Мой персональный ад...

Сраный урок, сраная школа, сраная моя жизнь. О, звонок прозвенел! Сейчас, вроде, обеденный перерыв должен быть, вот и отлично, следующий пункт назначения – столовка. Хоть ничего не сможет заменить оладьи маминого приготовления, нужно перекусить хоть чем-нибудь. Со вчерашнего вечера ничего не ел, а все из-за одного присосавшегося к бутылке упыря и его славных дружков на кухне. Я, конечно, понимаю, что кулинария – это наука, доступная для понимания только просвещенных. Но что это, блять, такое плавает в контейнере, предназначенном для салата? Повариха, проследив мои манипуляции с «едой» в виде тыкания туда вилкой, грозно на меня посмотрела и густым таким басом молвила: – Брать что будешь? – Да ну на фиг. Не стану я рисковать здоровьем. – Не дети пошли, а хамы бескультурные, давно бы пора вас…. Последние причитания я уже не расслышал, ибо поспешил свалить на безопасное расстояние от этой грозной женщины-наседки и ее выводка недосалатов. Слава богам, здесь есть какой-то автомат у входа в столовку. Выбор пал на колу и небольшой батончик. Хм, а тут вполне уютно: крайний столик у окна, подальше от двери, спокойно, тихо.… Накаркал, блять. Со злости ударив ладонями по столу, резко поднимаюсь и разворачиваюсь в сторону остального зала. – Кто это сделал? В ответ гробовая тишина и опущенные взгляды, а между тем лапша медленно сползает мне на плечи, по пути пачкая одежду чем-то красным, до боли похожим на кетчуп. – Я спрашиваю. Какой. Мудак. Это. Сделал. – Тише, не истери, принцесса, – когда он успел сюда приплестись. Следит за мной? Еще и гаденькую ухмылочку нацепил, так и хочется кулаком прибить ее туда навечно. – Твоих ручонок дело? – не сдержавшись, я ухватил его за шиворот, но поднимать не стал. Нет, не потому, что я слабак, у которого на это не хватит силенок. Просто даже эта красная башка выше меня, из-за чего мне просто лень проделывать подобное, вытягивая руки в небеса, как араб ради молитвы. – Если я захотел бы унизить тебя, придумал бы что-нибудь не такое банальное. Несколько парней из вечно кружащейся вокруг него свиты кинулись ко мне, пытаясь оттащить. Один из них, случайно или нет, дернув, порвал тонкую серебряную цепочку, подаренную мне отцом, когда тот ушел. А вот это ты зря, дружок. Злость подкатила к горлу, а оттуда расплескалась по всем конечностям, застилая разум красной пеленой. Одного удара оказалось достаточно, чтобы этот гад отшатнулся. Второго, чтобы он свернулся пополам. Третьего, чтобы грохнулся на спину, схватившись за нос. Кто-то приложил меня подносом по затылку. Потеряв равновесие, я упал, врезавшись ладонями в пол. Не успел я приподняться на колени, как последовал удар в живот, и я снова оказался на полу, предоставленный новым ударам. – Парни, хватит! Как по указу, эти шавки отошли, на прощание пнув посильнее. – Злой-презлой маленький Айеро, ты должен знать свое место, – красноволосый присел на корточки около меня, – здесь не любят таких. – Что происходит? Мистер Уэй? В паре шагов стояла ошарашенная учительница и пристально смотрела на нас, ожидая ответа, который тут же получила от моего одноклассничка. Значит он у нас Уэй. – Ничего, мисс Брук, мой друг просто поскользнулся, – он протянул мне руку и шепотом добавил, – они выбьют из тебя всю дурь, если будешь плохим мальчиком. Хватайся за мою руку и будь паинькой. Презрительно оттолкнув протянутую ладонь, с трудом поднялся на ноги, тут же ощутив резкую боль в боку. Нужно поскорее скрыться отсюда, уйти как можно дальше и вообще больше не вспоминать о существовании этой душной комнаты. Противно осознавать, что кучка слабоумных фанатиков на глазах нескольких десятков назойливо-любопытных студентов просто отделала тебя, как отбивную. А появление учительницы свело на нет возможность ответить им. А ты вообще смог бы это сделать, Фрэнк? Сколько их было? Трое? Четверо? Возможно тебя спасли от перспективы вновь попасть в больницу. Давай, лучше вали, как подбитая собака. Утопи ущемленное самолюбие на дне бутылки, как ненавистный тебе отчим. Как ни противно, это действительно захотелось сделать. Захотелось напиться до потери памяти. Подкатившие обжигающей волной мысли разрушили всякое подобие самообладания. Слабак. Ты такой слабак, Фрэнк. Нужно выйти на улицу. Срочно. Рука словно сама потянулась к карману джинс, где до этого момента покоилась пачка дешевых сигарет. Давай, скажи мне, что никотин – зло, и вредит здоровью. Мне это так же интересно, как и церковный запрет на сквернословие. Первая струя дыма еще не успела раствориться в воздухе, как тишину прорезал голос недавнего знакомого. – Эй, Фрэнк, все в порядке? – В полном. – Пойдем, скоро начнется урок, – Майки стоял на порожках, недалеко от входной двери, придерживая ее открытой. – Я ухожу. – Прогуливать собрался? Какой догадливый. Лучше промолчу, не то попросту нагрублю. А Майки вроде неплохой парень, это будет несправедливо по отношению к нему. И с каких это пор я такой заботливый? Не дождавшись ответа, парень вздохнул. – Тогда подожди меня секунду. Я быстро, – он нырнул в школьный холл. – И куда ты? – даже не знаю, услышал ли он меня. Однако ответ раздался эхом где-то в здании. – За сумкой. Я не знаю, куда мы шагали. Это было больше похоже на то, что Майки куда-то идет, а я просто плетусь за ним. Странно, какой-то он тихий сейчас. Меня это, в принципе, не может не радовать, не особо люблю болтать с кем-то. У меня это плохо выходит. Обычно я грублю даже по мелочам. Может поэтому у меня никогда не было нормальных друзей? Или хотя бы кого-то, кто хоть приближенно мог так называться. Однако не успел я об этом подумать, как услышал немного робкий голос. – Ты не держи зла на него, ладно? – О чем ты? – Он бывает редкостным козлом временами, – похоже, он пропустил мой вопрос мимо ушей, – но на самом деле он не такой. Всего лишь хочет казаться таким. – Да подожди ты, – я дернул его за рукав, заставляя обернуться ко мне, – ты о ком говоришь то? Майки удивленно уставился на меня, словно я спросил о самой очевидной на свете вещи. – О Джи конечно. Охренеть. Так эта крашеная актриса – его брат? Сегодняшний день богат обнадеживающей информацией и любезностью в мою сторону. – Забей. Ты тут не причем, зачем извиняешься за него? – Просто не хочу, чтобы ты плохо думал о моем брате. – А как я еще могу подумать о том, кто устроил эту хрень в столовке. – Фрэнк, это был не он. Скептический взгляд непроизвольно пополз в сторону Майкла, который тут же поспешил добавить: – Я находился рядом с ним, до тех пор, пока он не пошел к тебе, орущему на всю столовую. Мы еще до твоего прихода сидели там. Для Джи кофе – какое-то божество, навряд ли он оторвался бы от него и стал марать свои разлюбезные руки такой недалекой шуткой. Я удивился, что он вообще пошел тебя унимать. – Тогда кто это сделал? – Да кто угодно. В этой школе достаточно идиотов, любящих подшутить над новенькими.