Не прикасайся ко мне, Поттер!

Когда Драко вернулся домой, Астория все еще была у медиума. Скорпиуса тоже нигде не наблюдалось. Драко поднялся наверх, в свою бывшую детскую, где чаще всего можно было найти Шелли. Обычно она спала в ящике под его старой кроватью. Она уютно обосновалась здесь, когда Драко в одиннадцать лет уехал в Хогвартс. Он опустился на колени и осторожно выдвинул ящик. — Эй! — тихо позвал Драко и не смог сдержать улыбки при виде посапывающей домовухи, закопавшейся в старое тряпье. — Хозяин! — испуганно пискнула Шелли и всполошенно подскочила. Драко поднял руки, давая понять, что все в порядке. Его не раз упрекали в том, что он, как и все чистокровные, мучает домовых эльфов. Чушь полнейшая. До Хогвартса эльфы вообще были его единственными друзьями. Конечно, к нему заезжали Крэбб и Гойл, и Панси с Теодором Ноттом иногда заглядывали в гости вместе со своими родителями, но это случалось лишь время от времени. Чаще всего Драко чувствовал себя довольно-таки одиноким. — Где мой сын? — спросил он. — Госпожа отвела его к хозяйке Нарциссе, — низко поклонившись, ответила Шелли. Драко задумчиво кивнул и задвинул ящик. — Осторожно, голова! — предупредил он, и домовуха с писком пригнулась. Драко окинул взглядом детскую. Он не любил здесь бывать, слишком уж неприятные воспоминания были связаны с этой комнатой. Хотя Малфой-мэнор конфисковали сразу же после войны, разорять особняк министерство не стало. Большая часть мебели осталась на месте, и личные вещи все еще лежали там, где их оставил Драко, когда их с матерью выставили отсюда после ареста отца. Забрать с собой им разрешили лишь самое необходимое. Ребенком он проводил здесь долгие часы, злясь на придурка Поттера, которому все всегда сходило с рук; здесь он отсиживался, накрепко заперев дверь, когда в мэноре поселился Волдеморт. Хорошими воспоминаниями это назвать было нельзя. Мать он нашел в саду. Скорпиус, насвистывая песенку, наматывал на метле круги над розами Нарциссы. — Что это он делает? — Драко скрестил руки на груди. — Летает, Драко, — мягко отозвалась Нарцисса. — Так же, как когда-то летал ты. Драко, помедлив, кивнул. — У вас проблемы? — изучающе глядя на него, спросила Нарцисса. В одной руке она держала садовую лопатку, а в другой громко матерящегося гнома. — У вас с Асторией? Она заходила недавно и была очень зла. — Собираешься его убить? — спросил Драко, кивая на сморщенное лицо с носом-картошкой. — Не говори ерунды! — фыркнула Нарцисса. — Так ты разозлишь его еще больше! Гном, услышав слова Драко, извернулся и цапнул ее за руку. Но Нарцисса даже не поморщилась. В выдворении гномов ей не было равных. Драко никогда не видел, чтобы мать работала. Когда он был совсем маленьким, у них служили десятка два домовых эльфов, которые заботились и о чистоте, и о стирке, и о готовке. Нарцисса даже не меняла сама пеленки. И только в саду она могла часами ползать на коленях и трудиться до волдырей на ладонях. — Ну так что? — спросила она и сдавила гнома, который в ответ разразился такой тирадой, какую Драко постеснялся бы повторить даже у Поттера в гостях. — Нет у нас никаких проблем, — отрезал Драко. Еще раз хмуро взглянув на сына, он отправился в дом. Поттер и этот Бут… Драко все еще потряхивало, когда он думал о том, что эти двое вытворяют по ночам — или, того хуже, прямо средь бела дня. Но сейчас требовалось решить другую проблему, причем немедленно. Драко не мог выбросить из головы Поттера, когда закрывался по ночам в своем кабинете, и считал, что это очень, очень плохо. Правда, там он был в безопасности — с тем количеством защитных заклинаний, которые он накладывал на дверь, никто никогда не узнает, что он… трогает себя. Но думать о Поттере в такие моменты ему совершенно не хотелось. Собственно, лучше вообще прекратить заниматься глупостями и вместо этого снова обратить внимание на Асторию. Он фыркнул, представив себе, что она сейчас рассказывает медиуму. Журнал все еще лежал в письменном столе, там, где Драко его спрятал. Драко разжег камин и решительно швырнул его в огонь. Пора покончить с этой похабщиной. Раз и навсегда. Он сел за пианино и коснулся пальцами клавиш. Погрузившись в музыку, он пропустил момент, когда вернулась Астория. И только когда она подошла к нему вплотную и дотронулась холодными пальцами до шеи, Драко обернулся. Астория так и излучала ярость. — Ты где был? — кипя от злости, спросила она. — Работал, — соврал Драко. — Ты должен был прийти на прием! — повысила голос Астория. Когда она давала волю своему темпераменту, Драко хотелось заткнуть уши. Он вздохнул. — Я не желаю туда больше ходить. — То есть как это? Он же нам помогает, — возмутилась Астория и села на стул у пианино, очевидно, готовясь к долгому нудному разговору. — Я, вообще-то, хотел сейчас немного поиграть, — сообщил ей Драко. Она уставилась на него со злостью и разочарованием. А потом поднялась и стремительно вышла из кабинета. Драко беспомощно смотрел ей вслед. Он понятия не имел, как сделать ее счастливой. Он ее просто не понимал и не знал, что ей нужно. Астория была для него полной загадкой, и он задавался вопросом, все ли люди вокруг такие же требовательные и непостижимо сложные. Он позвал Шелли. Напрягать старую домовуху не хотелось, но за день она, скорее всего, успела хорошенько отоспаться в своем ящике. По крайней мере, Драко на это надеялся. Потому что она была ему срочно нужна. — Шелли, — пробормотал Драко. Пробежавшись пальцами по клавишам, он закрыл глаза. И открыл их снова, лишь сыграв сочиненную недавно композицию. Шелли зарыдала. Это было хорошим знаком — она рыдала, только если музыка ему действительно удавалась. — Ну как? — все же спросил он, бросив взгляд на свою старую подругу. Она была единственной, кто его понимал. Она всегда находилась рядом и ничего не требовала взамен. Чем-то Шелли напоминала ему Плаксу Миртл, которая в тяжелые времена тоже стала ему хорошим другом. — Шелли тронута до слез, — всхлипнула домовуха. Она сорвала тряпку со своего тщедушного тельца и щедро высморкалась. Сами эльфы были маленькими, но вот об их носах того же сказать было нельзя, так что потребовалась не одна минута, прежде чем она снова обмоталась тряпкой. Драко в это время тактично смотрел в сторону. Он считал, что даже эльфы имеют право на приватность. — Восхитительно! — наконец сказала она. Ее большие глаза блестели от слез. Драко улыбнулся. Он опустил крышку пианино и взглянул на домовуху. — Скажи, ты хочешь получить одежду? Шелли расплакалась и, сдернув тряпку, снова шумно прочистила нос. Драко знал, что это для нее больная тема. После войны Грейнджер засучив рукава перепахала магическое законодательство с таким же ожесточением, с каким Нарцисса перепахивала свой сад, когда Люциус слишком увлекался выпивкой. И это сработало — по крайней мере, с эльфами мэнора: они потребовали у Драко платы за свой труд, чего он тогда просто не мог себе позволить. И только Шелли не поддалась всей этой чепухе и наблюдала за своими сородичами с растерянностью. Эльфы, которых еще не украл Поттер, все как один обратились к Грейнджер и попросили найти им новый дом. Все, кроме верной Шелли. — Пожалуйста! — закричала домовуха и бросилась на пол. — Пожалуйста, не надо дарить одежду! Шелли будет хорошей и не будет больше сморкаться! Драко вздохнул и, присев на корточки, поднял ее на ноги. При всем уважении к ее страсти наказывать себя Драко порой приходилось проявлять строгость и пресекать это на корню. Все же она уже слишком стара, чтобы выдерживать битье головой о пол. — Я не буду дарить тебе одежду, — спокойно объяснил он. — Мне просто интересно, что ты думаешь о Грейнджер. — О, мисс Грейнджер — хорошая женщина. Подруга эльфов и Гарри Поттера. Надежда для молодых эльфов. Но не для старой Шелли. Старая Шелли хочет остаться здесь. Она снова высморкалась. — Шелли будет служить хозяину до самой его смерти, — торжественно пообещала она. Вот уж не хотелось бы, учитывая ее возраст. Так скоро Драко умирать не собирался. Но в лицо он это домовухе, конечно же, не сказал. Когда она будет при смерти, он подарит ей одежду, чтобы освободить от необдуманного обещания, поклялся он себе. — Ну, тогда я сыграю тебе еще что-нибудь, — сказал он. Шелли приподняла уши и с надеждой посмотрела на него. Драко ей подмигнул. За ужином Астория не проронила ни слова. Впрочем, ничего удивительного. Они же, в конце концов, поссорились. Скорпиус тоже молчал — и в этом тоже не было ничего странного. Наверняка в мыслях он все еще летал на своей метле. — Ужин превосходен, — улыбнувшись жене, похвалил Драко. Говорить, что этот Бут готовит лучше нее, пожалуй, было бы не очень умно. Он глотнул чая и поморщился. — О, чай тоже хорош, — торопливо заверил он Асторию и с тоской подумал о вине, которым угощал его Поттер. Опять Поттер!.. Неважно, что Драко делал. Поттер не выходил у него из головы. Он так и знал, что этот обед — чудовищная ошибка. Иногда он просыпался по ночам и понимал, что Поттер ему снова снился. Иногда он вообще не мог заснуть и шел в свой кабинет. Приходилось садиться на руки, чтобы они не отправились ненароком в путешествие по телу и не гладили те места, которые гладить было нельзя. Только не с мыслями о проклятых зеленых глазах и шраме в виде молнии. Драко был в полнейшем отчаянии. Он понятия не имел, что ему со всем этим делать. А потом прилетела сова. Довольно глупая, надо заметить — она со всего маху врезалась в закрытое окно и, когда Драко выбежал в сад, лежала без сознания в розах Нарциссы. Ну конечно же, это была сова Поттера. Кто бы сомневался. Какой еще дурак доверит почту умственно отсталой птице? Поттер наверняка обходит приюты для животных и забирает самых жалких созданий к себе домой. Драко открыл письмо и, прочитав его, затряс головой. Нет-нет-нет. Только не это. Как он мог это допустить? Сердце колотилось, как бешеное.