Зашифрованный человек, часть 3. "Я тебя вижу"

- Чтоб они провалились, эти охотники за «металлоломом», - проворчал Драйзер, сбросив с плеч судейскую мантию-накидку. – Из-за них один бардак в городе – надо намекнуть Робеспьеру, что пора с этим уже что-то делать. Устало тряхнув головой, судья Драйзер прошел за свой стол и практически упал в мягкое кресло, стоящее за ним. Во всем кабинете только оно хоть немного ассоциировалось со словом «уют» - остальные же вещи были строгими и простыми, созданными исключительно для работы. - Да что тут сделаешь? Это ж надо следить за всем городом, за каждым уголком, - Джек говорил, попутно разминая пальцы, не привыкшие к печатной машинке – протокол заседания в этот раз получился на редкость большим. - Может, как раз тут и нужны жесткие меры… Устал? – спросил он с беззлобной насмешкой, глядя на развалившегося в кресле Джека. - Спрашиваешь еще, - тот зевнул. – Тео, я спать хочу. - У нас еще есть дела, - судья кивнул на ворох бумаг на своем столе. – Причем, в основном у тебя. - Ну Те-ео… Умолять Драйзера было бесполезно – к своему секретарю он был так же безжалостен, как и к своим подсудимым. Впрочем, когда Джек все-таки заснул прямо в том же кресле, в котором сидел, Теодор не стал его будить, а закончил все дела сам, работая за двоих. - Не думал, что засну, - сказал Джек, когда Драйзер его все же разбудил – пора было идти домой. – Прости. - Ничего страшного. Секретари у меня, почему-то, никогда надолго не задерживаются, так что я привык работать один. Ты давай собирайся быстрее, нам пора. Прохладный вечерний ветерок и начинающийся дождь разом выветрили из головы Джека сон. Он шел, по привычке озираясь по сторонам и прислушиваясь к малейшему шороху. - Да расслабься ты, - Драйзер раскрыл взятый с собой зонт. – Патрульных уже больше нет, так что можно не бояться. Да и потом, Джек, я ведь с тобой. - Угу, - буркнул он, стараясь придать своему лицу как можно более беззаботное выражение. Жизнь Джека здорово потрепала и приучила бояться за свою шкуру всегда – и днем и ночью, постоянно оглядываться и быть вечно готовым уносить ноги. Даже когда Теодор был рядом – а уж его-то в городе боялись не меньше чем Максима или Георга – расслабиться не получалось. В который раз он обещал себе завязать с темными делишками, которые могут поставить под угрозу его жизнь. Или жизнь Теодора – тот уж конечно Джека в беде бы не оставил. Выпутаться из паутины криминального прошлого ему не удавалось при всем желании – чтобы вылезти из одного сомнительного дела приходилось встревать в другое, третье… До дурной бесконечности. Дождь загнал почти всех жителей города в свои дома – в уют натопленных домов и квартир, к теплому огню, подальше от холода и сырости за дверями и окнами. Кроме Теодора и Джека нашлось немного желающих пройтись под проливным дождем – всего четверо. Явно бандитской наружности, они вышли из низенькой арки между домами, заступив дорогу. Револьверы под кожанками, ножи-бабочки в потайных карманах и абсолютное отсутствие страха перед всякой опасностью – Джек прекрасно знал таких людей. И они, по всей видимости, знали его. - Тео, ты иди без меня, ладно? – умоляюще произнес Джек, не сводя глаз с «четверки» - никто из них не сказал ни слова, но и без этого было предельно ясно, что им нужно. - Ни за что. - Теодор, пожалуйста. Это мое дело и я сам разберусь. - Нет, - ледяным, не терпящим возражений голосом, произнес Драйзер. Он шагнул вперед, так чтобы Джек оказался у него за спиной. – Господа, если у вас есть дело к моему секретарю, то рекомендую отложить его до лучших времен. Которые никогда не наступят. Еще рекомендую убраться с дороги – пока по-хорошему. - Ну Те-ео… - Джек ткнулся лбом ему в спину. - С тобой я потом поговорю. А вот вы… Договорить судья не успел – в следующую секунду пришлось уклоняться от удара, не забыв при этом прикрыть от ножа Джека. Головорезы явно недооценили Теодора – он хоть и не производил впечатление опасного человека, дрался умело и сноровисто. Нескольких напавших ему удалось нейтрализовать довольно быстро, но у них оказались сообщники. Удар по голове сзади оказался сильным – чуть освещенная фонарями улица разлетелась вдруг звездопадом, который завершился темнотой. Теодор пришел в себя там же, его нашел какой-то бродяга-нищий, шедший поздней ночью по каким-то своим темным делам – потому, видимо, и поспешил удалиться, пока судья окончательно не пришел в себя. Немного погодя Драйзер поднялся, держась за стену, огляделся – вокруг не было видно ни Джека, ни головорезов. Странно, но господин Лондон был довольно-таки совестливым человеком – сам он это понял только познакомившись с Теодором. Темное прошлое не отпустило и напоминало о себе оно очень уж часто. Джек довольно часто «сбегал» - так Теодор называл про себя его необъясняемые отлучки. Он, конечно, возвращался. Стыдливо морщась и опуская взгляд, путано объяснял куда и зачем. Врал – понятное дело. Выдержать фирменный пронзающий взгляд судьи Драйзера ему было нетрудно, а вот укоризненный и беспокойный Теодора – такого родного и знакомого – практически невозможно. Тут совесть Джека Лондона, прощелыги и мошенника со стажем, давала сбой. Все это Теодор знал. Знал и то, что Джеку все же нужны были эти приключения, ощущение опасности, бешеные притоки адреналина в кровь – хотя бы ненадолго, без этого он мог бы сорваться и влипнуть во что-то действительно крупное. Теодор пытался припомнить, как выглядели люди, что пришли за Джеком. Ничего необычного – типичные «братки с района», таких в городе было много. Можно было конечно обратиться в Службу Безопасности, но вот делишки Джека явно были не вполне законными, так что под раздачу мог попасть и он. «Красная ладонь» - молнией вдруг пронеслась мысль. И тут же ее повторил голос Бальтазара, отзвуком раздавшийся в памяти. - Красная ладонь. - Что? - У них на одежде был знак – красная ладонь в белом круге. - Хорошо, это уже кое-что. А как их найти? - Адрес вам ничего не скажет, судья Драйзер. Дайте мне карту, я покажу. Подчинившись зову памяти, Теодор вспомнил разговор в комнате для допросов. Неофициальный, между судьей и подсудимым, который, казалось, был обречен – слишком много подложных улик, купленный следователь и даже адвокат. Но вот с судьёй неудачнику на редкость повезло. Бальтазар тогда казался едва ли не живым мертвецом – Теодор это хорошо помнил. Бледный, с потухшим взглядом, он говорил о преступлениях, совершаемых «краснорукими» ровно и сухо, как иной человек бы рассказывал о занудно и скучно проведенном рабочем дне. А в конце добавил: - Зачем это вам? Все равно у вас ничего не выйдет. Но вышло. Каким-то непостижимым образом с бандой, терроризирующей город, было покончено. А теперь они вернулись. Теодор быстро бежал по улицам города, стараясь держаться подальше от фонарей и освещенных мест. Оставалось только надеяться, что «краснорукие» найдутся в своем старом убежище – якобы жилом доме на окраине города. Их там, конечно же, не оказалось, зато обнаружился Джек, живой и относительно здоровый - он лежал на пыльном полу прихожей перед намертво заколоченной дверью. Выглядел он неважно, если не сказать паршиво – порванный костюм, синяки на лице, разбитый нос, запекшаяся кровь на лбу. - О-о… Тео? – Джеку с трудом удалось сфокусировать взгляд на нежданном спасителе. - Да, это я. Как голова? – чуть морщась, он осмотрел ссадину на лбу Джека. - Я в нр… в норме. - Пошли уже отсюда – а ну как «краснорукие» вернутся? Снаружи все еще шел дождь – и уже не моросящий, а вполне так претендующий на то, чтобы называться ливнем. Домой они возвращались молча. Джек шел, не поднимая головы и глядя себе под ноги – совесть у господина Лондона все же присутствовала, хоть он и всячески отрицал ее существование. - Тео, послушай… - Потом объяснишься. - Нет, сейчас! – упрямо произнес Джек и остановился. – Прости меня. Ну дурак я, что тут скажешь? Я всегда был не в ладах с законом, и отвязаться от этого никак не получается. Тео… Он говорил еще долго – бессвязно, бестолково, но Драйзер его слушал. Наплевав на дождь и на то, что Джек пачкал ему любимую кожаную куртку кровью, прижавшись лбом к крепкому судейскому плечу. - Я хочу чтобы ты понял – сейчас мне плевать на то, что ты нарушил закон, - произнес Драйзер, дождавшись, пока он выговорится. – Да, ты не ослышался. Ты мог погибнуть – понимаешь ты это? Я шел сюда и думал – а ну как живым тебя уже не найду? И как тебя угораздило связаться с «краснорукими»? - Чего в них особенного? Обычная банда, не хуже и не лучше прочих. - Ага. Обычная. Ты Баля расспроси о том, какие они «обычные». Повесить свои дела на кого-то другого для них плевое дело. - Так это они… - Они. А вот теперь представь, что на месте Бальтазара будешь ты. И – а вдруг, кто знает? – вмешаться у меня не получится. - Тео, прости, - простонал Джек, стыдливо потупив взгляд. – Ты волновался, и… - Все хорошо. Ты же жив, - он осторожно провел рукой по его спине. – Для меня это главное. Джек, послушай меня. Внимательно, хорошо? - Ага. - Твое темное прошлое и моя должность мирно сосуществовать не могут – ты думаешь так, я знаю. Джек, ты не доверяешь мне, - четко и тихо произнес Драйзер. - Нет, Тео, как ты можешь так… - Джек, ты даже сейчас мне врешь. - Вру, - чуть не плача от отчаяния, согласился он. – Вру, Тео. - Не надо. Давай сделаем так. На твои дела, как на преступления, я закрою глаза. Но с одним условием. - И каким же? - Я помогу тебе оставить прошлое позади. Тебе не придется вечно скрываться, слушать шаги за спиной, оглядываться в страхе. Не придется бояться. - А я и не боюсь, - медленно и неожиданно спокойно сказал Джек. – Я с тобой вообще никого не боюсь. - Мы разберемся с твоими проблемами. Мы вместе. Ты расскажешь мне обо всем, что натворил и о возможных последствиях. И мы придумаем, что с этим делать. - Тео… спасибо. Я больше никогда тебе не совру. Честное слово, - проговорил он, глядя на Теодора снизу вверх. – И, знаешь, они твои часы забрали. Сволочи… - Ерунда, я тебе новые подарю, если хочешь. - Да, еще кое-что – я подумал, ты должен это знать. Я разговор один любопытный слышал. Не понял, о чем говорили «краснорукие», но они упоминали Габена. - Уж от него-то никак не ожидал. Черт, что вообще творится? Сначала Штир секретничает, теперь Габена вон на скользкую дорожку потянуло. Нет, с Дельтой явно что-то творится. Так, вот что – сейчас идем не домой. Надо рассказать остальным о том, что ты слышал. Да и заодно подумать о том, где ты будешь отбывать домашний арест. - Чего?! - Тебе все рано отлежаться надо – после таких-то побоев. На работу ты не выйдешь, считай, что у тебя больничный. Одного в квартире я тебя не оставлю, сам понимаешь. А ну как «краснорукие» снова попробуют тебя найти? Ох, вот что ж тебе спокойно-то не живется… - Тео, я этим вопросом всю жизнь задаюсь, - уловив в голосе Драйзера знакомые поучительные нотки, он растянул в улыбке разбитые губы. Усмехнувшись, Теодор взлохматил широкой ладонью растрепанные кудряшки Джека - ну вот как на него можно было сердиться?