Зашифрованный человек, часть 3. "Я тебя вижу"

- Знаете, мне вот всегда было интересно – а мы вообще в состоянии хоть месяц прожить спокойно? - язвительно спросил Бальтазар, после того, как Драйзер, чуть ли не затыкая рот Джеку, вечно пытавшемуся его перебить, рассказал о происшествии. - Ну да, сначала эта глупая война, затем Патрульные – еще и арест Наполеона – а теперь снова черти что творится, - проворчал Теодор, устало откинувшись на спинку дивана. Благодарно кивнул Дюме, который принес поздним гостям горячий травяной чай. - Да чего вы нарп… напря… кипишуете, короче! – отмахнулся Гюго, только-только вернувшийся из очередного «приключения» - не ночного, ко всеобщему удивлению. – Все хорошо будет! - Неисправимый оптимист, - с завистью произнес Наполеон, глядя на забывшегося пьяным сном гуляку. – Баль, ну вот ты хуже Теодора иногда! Что такого в невинной гулянке? - Твоя последняя «невинная гулянка» на год затянулась. Всего две недели прошло с того дня, как ты вернулся. Еще хочешь? - Ну перестань, - Наполеон улегся на диван, положив голову криптографу на колени. – Не ворчи – никуда я не пойду. - Вот-вот. Покажи Джеку пример, - нравоучительно произнес Теодор. – Он ведь тут остается. - Что?! - Пока не сойдут синяки – до тех пор уж точно. Джек, мы же с тобой это обсуждали. - Похоже, эпидемия поиска неприятностей на совершенно определенную часть тела входит тут у всех в привычку, - в гостиную вошел насквозь промокший из-за дождя Максим. За собой он тащил, цепко схватив за воротник пестрой куртки, упирающегося – и тоже мокрого - Геккеля. – Смотрите-ка, кого я поймал. Ошивался тут неподалеку. Максим толкнул Гека в кресло – совершенно не заботясь об испачканной грязной водой дорогущей обивке. Одним движением выхватил револьвер и направил его дуло в сторону незадачливого шпиона. - Посиди-ка тихо. А то говорить мы будем… по-другому, - сказал он, бросив быстрый взгляд на Бальтазара, с которым перешептывался Наполеон, поясняя тому происходящее в комнате – зрение у криптографа ухудшилось еще больше, он был уже почти не в состоянии различить силуэты людей, находящихся с ним в одной комнате. – Убеждать я умею. - Ага, это точно, - бесцветным ровным голосом проговорил Баль. Хотел встать и уйти, но его удержал Наполеон, отчаянно не желавший лишаться своей «подушки». - Да я гулял просто! – тщетно пытаясь скрыть испуг и придать лицу невинное выражение, сказал Геккель. – Чего, нельзя, что ли? У вас вот на клумбе цветы такие красивые растут, а… - Хватит! – недовольно прикрикнув, Максим прервал поток бессмысленной болтовни – что тут было поделать, когда Гек пугался или радовался, он начинал молоть откровенную чушь. – Сейчас ты рассказываешь нам, зачем следил за домом, или Дельта будет состоять из одного Габена. Он сознательно не стал раскрывать информацию, которую принес Есенин – на всякий случай. Но этого и не понадобилось – болтун-Гек раскрыл все сам. - Мы снова в сборе! – обиженно произнес он. – Штир и Феодор живы, они к нам вернулись. Жили мы год без вас и сейчас проживем – очень вы нам нужны! Сами со всем справимся. - Это с чем? – Максим Гека уже не перебивал – понял, что из потока бессмысленной болтовни можно вытащить кое-что действительно ценное. - Да… Да ни с чем, вот! – он обиженно надулся, будто ребенок, у которого отняли конфету. Замолчавшего Геккеля разговорить не удавалось – на удивление, обычно он трещал без умолку. На помощь неожиданно – в том числе и для себя - пришел Бальтазар, все это время думавший о чем-то своем. - Я могу встретиться с Феодором? – совершенно невпопад спросил он. – Никуда втягивать я его не собираюсь, просто хочу поговорить. - Баль… Ох ты ж черт, что с тобой случилось? – охнул Геккель, только-только заметивший белую пленку на глазах криптографа. – С Феодором-то у тебя поговорить не выйдет, я его сам давно не видел – с месяц уже. Штир чего-то там темнит, Габен куда-то пропал – я вообще уже ничего не понимаю, - горестно произнес он. Не оставшись, впрочем, в плохом настроении надолго – улыбка на лице Гека тут же появилась, стоило Дюме подсунуть ему тарелочку с шоколадным печеньем. - Сам не в курсе, что творится, - не замечая крошек, сыпавшихся на ковер, бубнил он. – Никто ничего не говорит, все прямо секретные такие… Неужели сложно было рассказать? Я вот тоже волнуюсь. А! Вспомнил! - Гек аж подскочил на месте. – Штир встречался с… с кем-то. Одет в черную куртку – ну, такая, с капюшоном… Вы же поняли, да? А на рукаве красная ладонь была. Вот, - доев печенье, он быстро зашарил взглядом по комнате – не обнаружив ничего съестного, горестно вздохнул, просительно глядя на Дюму. - Они же говорили о чем-то? – Максим убрал револьвер, сообразив, что разговорившийся Геккель теперь выболтает все сам, а лишняя угроза может его напугать. - Ага. Я почти ничего не понял, но речь шла о том, что Дона зачем-то там заменить может Габен, а вот на Феодора надежда слабая, так что нужен кто-то другой. А больше я ничего не слышал. - Ну, про Габена тут и так понятно – «красноруким» явно надо что-то собрать, - Максим в раздумьях мерил шагами гостиную. - Ясно, что у Дона это получится лучше, но Габен тоже не безрукий. А вот Феодор… Он врач, и притом неплохой. Один из лучших в городе, несмотря на возраст. Что он еще может?.. Баль, я понимаю, что тебя сейчас кроме твоего зрения ничего не волнует, но включи уже голову! Тебя ж умом природа не обделила – тоже думай. - Тем более, что ты знал Феодора дольше всех из нас, - согласился с ним Наполеон. - Никогда не думал, что скажу это, но Нап – ты гений, - сказал Максим, не отрывая взгляда от Бальтазара. - Не вздумай его хвалить! – Баль строго нахмурился. – Чем больше у Наполеона самомнение, тем меньше чувство опасности. Влезет еще куда, сам будешь расхлебывать. - Ворчун, - нисколько не потеряв горделивой улыбки, произнес Наполеон. – Макс, ну так с чего в мой адрес такие слова? Или ты подмазываешься, чтобы я снова тебе не врезал? - Если желаешь почесать кулаки – я всегда к твоим услугам… Феодор же криптограф. Не очень хороший, возможно, но в шифрах он разбирается, верно? - Да, - ответил Бальтазар. – Я его немногому успел научить, но кое-что Феодор умеет. Погодите-ка… - Ага, «красноруким» нужен криптограф. Я так и понял. Баль, вот что ты за человек, а? Вроде тихий-незаметный, а… - Не факт, что это я. Криптограф из Есенина тоже неплохой, а вот проблем со зрением у него нет. А мне тут… несколько дней осталось видеть, если не меньше. - Штир об этом не знает, - вмешался Геккель, снова хрустя печеньем, которое только-только принес Дюма. – Откуда бы? Баль, а что случилось-то? - Потом расскажу. Что делать будем? - Ну, тебе и Есенину понятно – из дома ни ногой, - решительно произнес Максим. – Дону тоже. Гек, тебя мы само собой не отпустим – так что тоже тут остаешься. - Чего?! Э-э, не собираюсь я тут сидеть! - А тебя никто и не спрашивает. Да, Теодор, придется тебе в отпуск уйти – нам сейчас любая помощь нужна. Будем город прочесывать, искать «красноруких». А убежище Дельты нам Геккель покажет, правда ведь? - Не-а. Да и смысл? Штир все равно каждые несколько дней в новое убежище перебирается. И откуда столько тайных мест знает – ума не приложу. - Недооценивали мы Дельту, - зевнул Наполеон, явно собираясь заснуть прямо там, где лежал. - Да, это точно. Надо бы еще Робеспьера просветить – пусть знает о наших планах, вдруг поможет чем? Но это завтра, - Максим бросил едкий взгляд на уже давно храпевшего Гюго. – Сейчас этого кутилу будить бесполезно. Проспится – отправим к Робу. - А что случилось? – в гостиную спустился только-только проснувшийся Гамлет, на ходу завязывая пояс дорогого шелкового халата. – Максик, что произошло? Ой, Гек, здравствуй. - А произошло то, что нам, возможно, снова придется использовать твой талант разведчика. - И когда начинать? – Гамлет зевнул. - Сейчас.