Опасности и Решения

Лисбон решила, что никогда не захочет привыкать к тому, чтобы просыпаться с прижавшимся к ней Джейном. Ну, возможно, это было не самым подходящим словом. Она хотела к этому привыкнуть, хотела, чтобы так было ежедневно. Она просто не хотела, чтобы когда-нибудь это стало восприниматься как должное. Во сне он выглядел таким расслабленным, но она была готова поспорить, что его сны не всегда были такими спокойными. Она осторожно провела пальцами по его волосам, просто потому, что теперь она могла это сделать, и Джейн отреагировал на ее прикосновение, еще сильнее прижимаясь к ней. Она улыбнулась. Свет, лившийся в ее комнату через окно, сказал ей, что уже вечер, и что они проспали большую часть дня. Но она совершенно не возражала; они провели этот день, как она сейчас поняла, ее новым любимым образом: занимаясь любовью, а потом вместе уснув. Джейн буквально сорвал с нее одежду. Ну, не то чтобы к тому моменту на ней было много надето, но… она покраснела от одного лишь воспоминания. Неконтролирующий свои желания Джейн было чем-то, что надо было видеть. И она желала еще раз посмотреть на него с этой стороны. Хотя, возможно, не прямо сейчас, поправило Лисбон ее тело, напоминая о себе болью. Не то чтобы ее тело не привыкло к сексу, нет, просто секс с Джейном был насыщенным и всепоглощающим. Мощным. Она взяла его за руку, нежно поигрывая с пальцами и отчетливо ощущая отсутствие обручального кольца, которое покоилось там на протяжении многих лет. Он отдал его ей. Нельзя было ошибиться в том, что говорил, что символизировал этот жест. Однако это не означало, что она имела хоть какое-то понятие о том, что теперь делать с этим кольцом. Сейчас оно лежало в небольшой шкатулке, рядом с серьгами ее матери – единственным, что у Терезы от нее осталось. Она решила не рассказывать это Джейну, если он сам об этом не спросит. Она просто хотела с этим покончить, покончить с длинной главой его жизни, принесшей ему столько страданий. И она надеялась, что однажды он будет в состоянии поговорить с ней о своей семье. Они сформировали его внутренний мир, а она столь мало о них знала. Джейн распахнул глаза, они были сонными и как будто сияли изнутри. Боже, он был прекрасен. И он принадлежал ей. - Привет, - мягко пробормотал он. – Я люблю тебя. Ее щеки даже заболели от ширины ее улыбки, но это была приятная боль. - Я тоже тебя люблю. В ее животе заурчало, и они оба рассмеялись, их маленький момент слегка померк. - А сейчас должна наступить та часть, где я говорю тебе сделать мне сэндвич? – вскинув брови, насмешливо спросил он. - Попробуй, - с вызовом ответила она, - и посмотрим, что из этого выйдет. Они заказали пиццу и устроились за просмотром бессмысленной комедии положений. Это было скучно и совершенно. Было даже удивительно, насколько она устала. Хотя эмоциональное истощение вполне может привести к подобному состоянию. Возможно, эта усталость копилась годами, и у нее просто не было возможности с ней справиться. Джейн растянулся на диване, положив голову на ее колени, и она поняла, что была не единственной, кто воплощает свои фантазии в жизнь. Она всегда задавалась вопросом, посещало ли Джейна чувство одиночества, мечтал ли он когда-нибудь о физической близости. С ней, или с кем-то еще. И в этот момент все стало ясно. Даже в то недолгое время, что они были вместе, он, казалось, постоянно ее касался. И ей это нравилось. Очень. Этой ночью он спал, положив голову ей на грудь, и она боролась со сном лишь для того, чтобы не упустить наслаждение от ощущения его кудрей, щекочущих ей подбородок, и его теплого дыхания, согревающего её шею. Она так много лет сознательно избегала его прикосновений и сама пыталась к нему не прикасаться, ведь она никогда не была уверена, как он к этому отнесется, будет ли рад, или же напротив – напряжется и отшатнется от нее. Она старалась избегать даже малейших прикосновений его рук – они, казалось, попросту стремились эмоционально ее уничтожить. А сейчас… сейчас она касалась почти каждого дюйма его тела, ощущала его дрожь под своими ладонями. Они перешли от этапа физической удаленности к этапу непрерывной близости, и подобные изменения вызывали у нее головокружение. Боже, если подумать, это было прекрасно. Воскресный день они так же провели в тишине и спокойствии. Она подумала о том, чтобы пойти в церковь, но не пожелала покидать спокойный кокон своего дома и объятия Джейна. Ей хотелось смаковать каждое мгновение настоящего. Никто не упоминал о возвращении Джейна в его айрстрим, и он переоделся в одежду, которую вытащил из ее стиральной машинки. Когда он это делал, то слегка улыбнулся, и ей стало интересно узнать, о чем он думал. Шел дождь, и темные облака заволокли небо над Техасом. Она не смогла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя столь непринужденно: она лежала поперек него, ощущая мягкий хлопок его рубашки у себя под щекой, слушая его дыхание и чувствуя его руки у себя на спине. Ни в одно из мгновений предшествующих лет она не верила всерьез, что этот момент когда-нибудь действительно настанет. Да, она мечтала об этом днями и ночами, но каждый раз ощущала у себя на сердце какую-то тяжесть. Патрик Джейн был словно холодный, твердый камень, в его броне не было ни единой трещины. Она не могла вспомнить последний раз, когда одна из ее самых глубинных, самых мощных фантазий становилась реальностью. Возможно, такого никогда не случалось. Ну, может быть это и не совсем верно. Всего несколько месяцев назад исполнилось еще одно из ее желаний, это произошло в тот момент, когда Джейн вошел в небольшой конференц-зал штаб-квартиры ФБР в Остине и раскрыл перед ней свои объятия. Были дни, когда она думала, что больше никогда не увидит его снова, никогда не услышит звук его музыкального и с легкой насмешкой голоса, никогда не почувствует на себе чары его улыбки. Ее руки непроизвольно притянули его к себе, и он поцеловал ее в макушку. - Хочешь выйти завтра на работу? – пробормотал он. - Ха, можно подумать наше отсутствие не вызовет лишних подозрений, - фыркнула она, - я не хочу какое-то время подливать еще больше масла в огонь офисных сплетен. Он пожал плечами. - Как скажешь. Этой ночью, когда весь дом погрузился в темноту, Джейн показал ей, на что именно он был способен. Он долго и медленно, что почти свело ее с ума, раздевал ее, и, используя свои руки и губы, занялся любовью с каждым сантиметром ее кожи. Было похоже, будто он преклоняется перед нею. Впервые они занимались любовью, не ощущая, что находятся на грани. В ту первую ночь в айрстриме их подогревали страх и отчаяние. Та ночь была горячей, страстной, подгоняемой осознанием того, что это может быть их единственным шансом. Их первый раз здесь так же был другим. Она удивила его своим… нарядом, а он удивил ее отсутствием контроля над своими действиями. Но эта ночь… медленная, неторопливая, тлеющая. Его главной целью было заставить ее почувствовать так много наслаждения, как он только мог ей дать, и очень быстро она выяснила, что и понятия не имеет, каковы были эти пределы. Позже, когда каждая мышца в ее теле все еще дрожала, она рухнула на него, вспотевшая так, будто пробежала несколько миль. Джейн был не в лучшей, чем она форме, его грудь быстро поднималась и опускалась, а пальцы, все еще лежащие поверх ее кожи, подрагивали. - Боже, Джейн, - прошептала она. Даже в темноте она поняла, что он улыбается. - Ага. Она решила, что он был рад узнать, что до сих пор способен на это, чем бы оно ни было. - Мне нужен душ, - заметила она. Он поцеловал ее волосы. - Хочешь компанию? Она усмехнулась. - Несомненно. Было намного труднее, чем она думала – просто оставить его в постели следующим утром, а самой начать собираться на работу. Да, она могла видеть его сквозь приоткрытую дверь, видеть его растрепанные кудри, отливающие золотом в лучах утреннего солнца. И да, она собиралась провести с ним весь день, и (если у нее будет такая возможность) этим вечером вернуться домой вместе. Это было глупо, но все, чего она хотела – залезть в постель и прижаться к нему. К тому моменту, как она была готова, Джейн уже был на кухне и готовил завтрак. Он крепко ее поцеловал, а затем протянул ей тарелку. - Съешь это, - сказал он. – Сегодня никакой еды из торговых автоматов. В добавление к этому я отведу тебя на ланч. Тон, каким это было сказано, не предполагал никаких возражений, и она без жалоб съела свой омлет. Пока он был в ванной, она решила использовать один из его трюков и быстро прицепила к его брелку запасной ключ от своего дома. - Я ухожу, - крикнула она. – Скоро увидимся. Закрой дверь, когда будешь уходить. Первым местом, в котором она остановилась, когда прибыла на работу, был офис Эббота. Когда она постучала, он поднял глаза и отложил в сторону ручку. - Агент Лисбон, - сказал он. – Хорошо провели выходные? Возможно это паранойя, но ей показалось, будто его тон… на что-то намекал. - Они были… крайне необходимы, - она решила ограничиться этим, надеясь, что не покраснела. – Сэр, я лишь хотела сказать, что намерена остаться в Остине. Эббот встретился с ней взглядом. - Я надеялся, что вы придете к подобному решению. Мы рады видеть вас здесь. Она кивнула, а затем направилась к своему рабочему столу. Джейн вошел десятью минутами позже, со слегка приглаженными волосами и беззаботной улыбкой. Спокойствие длилось недолго, так как, еще прежде чем она успела допить свой кофе, они были вызваны на собрание по поводу нового дела. К счастью, местом преступления был Остин. Она любила свою новую работу, по-настоящему, искренне ее любила, но временами разъезды ее изводили. Эббот отправил ее вместе с Джейном, и она снова удивилась. Возможно, он полагал, что если они с Джейном будут счастливы друг с другом, это пойдет на благо его команде. Счастливы именно в Техасе. Но она решила, что это не важно, и была весьма благодарна за то, что может провести еще больше времени с Джейном. В то время, как она вела машину, он положил руку ей на бедро и рассеянно смотрел через окно на городской пейзаж. - Ты когда-нибудь скучаешь по Калифорнии? – внезапно спросил он. На секунду она бросила на него взгляд. - Возможно, - медленно и задумчиво проговорила она. – Думаю, я сильно скучала, когда только переехала в Вашингтон. Но мне кажется, это было из-за того, что мне не хватало тебя, - призналась она. Она много думала об этом и пришла к такому выводу еще до того, как Джейн вернулся в страну. Он улыбнулся, но улыбка вышла грустной. - Я тоже по тебе скучал, - сказал ей Джейн. – Возможно, когда-нибудь я отвезу тебя на свой остров. - Твой остров? – эхом повторила она. Он усмехнулся. - Тебе там понравится, - сказал он. – Хотя нам придется остановиться в местном отеле. Я не думаю, что ты будешь в восторге от моей крошечной квартиры. Акцент на слове «крошечная». Что-то печальное промелькнуло в глубине его глаз, и она убрала с руля одну руку, чтобы переплести свои пальцы с его. - Я не хочу казаться угрюмым, - извинился он. - Но там я был одинок. Очень одинок. Я даже не представлял насколько плохо мне будет – быть в дали от тебя. - Я понимаю, что ты имеешь в виду, - тихо сказала она, и Джейн сжал ее пальцы. - Да, - ответил он. – Я знаю, что ты понимаешь. Оставшаяся часть пути прошла в тишине. В какой-то момент Джейн оставил поцелуй на кончиках ее пальцев, и ей стало интересно, о чем он думает. Сама же Лисбон была занята тем, что благодарила жизнь за то, что та вновь свела их вместе. Дала им второй шанс. А затем и третий. Через какое-то время она увидела всполохи мигалок и знакомую желтую ленту, которые сказали ей, что они прибыли к месту назначения. Джейн сделал глубокий вдох, попытался ей улыбнуться, а затем открыл свою дверь. В то время как на месте преступления она получала сведения у местных офицеров, Джейн делал свое дело, и она незаметно наблюдала за ним краешком глаза. За ним всегда было интересно наблюдать, видеть, как работает его мозг. К тому же, ей всегда нравилось знать о его планах, чтобы убедиться, что он в какой-то степени находиться под ее контролем. К моменту прибытия остальной части команды, Джейн сообщил о том, что знает, кто совершил преступление, и уже вынашивает план, чтобы это доказать. - Впечатляет, - вскинув брови сказал Эббот. - Хм, - ответил, махнув рукой, Джейн. – Иногда истина просто всплывает и дело закрывается. Он стоял на полшага ближе к ней, чем обычно, и Лисбон надеялась, что была единственной, кто это заметил. Она ошибалась. - Наконец-то, а? – шепнула ей на ухо Фишер, когда после полудня они направлялись в штаб-квартиру. Лисбон даже не потрудилась что-либо отрицать, а просто улыбнулась. - Хорошо, - сказала агент. – Я рада, что больше не придется наблюдать за тем, как вы двое бросаете друг на друга грустные взгляды, когда думаете, что этого никто не видит. - Я тоже, - тихо призналась она. - Его стоило ждать? – осторожно спросила Фишер. Ее улыбка стала еще шире. - Без сомнения.