Мой персональный ад...

– В общем, ванная комната на втором этаже. Третья дверь направо. – Спасибо, но я уж лучше дома как-нибудь. – Да ладно тебе, Фрэнк. Не будешь же ты ходить с лапшой на голове. – А как же твои родители? Да и кхм… Джерард скоро может вернуться. – Родители в командировке, а Джерард возвращается домой только под утро, так что не беспокойся. – Ну… тогда я быстро. – Давай. Только я открыл дверь ванной, офигел даже больше, чем при виде трехэтажного, окруженного гигантским садом особняка, к которому меня привел Майки. Этой ванной вообще пользоваться можно? Кажется, она вообще больше смахивает на декоративный бассейн. Только уток туда запустить. Ну…. Или лебедей?.. павлинов?.. На что у них ума хватит. Взгляд, пройдясь по всей комнате, остановился на просторной кабинке в углу. Уж лучше душ, ибо я до чертиков стал бояться утонуть, оценив размер этой «ванны». Стоило мне включить воду, как меня попытались убить тысячи иголок безумно горячей жидкости, со всех сторон впившиеся в кожу. От неожиданности я, кажется, даже подпрыгнул. – Блять, Майки! – Да? – послышалось с первого этажа. – Мог предупредить, что у вас семья садомазохистов? – Аааа, – по голосу слышу, этот гаденыш улыбается и прекрасно понимает о чем я, – тебе понравился душ? – Я в восторге, – саркастично шипеть, это все, что мне остается. Не вытерпев дольше нескольких минут находиться в этом адском орудии пыток, быстро вылез, взял лежавшее рядом полотенце и вытерся. Подойдя к столику, где оставил свою одежду, я нашел только незнакомые мне белую футболку и темные джинсы. Высунув голову в дверной проем, я крикнул: – Где мои вещи? – Я кинул их в стирку, – снова голос с первого этажа. – Бля, а в чем я пойду? – Я нашел кое-что у Джи, надеюсь, тебе подойдет размер. Твое шмотье высохнет через пару часов. Вернувшись к столику, стал рассматривать то, что принес Майки. Ну да, размер вроде мой. Но тот факт, что это одежда Джерарда, меня смущает. Надеюсь, он действительно возвращается не раньше утра. Стоп…. До меня только сейчас дошло, что…. – Ты что, в ванную заходил?! – завопил я. – Ну, да. – Охуеть! – Фрэнк, ну что ты как толстая девственница. – Сам ты девственница. Одна нога запуталась в штанине, и я с грохотом рухнул на пол, прилепившись щекой к кафельному полу и задрав задницу к небу. Прекрасная поза. Аплодируй мне стоя, превеликий автор камасутры. – …. Да не смотрел я на тебя. Так-так, а что значит эта внушительная пауза? И что это за смущенный голос? Хитрец, тему пытаешься перевести? – Майки, ты девственник? – Отстань, придурок. Я на тебя заяву накатаю за приставания. – Блять, я не страдаю гейскими замашками. Никто к тебе не пристает. И вообще, ты сам завел разговор про девственность! Хух, наконец эти упрямые штаны поддались. Натянув футболку, спускаюсь вниз по лестнице и вижу в зале сидящего на полу Майки, который, резко дергаясь из стороны в сторону, играл на приставке в гонки, моментами хватая чипсы из глубокой тарелки. Обернувшись на секунду, он проскулил: – Я из-за тебя проиграл гонку! Казнить тебя мало! Финиш был так близко, а ты заладил со своей девственностью! Я сел рядом и стал наблюдать за экраном, невозмутимо добавив: – Не моей. Майки закатил глаза. Спустя секунд пять он заорал: – Олень тебя подери! – Олень?.. – Ну, или черт. Не помню как там правильно. – И поэтому олень… – моя ладонь словно сама потянулась ко лбу. Все-таки не дано мне понять эти задротские жаргонизмы. – Дай сюда, – я выхватил джойстик у него из рук, – здесь нужно на тормоз, а потом резко вправо. Вот и этот несчастный финиш. Делов то. – Офигеть…. Как ты это сделал?! Я два дня пройти не мог. Ты ведьма, признайся! – Просто кое-что умею, – я усмехнулся. Ну да, да. На самом деле, было время, когда сам был задротом. Часами мог просидеть, проходя какую-нибудь новомодную игрушку. Для полной картины не хватало бы кучи прыщей и самооценки ниже плинтуса. Хвала всему сущему, ни тем, ни другим не страдаю. Еще пару часов мы просидели за приставкой, болтали и бесились, а потом Майки пошел на кухню, сказав, что нужно что-то приготовить к приходу Джерарда. Не помню ничего после. По-моему, я уснул на диване, который какое-то время назад пережил снегопад из чипсов и перьев разорванной нами же подушки. Давно я просто так не бесился с кем-то. Люди такие мерзкие. Однако Майки меня не напрягает, что довольно странно.

***

Что-то противно пищит. Это не будильник случаем? Я не заводил будильник. И что это, блять, у меня на ноге покоится? Не открывая глаза, спихиваю неопознанный объект и хочу продолжить спать, но эта хрень снова взбирается мне на бедро, вдобавок начиная слегка ощупывать. Что-то нехорошее у меня чувство закралось. Послышался чей-то сонный бубнеж, среди которого я различил лишь несколько слов. – …. Джесс… ты что… … не побрила? Резко открыв глаза, я понимаю, что лежу недалеко от красной швабры, впечатавшей свое лицо в подушку. В панике я пихнул его ногой в бок, отчего он рухнул на пол. Вскоре за краем кровати раздались протяжные жалобные стоны, а через минуту оттуда вынырнула голова Джерарда и, не обойдя стороной край журнального столика, тут же упала обратно. Еще спустя минуту скуления, потирая лоб, Уэй поднялся на ноги и вскрикнул чересчур высоким голосом. – Что за веселая хуйня сейчас произошла? И какого хрена я оказался на полу? – Лучше объясни, как ты оказался со мной в одной кровати, – наконец удалось сесть, преодолев магическую силу подушки. – Это как бы моя комната. – Тогда что здесь делаю я? – Ах ты шлюха, уже не помнишь в чью койку лезешь, – Джерард ухмыльнулся, кинув издевательский взгляд в мою сторону. – Да я вообще… Я не…. Короче отъебись! – Лучше бы спасибо сказал, что я не скинул тебя на пол ночевать в ледниковом периоде, а любезно поделился одеялом. – Видеть твою морду поутру еще хуже, потому что… – Стоп, заткнись, – Уэй прислушался, – Джесс, ты в ванной? Никто не ответил, однако из соседней комнаты донеслись звуки, словно кто-то решил затопить первый этаж, расплескав всю воду из ванны. Джерард лишь довольно улыбнулся, наверняка приняв это за «да», и вышел. Делать нечего, нужно идти искать свою одежду. Побыстрее пройдя мимо ванной, откуда доносились дикие восторженные женские вопли, плескания и проивные сюсюкания Джерарда, спускаюсь вниз и застаю Майки, который спокойно жует бутерброд и смотрит какое-то утреннее телешоу. – О, проснулся, – не поворачиваясь и продолжая жевать, промямлил "младшенький", – как спалось? – Божественно, кровать Джерарда просто прелесть. Не скажешь мне, как я там очутился? – Я перетащил твою полумертвую тушу туда. – Лучше бы разбудил, – до сих пор хочу научиться взглядом поджигать кого-нибудь, сейчас это бы пригодилось. – Черт! Я дома не ночевал! Мне надо… в общем, я побежал. У двери меня догнал крик Майки. – Одежда твоя! – Бля, точно…. Где? – На диване в гостиной. По-моему, я никогда так быстро раньше не одевался. Пулей выскочив за дверь, я на ходу вытащил из сумки телефон и отыскал в журнале вызовов «Мама». Один гудок, два, три. Лишь бы ничего не случилось. Если окажется, что в мое отсутствие на ней появился хоть один новый синяк, я вырву этому мудаку руки, засуну их в мясорубку и продам под видом домашних пирожков. Давай же, бери трубку….