтобы сложить ладони и обратиться к Небесному Отцу, и она молча тащилась по коридорам за Дракулой, который знал, куда идти, благодаря предсмертному контакту с сознанием Дариуса. Дракула, впрочем, излишним оптимизмом тоже не наслаждался. Ласомбра как мог пытался препятствовать вторжению в свои мысли, но кое-что Владиславу удалось ухватить. Доморощенный повелитель жил очень давно, а, значит, был очень силён. И в то же время ни разу он громко не заявил о себе, предоставляя Дариусу быть лицом кампании. Йорак — Владислав был уверен, что это был Йорак — чего-то… опасался? Допустим, здравые опасения ещё никому не вредили, но действия древнего вампира больше смахивали на паранойю. Или же, Йораку было чего бояться? Чего вообще может бояться древний вампир, явно обладающий могуществом? Купалы и магии Изнанки? Нет. Он жаждет её, он здесь за ней. Господаря Валахии? Скорее всего, но с его отвлечением успешно справлялся Шабаш и баали, и вообще, если бы не Гархольд и его четырёхлапый фамилиар, всё это могло пройти вообще мимо Дракулы. Другого древнего вампира? Например, госпожу Аои, о существовании которой сам Дракула знал только со слов Анны и Гархольда? Та, кого Кина Саммет назвала фарфоровой госпожой Востока, должна была быть очень сильна: её совсем юное дитя расхаживало под солнцем и демонстрировало недюжинную силу. Старшее и вовсе было способно в одиночку снести с лица земли маленький город. Дракула мог ощущать чужую силу, да и рассказы регента капеллы тремер производили впечатление, хотя сам Гархольд о своих разрушительных способностях умалчивал и вообще в мир транслировал исключительно дружелюбие и дебилизм, господарь Валахии был уверен, что если незнакомый маг столкнулся с цимисхом, эту встречу он не пережил. Но его совсем унесло в абстрактные размышления. Итак, какие всё-таки есть мотивы у Йорака так старательно шифроваться? «Например то, что мы все его знаем как какого-то малосильного вампира, и он давно среди нас», — подсказала паранойя. Здравый смысл, впрочем, решительно возразил, что так дурачить Дракулу, регента Капеллы тремер и кучу старейшин, включая Кину Саммет, разом, под силу было бы разве что Тысячеликому Извергу. Но как раз Тысячеликому и не имело смысла скрываться: на то он и Тысячеликий, что выглядит как ему угодно. Впрочем, эта мысль и вовсе отдавала бредом. Это уже вообще абстрактные размышления, прародители давно в торпоре или мертвы, и хотя по некоторым источникам пробуждение прародителя цимисхов и знаменует начало конца света, Владиславу в это слабо верилось. Вот в новую войну, которую может развязать могущественный вампир, проспавший сотни лет — да. Намного более вероятно, что неведомая фарфоровая госпожа и Йорак друг друга знают, и друг друга опасаются. Не даром она появилась, когда заварилась вся эта каша, убила Андрея, обратила Анну, и пополнила ряды воинов господаря Валахии одним крайне сумасбродным, но в то же время крайне сильным созданием, при этом так и не показавшись самой. У Дракулы не было иллюзий, что заставляло Гархольда оставаться на месте, то, что это было важно для его сестры в ночи, было лишь частью правды. Скорее всего, ему дали чёткое указание. При этом, что узнают Гархольда, его родительница совершенно не боялась, а значит, Йорак не знает, с кем связано кровью это дитя монгольских степей. Анна споткнулась обо что-то и налетела на Дракулу, тем самым выведя из размышлений. — Скоро всё закончится, — зачем-то сказал он её, повернувшись к ней вполоборота. — Главное, чтобы мы не закончились вместе со всем этим, — хмуро отозвалась Анна. — Не хочется? — усмехнулся Дракула. Анна сглотнула. — А ведь не так давно ты хотела вскрыть себе вены и умереть, чтобы всё это закончилось. — Не напоминай. В мрачных коридорах с непонятными перспективами в будущем жить хотелось как никогда раньше, и неважно, если Велкан будет ненавидеть её до конца своих дней. — Я не трогал тебя, потому что был уверен, что не смогу контролировать тебя всё время и в первый же представившийся момент ты выйдешь на солнце. Анна промолчала. — Но в итоге ты приняла своё обращение намного легче и быстрее, чем я бы мог предположить. Принцесса почувствовала стыд. Она не должна была так легко поддаваться соблазнам, но… Ей понравилось. Ей понравилась сила, понравилась власть. Устоять и правда было очень трудно. В какой-то момент коридор расширился и привёл их к внушительных размеров арке, ведущей в гигантский каменный зал, посреди которого, огороженный выдолбленным в камне рвом, стоял большой колодец или что-то на него похожее, к которому с разных сторон вели три моста. Вот и пришли… Эта мысль промелькнула у них одновременно. Анна судорожно вздохнула. Шепоток Бездны, преследовавший её последние несколько часов, не стал громче, но будто бы заполнил собой всё пространство внутри её черепа, как будто сотни темных бабочек щекотали своими крыльями её голову изнутри, и принцесса, против воли, начала яростно, хоть и безуспешно, тереть уши, пытаясь избавиться от этого ощущения. Оно одновременно и нервировало, и вгоняло в транс. С Владиславом творилось странное. Шёпот успокаивал. Умиротворял. Было… Уютно? Как будто ты долго где-то шатался, а потом вернулся домой. Это было нелепо и глупо, с учетом того, что он обессилен, весь усыпан каменной пылью и выглядит сейчас откровенно жалко. Бездна пыталась усыпить его бдительность. Дракула решительно встряхнулся, сопротивляясь ощущениям, навязанным извне, и выстраивая ментальный щит, но, к его удивлению, это совершенно не помогло. Да, он вымотан и устал, но он опытный менталист и в состоянии оценить свою работу, щит безупречен. Так почему же ничего не меняется? И почему Анне Валериус, уже не раз ходившей через Бездну, сейчас откровенно хуже чем ему, бывшему в ней один единственный раз? Странное место упорно пыталось заставить Дракулу отбросить всякую осторожность, стремительным шагом пролететь через зал, пересечь мост к бортику напоминавшего гигантский колодец сооружения и заглянуть вниз, и это было сильнее всех искушений, которые он испытывал за последние десятилетия, ему приходилось старательно удерживать в уме то, что, вероятно, то же самое ощущали до него все те маги и вампиры, которых Бездна перемолола в труху, сведя с ума. Перспектива сойти с ума Дракуле решительно не нравилась. Он был уже был близок к настоящему безумию при жизни, собственно, именно оно и дало ему силы воскреснуть и так быстро набрать силу. Восстав из мёртвых он с удовольствием отдался своим худшим порывам, которые ещё пытался сдерживать при жизни. Прошло некоторое время прежде чем к нему вернулся рассудок, а он никогда не жаловался на силу воли. — Ну надо же, — сухой голос раздался откуда-то ближе к центру помещения. — У меня снова гости. Я не сомневался, что если у кого-то и получится, то только у тебя, господарь Валахии. Невысокий сухонький человек с мелкими чертами лица, контрастировавшими с большим выпуклым лбом и массивными бровями, одетый в непонятную хламиду, возник буквально ниоткуда, и помимо него Владислав наконец острым вампирским зрением заметил, что у противоположной стены гигантского зала, где есть ещё один вход, что-то валяется. Что-то сильно смахивающее на арбалет одного его бывшего друга. Твою мать, Гэбриел… Сзади охнула Анна. Тоже увидела. Дракула крепко сжал руку принцессы, призывая молчать и не лезть в разговор. — Йорак, я так понимаю, — сказал Владислав, рассматривая собеседника. — Повелитель, — тонко неприятно улыбнувшись поправил господаря Валахии иссохший вампир. — И чем повелеваешь? Этим? — Дракула с демонстративным скепсисом обвел взглядом помещение. — Ты, как и многие, не в состоянии осознать истинное могущество, — в голосе доморощенного повелителя послышались нотки самодовольства человека, свято уверенного в том, что уж он-то точно способен понять истинную суть вещей. — Я в состоянии. Но я брезгую, — Владислав скривился, вспоминая склизкие стены Собора Плоти и фигурно выложенные останки на месте жертвоприношений. — Все вы примерно одинаковые, на словах готовые на всё и бесстрашные, а в действительности — убогие в своей ограниченности, жалкие в своей никчемности, — Йораку явно хотелось поговорить. — Я присматривался к тебе, господарь Валахии, думал, что ты можешь быть мне достойным противником, но ты ничуть не лучше боящихся собственной тени старейшин Камариллы. — А тебе не приходило в голову, что если большое количество людей не делают чего-то, что кажется тебе гениальным, то это не они жалкие, а ты недостаточно осведомлён? Ты ведь не первый, кто решил, что эта штука ему покорится. И явно будешь не последним, кого она перемелет и сожрёт, — невозмутимо поинтересовался Дракула. — Слабаки. Они все были слабаки. Никто из них даже не смог найти это место после того, как Учителя убили. Никто: ни Белла, ни Ми Гу Мин, про этих воинственных идиотов из Шабаша я вообще молчу. Даже баали — хотя, казалось бы, демонология — их вотчина. А я смог. Я нашёл. И всех вас развёл. Ты не видел того, что было у тебя под самым носом! А Шабаш — моё бесценное пушечное мясо — они отвлекали объединённую армию на себя в Карпатах, пока я оставался незамеченным. Баали — дураки, которые думали, что им перепадёт что-то от могущества, которое я желаю лишь для себя. Они были моими глазами и ушами в Будапеште с тех пор, как я понял, что Вильгельм дальше собственного носа не видит. — А как же безвременно покинувший нас Андрей? — по правде говоря, плевать господарю Валахии было на цимисха, но нужно было выиграть время, чтобы придумать, что делать дальше, а Йораку явно хотелось похвастаться наконец тем, какой он молодец. Дракула не стал лишать его этой возможности. — Андрей был слишком умён. Он всегда меня подозревал, а когда заполучил себе монстра Франкенштейна — решил сыграть в свою игру. И проиграл. Спасибо за то, что разобрался с ним. Уверен, что тут без тебя не обошлось. Владислав невозмутимо кивнул. Объяснять доморощенному повелителю то, что он не прав, не было никакого желания. Анна то ли проявила благоразумие и тоже промолчала, то ли ей было слишком худо, чтобы возражать. — Впрочем, ты, девочка, здорово заставила Дариуса понервничать. Из-за этого он чуть не натворил глупостей. Я не злюсь, что вы убили его. С ним всё равно пришлось бы покончить. Он стал опрометчив и совершенно потерял душевное спокойствие, — Йорак всё-таки изволил обратить внимание на стоявшую за спиной Дракулы девушку. — Дариус дурак. Ничего в тебе похожего, кроме внешности нет. Но сходство и правда феноменальное. Даже странно, что вы не родственники. Впрочем, неважно. В разговоре возникла пауза, грозившая его прервать. Влад не мог себе этого позволить, всё то время, пока Йорак разглагольствовал, господарь Валахии пытался сделать какие-то умозаключения о силе противника и понять, как действовать дальше. Кидаться в атаку было глупо. Йорак был стар и хитёр, более того, явно намного лучше осведомлен об этом месте и его возможностях. Дельных мыслей в голову пока не приходило и оставалось лишь поддерживать разговор, выжидая момент. — И что дальше? — насмешливо поинтересовался Дракула. Лицо повелителя выразило недоумение. — Что дальше, я спрашиваю? Баалей прикончит Камарилла. Войска Шабаша в горах — армия. И мой маленький отряд во главе с моей невестой и в компании Гархольда явно не оставит в живых твоего демонолога. Своим планированием ты сам вырезал кучу своих сторонников. Положиться тебе не на кого. У тебя остались собор плоти и… это. С кем собираешься править? С теми, кого научился призывать в этот мир через Бездну? Отличные ребята. Главное, умные-то какие, — ехидно сказал Владислав, вспоминая сильную, но при этом достаточно безмозглую тварь, сорвавшую его переговоры с Шабашем. — Слабаки не нужны новому миру, который я построю. В этой резне уцелеют сильнейшие и они, увидев мою мощь, принесут мне присягу. И я буду править! — Допустим. И каков твой план на будущее десятилетие? Отмена Маскарада? Диктатура вампиров? Экономические реформы? — время заканчивалось, план не придумывался и Владислав отчаянно тянул время, задавая вопросы, ответы на которые ему были глубоко безразличны. Что в голове у сумасшедших, его никогда особо не интересовало. А Йорак, совершенно очевидно, спятил, причём очень давно. — Ты жалок и мыслишь человеческими категориями! — в голосе древнего вампира послышалось что-то вроде обиды и разочарования. Уж от великого и ужасного Господаря Валахии он ожидал больше понимания. — Иными словами, плана у тебя нет. Просто могущество ради могущества, без поправки на время, — подвёл итог Дракула, разведя руками. — Тебе не дано понять мои планы, да и кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался? — теперь в голосе Йорака чувствовалось ничем не прикрытое вздорное раздражение пожилого человека, услышавшего неприятные ему вещи. Выхода так и не придумалось, оставалось тянуть время. Владислав перешёл в наступление: — О, я знаю таких, как ты. Их хлебом не корми, дай толкнуть речь о них самих и их грандиозных планах. Но ты делиться не торопишься, а значит, нет у тебя их. Вот только интересно, осознал ли ты, насколько жалко это выглядит или пока что нет? В любом случае, что бы здесь ни произошло, старейшины Камариллы смогут организовать тебе тёплую встречу и достойное сопротивление. — Да… Возможно… И это та причина, по которой я хотел получить монстра Франкенштейна или архивы Нагараджа, которые каким-то чудом попали к тебе. Но сейчас ничего из этого не имеет значения, ведь я буду повелевать самой Бездной и существами с Изнанки. Тебе понравился демон, которого призвал Дариус? Я смогу призывать таких десятки! Даже сотни! Дракула кинул взгляд в сторону бортика, так манящего его подойти к себе. Сможет? То есть сейчас он ещё не может? — Нам покорится сначала Трансильвания, потом Европа, а затем и весь мир вздрогнет! — Ты бы для начала хотя бы с Васерией справиться попытался, — хмыкнул Владислав. — Поверь мне, там очень недружелюбные местные жители. А с недавнего времени с подачи одного технически оснащённого охотника у них ещё и коломёты есть. — Я сотру Васерию с лица земли за считанные часы, — махнул рукой Йорак. — Впрочем… Там же кажется твоя вотчина, да? Наверное, ты очень привязан к своему фамильному особняку? У меня есть хорошее решение этой проблемы. Присягни мне на верность, господарь Валахии. И я оставлю эту затерянную в горах Трансильванию тебе. Почему бы и нет? Я щедр, и я уважаю силу. Тебе же совсем не интересны эти политические дрязги последние два столетия. Сиди себе спокойно. Возможно, я даже разрешу заняться тебе этими … Экономическими реформами. Предложение было одновременно благоразумным и безумным. Благоразумным, потому что какая-то часть Йорака отдавала себе отчёт, что против всего мира не повоюешь и с чего-то надо начать. Присягнувший на верность ему господарь Валахии со своей армией и знанием военного дела и экономики был бы ему хорошим подспорьем. Безумие же идеи было в том, что Йорак допускал саму мысль о том, что такое предложение может быть принято. Если бы не это проклятое место, от которого непонятно было чего ждать, Дракула бы уже вцепился ему в глотку. — И ты не боишься, что я навру тебе с три короба, а потом ударю в спину, насажу на гигантский серебряный кол, для такого дела специально отлитый, посажу встречать рассвет, а после украшу твоим черепом свой кабинет? — полюбопытствовал господарь Валахии. Анна Валериус, ранее нашедшая бы в этих высказываниях неприкрытый садизм и бесчеловечность Дракулы, внезапно ощутила, что лично ей идея очень нравится. С подачи этого отвратительного существа напротив вырезались деревни, люди убивались изощрённым способом, и оно ещё намеревалось привести в мир чудовищ Изнанки… Зверь внутри довольно заурчал от картины расправы. Йорак сипло рассмеялся: — Ты даже не представляешь, какие силы мне подвластны теперь! — Возможно. Зато кажется, я догадываюсь, какие силы тебе неподвластны. Ты бы не поверил мне на слово, верно? Для того, чтобы заставить кого-то держать такие обещания, существуют кровавые узы. Тебе недоступны моя способность летать и ходить днём по солнцу, и Бездна не даёт тебе таких возможностей. И эти две проблемки ты хочешь решить за счёт моей крови, не так ли? — Ну, ты ведь щедро делишься этим даром со всеми симпатичными на мордашку, — Йорак кивнул на Анну Валериус. — Она ведь не твоей линии крови, да? Полагаю, эту работу ты доделывал за Андреем? Или за тем высоченным монгольским недобитком? Кстати, откуда он здесь? Уж не регент ли капеллы притащил? Анна скрипнула зубами и хотела ответить, но язык будто отнялся и с губ не сорвалось ни звука, а до Владислава дошло. Йорак был уверен, что Анну Валериус обратил кто-то другой, а потом уже Влад сделал с ней что-то, что позволило ей стать сильнее. Йорак и правда не в курсе про госпожу Аои, и он не знает, по чьей инициативе в этом городе оказался Гархольд, но в курсе про его знакомство с регентом и непростое отношение Владислава к Анне. Вампир небезосновательно полагал, что у Дракулы, зашедшего достаточно далеко по пути создания армии мертвых благодаря случайно найденным архивам нагараджа, припрятан в рукаве ещё один туз. И это объясняло и неспешные разговоры Йорака о планах на будущее, и предложение присягнуть ему на верность, и полное отсутствие попыток применить силу. У Йорака был свой интерес, и он хотел решить дело миром, хоть и в свою пользу. Он был уверен, что существует способ стать сильнее за короткое время при помощи какого-то ритуала. И тут Йорак был совершенно прав, ошибался он только в одном: не было у Дракулы таких наработок. Если они у кого и были, то только у загадочной Мэй Лин Аои, которая старательно блюла инкогнито. Дипломат, впрочем, из Йорака был посредственный, его мотивы просчитывались на раз-два, но он, привыкший к шабашитам, вершиной дипломатии которых было показать топор вместо того, чтобы ударить им, не замечал неловкости и примитивности своих манипуляций. — Почему ты думаешь, что я имею к этому отношение? — кивнул Владислав на Анну. — О, это же очевидно. Ты столько с ней возился. Хотел красиво закончить эту семейную историю, или тут нечто большее? Впрочем, мне всё равно. — Что ты сделал с Гэбриелом?! — к Анне Валериус вернулся дар речи. — Кстати, да, можешь сказать мне спасибо, — Йорак снова обратился к Владиславу. — От этой головной боли я тебя избавил, удача изменила нашему удачливому охотнику, он отправился туда, откуда никто из смертных не выбирался. Анна и Влад синхронно посмотрели в сторону колодца. Оба были совершенно уверены, что если заглянут за бортик, то увидят непроглядную тьму. Принцессу затошнило. Господи, Гэбриел. Он так пытался её спасти, так старался её защитить, он влез во всё это из-за неё, а теперь его нет. Просто из-за того, что его угораздило влюбиться в своё задание, и вместо того, чтобы уехать в Рим и рассказать о своём провале, он остался здесь. Впрочем… Анна судорожно вздохнула. Человеческих останков видно не было, значит, едва ли Йорак принес Гэбриела в жертву на манер Шабашитов в деревнях. Принцесса была абсолютно уверена, что Гэбриел отправился в Бездну через странное сооружение в середине зала. Если там вход, это объясняет, почему сама она открыть врата не в состоянии. Определенная площадь просто не может выдерживать большое количество врат. Их открытие будто высасывает из окружающего мира энергию на их поддержание. И это место поддерживает открытыми именно эти врата, поэтому у Анны и не получается открыть свои. Но ведь она вполне может попасть в Бездну через уже открытые! В чем опасность Бездны для человека? Ну, помимо того, что попытки использовать её магию сводят с ума пытающихся. Время. Вампирам время не страшно. Даже если вдруг в Бездне для вампира пройдёт два года, а в мире пять минут, вампир того не заметит, а для человека это критично, потому что люди стареют. Но Гэбриел не совсем человек. Его жизнь привязана к жизни Дракулы. Пока Влад жив, охотнику старость не страшна, главное, чтобы он не дал себя убить. Значит, всё, что нужно Анне — добраться до бортика и прыгнуть вниз. И, возможно, она найдёт и Гэбриела, и сможет сбежать. Но Влад… Принцесса растерянно посмотрела на стоящего рядом Дракулу. Бросить его было бы неправильно. Он не ответил ей взглядом. Из-по ресниц он пристально наблюдал за Йораком, ловя каждое его движение, но легонько сжал её руку. Анна не знала, какой план у Влада, но постаралась максимально далеко загнать свои переживания, чтобы быть готовой. Быть не может, чтобы у Влада Дракулы не было плана. У Дракулы план был. План заключался в том, чтобы вырвать у Йорака сердце и оторвать ему голову. Проблема была в том, чтобы удачно выбрать момент. Йорак благоразумно стоял в отдалении, а сильный фон Бездны мешал определить, прикрывался ли он каким-то магическим щитом или же нет. Если господарь Валахии верно оценил ситуацию, противник был физически явно слабее и полагался по большей части на магию и на силу этого места, которую подчинил себе. Магия, как правило, давалась вампирам плохо. Два исключения из этого — клан тремер и старый клан цимисхов. Успехи Дракулы в ней были впечатляющими для большинства вампиров. Проблема была в том, что он был одиночкой. Да, на него работали в том числе талантливые колдуны, но за ним не стояла мощь клана, накапливавшего свои знания веками. Йорак принадлежал старому клану цимисхов и был намного старше. Как маг он явно искуснее. — Если ты думаешь, что я буду благодарен тебе за услугу, о которой тебя не просил, ты ошибся так же глубоко, как тогда, когда предложил мне присягнуть тебе на верность, чтобы ты оставил мне то, что и так моё по праву. — Что ж. Видимо, по-хорошему не получится. Дракула знал, что Йорак атакует. На атаку он и рассчитывал. Поймать ту долю секунды, которую Йорак потратит на заклятие — Дракула был уверен, что Йорак будет использовать магию, а не пойдёт врукопашную — и именно в это мгновение резко исчезнуть, взлететь и напасть сверху. В ближнем бою у Йорака нет преимуществ, атаковать и защищаться одновременно нельзя, значит, в момент удара магия Йорака защищать не будет, а демоническая форма Дракулы намного сильнее. Но успеет ли уклониться Анна? Вопрос оказался риторическим, Дракулу подвела самоуверенность. Йорак выбросил вперёд руку движением, практически неуловимым даже глазу вампира, стремительный звериный прыжок в высоту и длину одновременно Владислав совершил уже после того, как с пальцев сорвалось заклинание, дав Йораку необходимое мгновение на защиту, и господарь Валахии с силой, обусловленной его скоростью, с размаху врезался во вражеский барьер. Щит был с каким-то пакостным сюрпризом. Он не отразил чужую силу, а просто впитал её в себя и отшвырнул его обладателя, но Дракула сгруппировался и достаточно элегантно приземлился на ноги, одновременно совершая едва уловимое движение рукой. Йорак рассчитывал на столкновение с магией или же с вампирской силой. Серебряный метательный нож не встретил на своём пути никакого препятствия, но был замечен противником в полёте и в итоге оставил скользящую рану на плече вместо того, чтобы вонзиться в сердце. Йорак выругался на незнакомом языке и махнул рукой. Стремительная ударная волна воздуха рванула навстречу Дракуле, но тот уже принял её на свой щит, краем глаза отметив, что Анна, успевшая бросится плашмя и не попасть под первую атаку, поднимается с пола. Дракула попытался двинуть щит вперёд, но чужая сила хоть и не могла добраться до него, но и не поддавалась ему, а хуже всего было то, что это место по-прежнему давило на мозги — центр зала тянул к себе как магнитом. — Что ж, раз мы не договоримся, пора заканчивать этот балаган, — сказал Йорак. Дракула на мгновение ощутил какой-то чуждый ему страх, но легко сбросил наваждение и понял, что это Анна попыталась снова применить Путь Скорби без разбору, но в этот раз ни на кого её магия не подействовала, впрочем, она дала своему союзнику некоторую фору. Йорак отвёл глаза от господаря Валахии и воззрился на принцессу. — Твоего мастерства слишком мало, чтобы пронять меня. Впрочем, твоё умение впечатляет. Редкий талант. Пожалуй, я присоединю его к своим, когда выпью твою кровь до капли после того, и как покончу с твоим другом. Вот болтать ему во время боя не стоило. Дракула стремглав рванул вверх, рассеивая щит, и в мгновение преодолев разделяющее их расстояние, нанёс стремительный удар. Йорака отбросило назад, он потерял равновесие и нелепо взмахнув руками упал в ров. Приземлился он, впрочем, уже на ноги и моментально ставшее осязаемым теневое щупальце схватило Дракулу за ногу и дёрнуло вниз за собой. Владислав в мгновение ока перекинулся в свою демоническую форму и спикировал на Йорака, подминая его под себя. Когтистая лапа легко вошла в чужую грудь, ломая рёбра, но на этом удача закончилась. Сердца… Не было на его привычном месте. «Разумеется. Он же цимисх и не дурак, к тому же. Он переместил своё сердце куда-то в не столь очевидное место» Дракула замешкался на мгновение, и тут же неведомая сила швырнула его вверх с такой мощью, что впечатала в высокий каменный потолок, и за мгновение после удара зловредное щупальце сцапало его за крыло и с такой же силой грохнуло об землю. Было… Больно! Йорак с поразительной для раненого вампира проворностью выскочил из глубокого рва стремительным прыжком. Где-то рядом раздался женский вскрик. Анна Валериус додумалась бросится Владиславу на помощь врукопашную. Самонадеянная дура. Её отправили в полёт через весь зал. Девушка встретилась головой с каменной стеной, раздался хруст, звук падения и затем тишина. Дракула ощутил ярость. Нет, для того, чтобы убить вампира, этого мало, но никто не смеет причинять вред его… Он не успел додумать, потому что его протащило по полу. Собраться. Вампир извернулся, выбрасывая руку вперед и ставя барьер, о который тотчас же растеклось какое-то зловредное заклятие, пущенное ему вслед. Времени на доставать меч чтобы обрубить щупальце не было, но Дракуле это было и не нужно. Он со всей силы обрушил свой щит краем на землю, перерубая теневые щупальца, и следом за этим резко бросил щит вперёд на Йорака. Тот, поднявшийся, но всё ещё с развороченной грудной клеткой красиво пролетел несколько метров, но в этот раз не долетел до рва и грохнулся на землю. — Я тебя на органы разделаю и твоим же тварям скормлю, — прорычал Дракула, поднимаясь с пола. Йорак тоже успел подняться, выставил вперёд ладонь, а дальше… Клубящаяся тьма бросилась Владиславу на встречу, которой он даже не собирался избегать, собираясь принять удар на щит, но тёмная дымка с лёгкостью прошла сквозь него, и он с непривычным для себя ужасом понял, что не успевает уклонится. В голове промелькнуло, что убить его не так-то просто, но быть отправленным в торпор в центре горы, где заточен монстр из иных миров — очень плохо, в себя он придёт через небольшую вечность, а Йорак, скорее всего, убьёт Анну Валериус, и вот почему-то от последнего было как-то даже хуже чем от того, что его сейчас размажет неизвестная этому миру сила… Тёмная дымка прилетела прямо ему в корпус и… рассеялась, оставив лёгкий холодок и ощущение, как будто кто-то погладил по голове прохладной рукой. Глаза Йорака в ужасе расширились. — Какого… — просипел он со смесью страха и ярости. Тихий женский смех раздался в помещении. Анна Валериус плавным и нехарактерно грациозным для неё движением поднялась с пола, резким движением головы, породившим тошнотворный хруст, вправила пострадавшую от столкновения со стеной шею, внимательно осмотрела свои руки, убрала волосы с лица и невозмутимо отряхнула полы плаща. Всё это она делала абсолютно неспешно, как будто не допускала мысли, что на неё могут напасть. Йорак попятился, явно забыв про господаря Валахии, а тот понял, что времени удачнее не представится, и бросился на противника с твёрдым намерением оторвать ему голову. Скорости не хватило, Дракула не успел полностью принять демонское обличье, но когтистая лапа успела схватить Йорака за глотку. Впрочем, силы у застрявшего посередине превращения господаря Валахии оказалось недостаточно, чтобы раскрошить явно усиленные чем-то шейные позвонки, поэтому голова древнего вампира осталась с ним, а тот быстро пришел в себя и тут Дракуле довелось выяснить, что холодного оружия Йорак тоже не чурается. Серебряный кинжал вошёл в его сердце, а самого господаря Валахии отшвырнуло от его жертвы. Его нельзя было убить серебром, но было чертовски больно. Серебряный кол такой боли не приносил, и, вытаскивая из себя лезвие, Дракула не удивился, увидев рунические символы, идущие по всему клинку. И здесь магия, будь она неладна. Вкус собственной крови наполнил рот. Анна Валериус, тем временем, подняла голову и вскинула полыхающие золотом глаза на мужчин. — Очень похвально, что ты не считаешь ворон, но это было необязательно, — вежливо заметила женщина, глядя на сидящего на полу господаря Валахии, только что вытащившего из себя нож. Владислав похолодел. Голос был чужой. Журчащий как ручеек и одновременно потусторонний. Йорак бессвязно что-то прохрипел, пятясь назад и держась за разорванное горло. Внимание собеседницы переключилось на него: — Здравствуй, Йорак. Я думала, ты умер. Лицо вампира исказилось в гримасе ужаса. — Ну что же ты, Йорак, не узнал меня или не рад нашей встрече? Хотя неудивительно. Ты так много сил приложил, чтобы её избежать. Всех, кто мог тебя узнать, отправил на тот свет. — Ты сдохла?! — голосовые связки, видимо, затянулись, и Йорак смог выдать что-то членораздельное. — Ты спрашиваешь или утверждаешь? Конечно, Йорак. Как и ты, много лет назад. Мы оба давно мертвы. Или ты про окончательную смерть? Тут я тебя разочарую. Я всё ещё здесь. — Но ты же… Как же? — Почему твоя хваленая защита не сработала, Йорак? Очень просто. Я не принимала облик принцессы Анны. И душами с ней не менялась. Я просто… вселилась в неё удаленно. Многие считают, что это одно и то же, но для магии есть большая разница. Что с твоим лицом, Йорак, ты понял, что этой значит? По глазам вижу, понял. Что ж. Могу сказать, что ты очень меня разочаровал. Этот ужасный собор, эти людоедские идеи, воплощающиеся с откровенным садизмом. Я очень тобой недовольна. Впрочем, ты наконец активировал ключи открытия, которые были мне неподвластны, и теперь я могу и закончить эту историю, поэтому я благодарна. — Я нашёл это место! Я провёл обряд! Я непобедим! — истерически взвизгнул тот, кто ещё недавно именовал себя повелителем. — Ты так ничего и не понял, — женщина в теле Анны Валериус покачала головой. — Это существо застряло здесь, и само этому не радо. Ты можешь хоть тысячу обрядов провести, но ты проводишь их только в этом мире, а это место к этому миру относится лишь частично. Взгляд Йорака дёрнулся в сторону Владислава. Мэй проследила за его взглядом и тоном человека, объясняющего дикарю прописные истины, сообщила: — А этого магия Изнанки и вовсе не возьмёт. Не могут те, кто был лишь людьми, использовать силу Бездны против её собственных детей, пусть даже очень далёких. — Не понял, — Дракула наконец нашёл в себе силы подняться. На него не обратили внимания. Пять теневых щупалец одновременно и стремительно метнулись к телу Анны Валериус и, достигнув определенной границы, вспыхнули и моментально сгорели. Йорак стремглав метнулся к противоположному выходу, но каменные плиты со скрежетом закрылись, перегораживая ему выход. Путь на свободу остался лишь с той стороны, откуда пришли Дракула и Анна. И путь этот лежал через через фарфоровую госпожу Востока. Мэй Лин Аои мягко улыбнулась потусторонней жутковатой улыбкой, сделавшей лицо Анны Валериус каким-то совершенно незнакомым. — Извини, Йорак. Но сегодня всё закончится. — Сдохни!!! Огненный шар, жар от которого был настолько высоким, что Дракула в десятке метров ощутил как потеет лицо, снова растекся о невидимый щит, и по на мгновение застывшим очертаниям огня до Владислава дошло, что Мэй Лин Аои просто завернула щит в сферу. Эта идея была не нова, но не прижилась, потому что имела ряд минусов. Внутри такой сферы нельзя было применять магию самому, и поддерживать её стоило больших трудов. Впрочем, не было похоже, что госпожа Аои испытывает нехватку сил. А в следующий момент сфера исчезла, а каменный пол под Йораком чавкнул и тот оказался вмурован в пол по колено. Старый вампир судорожно дернулся несколько раз. — Не получается? — почти сочувственно спросила женщина, неспешно направляясь к Йораку. Тот выкинул руки, воздух покатился огромной волной, но рассеялся, не пройдя и трех метров. Владислав не мог понять ужаса, написанного на лице Йорака. Он часто видел чужой предсмертный ужас. При жизни, когда его власть во многом держалась на устрашении, и после смерти, когда являл простым смертным свою истинную природу. Это не имело ничего общего с ужасом на лице Йорака. Тот выглядел так, будто увидел лично Сатану. И это было странно, потому что великого и ужасного господаря Валахии, который уже дважды смог запустить свои когти в его бренное тело, Йорак так не боялся. А значит, Йорак знал что-то, чего не знал Дракула. Из последних сил он призвал теневое щупальце, которое теперь отчаянно пыталась вытащить своего хозяина из державшей его ловушки, но тщетно. — Эмм… Госпожа Аои, я так понимаю, — негромко позвал Владислав, решив на всякий случай быть вежливым с той, что заняла место в теле принцессы Анны, легко создала сферический щит и обездвижила Йорака за секунду. — Немного позже, — она обернулась и солнечно улыбнулась господарю Валахии. — Сейчас надо с этим разобраться, — она кивнула на застрявшего вампира, — А то он уже готов себе ноги оторвать, лишь бы сбежать. И снова обращаясь к своей жертве добавила: — Йорак, это глупо. Идея имела бы смысл, если бы ты попал в ловушку и был один. Но мы здесь с тобой, без ног ты далеко от нас не уползешь, а быстро регенерировать от такой травмы не сможешь, твоё горло регенерировало тридцать пять секунд, ногам понадобится куда больше. Пленённый вампир попытался применить какую-то магию, Дракуле показалось, что это был призыв, но ничего не произошло. — Тоже глупо, — так же любезно пояснила госпожа Аои. — Ни один демон сюда не сунется. Здесь ведь обитель Купалы. Охотники поменьше избегают появляться в местах обитания суперхищника. Неспешным шагом она подошла к своей жертве. Росчерк когтистой лапы должен был вспороть ей живот, но в момент удара Мэй Лин Аои будто на мгновение исчезла из этого мира, и вернулась в ту же секунду, когда опасность миновала. На лице Йорака застыли злоба и отчаяние. — Ладно, Йорак. Пора с этим заканчивать. Мне жаль, что всё так вышло. В этом есть часть и моей вины. Я надеюсь, твоя душа выучит свои уроки. Лёгкого тебе пути. Дракула так и не понял, что произошло с Йораком. Он увидел просто как рука с резко удлиннившимися пальцами обхватила его за лицо, а дальше… Всё будто подернулось дымкой, воздух задрожал и Йорак начал будто бы исчезать из пространства. — Какого… — пробормотал Владислав. Всё закончилось так же внезапно, как началось. Йорака больше не было и ничто не напоминало о его присутствии, а Мэй Лин Аои неспешно прошла дальше, пересекла мост и заглянула в колодец. — Да уж, — вздохнула она. В следующий момент тело принцессы Анны осело на землю.