Напарники

Мы шли рядом, рука об руку. А эта охота так была похожа на предыдущие. Мы всё так же отчаянно защищаем друг друга и, как заражённые невероятным интересом, словно дети, высматриваем звериные следы и идём по ним. Наконец-то я чувствую, как природа мне помогает. Да, я привыкла к морозам, но эта зимушка мне здоровски подпортила нервишки. Сейчас было в удовольствие расхаживать по лесу в одной футболке и чувствовать, как тёплые ветерок колышет волосы, ставшие чуть длиннее. - Надо же…совсем не везёт. Не хочется возвращаться с пустыми руками, - вздохнула я, глядя на напарника. - Ну…олень, видимо, нам сегодня не светит. Но что по мелочи, это мы настреляем. - Хочется верить. Я есть хочу, - я сглотнула, внутри застряло неприятное ощущение голода, хотелось уже что угодно в рот положить. Дэрил чуть приподнялся на носочки и дотянулся до высоко висящего на ветке маленького яблочка. - Дикая ранетка? М…деликатес, - он заманчиво улыбнулся и поводил яблоком около моего носа. Стоило мне протянуть к нему руку, с застывшим вожделением на лице, как Диксон резко отвёл её, положил яблоко себе в рот и громко захрумкал. - Эй! - Ты у нас королева деревьев! Хочешь есть – залезь! – мужчина весело и искренне засмеялся. - Крайне смешно, - с непритворной обидой на лице, я отвела в сторону взгляд и пустила самодельную стрелу в голову бодро бредущему ходячему. В этот раз Дэрил подпрыгнул и ухватился сразу за несколько яблок. В этот раз он честно, не играя с моим голодным, и от этого опасным организмом, отдал их мне. - Сердечно благодарю, - жадно кусая яблоко, сказала я, постаравшись скорчить недовольство. - Не люблю твою недовольную рожу, - Диксон отправился дальше по лесу. - Чем тебе моя рожа не угодила? - Твоя недовольная рожа, - поправил охотник. – Улыбка по ней плакала. - Ну… - я смущённо улыбнулась уголком губ. – Иногда она случается. Диксон обернулся, поймав мою еле заметную улыбочку неловкости. - Ладно, всё. Харе трепаться, - я отряхнула ладони друг о друга. – Рик нас по-царски отымеет, если мы вернёмся ни с чем. - Что верно, то верно. Вчера шериф был не в духе, - еле шевеля губами, произнёс Дэрил, он был отвлечён проскользнувшей по дереву белкой и выслеживал её, держа на мушке. - В смысле? - Ненароком сказал, что мы с тобой не тем в лесу заняты. - Легко ему говорить, - с неподдельной обидой высказалась я. Хотя всё же Рик был прав. Лес служил местом уединения. Крайне опасным местом, но всё же таким далёким от надзора семьи, следящей за каждым твоим шагом. Здесь мы были наедине с собой во всех доступных нам способах. Охота возвращалась на первый план именно тогда, когда желудки начинали исполнять свои оперные арии. Мёртвая белка с лёгким шлепком упала на землю с торчащей стрелой из глаза. Бедняга. - Теперь твоя очередь, Аляска, - Диксон хитро улыбнулся. – И твоей допотопной стрелялки. - Вот не надо мне тут, - буркнула я, с нежностью осмотрев свой лук, сделанный из согнутой ветки и беличьего сухожилия в роли тетивы. Дэрил затеял со мной игру «кто больше настреляет», а я не люблю в такие игры играть, потому что боюсь оказаться проигравшим. Где угодно, а уж в охоте он мне не уступит. Однако этот соревновательный момент помогает нам двоим приносить для группы больше ожидаемого. Поэтому, пусть мы пропадаем на охоте практически весь день – мешок с добычей всегда полон, недовольных обычно нет. - Видишь следы? – Дэрил присел на корточки и провёл рукой по ещё сырой, после вчерашнего дождя земле. - Вижу, - я сначала ответила, а потом только пригляделась повнимательнее. – Пошли, поймаем эту лису. - Она идёт ближе к городу… - Сейчас в городах людей нет, не шумно. Животные ходят туда за наживой спокойно. - Что достанется победителю? – с азартом спросил Дэрил, прищурившись от золотистого света заходящего солнца. - Пятьдесят поцелуев. Я всё сказала, - решительно заявила я и, покрепче зажав в руках лук, отправилась по следам. *** - Когда будешь выполнять обязанности проигравшего? – на улицы небольшого городка опустились лиловые сумерки, Диксон нёс в руках весьма худенькую, но всё же, лису. - Я не проиграла! - Да ладно тебе! Мы оба знаем, что твоя стрела малость запоздала, - охотник самодовольно надсмехался, стараясь всячески подколоть меня. Я шагала, сцепив руки за спиной; предпочла промолчать. Диксон не хитрый, он по натуре своей простодушный мужик, просто надо же себя чем-то развлечь. Он обязательно получит свои пятьдесят поцелуев. Мы быстрым шагом шли к дому, в котором наша группа остановилась ровно на ночь. Завтра утром снова нужно ехать отсюда. Пока мы не нашли ни одного приличного места, которое смогло бы уверенно приютить нас на относительно долгое время. Из-за поворота брели трое ходячих. Улица была пустынна, поэтому первое, что они заметили – были мы, сразу же направили свои гниющие шатающиеся ноги в нашу сторону. - Справлюсь, - я остановила Диксона движением руки. Я уже порядком устала, и тяжесть оковывала ноги, но рука, крепко державшая меч, уверенно рассекла три черепа подряд. Собрать свои последние силы в любой момент – необходимость. - Пошли быстрей, нельзя приводить за собой ходячих, - с отвращением смотря на срезанные головы, сказала я. - Хотела бы в этом доме жить? – вдруг спросил Дэрил, стоило нам тронуться с места, и указал на трёхэтажный белый коттедж на той стороне улицы. - Неплохо, - хмыкнула я. – Пожалуй, да. На секунду замечталась о тихой жизни и о таком вот, красивом доме. - Пошли, пару минут поживём, - Диксон целенаправленно пошёл к коттеджу. - Рик ждёт, не хочу задерживаться. - Пару минут, - тихо, но настоятельно сказал мужчина. Когда он уже перешёл дорогу и вбежал на крыльцо дома, а я всё ещё оставалась на прежнем месте, поняла, что Дэрил не шутит. Устало выдохнув, я направилась к нему. Замок у двери был выломан, и она свободно открывалась. Диксон предусмотрительно громко постучал по ней и в ожидании нападения чуть отошёл назад. Внутри не было никаких признаков жизни…и смерти тоже. Резким движением руки он распахнул дверь, я послушно последовала за ним. В огромном доме царил беспорядок: мягкая мебель изодрана, на полу осколки разбитых ваз и цветочных горшков, следы от обуви, все кухонные шкафчики распахнуты, а полки пусты. Обчистили всё. Но дом ещё сохранил нотку величия. На стенах были, по всей видимости, очень дорогие обои, с красивым рисунком, массивная люстра висела над нашими головами, под ногами – некогда пушистый красный ковёр. Дэрил по-хозяйски пересёк комнату так, как будто жил в этом коттедже всю свою жизнь и, скинув с плеча арбалет, положил его на кухонную тумбу. - Я просто хотел, чтобы ты ощутила хоть какой-то отголосок комфорта, - разведя руками, сказал он. Я смущённо улыбнулась, отведя взгляд. Шершавая ветка, служившая рукоятью лука, успела натереть мне плечо, пока мы шли в город, поэтому я с облегчением скинула оружие, по примеру охотника, и положила его на стеклянный столик около дивана, который уже давно разошёлся паутиной трещин. - Комфорт нам только снится, - я провела рукой по деревянной раме накренившейся картины с проломленным картонным полотном, на подушечках пальцев остался внушительный след от пыли. - Было бы неплохо жить здесь маленькой семьёй, правда? – Дэрил огляделся по сторонам. - Ты так не считаешь, - я покачала головой. – И я так не считаю. Уют немного теряется, когда слишком много свободного пространства. Я так не люблю. - Да, наверное. - Но для уединения подойдёт, - я подмигнула охотнику, подойдя к нему вплотную и прижав к кухонной тумбе. - Долг проигравшего? – томно протянул мужчина, улыбнувшись. - Угу, - я с нескрываемым желанием потянулась к его губам. К губам, настолько желаемым, что один взгляд на них вызывал трепетное возбуждение, а прикосновение так вообще заставляло дрожь волнами разливаться по телу. Затаив дыхание, я кратко целовала его, постепенно делая поцелуи всё длиннее и глубже. Внезапно послышался посторонний шорох и тихое сопение. Я мгновенно встрепенулась, отстранившись. Рука рефлекторно потянулась за катаной. Мозг был абсолютно лишён покоя и взбудоражен, тело со сладостным вожделением ждало продолжение банкета, рука Диксона ещё покоилась на моей талии, а я нарочно держалась вплотную к мужчине, чувствуя каждый миллиметр его тела, и в то же время я готова была защищаться. С приятным лязгом меч покинул ножны. Я резко наклонилась вперёд, заставив и Дэрила прогнуться под собой. За тумбой, около кухонного гарнитура, лежал изнеможённый ходячий, вяло тянущий к нам руки. Поморщившись от отвращения, я грубо воткнула катану в голову мертвеца. Он разложился настолько, что под обвисающей клочками кожей тёмно-серого цвета виднелся череп, ног же у этого товарища не было совсем. Где они, оставалось только догадываться. - Блять…этот чувак всё испортил, - грустно выдохнула я, подняв на Дэрила отчего-то виноватый взгляд. Мужчина промолчал, он лишь взял меня за руку, прихватив свой арбалет, и бесцеремонно повёл меня на второй этаж. Я обернулась, украдкой взглянув на окончательно мёртвого ходячего, голову которого было слегка видно из-за тумбы. Сейчас сложно поверить, что когда-то у этих бездушных существ была своя жизнь, такая же эмоциональная и настоящая, как у нас. Сейчас мы убиваем их на автомате, совершенно не думая об этом, но в самом начале апокалипсиса, меня никогда не оставляла мысль, что я убиваю человека. Диксон хочет заботиться обо мне. Я помню его одиночкой на ферме, он не общался со мной до тех пор, пока нам не пришлось ехать вместе в пикапе. Тогда было сложно представить, что ближе него у меня в этой группе никого не будет. Передо мной ему будто бы было стыдно за сегодняшний мир, он неумело пытался раскрасить его, ровно, как и сейчас, приведя меня в этот дом. Спальня на втором этаже была лишена всякого рода обитателей. Конечно, и в ней не было царственного порядка, одно окно было разбито, постель смята, на мебели сантиметровый слой пыли, но было ощущение, что эта комната будто подарена мне Дэрилом. Будто это какое-то воображаемое пространство, и главное, истинно наше. - Семнадцать. - Что? - Всего семнадцать вместо обещанных пятидесяти, - без тени шутки серьёзно сказал он. Он ещё и считал. Похвальная внимательность к деталям, мистер Диксон. В душе прятался страх, что сейчас закрытая им дверь распахнётся или же сломается под натиском гниющих рук в самый неподходящий момент, но тело ещё не остыло от его прикосновений и желало убрать навязчивый страх в дальний ящик. Наплевав на сомнения, я толкнула мужчину на кровать, вложив в это движение максимальное количество голодной страсти. Стараясь не прерывать поцелуи, я стаскивала с него одежду. Закрыв глаза в непринуждённом блаженстве, я покусывала его губы, играла язычком с его языком. Сначала горячими губами едва касалась его шеи, потом же впивалась ими, будто кусая, и оставляла едва заметные следы. Резким движением он стащил с меня джинсы вместе с нижним бельём, до сладостной боли сжимал мою грудь. Схватив меня за талию, он перекатился, поджав меня под себя и с силой вдавив в мягкий матрас кровати. Я обхватила его ногами, сцепив их за его спиной, и в то же время прочувствовала его резкое проникновение, которое с постепенным движением превращалось в невероятное блаженство. Я касаюсь ладонями его груди, крепкого торса, запрокидываю голову назад, с губ вырывается еле слышный стон. Отчего-то лежать вдруг стало жутко неудобно, жёстко. Я двигалась ему навстречу со страстным усердием, пытаясь перекрыть дискомфорт удовольствием от близости. Однако кровать подо мной медленно превращалась в дерево… *** Я резко распахнула глаза и, тяжело дыша, в суматохе стала оглядываться вокруг. Я лежу на ветке, крепко притянута к ней тугим ремнём, ногами я обхватила ствол дерева и эротично двигаю бёдрами ему навстречу. От испуга резкого пробуждения я чертыхнулась, и чуть не сорвалась с ветки, на которой спала. От страха возможного падения все органы внутри меня сделали краткий кульбит. Несколько ходячих уже собрались внизу, привлечённые моими стонами. Издержки эротического сна. Это сон…всего лишь чёртов сон! Чёртов сон! Я настолько была этим раздосадована, что на глаза накатились истеричные слёзы, дыхание участилось и превратилось в отчаянную попытку нахватать побольше воздуха. Всё как в старые недобрые времена, времена «на дереве»…только теперь ещё и без Мартина. Отчаянные попытки выживания превратились в путешествие до Джорджии, где я так отчаянно надеялась найти дорогих мне людей. В середине марта в Алабаме было уже достаточно тепло, чтобы лихорадочно не искать крышу над головой. Однако по ночам конечности замерзают до неприятных ощущений, не дающих заснуть. А удобство я вообще в задницу пинала. Я стала осматриваться вокруг, чтобы как-то избежать контакта с разевающими рты мертвецами. Мой самодельный и кривоватый лук висел, зацепившись за сучок на стволе. Я схватила его в руки и прицелилась острой осиновой стрелой. - Бля, всего три стрелы. А этих ублюдков пять. В этот момент я услышала громкое карканье над головой. Надо действовать. Мгновенно расстегнув ремень, приклеивающий меня к ветке, и положив его в сумку, я направила стрелу на кружащую в небе ворону. Издав низкий звук колебания, тетива отправила стрелу выше деревьев. Как только карканье прекратилось, и ворона камнем упала на землю, ходячие, почуяв наживу, двинулись в её сторону. Зацепив лук за ножны с катаной, я быстро полезла с дерева вниз. Приземлившись на затёкшие ноги, я, что есть сил, бросилась бежать, не оглядываясь. Жрите, засранцы. Как только лес вокруг заявил о своей пустынности непроницаемой тишиной, я остановилась, чтобы перевести сбившееся дыхание. Нервно потерев лицо руками, я вздёрнула голову, чтобы взглянуть на небо. Сегодня будет ясно. Из туго затянутого хвоста выбилась непослушная прядь волос, уже невероятно загрязнённых, в которых запутались мелкие частички травы и хвои. Проведя пальцами по короткой пряди, я постаралась взглянуть на неё. Седой волос. И не один. С того момента, как я осталась в одиночку сражаться с этим миром, таких серебряных волос на моей голове очень поприбавилось. Я давно не видела себя в зеркало, но уже готова с уверенностью заявить, что оттуда на меня не взглянет симпатичная девушка двадцати трёх лет от роду. Это будет измученная, худая женщина, ближе к тридцати пяти, без единой черты привлекательности. Сжав руками виски, я опустилась на колени и припала лбом к прохладной земле. В груди разрывался снаряд, разжигающий лёгкие изнутри, я задыхалась от порыва отчаянья. Не приснись бы мне ничего за эту ночь, я бы отправилась дальше, как ни в чём небывало, потому что я должна. Каждый день я засыпала без сил, абсолютно выжатая, но каждое утро я продолжала свой путь, ища любые следы дорогих мне людей. Я, словно робот, выживаю благодаря одной только мысли о том, что снова увижу Мартина. Без меня он не должен быть, просто не должен. А сегодняшний сон отчётливо дал мне понять, что без Дэрила я просто пугающееся существо, просящее любви и защиты, как жалкой, но нужной подачки. Почти за три месяца, что мы живём порознь, они, возможно, уже смирились с тем, что Джулиетт Фатте погибла. Но я точно не смирилась с тем, что они исчезли из моей жизни. Я найду их. Надо продолжать путь. Во что бы то ни стало.