14. Белый дракон - 2
14 декабря 2015 г., 15:09
— Уничтожу! Я уничтожу их всех! Никого не оставлю! Ни единой мерзкой душонки! — весь искалеченный и израненный он раздирал на себе и так изувеченную кожу, до хрипоты крича одно и тоже вновь и вновь. Полный боли и ненависти взгляд метался из стороны в сторону, сколько бы он ни смотрел, картина не менялась. Красная от крови земля, и горы тел отдаленно напоминающие, что когда-то это были люди. Он обезумел именно в тот момент… — Остановись, всё слишком далеко зашло! Не нужно этого делать! Ты погибнешь! Прекрати!!! — Ты или со мной, или мертва! — теперь безумный взгляд смотрел прямо на неё, а рука, покрытая чёрной чешуей, потянулась и застыла перед самым её лицом, едва касаясь бледных щёк острыми когтями и мелко подрагивая то ли от напряжения, то ли от страха услышать отказ… Одно неверное слово, движение или вздох, и эти когти вырвут её сердце, а сожалеть он будет потом, если сможет совладать со своим безумием. Если сможет вернуться. Она хватала горячий, зловонный воздух пересохшими, окровавленными губами. В груди щемило сердце, так же как и тело, покрытое множеством глубоких ран. Она знала правильный ответ. Она знала, что смерть неизбежна в любом случае, но лишь смогла прохрипеть тихое: — Акай…
Подскочила. Вся в холодном поту, обрывисто вдыхая прохладный морской воздух. Казалось, это имя до сих пор звенит в пространстве. Неужели сказала его вслух? Распирающая, пронзительная боль пульсировала в висках. Нет, это не просто сны. Это осколки воспоминаний, что раз за разом вскрывали её, казалось бы, надёжно запечатанную память, и не предвещали ничего хорошего. Пелена кошмарного сна потихоньку спала. Она ощутила прохладу травы и утреннего бриза, а так же приглушённую, жгучую боль на спине. И ещё запах, его запах. Девушка осмотрелась. Шумел прибой, сверкая и искрясь, волны ловили первые лучи. Акари вымученно вытерла проступившую на лбу испарину. Нахмурилась, прикрыв глаза. Улыбнулась. Тело приятно ныло. Трава омывала обнажённую кожу утренней росой. Девушка неуверенно обернулась, будто опасаясь, что всё раскрошится и канет в небытие, подобно предыдущему сну. Но нет, всё было на яву и даже спустя пару мгновений никуда не исчезло. Парень ещё сладко спал. От его тела исходило невероятное тепло. Разбросанная вокруг одежда, растрёпанные волосы, свежие царапины — следы её ногтей на бледной коже. Умиротворённое лицо блондина — глядя на него ей стало спокойно и хорошо. Акари прилегла на бок, подложив одну ладошку себе под щеку. До его губ оставалось несколько жалких миллиметров. Девушка запустила руку в его влажные от росы волосы, провела кончиками пальцев по щеке, коснулась бледного шрама, пересекающего правую бровь. Он и вправду чертовски красивый парень. Угораздило же его выбрать именно её. Девушка вновь улыбнулась своим мыслям. А ведь в отличие от него она всё знала сразу, как только увидела драгонслеера впервые. Однако, была уверена, тогда и сейчас, что они лишь слабость друг друга, которой не должно быть. Закрыла глаза, ощущая как его мерный выдох ворошит волосы на ее виске. Вот если бы можно было задержать этот момент, эти ощущения, однако, солнце беспощадно всходило. Девушка ещё раз посмотрела на драгонслеера, так хотелось разбудить парня своей нежностью и снова утонуть в его поцелуях, но время не ждёт. Акари ищущим взглядом осмотрелась вокруг. Приоритетнее всего было найти плащ. Увидев нужную вещь гардероба вдали от себя, девушка быстро оделась в местами разорванные одежды. Зашнуровала ботинки, тихо защёлкнула ремень. Перчатки отыскать не удалось. Бросив на воошебника взгляд, хотела уже уйти, но так просто всё же не смогла. Присев на колени, уткнулась носом в его волосы на макушке и сделала глубокий вдох, блаженно прикрыв глаза. Поцеловала. Провела рукой по сильным плечам, меж лопаток по позвоночнику. По венам начал разливаться знакомый жар от прикосновения к его коже, и девушка резко отдёрнула руку, будто ошпаренная. Накрыв своего дракона его же многострадальной за эту ночь рубашкой, брюнетка поспешила удалиться, буквально заставляя себя даже не оборачиваться.***
Блондинистая девушка лениво потянулась в кровати. Нехотя приоткрыв один глаз, она глянула в незаштореное окно. Стало очевидно, что солнце ещё толком не взошло, а лишь посылало первые лучи из-за горизонта, развеивая мрак ночи. — Блин, и с чего бы мне просыпаться в такую-то рань? — от недоумения передёрнула плечами волшебница. Ещё пребывая в полусонном состоянии, она села в кровати и, опустив босые ноги на прохладный пол, сладко потянулась. Посидев ещё пару секунд, будто убеждаяясь, что сон и вправду ушёл, отыскала тапки и, разминая затёкшую шею, неохотно поволокла себя в ванную. Размышляя об увиденных сновидениях, Хартфилия даже не обратила внимания на нетронутую постель гостьи в противоположной стороне комнаты. Акари впопыхах забежала в ванную, на ходу сбрасывая с себя грязную и местами рваную одежду прямиком на пол. Укутавшись в полотенце, девушка хотела уже окунуться в шипящий поток воды, но остановила взгляд на своём отражении в зеркале. Брюнетка нахмурилась. Несколько синюшных пятен на шее, припухшие отпечатки и кровоподтеки от укусов на плече. Немного подумав, девушка распахнула полотенце, чтобы осмотреть себя полностью. На животе и боках тоже виднелись следы «нежных» прикосновений убийцы белого дракона. Девушка нервно сглотнула и повернулась спиной к зеркалу. — А, чтоб тебя, Эвклиф! Какой огромный! Ночью так не показалось, но сейчас стало ясно, что дракон занимал почти всю спину. Извиваясь подобно змее, он властно, по-хозяйски «обнимал» её за плечи когтистыми лапами, крылья сложены под левой лопаткой, голова в пол-оборота и сверкает голубыми глазёнками. Акари уже намерилась спустить полотенце ниже поясницы, чтобы рассмотреть нового «сожителя» полностью, но не успела. Дверь ванной с тихим скрипом открылась. Люси сонно посмотрела на девушку, пытаясь проморгаться и убедиться, что ей не почудилось. Брюнетка замерла от неожиданности, будто застуканный на горячем воришка. — Ой, это ты тут, извини. — смутившись сказала Хартфилия и закрыла дверь. Акари уже было вздохнула с облегчением, но напрасно. Закрыв дверь, Люси постояла, держась за ручку ещё некоторое время, а потом резко распахнула глаза. Остатки сна мигом улетучились, когда до неё дошло, что она успела увидеть. Девушка вновь распахнула дверь, врываясь в ванную комнату, и с драгниловской улыбкой, на все тридцать два, посмотрела на укутанную в одно полотенце подругу. Та обреченно вздохнула — попалась. Знать теперь будет вся гильдия. Люси восторженно пискнула и, хитро прищурившись, повертела указательным пальцем в воздухе. — Ах ты ж! И когда ты только успела ускользнуть из дома? — Заклинательница наигранно покачала головой, а затем бесцеремонно ухватилась за край полотенца, в которое куталась брюнетка, — Покажи дракона, ну покажи. Люси практически пританцовывала вокруг подруги и довольно гудела, как маленький ребёнок, которому принесли его любимую игрушку. Она искренне радовалась, ведь от Нацу знала о стенаниях Стинга, а как мучается сама Акари, видела воочию самолично каждый день. — Это, вообще, очень личное, можно сказать, интимное дело! Так что кыш! Руки прочь! — приводя неубедительные для Хартфилии аргументы, бесполезно пытаясь отбиться от любопытной блондинки, рычала и махала руками Акари. Заклинательница всё же изловчилась и стащила полотенце со спины подруги, изумлённо рассматривая рисунок белого дракона. Сказать, что ящер был как живой — ничего не сказать. Он подозрительно щурился на любопытную блондинку. Каждая его чешуйка поблескивала перламутром, в приглушённом освещении ванной небесно-голубые глаза завораживающе искрились каким-то волшебным блеском. Даже захотелось потрогать его. Люси уже потянулась рукой к живому изображению. — Кыш! Кому говорю?! — Акари легонько шлёпнула блондинку по руке, — Обзаведись своим и лапай его сколько душе угодно! Заклинательница непонимающе глянула на подругу, не уловив к чему та клонит (или сделав вид). А затем довольно улыбнулась, решив не обращать внимания, и со словами: «Я жду тебя на кухне» — вышла за дверь.***
Солнце лениво поднималось всё выше и выше. Парень блаженно потянулся, начав пробуждаться, однако причиной тому были не вездесущие лучи, что ласково огибали рельефы обнажённого мужского тела, а назойливое и совсем неприятное ощущение того, что что-то острое впивается ему под ребро. Блондин улыбнулся и, медленно приоткрыв глаза, начал искать руками ту, которая лишила его покоя. Нащупав рядом лишь мягкую траву, Стинг нахмурился и напряг ещё затуманенное сновидениями зрение. Каково же было его удивление, когда в непосредственной близи парень увидел лицо Фуллбастера, который небрежно тыкал его небольшой веткой в бок. Сон моментально выветрился, и блондин как ужаленный отполз в противоположную сторону от волшебника ледяного созидания, но тут же уткнулся спиной в камень. — Ты что тут делаешь? — возмущённо спросил Стинг, будто Грей находился не на пляже своего города, а в спальне Эвклифа. Фуллбастер как-то осуждающе хмыкнул и уселся прямиком там, где стоял, удобно устроившись на земле и подставив лицо прохладному, утреннему ветру. — Ну, во-первых: я здесь живу, неподалеку. Во-вторых: этот вопрос следует задавать мне. Ну и в-третьих… — маг льда перевёл насмешливый взгляд на Эвклифа, — Не знал, что ты мой поклонник, но я то хотя бы в трусах. Стинг смерил волшебника таким взглядом, будто тот нёс какой-то невнятный бред. Однако, спустя мгновение, до блондина наконец-то дошло, что он разлёгся посреди пляжа совсем голый. Драгонслеер растерянно посмотрел на мага льда и уже набрал в лёгкие воздуха, на ходу выдумывая себе оправдания, но Грей выставил перед собой открытую ладонь. — Ничего не говори, не думаю, что поверю в твою любовь к ночным купаниям голышом. — затем волшебник усмехнулся и, прищурив глаза, посмотрел на саблезубого, — Совсем скоро сюда Нацу придёт, а с ним летающее синее радио. Вот у кого-кого, а у этого фантазия та ещё, так что советую с ними не пересекаться, во избежание лишней болтовни. — Грей, да мне всё равно, кто что скажет, это и так было ясно как белый день. — В конце концов придя в себя, отрезал Эвклиф, пытаясь натянуть найденную рядом рубашку. Пошатнувшаяся вчерашним вечером самоуверенность, вновь расцвела во всей красе. — Тебе-то может и ровно, а ей…? — А она теперь моя! — перебил Фуллбастера Стинг, — Тут нечего скрывать и прятаться. Убийца белого дракона поднялся на ноги и, вытряхнув с найденных брюк песок (от чего те лучше выглядеть не стали), быстро оделся и молча удалился прочь, по ходу подбирая остальные части своего гардероба. Грей как-то мечтательно выдохнул и вновь улыбнулся, слегка качнув головой, наблюдая за уходящим прочь драгонслеером.***
Кана, расслабленно развалившись в кресле, наслаждалась каждым глотком, медленно смакуя тягучий, терпковатый напиток. Люси принесла чай и ещё сладкого, Акари молча сидела у окна и смотрела, как тихой поступью к городу крадутся сумерки. Воспоминания прошлой ночи обволакивали сознание приятным теплом, но и в тоже время вводили девушку в какое-то уныние. Дракон на её спине то и дело напоминал девушке, что она теперь не одна. — Я так за них рада! — чуть ли не пела Люси на ухо Альбероны, — Это так романтично и завораживающе. Увидел один раз и всё! Такие страсти. Кана как-то странно улыбнулась и опрокинула бокал, допивая его содержимое. Волшебница бросила беглый взгляд на сидевшую у окна девушку и наполнила бокал вновь. — Он такой красивый, — не унималась Люси, — этот дракон на её спине! Будто живой… — Ей можешь не рассказывать, — вдруг перебила блондинку Акари и, ловко спрыгнув с насиженного места, подошла к Альбероне, легонько хлопнув ту по плечу, — У неё и свой дракон имеется. Люси закашлялась, поперхнувшись булочкой, а Кана заливисто расхохоталась увидев перекошенное лицо Заклинательницы. Её ни капли не смущал тот факт, что её маленькую тайну так легко раскрыли. Блондинка шокировано вскинула брови вопросительно, с долей обиды покосившись на Альберону. — Люси, ну не смотри на меня так, это всё-таки очень личное дело. — волшебница криво усмехнулась и, оставив выпивку в покое, облокотилась на стоящий рядом столик, вздохнув так томно и мечтательно, что Хартфилия на мгновение забыла, что хотела сказать. — Да и мы не хотим чтобы нас вся гильдия обсуждала. — Значит всё, что касается меня — не личное? И вы с Мирой одна вперёд другой пытаетесь устроить интимную жизнь всей гильдии. — Опомнившись надула губы Хартфилия, — А когда дело доходит до вас самих… — Заклинательница раздражённо скрипнула зубами, — А Акари ты когда рассказать успела? — А я и не говорила. — безразлично пожав плечи, пробормотала волшебница, — Просто у драконов очень острое чутье, они чувствуют друг друга, вот и те, кто носит их метку обзаводятся новыми способностями. Эти ящеры не просто для красоты. Я всё правильно говорю? — Кана обвела взглядом вокруг, пока не наткнулась на темноволосую. Акари едва заметно кивнула и потянулась за аппетитной на вид печенюхой, кушать хотелось неимоверно. — Так вот почему ты никак не отреагировала, когда я проболталась Кане? — сложив руки под грудью, обратилась блондинка к черноволосой, в ответ опять последовал только лёгкий кивок. — Ты не спросишь, кто он? — картинно откинув прядь вьющихся каштановых волос и игриво приподняв тонкую бровь, спросила волшебница карт. — Кроме Дреера больше некому. — уязвленно отмахнулась Хартфилия, — Однако, вы же знакомы с детства, а никто ничего не замечал за вами. Кана опять расплылась в улыбке. Он ведь и не должен был быть драгонслеером. Держателем магии убийцы громового дракона он стал с подачи своего папеньки, и это рознило Лаксуса от остальных драгонслееров. И случилось это с ними недавно. Именно «случилось». Стояло ему чуть больше обычного посмотреть на нее, чуть дольше обычного касаться, чуть ближе обычного прижаться. По правде говоря в какой-то момент она просто стремительно летела на встречу камням, ушибам и явным переломам, а он оказался рядом. Совсем рядом, непозволительно близко… Девушка улыбнулась своим мыслям, поток приятных воспоминаний пьянил не хуже крепкого вина. Все было так забавно и в то же время так несуразно, это его «признание». Все таки какой же бестолковый грубиян скрывался за маской напыщенного гордеца. Альберона покачала головой не прекращая улыбаться. Люси нахмурилась и выжидающе смотрела на подругу, явно желая понять чему та радуется про себя. Кана лукаво нахмурилась и, облизнув смоченные в вино губы, томно прикусила нижнюю губу. Хартфилия желает знать больше? Ну что ж, кое-что ей можно рассказать, только потом пусть не краснеет. Кана не просто помнит, а нутром ощущает как нежны его горячие руки, как ненасытны губы и какой он на самом деле, этот угловатый и непробиваемый на вид Дреер. Без прикрас и масок. А их тайные встречи… Быть может то, что сокрытие своих отношений от других придает пикантности и остроты и так несдержанным ощущениям, и есть важнейшим фактором того, что о них до сих пор никто не знает. Им это обоим нравится. Страсть граничащая с безумием, риск быть «пойманными на горячем». Волшебница при одном только воспоминании об этих их встречах ощущала как её начинает знобить, а от дракона растекается сладкой дрожью тепло по всему телу. — Он хороший человек. — тихо сказала Акари взглянув в сияющие глаза Альбероны. — Надежный, прошедший многое, повзрослевший. Не то что некоторые… — И где он? — вдруг спросила Хартфилия.- Где твой дракон? Ты ведь всегда полуголая ходишь. Взгляд блондинки непроизвольно нацелился на пятую точку волшебницы. На Кане и сейчас был лишь цветастый бюзгалтер, коротенькая ничего не скрывающая жилетка и шорты, доходящие до середины бедра. Альберона вновь рассмеялась и, встав со стула, картинно медленно расстегнула ремень и приспустила шорты. Да, Люси не ошиблась, он был именно там куда она смотрела ранее, хотя чего ещё можно было ожидать от Каны? — Святые Феи… — тихо пробормотала блондинка, прикрывая ладонью лицо.***
Акари окинула зал гильдии взглядом, а затем, увидев подходящий сейчас для неё столик, подсела к Кане, стукнув наполненным бокалом вина о бочку в руках волшебницы. — Будем! — девушка сделала один большой глоток и брезгливо поморщилась. Альберона удивлённо вскинула брови. Она не видела раньше брюнетку за распитием алкоголя. — Ты чего это вдруг? — Да сама не знаю, — пожала плечами черноволосая. Странное чувство тревоги терзало её вот уже несколько дней подряд, а после проведённой со Стингом ночи всё усугубилось ещё больше, — Завтра возвращаются мастер и Эрза, а значит, скорее всего, и моя память, — девушка, прикрыв глаза, опять сделала глоток. — Не грусти, я уверена, что не всё так страшно, как ты думаешь, — как всегда жизнерадостно попыталась ободрить подругу Люси, — Не нагнетай обстановку и не накручивай себя раньше времени. Может мастеру и в этот раз ничего не удалось найти. Заклинательница крепко сжала плечо подруги, а та только тихо кивнула в ответ, не проронив ни слова. Привычный гул гильдии нарушил резкий звук чрезмерно быстро открывающейся двери. — О, кажется, у нас гости, — лукаво прищурившись, шепнула Альберона. Он никогда ничего не боялся, не привык отступать и прятаться. Вот и сейчас действовал решительно, без лишних эмоций. Дверь в гильдию жалобно скрипнула и с силой ударилась о стену. На пороге появился убийца белого дракона. Ищущим взглядом он окинул шумную толпу, которая пока не обратила на него внимание. Найдя нужного человека за столом, недалеко от барной стойки, без промедления двинул к ней, ловя на себе удивлённые взгляды. Они не виделись с той самой ночи, а прошло уже пару дней. Дракон на её спине оповестил о приближении парня приятным теплом, что блаженной дрожью расползлось по всему телу. Стинг приблизился, и на попытку девушки что-либо сказать, просто приложил указательный палец к своим губам. По ним скользили заинтересованные взгляды. Эвклиф протянул ей руку, приглашая встать, и улыбнулся так, что, казалось, только ради этой смазливой улыбки можно умереть. Акари по доброму фыркнула себе под нос. Показушник. Девушка подала блондину свою ладонь и поднялась из-за стола, при этом в ответ на вопросительный взгляд Люси просто пожала плечами. Эта немая сцена быстро привлекла всеобщее внимание, а он просто повел её к выходу, бережно сжимая девичью ладонь в своей, будто невесту к алтарю вёл. Девушка покачала головой, пытаясь оставаться с серьёзным видом, лишь изредка бросая косые взгляды на драгонслеера. Весь его вид выказывал, что ему нравится эта ситуация, нравится, как разинув рты, на них смотрят неосведомленные согильдийцы. Тишину нарушил Хеппи. Иксид не выдержал и, нарезая в воздухе круги над идущими к выходу, выдал свое любимое «Сладкая парочка!». Стинг остановился у самого выхода и, как показалось девушке, с благодарностью взглянул на парящего в воздухе кошака. Видимо, он этого и ждал, чтобы эпично закончить представление. — Смотри, Хеппи, это специально для тебя… — драгонслеер притянул к себе девушку и на виду у всех накрыл её губы нежным, но не продолжительным поцелуем, — Она моя. Я хочу, чтобы это знали все и без лишних разговоров. Затем блондин спокойно вышел за дверь, увлекая свою избранницу за собой. Мира захлопала в ладоши, подпевая свое «как это мило», естественно, «мужик» от Эльфмана. Кана вальяжно перевела взгляд на второй этаж гильдии, где с непробиваемым лицом сидел Лаксус, делая вид, что не замечает неоднозначных взглядов Альбероны. Грей довольно улыбнулся, одобряюще кивнув вслед вышедшим. Нацу почесал затылок и мельком окинул взглядом Лисанну, лицо выражало идущий мыслительный процесс. Через некоторое время гильдия снова зашумела. Они вышли в оживлённый городской вечер. На улице пахло выпечкой и свежесвареным кофе, люди наслаждались отдыхом и общением. Тишину нарушила она: — А ты любишь представления, тебе бы в артисты. — девушка снисходительно улыбнулась. — Куда мы идём? — Я через три часа уезжаю домой. Дела не ждут, я и так задержался, — игнорируя вопросы, Стинг брел по вечерним улицам Магнолии, не отпуская её руки, — Хотел тебя увидеть перед отъездом, вот и всё. Ты ведь сама не придёшь. Эвклиф остановился, а потом нежно обнял и, закрыв глаза, прижался губами к её шее, вдыхая такой желанный запах кожи. — Я и представить себе не мог, что бывают такие ощущения, и что это буду чувствовать я, — почти прохрипел драгонслеер, как-то потерянно улыбаясь своим словам. Пальцы зарылись в чёрные волосы на затылке девушки, — Когда ты мне успела подсыпать этот яд? — Я и есть этот яд, Стинг, — Акари немного отстранилась, но парень не собирался выпускать её из объятий. Девушка, прижав ладони к его щёкам, заглянула в светло-голубые искрящиеся нежностью глаза, — Однако мне всё равно кажется, что мы поспешили и сделали то, чего не следовало бы делать. В ближайшее время, скорее всего, мы снимем печати и тогда… Он прижал указательный палец к её губам. — Это будет потом, а сегодня проводи меня. Пойдем, где-нибудь поужинаем. Ты явно не на чай настроена, угощу тебя вином, — блондин провёл рукой по жёстким волосам девушки, спустился по виску к щеке и, после того как обвел овал подбородка, слегка приподнял её голову и выдохнул в самые губы, — Запомни — я всегда на твоей стороне, чтобы ни случилось. — Даже если я захочу уничтожить мир? — вызывающе спросила девушка, не сводя с блондина глаз. — Даже если и так… — ей казалось, что он смутно понимает о чём говорит. Однако, когда его мягкие губы вовлекли её в поцелуй, а руки медленно скользнули по изгибам спины и талии, дурманя сознание своей пьянящей кроткостью, девушка расслаблено закрыла глаза и позволила себе прожить этот вечер без опасок и сомнений во власти своего дракона. Двое стояли на задымлённом выхлопами перегоревшего угля перроне. Последние нерасторопные опаздывающие торопились к своим вагонам, провожатые нервно дули щёки, до белизны сжимая губами свисток, пытаясь подогнать непунктуальных пассажиров. Блондин нежно обнимал свою спутницу, пальцы нервно перебирали по её позвоночнику. Драгонслеер стоял с закрытыми глазами, уткнувшись носом в чёрные волосы, она положила голову ему на грудь и слушала учащённый стук. — Скоро, я очень скоро вернусь. Не смогу долго быть там, где нет тебя, — его губы напряжённо подрагивали, — Это какое-то безумие. — И я… — девушка всё ещё не решалась открыто сказать то, что ощущает на самом деле. Нет, это было не смущение, а простая осторожность, чтобы не привязываться к нему ещё больше. Хотя, куда уж больше? Это просто очередной самообман. Всё её нутро разрывало на части от одной мысли, что он сейчас уйдет, — И я не смогу, Стинг. Послышался истошный гудок паровоза, оповещая о скором отбытии состава, проводник нервно топал ногой и что-то кричал в сторону парня, пытаясь его подогнать. Но дракон не хотел прерывать этот момент, не хотел ехать, и даже ненавистный транспорт его не тревожил, только она. — Поехали со мной, — вдруг выпалил парень, до боли сжав её плечи. Стинг умоляюще заглянул в аметистовые глаза, — Пусть всё катится к чертям. Просто будь со мной. Поехали… Акари печально улыбнулась и легонько поцеловала его, теребя и так растрёпанные светлые волосы. Внутри все болезненно сжалось, а сердце забилось где-то в горле. Ей бы хотелось, очень хотелось и вправду бросить всё и уехать с ним. — Не могу, ты же знаешь, — отстранилась. Жестом направила его к вагону, — Иди. Прошу тебя, иди… — Вот… — блондин как-то неуклюже всучил девушке маленькую черную коробочку (видать специально держал на самый последок). — это тебе. Шумно выдохнув, он ещё раз взглянул на свою избранницу не сильно сжимая в её ладошке подарок, а затем поспешно зашагал прочь. Не успел Эвклиф ухватиться за поручень и ступить на ступень вагона, как состав тронулся. Парень болезненно поморщился, будто в щемящую рану насыпали соли, и бросил на девушку какой-то обречённый взгляд. Приступ тошноты подкатил к горлу горьким комом. Состав медленно отъехал, а она ещё продолжительное время провожала его дрожащим печалью взглядом, пока красные огоньки последнего вагона не растворились во мраке ночи. Девушка бережно провела пальцами по коробочке, а затем открыла её. В мягком поролоне покоились серебристо черные сережки. Разные по форме. Одна не большая, в виде «гвоздика», другая с подвеской в виде полумесяца. Акари по доброму улыбнулась. Ох уж эти драконьи нежности. — Береги себя… — беззвучно прошептали губы.
