Wake Me Up Inside

- Я не знаю, что происходит! - с отчаяньем в голосе говорит Берт по телефону. - Он пришел домой со школы, сразу же побежал в свою спальню, и теперь лежит на кровати и беспрерывно рыдает. Он только продолжает твердить, что между вами все кончено. - Что? - Блейну кажется, что его сердце распадается на мелкие кусочки, когда он слышит эти слова, и он пытается говорить настолько спокойно, насколько может. - Но я даже не разговаривал с ним сегодня. Мы говорили вчера вечером, и все было прекрасно. Мы договорились, что созвонимся сегодня, чтобы... А знаете, что? Могу я просто поговорить с ним? - Ты правда не знаешь, что происходит? - Правда не знаю, но хотел бы выяснить. - Сейчас спрошу, захочет ли он поговорить с тобой, - говорит Берт. У Блейна внутри все переворачивается, когда он слышит громкие рыдания Курта, и он ясно может представить его с красными глазами, свернувшегося в комочек на своей кровати. - Курт, Блейн хочет поговорить с тобой, - слышит он голос Берта, а потом "Уходи" от Курта. - Пожалуйста, приятель. Если не хочешь рассказывать мне, то по крайней мере расскажи ему. Курт резко садится и хватает телефон. - Тут не о чем говорить, Блейн. Все кончено, - его голос кажется надломленным и в то же время грубым, наполненным и слезами, и злостью. - О чем ты говоришь? - спрашивает Блейн, и нервный смешок слетает с его губ. - Еще вчера все было хорошо. - Все кончено. Ты и я. Мы больше не будем вместе, - всхлипывает Курт. - Не мог бы ты объяснить мне, почему? - спокойным голосом спрашивает Блейн, хотя на самом деле он чувствует себя так, как будто его сейчас вырвет. - Я изменил тебе! - внезапно взрывается Курт. - Я изменил тебе, понятно? И теперь ты знаешь, что все кончено, потому что я даже смотреть на себя не могу, ведь ясно, как день, что ты больше никогда не захочешь быть со мной. А теперь отвали и оставь меня в покое, - он нажимает отбой и бросает телефон через кровать, который падает прямо к ногам Берта. Мужчина наклоняется и поднимает его, а затем просто стоит и молча смотрит на своего сына. - Что? - с вызовом бросает Курт. - Как ты мог, Курт? - шепчет его отец, а его глаза наполняются слезами. - Как ты мог так поступить с ним? - Может я просто не тот человек, которым ты меня считал, - отвечает Курт и снова утыкается лицом в подушку. Когда Курт просыпается, вокруг уже темно, он трет глаза и смотрит в темноту, пытаясь понять, почему внутри чувствует себя таким опустошенным. Воспоминания возвращаются, и боль снова охватывает его, выражаясь новыми слезами. Он внезапно подпрыгивает на кровати, когда темная фигура поднимается с кресла и включает лампу на его письменном столе. - Что ты здесь делаешь? - хриплым голосом спрашивает он Блейна. - Ты должен быть в Пенсильвании. Я же сказал, что все кончено. - Ты не изменял мне, - тихо говорит Блейн, медленно подходя к кровати. - Почему ты так думаешь? - Потому что я знаю тебя и знаю, что ты бы никогда так со мной не поступил. Я не имею ни малейшего понятия, что произошло, но точно уверен, что ты мне не изменял. - Ты сейчас должен быть на работе. - Мне все равно. Если ты думаешь, что я позволю тебе так все закончить, то ты ошибаешься. Я не могу отпустить тебя, Курт, - его голос обрывается, и внезапно он начинает плакать. И это не просто несколько слезинок, которые Курт уже видел раньше, а настоящие рыдания, из-за которых все его тело содрогается, отчего он садится на пол и крепко обхватывает себя руками. - Ты нужен мне, очень нужен. Просто скажи, что я сделал не так? Почему ты больше не хочешь быть со мной? - Все совсем не так, Блейн! - бросаясь на пол, Курт не может удержаться от того, чтобы обнять Блейна, хотя, скорее всего, это в последний раз. Блейн отчаянно цепляется за него, пропитывая его футболку слезами, которые, кажется, никогда не прекратятся. - Я все еще хочу быть с тобой, все еще люблю тебя, но ты больше не будешь любить меня. - Я всегда буду любить тебя! - кричит Блейн. - Всегда. - Не будешь! - Просто скажи мне! Скажи, что бы там ни было, и тогда я сам решу! - Карофски поцеловал меня. - Что? - Блейн тут же ослабляет хватку, отпуская футболку Курта и отшатывается назад от своего парня, который пытается говорить сквозь становящиеся все громче всхлипы. - Он-он-он подошел ко мне, и я-я... я не мог ничего сделать, - с трудом произносит он. - Внезапно он впился в мои губы своими, и потом... потом... потом он сказал, что убьет меня, если я кому-нибудь расскажу. Мне так жаль, Блейн! - Он падает вперед, зарываясь лицом в футболку Блейна, пока тот сидит, не двигаясь, полный ярости. - Я не хотел, чтобы это произошло, и я никогда, никогда не хотел так с тобой поступить. Я причинил тебе боль, и мне жаль, очень, очень жаль. Я знаю, что потерял тебя навсегда, и я... - Его слова внезапно обрываются от того, что Блейн хватает его за плечи и резко встряхивает, заставляя посмотреть ему в глаза. - Как ты мог?.. - шепчет он, и его лицо всего в паре сантиметров от лица Курта. - Я знаю. Я... - Как ты мог даже подумать, что я больше не захочу быть с тобой и не буду любить тебя? - А?.. - Курт... Это была не твоя вина, и ты не хотел, чтобы все это произошло. Мой дорогой мальчик, я так сильно тебя люблю. Мне неприятно от того, что он сделал это с тобой, что кто-то вообще думает, что у них есть право делать такое против твоей воли, и я хочу поймать его и заставить его заплатить за это, но ты? Ты? Ты любовь всей моей жизни, Курт. И это никогда не изменится из-за какого-то жалкого ублюдка. - Ты приехал ради меня. - Я помню, как кто-то говорил, что хочет мужчину, который будет бороться за то, чтобы завоевать его, и бороться еще больше, чтобы удержать его, - мягко говорит Блейн. - С того самого момента, когда наши взгляды встретились, нам было предназначено быть вместе, Курт, и я всегда буду бороться за то, чтобы быть рядом с тобой. Он сокращает расстояние между ними и нежно целует Курта в губы, тут же немного отодвигаясь, чтобы посмотреть ему в глаза. Их глаза красные от слез, но любовь между ними так очевидна, и Блейн просто легонько поглаживает Курта по щеке. - Я не могу стереть это из твоей памяти, - расстроенно произносит он, - и мне больно осознавать, что я не могу быть твоим героем, твоим рыцарем в сияющих доспехах, но я могу постараться уменьшить твою боль и твою печаль. Не нужно стыдиться, Курт, или расстраиваться. Это был всего лишь поцелуй. Я не хочу умалять важность поцелуев, потому что наши с тобой поцелуи были идеальны, но у меня были и другие поцелуи до тебя, которые ничего такого не значили, кроме просто соединяющихся губ. И ты должен воспринимать это именно так, - настаивает он. - Мне кажется, как будто он забрал частичку меня, - голос Курта дрожит, и новые слезы скатываются по его щекам, пока он снова тянется в объятия Блейна. - Забрал то, что ему не принадлежало. Я хотел, чтобы ты был моим единственным. - Так и есть. Я буду. Он ничтожество. Когда-нибудь он найдет свою родственную душу, но сейчас, я думаю, он проходит через то, что мы даже не можем себе представить. Это не извиняет его, но все объясняет. - Что, если он думает, что я его родственная душа? - испуганно шепчет Курт. - Ты не можешь ей быть, потому что ты мой, - просто отвечает Блейн, снова нежно его целуя. - Каждый поцелуй, каждое прикосновение, которое мы разделим, будут уносить нас дальше и дальше, пока все неприятные воспоминания не останутся позади. - Не бросай меня, Блейн, - отчаянно умоляет Курт. - Пожалуйста, скажи, что не бросишь. - Никогда, Курт. Клянусь, я женился бы на тебе прямо завтра, если бы мог. Я не хочу, чтобы это тебя напугало... - Не пугает, - Курт моргает, а затем смотрит своими голубыми глазами с такой грустью, что Блейн с трудом может снова заговорить. - Я поднимусь наверх на минутку, чтобы поговорить с твоим папой, - бормочет он, неспособный дальше продолжать этот разговор, чувствуя, что в любой момент может совсем расклеиться. Курт устало забирается на кровать, как будто события последних нескольких минут полностью его вымотали, и у него нет сил дальше концентрироваться хоть на чем-то. Он натягивает на себя одеяло, все еще немного дрожа всем телом, и закрывает глаза, когда Блейн нежно целует его в лоб. - Отдохни немного. Я скоро вернусь. Объяснить все Берту оказывается сложно, но не так сложно, как удержать его, когда он намеревается прямо сейчас запрыгнуть в машину и выяснить, где живет Карофски. Финн помогает Блейну держать его, пока Кэрол успокаивает его и убеждает, что тот мальчик не стоит того, чтобы его самого арестовали. - Завтра я пойду в школу вместе с вами, - говорит Блейн, усаживая Берта на диван, пока Кэрол готовит им напитки на кухне. - Это зашло уже слишком далеко, и я согласен, что этот парень должен заплатить за то, что сделал. Но если вы сами сейчас будете жестоким, то не добьетесь ничего, кроме, пожалуй, очередного сердечного приступа. - Знаешь, когда Курт сказал мне, что он гей, я пытался представить себе все возможные трудности, с которыми мы можем столкнуться, - устало говорит Берт, усаживаясь на диван. - Я был готов к тому, что над ним будут издеваться, правда. А еще я думал о том, что он никогда никого не найдет, пока не переедет отсюда, а потом беспокоился, что им будут пользоваться, и будут причинять ему боль столько раз, что в конце концов он отчается найти свою любовь. Я думаю, это было моим самым большим страхом - что он никогда не узнает что такое любить и быть любимым, что встретит будущее в одиночестве. Но он нашел тебя. И я просто бесконечно благодарен, что это произошло. - Я сказал, что женился бы на нем, если бы мог. - Ты можешь. Когда вы оба будете достаточно зрелыми для этого, - отвечает Берт, улыбнувшись. - Но я не был готов к этому, Блейн. Я не был готов к тому, что его так будут мучить. Финн теперь немного больше рассказывает мне о происходящем, и этих парней должны посадить за то, что они сделали. Курт многого мне не говорит, и, наверное, даже тебе. Я знаю, что его обливают этими слашами, и что от них все жутко щипет. Я знаю, что ему приходится переодеваться в школе, и фиолетовые и красные пятна до конца не отстирываются. Я знаю, что мой сын должен быть благодарен, когда его обливают синим слашем, потому что тогда его рубашка не будет совсем испорчена. Еще я знаю, что Рейчел, Куинн и другие девочки помогают ему привести себя в порядок. Я знаю, что они с жалостью смотрят на него, и говорят, чтобы он игнорировал этих придурков. Я знаю, что учителя с сочувствием смотрят на него в коридорах, но каждый из них думает, что ничего не может сделать, потому что он гей. Но он не просил о том, чтобы быть геем, так же как и я не просил, чтобы у меня появилась лысина. Кто дает им право бросать ребенка - моего ребенка - в мусорный контейнер, просто потому, что он влюбился в парня, а не в девушку? О чем они думают, когда запирают его в шкафчике раздевалки, когда весь класс уходит на физкультуру, оставляя его задыхаться там на целый урок, только потому что он тщательно подбирает одежду и читает Vogue? Я уверен, что он может разобрать и собрать заново двигатель лучше, чем любой из них, но никто не дает ему даже шанса показать, кто он на самом деле. - Они правда это делали? Запирали его в шкафчике? - в неверии переспрашивает Блейн. - О, да. Конечно, я ничего не знал. Финн однажды признался в этом, я думаю, потому что его мучила совесть. Он был там. Не участвовал, но знал, где был Курт, и при этом не мог никому рассказать, потому что ему тоже угрожали. Думаю, теперь он осознает как все это страшно, и пытается приглядеть за ним. Самое ужасное, как по мне, было услышать, что когда они его выпустили, Курта оставили после уроков за то, что он пропустил физкультуру, и он даже не спорил. Он даже не попытался спорить и что-то доказать, Блейн, потому что знал, что все бесполезно. Я чертов тупица. Я должен был понять, сделать хоть что-то. Я думал, что его просто обзывают в школе, до того дня, когда его избили. И даже тогда, после разговора с директором, я ушел оттуда уверенный, что все будет хорошо. Я поверил ему, что все изменится. Его пустым, ничего не значащим словам о том, что Курт будет в безопасности. Я должен был больше на него надавить, заставить Курта рассказывать мне больше о том, что правда происходит. - Берт... Я пытался, вы пытались, Рейчел пыталась, и даже Финн изо всех сил пытался помочь. Но в конце концов Курт не захочет об этом говорить. Он рассказал мне совсем немного, но когда я начинаю еще что-то спрашивать, он закрывается от меня, и я не хочу давить на него, потому что тогда мы начинаем ссориться. Я должен был сделать... Мы все должны были сделать больше, но время уже упущено, и теперь нам нужно просто решить, как все исправить. - Так что теперь? - Завтра первым делом мы пойдем к директору, расскажем ему о случившемся и потребуем, чтобы он должным образом с этим разобрался. Мы поговорим с его друзьями, в том числе и с Шустером, и попросим побольше присматривать за Куртом во время уроков. Если ничего не изменится, то мы пойдем в полицию и в школьный совет, хочется того Курту или нет, и если все будет по прежнему, то мы заберем его из этой школы. - Но это только в крайнем случае, - отвечает Берт. - У него там все друзья... - Я знаю. И я хочу сказать, что у него осталось всего два года учебы, но эти два года могут закончиться тем, что он отдалится от вас и окончательно порвет со мной, а я не хочу терять его из-за чего-то подобного. - Как я зол от всего этого! - внезапно взрывается Берт. - Кем этот придурок себя считает, что позволяет себя так вести с моим сыном? А потом еще и угрожать, что убьет его, если он кому-то расскажет. Боже мой. Что у него за родители такие? - Вероятно, вполне уважаемые люди, которые ходят в церковь по воскресеньям и учат своих детей, как правильно вести себя за столом и молиться перед едой. Скорее всего, они учат их тому, что мальчики должны быть мальчиками, заниматься спортом, пить пиво, когда станут старше, и смотреть только на женщин. И когда ребенок-гей растет, постоянно слыша такое, он начинает думать, что с ним что-то не так. Я знаю, потому что один из парней, которые избивали меня, был точно таким же. - Как ты со всем этим справился? - Мои друзья, - говорит Блейн, улыбаясь, когда вспоминает о Далтоне. - Я перешел в другую школу, хотя у меня и не было выбора, и я нашел там самых лучших друзей, о которых только мог мечтать. Чем больше времени я проводил с ними, тем легче себя чувствовал. Все мои шрамы зажили, остались только те, что на сердце, но мои друзья помогли мне пройти через тяжелые времена, пока все не забылось. - Мы должны так же помочь Курту. - Да. - Так вот, что я хотел сказать... Мне не нужно просить тебя помогать мне, потому что я уверен, что ты в любом случае это сделаешь. Я не считаю, что должен просить прощения за то, что я порой чрезмерно опекаю Курта, но я рад, что ты сейчас здесь с нами, и я хочу, чтобы ты знал, что ты для меня теперь часть семьи. Ты любишь Курта больше всего на свете, и ты правда лучший вариант для моего сына. Внезапно смутившись, Блейн опускает взгляд, пытаясь сдержать подступающие слезы. В итоге все что он может сделать - это прочистить горло и посмотреть на человека, сидящего рядом с ним. Он едва заметно улыбается и надеется, что тот понимает, как важны для него эти слова. - Прости, - продолжает Берт, - ну, знаешь, за то, что был строг с тобой. Просто ты его первый... во всем. И он так быстро взрослеет рядом с тобой, но потом случается подобное, и я снова вспоминаю, что он все еще ребенок. - Не переживайте, - выдавливает из себя слова Блейн. - Я понимаю, и мои родители тоже прошли через это. Давайте просто... Давайте пойдем и посмотрим, как там Курт. Они молча спускаются по лестнице и находят Курта, все так же свернувшегося под одеялом, за исключением того, что его рука теперь крепко сжимает руку Финна, который, очевидно, плачет. - Я... Я пойду наверх, побуду с мамой, - бормочет Финн, не решаясь посмотреть кому-либо в глаза, когда выходит из комнаты, хотя Блейн утешающе похлопывает его по спине, когда тот проходит мимо. - Курт, мы с Блейном поговорили. Я должен извиниться за то, что подумал, что ты правда можешь ему изменить. - Я изменил, - доносится слабый голос. - Не правда! - Блейн встает на колени у его кровати и с любовью поглаживает его по волосам. - Ты мне не изменял, - тихо повторяет он. - Пожалуйста, прекрати так говорить. - Мы с Блейном завтра первым делом пойдем в школу, - продолжает Берт. - Ты можешь остаться дома с Кэрол. Мы все уладим, приятель, - подойдя к кровати, он наклоняется, чтобы поцеловать сына в щеку. - Я пойду принесу тебе теплого молока, это поможет тебе уснуть. - Ты не делал этого с тех пор, как я был маленьким, - улыбается Курт. Берт кивает, бормочет что-то невразумительное и выходит. Как только его шаги стихают, Блейн забирается на кровать, чтобы заключить Курта в свои объятия, но тот почему-то упирается, и в конце концов Блейн просто ложится на бок лицом к нему. - Все будет хорошо, - произносит он. - Знаешь, это моя вина, - говорит ему Курт так тихо, что Блейну приходится напрячься, чтобы расслышать его. - Это не так, но расскажи, как ты пришел к такому выводу. - Потому что я посмел надеяться. Конец прошлого полугодия был такой ужасный, да еще и все это дерьмо с Финном. Но это разрешилось само собой, и мы с тобой были счастливы, как никогда... Мы строили все эти планы, и в первый раз в жизни я почувствовал себя счастливым и уверенным в себе. Я посмел надеяться на то, что все станет лучше, но для таких как я никогда ничего не становится лучше. Вслед за одной хорошей вещью случается миллион плохих. - Курт. Я люблю тебя. - говорит Блейн, взяв его руку и прижимая ее к своей груди. - У тебя есть любящая семья, друзья, которые заботятся о тебе... и я. Я всегда буду рядом. Нужно надеяться, нужно верить, потому что однажды у тебя будет все, о чем ты мечтал. И я все еще буду рядом с тобой, поддерживать тебя и говорить "я же говорил" так часто, что ты еще устанешь это слышать. - Я люблю тебя, - шепчет Курт, робко проводя пальчиком по груди Блейна. - Но сейчас я не уверен, что смогу быть парнем, который нужен тебе. - Ты пытаешься сказать, что нам нужно расстаться, но я не позволю тебе этого сделать, - говорит Блейн, и в его голосе отчетливо слышна паника. - Нет, - начинает Курт, не до конца уверенный, что именно он пытается сказать. - Я просто... Я не знаю. Я прошу немного твоего терпения, наверное. - Это не проблема. Но позволь мне помочь тебе, Курт. Не отгораживайся от меня. - Я попытаюсь, - он через силу улыбается и легонько прижимается губами ко лбу Блейна. - Ты будешь обнимать меня, пока я не усну? - Все для тебя, мой красивый мальчик. К тому времени, как Берт возвращается с двумя кружками молока, Курт уже спит, прижимаясь к груди Блейна, который заботливо его обнимает. Он вздрагивает, когда слышит негромкое покашливание Берта, и тут же пытается вытащить руку из под Курта. - Простите. Он попросил меня обнять его, и я... - Останься. - Что? - Просто останься. Ты нужен ему. Финн поспит наверху в гостевой комнате, чтобы вы немного побыли наедине. - Вы не против? - Нет. На самом деле, будет неплохо, если ты завтра заберешь Курта к себе на выходные. - Я так и сделаю. - Спасибо, Блейн. За все. Как только Берт уходит, Блейн переодевается в одни из пижамных штанов Курта, накрывает их обоих одеялом, выключает свет и снова заключает Курта в свои объятия. И только после этого дает волю своим слезам.