Девочка и Волк

Всё! С него хватит! Она его достала. Теперь он начнет отвечать взаимностью на её ненависть. Всю свадебную церемонию Какаши терпел, но эта выходка в такси окончательно добила его. Сакура смеялась так злорадно, с каким-то превосходством, хотя совсем ничего не знала о нём. Было сильное желание полечить её от истерии известным способом - посредством пощёчин, но в его голове до сих пор звучала каждая фраза клятвы, которую мужчина сегодня произнёс, а потому Хатаке всё-таки сдержался, хотя и попытался поставить дерзкую девчонку на место. Она притихла, но к ней опять вернулась та затравленность, которая мучила его целый день. Нафантазировала себе, наверное, невесть знает что. На банкете у него было такое впечатление, что все смотрят на него как на насильника. Чтоб вас, он даже пальцем к ней не прикоснулся! Пока что... Всё время в такси он обдумывал свои дальнейшие действия. Нет, вы не подумайте, что он настолько не сведущ в том, что же нужно делать с невестой в первую брачную ночь, но очень важное обещание, данное им Сакуре ещё перед свадьбой в записке, требовало своего исполнения. А это ставило перед Хатаке здоровенную дилемму. Тупо глядя перед собой, он слабо верил, что всё это происходит именно с ним. Не думалось ему, что расплата за все грехи будет настолько... странной. Когда Какаши вошёл в комнату, он замер на пороге. Лунный свет красиво обрамлял фигуру девушки в белом платье. Распущенные волосы разметались по плечам, и ветерок легонько перебирал их своими пальчиками. Её руки упирались в подоконник, как будто она собиралась прыгнуть, но всё никак не решалась. При виде этого он уже был готов стремительно бросится вперёд, чтобы схватить её и не дать упасть, ведь теперь Какаши был за нее в ответе. Сегодня, вместе с брачным контрактом, Хатаке подписал ещё один, связующий его дополнительными обязательствами: не просто заботиться об этой девушке, но и хранить, оберегать ее, как зеницу ока, если он, конечно, всё ещё хочет того, что пообещали ему. Он поёжился от холодного воздуха, который коснулся его, заставив покрыться гусиной кожей, а голос, послышавшийся со стороны окна, заставил вздрогнуть от неожиданности. - Ты простудишься. Я, пожалуй, закрою окно. - Ладно. - Он не знал, что говорить дальше, но его следующей реплике вряд ли можно было присудить Пулитцеровскую премию: - Ну, раздевайся, что ли. Она уже закрыла окно и, чуть помедлив, повернулась к нему лицом. Взгляд у неё был затравленным. Кивнув, она неловко завела руки за спину и начала развязывать шнуровку на спине. Отругав себя за робость, Какаши шагнул вперёд, чтобы предложить свою помощь, но девушка гадливо отстранилась от него, давая понять, что справится сама. Скривившись, он отвернулся и направился к комоду. Слушая, как за спиной шуршит ткань, Хатаке задумчиво, совсем привычным жестом, как-будто здесь никого нет, скинул полотенце. Шорох на какой-то момент прекратился. Стоя спиной к своей жене, Какаши усмехался по настоящему волчьей улыбкой. За исключением лица, он был не так уж плох собой. Мышцей, как качки, не играл, конечно, но любой, кто заикнулся бы о том, что Хатаке дрыщ, распрощался бы по крайней мере с двумя своими любимыми зубами. Достав из верхнего ящика первые попавшиеся под руку трусы-шорты, не торопясь, надел их, мельком думая, смотрит ли ещё на него Сакура. Только спустя ещё минуту, порассматривав, вдруг ставшие очень интересными, обои тёмно-зелёного цвета с причудливым узором, мужчина всё-таки обернулся, чтобы взглянуть на свою новоявленную жену. Свет луны, которая поднялась ещё выше, теперь освещал тонкую фигуру девушки ещё четчё очерчивая силуэт. А он, этот силуэт, сейчас облачённый лишь в тонкую, почти прозрачную ночную рубашку, был необыкновенно притягателен. Не сдержавшись, Какаши сглотнул. Этот полный жажды звук прозвучал, наверное, слишком уж громко и жадно, потому что Сакура вздрогнула, а на самого Хатаке это, к счастью, подействовало отрезвляющие. Он отвёл взгляд от неловко съёжившейся девушки и прокашлялся. Напряжённое молчание, казалось, стало их привычным спутником, и оба ужасно устали от этого. Обернувшись к Сакуре вновь, мужчина увидел, как она неловко забирается под одеяло, скрывая своё тонкое, но такое желанное тело. Зато ему определённо стало легче. Задержись она в таком аппетитном положении чуть дольше, им бы пришлось вновь переживать очередную неловкую сцену, после которой он, пожалуй, застрелился бы. Внезапно из под складок одеяла раздался всхлип. Какаши вздрогнул и напрягся, когда всхлип раздался снова. Медленно, чтобы не напугать девушку больше, чем было, мужчина подошёл к кровати и тоже забрался под одеяло. Под ним было тепло и уютно, и, можно было бы сказать, что безопасно, если бы он не знал, что там, в складках тёплого одеяла плачет сейчас одна очень напуганная Девочка. И он, Волк, был непосредственной тому причиной. Повернувшись, он увидел её профиль. Она лежала на спине, вперив глаза в потолок, готовая смиренно принять всё, что угодно, что взбредёт в его кровожадный ум. Так она думает. Ему стало горько. Горько от осознания того, что ни одна женщина никогда не захочет лечь с ним в постель просто так. Точнее, потому, что ей самой так захотелось. Сначала ему захотелось закричать на неё. Заорать ей, чтобы она проваливала из его квартиры, если ей так лучше. Пусть уходит, если она думает сейчас, что происходящее с ней подобно смерти. Он не палач! Он не нанимался мучить молодых, глупых девиц. Но, подавив в себе приступ жалости к самому себе, Хатаке приподнялся на локте одной руки, а ладонь другой положил на мокрую щёку жены. Сакура застыла, глядя на него покрасневшими глазами. Утерев большим пальцем тонкую дорожку слёз, стекавших у самого краешка рта, Какаши неожиданно наклонился и поцеловал её туда, где только что провёл, легко, почти незаметно, пытаясь не касаться её лица искривлённой частью своего рта. Чуткий нос уловил тонкий запах соли, пота, волос и почти уже неслышный аромат цветов, которые были вплетены ей сегодня в причёску. Это сочетание щекотало его ноздри, и ещё ни одна женщина, с который он был, не пахла столь притягательно для него. Сакура смотрела на него во все глаза. Она как-будто никогда не видела его прежде. Разглядывая зелёную радужку и сильно сузившиеся зрачки, Какаши пытался распознать все нотки её эмоций. Опытным взглядом он вычислил и удивление, и растерянность, и смятение. Все оттенки. Отвращения, к счастью, не было, но и нежности тоже. А страх никуда не делся. Вздохнув тяжело, Хатаке отстранился от Сакуры и отнял руку. Теперь в её глазах появился немой вопрос: «Что дальше?» - Ничего. - сказал он вслух. - Ничего не будет, Сакура. - Почему? - спросила она. Её голос вибрировал не только от неожиданности, но и от облегчения. Это неприятно резанулопо ушам. - У нас был договор, помнишь? Записка. Судя по её сдвинувшимся бровям, она вспомнила. Тоже приподнявшись на локте, чтобы их лица были на одном уровне, девушка вопросительно приподняла бровь. Быстрая перемена в её поведении была поразительна. Она действительно была неплохой актрисой. А может, и впрямь настолько эмоционально гибкая. - Вы обещали рассказать, почему решились на эту свадьбу, и почему я не должна вас ненавидеть. - Точно, - его правая сторона лица задрожала от раздражения. Пожалуй, его эмоциональная гибкость тоже не нуждалась в растяжке, - и, думаю, ты уже можешь постоянно говорить мне «ты», раз уж взялась за это дело. Щёки её покраснели. - Извини... - она видимо хотела добавить в конец «-те», но вовремя сдержалась. - Так вот. Возвращаясь к договору... - он не знал, как начать, чтобы вновь не разозлить её. Ведь ей явно не понравится то, что она услышит. - Был заключён договор между мной и твоим отцом... Как и ожидалось, от упоминания о господине Харуно, лицо Сакуры перекосилось не хуже его собственного. - Его договоры, обычно, выгодны только для него. - И тем не менее... Мы заключили договор, что, в обмен на последующие небольшое, но важное для меня вознаграждение, я становлюсь твоим охранником. Сакура пристально вглядывалась в его лицо, пытаясь видимо разобрать шутит он или нет. - И женитьба входила в планы по моей защите? - спросила она скептически. - Частично - да. Это действие защищало тебя от посягательств Учих. Девушка неожиданно расхохоталась, запрокинув голову. Какаши терпеливо ждал, когда этот приступ пройдёт. - От Учих?! Да, воистину, маразм моего отца не знает границ! - Это не просто выдумки. Я тебе уже говорил, чем Учихи могут быть опасны нашей компании. - Конечно! Это всегда касается компании. Всё, что делает мой отец, он делает во имя компании и ради неё! Какаши потупился. Её гнев казался в чём-то оправданным и вполне обоснованным, но девушка не знала главного, что сейчас он не мог позволить себе рассказать ей. Всё, что делал господин Харуно, было ради неё. А теперь и все действия Хатаке тоже. Он подписал не только договор с господином Харуно, но также и с самим собой, сказав брачные обеты. - Послушай. Главная моя обязанность - хранить тебя от всех бед, мыслимых и немыслимых. Таков мой уговор и моя клятва, которую я дал сегодня лично тебе. Девушка отвела взгляд, явно имеяя своё мнение, но не осмеливаясь его озвучить. - И я не буду тебя трогать. - сказал он громко для того, чтобы привлечь ещё немного её внимания. Заглянув в удивлённые глаза, он сказал твёрдо и уверенно: - Ты теперь моя жена, но я не хочу, чтобы ты ненавидела меня ещё сильнее, я... Я не буду тебя трогать. Пока ты сама этого не захочешь. Что-то в её взгляде поменялось, и это заставило его с наигранным смехом добавить: -А так как я догадываюсь, что ты никогда этого не захочешь, то... Его ненужные слова были прерваны мягким прикосновением её губ. - Спасибо, - Какаши едва-едва расслышал её голос, подобный весеннему тихому ветру. Резко отпрянув, девушка повернулась к нему спинной, подложив руки под щёку, как делают маленькие дети. Хатаке улыбнулся. Жаль, наверное, что сейчас она не видела его лица, показавшегося в лунном свете почти нормальным. -------------------------------- Я скорблю по всем комментариям, которые были утрачены, особенно те, которые были оставлены к этой главе. Это прискорбно, что случилось такое несчастье на Фикбуке, но я думаю, мы справимся))