Мой персональный ад...

– Мам! Мам, ты дома? Ничего в ответ, лишь недовольное бессмысленное бухтение отчима, лежащего на диване и проклинающего меня за шум. – Эй, ты, где она? – Отвали, сопляк. Он даже головы не поднял, козел. – Я с тобой говорю! – не думаю, что он достоин нормального обращения, поэтому я просто пихнул его ногой в бок. – Да что тебе от меня нужно, недоросль? – отлично, раз он начал скулить, то ему просто слишком лень поднимать задницу и делать что-то. Значит, все последнее время он провалялся в позе амебы, неспособный что-либо сделать ей. Его поведение можно расписать самым примитивным алгоритмом, который я успел выучить наизусть. Отвращение к нему чуть не заставило просто вдавить его рожу в подушку, чтобы он задохнулся, но голос матери вывел меня из маниакального транса. Подкрасться ко мне тише удава? Конечно, почему нет. И почему сразу не отозвалась, если была дома? Живой представитель женщины-аномалии. Как раз ее поведение никогда нельзя предугадать. – Фрэнки, слава богу, ты вернулся! Где ты был? Почему не предупредил меня? – она так сильно сдавила мне ребра, словно меня не было больше месяца, и она успела жутко соскучиться. Во всяком случае, лучше пропустить вопросы мимо ушей, чем расписывать все, что произошло за эти сутки. Нет, ну а как я мог бы это рассказать? «Мам, не обращай внимание на то, что я ненавижу всех и вся, но я в первый же день слинял с уроков с каким-то малоизвестным мне задротом и остался у него на ночь, а проснулся с мудаком, который уже успел меня выбесить». Она бы тут же побежала звонить в дурку. Ну… или экзорцистам. Всегда я слышал от нее упреки вроде: «Такой кислой миной ты людей вокруг распугаешь». Или: «Ты постоянно устраиваешь драки, лучше бы девушку завел». А после этого мы плавно переходили на философские разговоры о том, что я якобы огородил себя ото всех. Ну как разговоры, мамины монологи, я лишь безвольно мотал головой, пока эта беспокойная женщина выговорит все, что накопилось у нее с момента последнего пребывания у директора в кабинете. И несмотря на то, что оказывается она там каждую неделю, порой и по несколько раз, накапливалось у нее дико много. Заканчивалась такая речь словами: «Я беспокоюсь за тебя». И, конечно же, тяжелыми вздохами и сочувствующими взглядами в мою сторону. Словно напоминание «Фрэнки, ты дикое, безнадежное, никому не нужное убожество, иди поплачь». – Забыл позвонить. Все в порядке? – на последних словах автоматически повернул голову в сторону развалившегося на диване отчима. – Конечно, садись завтракать. Такая бодрая с утра пораньше, ты что-то не договариваешь. «Конечно». Думаешь, это слово должно меня успокоить? Ну-ну, удачи, мам. Пробубнив себе под нос то, что сейчас каталось, как на качельках, у меня в голове, я все же сел за стол. И даже продолжая мешать уже, наверное, атомы сахара у меня в чашке, я все так же дырявил взглядом безжизненный валенок на диване, излучая вокруг лучи добра и любви. За что удостоился легкого подзатыльника. – За что? – Фрэнк! Ты на маньяка похож! Я же сказала, что все хорошо. Так что хавай давай и выметайся в школу. Люблю свою маму. От нуля до ста за миллисекунду. Сейчас добрая, а потом берегись веника. Утречко, птички поют, ежики бегают, голуби гадят, и листочки на шкафчике Фрэнка весело висят. Идиллия. Хоть бы что пооригинальнее придумали, чем банальное «певичка». Хмм, а вот это ничего, сохраню, выучу и приберегу на черный день. Забредая в кабинет, сразу же плетусь к последней парте, где можно будет беспрепятственно заниматься херней. Почти весь урок я просидел в наушниках, тихонечко дремал, никого не трогал и тут БАЦ! Какой-то мудила посчитал веселым пнуть меня под партой. Как точно заведенный будильник вырвалось эмоциональное «блять!». Математик тут же подметил меня взглядом голодного коршуна. – Айеро, с помощью какой формулы решается эта задача? – Синус в квадрате альфа плюс…. Нет… минус тангенс умноженный… – Если бы ты слушал, что я сейчас сказал, то знал бы, что тангенс теряет свое значение при данном угле. И где это ты такую формулу выкопал, Эйнштейн? В караганде. Достал. – И тут Фрэнки понял, что хочет быть стриптизершей. По классу покатилась волна хохота, заложившая мне уши похлеще врубленных на полную динамиков. И кто же мог быть этим смельчаком. Мне даже гадать не нужно, и я даже не удивлен. Мы еще разберемся, кто из нас станет плясать. – Мистер Уэй, оставьте свои замечания при себе. – Математик поправил очки, еще раз злобно посмотрел на меня и повернулся к доске, – Вернемся к задаче: если выразить синус через… Уэй, Уэй, поешь отрубей. И сдохни, сука. Пока искал кабинет изо я наверное стер ноги в кровь. Эта школа смахивает на лабиринт, а подопытная крыса здесь я. Кажется, я уже говорил подобное. Только вот не знаю, каким сыром меня сюда заманили. Слава богам, хотя бы эта учительница оказалась нормальной. Когда я сказал, что не умею рисовать, откровенно заявив, что не собираюсь ничего делать, она лишь улыбнулась и сказала слушать материал. Удивительно, но рассказывала она действительно неплохо. На какой-то момент даже показалось, что мне интересно. Моему спокойствию не суждено было долго продолжаться. Под конец урока, когда сказали сдавать свои работы, эта красная лохма поднялась на стул и заорала на весь кабинет. – Продаю ночной талисман за сотню!!! На листе бумаги, который он поднял над головой, была нарисована мультяшная девушка из «кролика Роджера». Вот только… что за…. Я убью его.