Зашифрованный человек, часть 3. "Я тебя вижу"

Штирлиц буквально упал в кресло, которое для него освободил Геккель – оно стояло ближе всех к двери. Закрыл глаза и замер, не шевелясь. - Тебе не кажется, что изображать смерть было… - Как минимум, плохой идеей, - Баль попытался смягчить то, что явно собирался наговорить Штиру Максим. - Ты на удивление тактичен, - иронично хмыкнул он. - Уж всяко тактичнее тебя. - В целом-то они правы – какого лешего нужно было мертвецами притворяться? – спросил Георг. - Не хотелось с вами связываться. В последний раз, когда мы виделись, шла война, - не открывая глаз, ответил Штирлиц. - Да какая война вообще?! - Георг хотел сказать, что мы заключили перемирие. Знаешь, мы именно поэтому и не тянемся пооткрутить друг другу головы, - опять вмешался Бальтазар. - Некоторые разногласия, конечно остались, - добавил Теодор. – Но в целом… - Я только хотел сказать, что нам четверым с вами не по пути, - Штир открыл глаза и сел прямо, чуть опираясь на подлокотник кресла. - Мы уже давно живем спокойно и мирно. Что, в голову такое даже не приходило? - И вообще, кто бы уж говорил про войну – вы вот сами черт знает во что ввязались, - добавил Джек. – Вот уж не ждал, что вас понесет на приключения. Вот позвать не могли… - Что случилось? – до невозможности терпеливо спросил Драйзер – таким тоном он разговаривал до недавнего времени только с Джеком, встрявшим в какую-то очередную авантюру. – Штир, ты не пришел бы сюда просто так. Вам нужна помощь, это видно. - Да, черт бы вас всех побрал, нужна. - Нормально вообще, - возмутился Гамлет. – Мы вам тут помощь предлагаем! А нас тут такими словами… - Эй-эй, вообще-то еще не предлагаем, - Драйзер задумчиво склонил голову, внимательно и остро глядя на Штирлица. – Скажи лучше, где Габен и Феодор? - Это я и сам бы хотел знать, - он вдруг наклонился вперед, резко и сильно сжав виски ладонями. – Сначала пропал Феодор. Я с ног сбился, разыскивая его – Габен и Геккель тоже. Гек вытер ладошкой лицо, испачканное заварным кремом – что поделать, не удержался и сразу приступил к десерту – и согласно кивнул. Он боялся за пропавших Феодора и Габена, волновался за валившегося от усталости Штирлица. А страх заедал – Дюма был только рад исчезавшим с тарелок пирожным. - Потом к нам заявились «краснорукие» - вы же слышали про них, да? Предъявили прядь волос – не узнать, чьи они, было очень трудно, особенно для меня. Хорошо хоть волосы, а не что-то похуже. - Потребовали выкуп? – осведомился Максим. - Можно и так сказать. Габену пришлось уйти с ними – «красноруким» нужен был мастер. - И ты его отпустил. - А что мне оставалось делать? У нас даже оружия нет – что я мог? - Прийти к нам сразу. - Не было возможности, за мной следили. «Краснорукие» приходили еще несколько раз. Не знаю, что они затевают, но им явно нужно взломать какой-то код или еще что-то подобное. - Нужен криптограф, да? - Они говорили про Бальтазара. Но я вижу, что смысла сейчас не имеет… - Если за тобой следили, то как ты сюда-то пришел? – нетерпеливо спросил Наполеон. – Не хочешь ли сказать, что ты «красноруких» привел? Он бы и сейчас помчался разбираться с неведомым врагом, но от этого его удерживал Бальтазар – причем умудрялся это делать всего лишь успокаивающе поглаживая Напа по плечу. - Слежки не было с того момента, как пропал Гек. Я вот, кстати, сначала думал, что его тоже «краснорукие» взяли. Честно говоря, вы по сравнению с ними меньшее зло. С вами, по крайней мере, можно договориться. - Что делать будем? – напряженно хмурясь, спросил Максим. - Да помочь им надо, что тут думать? – воскликнул Есенин – будто удивился, что Макс сам не додумался до такой простой вещи. - Влипли-то они без нашего содействия, заметь. - Есь дело говорит, - согласился Георг. – Кем мы будем, если оставим их самостоятельно разбираться? А они ж еще таких дел наворотят, что долго разгребать будем. - Скажу честно – не нравится мне эта затея. Что-то тут… не клеится. - Макс, твоя паранойя тут не к месту. - Да прекратите вы уже, - примирительно произнес Дюма. – Потом нельзя поговорить? Штир, ты голодный? - Ну начина-ается… Штирлиц занял место за столом – рядом с только-только севшим Робеспьером, решившим все же остаться на обед. За столом сделалось тесно – еще и из-за не в меру разошедшегося Гека, обрадовавшегося появлению Штирлица. Бальтазар встал, опираясь рукой о стол, и тут же почувствовал на своих плечах руки Наполеона. - Ты куда? - В библиотеку, - неохотно ответил криптограф. - Один? Спятил, что ли? От помощи было отказываться глупо, Баль это прекрасно понимал. Особенно хорошо он осознал это, преодолев лестницу – подниматься было гораздо тяжелее, чем спускаться. Криптограф несколько раз спотыкался, но Наполеон конечно же не дал ему упасть. - Может, мне тебя донести, а? - Еще чего. - Больно уж гордый ты у меня. Нельзя же так. Я помочь хочу. - Подумай лучше о том, что я не привыкну к слепоте, пока ты слишком усердствуешь в помощи… Погоди-ка, что это? Скрип какой-то, ты слышишь? - Нет, - Наполеон тоже прислушался. - Как будто дверь скрипит. Ничего не понимаю. - А, так тут дверь открыта. Сквозняк, вот и… - В первом после лестницы коридоре только одна дверь – в кабинет Максима, - Баль вдруг стал говорить едва слышным шепотом. - Она и открыта. Что тут такого? – не понял Наполеон. - Такого не может быть. Максим просто до невозможного аккуратен – он не мог спуститься к обеду и не запереть дверь. Лично мне в голову приходит только одна мысль – туда кто-то… - Влез, - закончил за него Наполеон. Услышав чужие шаги и звук открывшейся от мощного пинка двери, Баль шагнул назад. Еще больше его напугал хрипящий незнакомый голос: - Не двигайтесь, иначе слепец получит пулю. Близость смерти не так пугала Бальтазара как неизвестность; о том, что происходило в коридоре, он смутно догадывался лишь по звукам. Понял то, что в кабинет Максима действительно кто-то проник. А теперь этот человек хотел его убить. Незнакомец явно был неглуп, он понял, что целесообразнее всего было угрожать ослепшему криптографу, какой бы это не казалось странностью - Наполеон не боялся пистолета, направленного в голову, если только это была не голова Бальтазара. Выстрел сзади грохнул совершенно неожиданно. Буквально в ту же секунду Баль почувствовал, что его самым бесцеремонным образом свалили на пол. Пуля же явно достигла своей цели - незваный гость тихо скулил от боли где-то неподалеку. - Все целы? – оказалось, что стрелял Максим. Он и сейчас держал в руках свой любимый револьвер – целясь в человека, вломившегося в его кабинет. - Я-то да. Баль, ты как? – Наполеон помог криптографу встать. - В порядке. Только вот ничего не понимаю, - Бальтазару, конечно, тяжело было в полной мере понять, что произошло. Он пытался вслушиваться в звуки вокруг, но они не могли заменить зрение. - Эй, я тоже, - вмешался Георг, первым появившийся на месте происшествия. За ним в узком коридоре толпились остальные. - А что тут понимать? Какой-то бесподобный идиот осмелился влезть в мой кабинет, - недовольно пояснил Максим. – В результате получил пулю в плечо и отшибленные пальцы – Наполеон явно перестарался, выбивая у него из руки пистолет. И, могу сказать совершенно точно, его ждет еще много… сюрпризов, - он подошел к корчившемуся от боли неудачнику, взял его за воротник куртки – на рукаве которой, конечно же, был символ «красноруких» - и втащил в свой кабинет, захлопнув за собой дверь. - Хех. Жалко – молодой еще совсем, - хмыкнул Георг. – Кранты ему, короче. - Это еще в лучшем случае, - чуть дрожащим голосом произнес Бальтазар – он очень хорошо представлял, каким может быть разговор с Максимом. – Отведи меня в библиотеку, - попросил он Наполеона. Только оказавшись окруженным стенами своей маленькой «крепости» Бальтазар смог немного расслабиться. Он лег на диван, поджав ноги и замер – пугающе неподвижно, буквально как статуя. - Прости меня, - Наполеон сел на пол перед диваном и ткнулся разгоряченным лбом в холодную ладонь криптографа. - За что? - Я не смог тебя защитить, это сделали за меня. Я должен был… - Нап, тут нет твоей вины. Ты сделал все, что мог. - Нет, не все! Я мог бы сделать больше! - А, да, еще ты не получил пулю. Действительно, сделал не все. - Я обещал тебя защищать. Баль, я не допущу, чтобы ты во мне сомневался! Криптограф только терпеливо вздохнул и легонько щелкнул пальцем Наполеона по лбу – тот смешно ойкнул и быстро поймал пальцы Баля в свою ладонь. - Не допущу, слышишь? Особенно после того, как я в первый раз тебе не помог. - Я вполне это пережил. Не отрицаю, что было тяжело, но теперь же все хорошо, верно? - Ты про что? – озадаченно спросил Наполеон. – Я-то имел в виду, что промашкой с моей стороны было допустить, чтобы ты ослеп. - Да что бы ты сделал? Как защитить от такого? - Эй-эй, ты от ответа-то не уходи! Это когда я тебе не помог? - Какая разница? Что было, то прошло. - Нет уж, говори! Баль, я имею право знать! - Я полгода тебя ждал, когда попал сюда в первый раз, - тихо-тихо произнес Бальтазар. – Да, я выбросил маячок, но надеялся, что ты придешь за мной. Знаешь, почему я «раскололся»? Я ждал помощи, Нап. Расслабился. А потом вдруг понял, что никто не придет – ни Теодор, ни ты. Это было похуже ножа Максима, вот и… А потом я жил тут – за кого меня считали, было понятно слишком хорошо. Георг злился, Гамлет презирал, называл крысой, которая сидит в чулане. А Максим просто молчал. Про Еся-то говорить не буду, сам знаешь, тут дело другое. Я понимал, что слаб – куда мне против них. Но я знал, что могу на кого-то положиться. Вернее, сначала «знал». Потом «думал». А после стал надеяться только на себя, потому и смог выдержать второй допрос. - Не думай, что мы тебя не искали. Теодор мне весь мозг буквально чайной ложкой выскреб – он тоже волновался за тебя. А уж я-то – можешь себе представить?! Я все это время поисков не прекращал. Мы думали про Бету, но они, как нам казалось, уж точно сообщили бы нам о том, что ты им попался. Почему, интересно, они этого не сделали? - Мне удалось убедить Максима, что я никому не нужен. Это сделать было не трудно, я и сам так думал. - Не нужен?! Баль, ты… Вот как тебе такое в голову пришло, а? - Знаешь, когда тебя пытают столько времени – и не такое придет, - Бальтазар чуть поднял руки, будто защищаясь от неумеренных эмоций собеседника. – Максим мучил меня – а ты не то что не пришел, ты даже сейчас об этом забыл. Помнишь и думаешь только про моё зрение, а между тем слепота – это самое пустяковое из всего, что со мной происходило. Об остальном ты забыл. - Я забыл?! Баль, да я хоть сейчас пойду его прикончу! - Ох, да я не об этом… И потом, сейчас к Максу соваться опасно – уж я-то знаю, поверь. Я говорю про то, что один раз ты не пришел. А теперь… - Ты боишься, что подобное повторится. Не надо. Баль, научись мне доверять, - Наполеон говорил будто человек, просящий об исполнении самого заветного желания. – Я тебя не разочарую. Не подведу. Не оставлю. Бальтазар молчал, жалея, что не может увидеть сейчас лица Наполеона. На слух его настроение понять было трудно, но вполне возможно – Нап был готов хоть горы свернуть, только бы доказать своему криптографу такую простую истину – «на меня можно положиться». - Ты просто обещаешь, - уткнувшись в диванную подушку, произнес криптограф. – Это только слова. - Я же раньше помогал тебе, Баль. Почему ты про это забыл? Я был рядом с тобой, защищал тебя. Скажи, разве это ничего не значит? Разве все это пустое?! Я же стараюсь! Знал бы ты, как я проклинал себя, за то, что не смог тебя уберечь! - Ладно-ладно, не горячись, - успокаивающе произнес криптограф. Он прекрасно понимал, что раззадоренный Нап вполне может прямо сейчас отправиться «на подвиги», которые с большой вероятностью окончатся для него, мягко говоря, неудачно. «В безопасности. Защищен. Не один», - Бальтазар всеми силами пытался внушить себе, что слова Наполеона правдивы. Криптограф сражался с собственным недоверием – и проигрывал эту битву. - Почитай мне, - вдруг коротко, будто стесняясь, попросил Бальтазар. - Что? - Здесь мало книг, написанных шрифтом Брайля. Собственно, они все мои – я же и раньше любил так читать, помнишь? Надоело все. Наполеон встал, подошел к полкам, достал первую попавшуюся книгу. Зажег маленькую керосиновую лампу на столе – теперь в библиотеке было почти всегда темно, газовые лампы на стенах включались только во время уроков. Бальтазар завернулся в чуть побитый молью клетчатый плед и приготовился слушать. Понятно, что все книги в библиотеке он давно перечитал, но это было довольно неплохим способом угомонить Наполеона и заставить его мысли и силы течь в менее разрушительное русло. О доверии Наполеон и Бальтазар говорили далеко не впервые. Нап из кожи вон лез, придумывая, как заставить криптографа перестать сомневаться. А тот, в свою очередь, пытался ему верить. От того что это не удавалось, Баль чувствовал себя прескверно, будто сам обманывал чьё-то доверие. Становилось мерзко и холодно, как после затяжного осеннего дождя, вымочившего до нитки всю одежду. Хотелось стащить ее с себя и укутаться в теплое одеяло, сесть ближе к огню. Но не было огня, не было одеяла. От дождя пустых слов криптографу оставалось лишь прятаться за диалогами книжных героев.