Три месяца, Блэк!

— Выпускной… — Марлен будто пробовала слово на вкус, сидя на пирсе у озера.       Сощурив синие глаза и закрывшись ладошкой от яркого июньского солнца, девушка обернулась на подругу. Лили Эванс готовилась сдавать последний экзамен. Завтра понедельник — резервный день. Она пропустила чары из-за похорон и теперь, в последнее воскресение, читала конспект, сидя рядом с подругой. — Не верится, правда? — МакКиннон тряхнула взлохмаченными волосами и нахмурила брови. — Правда, как будто это не с нами, — Лили отложила учебник и вытянула ноги. Лучики солнца, как лазеры проходили сквозь волосы её подруги. «Мне стоит запомнить этот момент бесконечного счастья…. Кто знает, когда ещё мы вот так посидим? Лет через тридцать?» — подумалось вдруг Эванс. — Что за фигня? — наморщила носик брюнетка, оглядываясь на шум.       Из леса с визгом и свистом вылетели трое Мародёров, и только Блэк вальяжно вышел из чащи, стряхивая невидимые иголки с пиджака. — Животные… — пожав плечами, прокомментировал Сириус, глядя на то, как Поттер пытается влезть на спину Лунатика, а тот отчаянно его сбрасывает.       Поразительно, как менялся деланно-пренебрежительный и брезгливый взгляд аристократа, когда он смотрел на Марлен. Как бы Сириус не старался выглядеть грозным или серьёзным, каждый раз, когда МакКиннон смотрела на него, он улыбался, как дурак. И вот сейчас, когда он шёл по пирсу самой вальяжной походкой, на его лице играла улыбка ребёнка, которому купили железную дорогу. — Снова лыбится! — махнул рукой на друга Джеймс, целуя Лили в висок.       Пока Поттер слушал увлекательную историю про изучения чар, а Римус с Питером бросали камушки, Марлен странно взглянула на своего парня.

***

— Что вы задумали? — зашипела брюнетка, ерзая от того, как сильная ладонь скользит по её бедру. — Мы? Ты о чём, Марлз? — Сириус буквально с мазохистской улыбкой приставал к девушке, глядя, как та краснеет и пытается сбросить его руку. — Я же вижу. Боже! — МакКиннон закатила глаза и взволнованно огляделась. — Что такое, милая? — с невинной улыбкой поинтересовался Блэк, делая вид, что заинтересовался лесом на другой стороне озера, только сильнее сжимая пальцы под юбкой девушки. — Но не сейчас же! Кругом люди! Тебе не удастся меня отвлечь, — тут Марлен выдохнула от неожиданности и крепче свела колени. — Отвлечь от твоего допроса? — Бродяга наклонился к гриффиндорке, заставляя её выгнуться и отклониться, чтобы сохранить дистанцию. — Может вам снять себе номер? — крикнул Джеймс, голова которого лежала на коленях Лили, а золотой снитч нарезал круги рядом.       Сириус показал другу неприличный жест, который был встречен свистом негодования на берегу, однако руку убрал, продолжая смотреть в синие глаза девушки. — Тебя что-то тревожит, Марли? — тихо спросил Блэк, убирая прядь тёмных волос от её лица и обжигая щёку дыханием. — Во вторник выпускной, а вы ничего не задумали? Никогда не поверю, — неуверенно пролепетала МакКиннон, плавясь от его близости.       От Сириуса роскошно пахло лесом и ментолом, еще немного костром, но гриффиндорка решила, что ей показалось, ведь был жаркий полдень, откуда взяться огню? Блэк же совсем не изменял себе: смущал её при всех, заигрывал, приставал и провоцировал её самым бесстыдным образом. Но это не злило. Так Бродяга показывал всем, что это его, и только он может доводить Марлен до нервного тика одним только взглядом. И даже сейчас, сидя на пирсе, глядя в его ясные глаза, ей больше всего на свете хотелось стереть эту нахальную улыбку с его губ. Единственным известным ей способом. — Знаешь, что я задумал прямо сейчас? — прошептал Бродяга, дыша ей прямо в шею. — И… — девушка не успела договорить, потому что в следующую секунду лес озарил громкий девичий визг. Парень, уже давно продумавший траекторию, схватил красавицу за талию и нырнул с озеро вместе с ней. — Там же холодно! — возмутилась Лили, глядя, как барахтается её подруга. — Ты ведь знаешь, что я спасу тебя? Да, МакКиннон? — Сириус прижал девушку к себе, крепко стоя на дне, которое в силу роста было ей недоступно. Он тряхнул головой, словно собака. Поттер захохотал, видя, как морщится от брызг Марлен. — Ты дурак? — задала закономерный вопрос девушка, которая хоть и умела плавать, но воду не особо жаловала. — Я очень люблю тебя сегодня, Марли, — усмехнулся Сириус, чувствуя тонкие ручки на своих плечах. — То есть ты не будешь любить меня завтра? — распахнула синие глаза гриффиндорка. — Я буду любить тебя завтра, и ещё миллионы «завтра» после него, — прошептал ей в губы Блэк.