Девочка и Волк

Сквозь томную пелену утреннего сна, Сакуре подумалось с ленцой, что сейчас невероятно хорошо. По телу разливалась приятная нега. Она лежит в своей кровати и ничто не беспокоит в это позднее утро идеальной субботы, когда не нужно никуда идти и можно просто нежится в постели, ощущая всем телом тяжелую мягкость одеяла. Великолепное ощущение. Девушка млела, сминая руками край одеяла, и зарывалась лицом в мягкую подушку. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Казалось, что вот сейчас в комнату зайдёт мама, которая со смехом залезет к ней под одеяло, начнёт щекотать и называть «своей маленькой соней». Они будут возится в кровати, щекоча друг друга и смеясь на весь дом. А потом придёт папа, улыбнётся им и скажет, что сегодня они все вместе поедут в парк аттракционов. Картинка показалась Сакуре такой живой, что она абсолютно забыла - мать бросила их с отцом, а он сам... он... Ей не приходили в голову эти неприятные мысли, зато появилось необычное ощущение чего-то очень тёплого рядом. Она постоянно ощущала это что-то справа от себя, и только сейчас поняла, что оно приподнимается и опускается, а ещё она отчётливо слышит размеренное сердцебиение. Подобно вспышке появились образы всего, что произошло вчера и ударили в голову сильнее, чем любая мигрень после пьянки. Сакура открыла глаза и поняла, что лежит на голой груди своего новоиспечённого мужа. Да, именно так ей теперь придётся называть этого странного человека, которого она знала всего три месяца. Девушка приподнялася на локте и заглянула в спящее лицо своего бывшего начальника. Как обыденна история интрижки, появившейся между боссом и секретаршей, но только не в их случае. Они особенные. Сакура хмыкает, разглядывая необычно спокойное и умиротворенное лицо Какаши. Больше ей видно его левую сторону лица, на которой только тонкий шрам, пересекающий глаз. Правую сторону спящий будто специально прикрывает ладонью, а потому ни глубокого шрама, ни искривлённого краешка рта не видно. Со вчерашнего дня девушка, ставшая госпожой Хатаке, понимает вдруг, что если бы не все его уродства, её супруг мог бы быть очень даже симпатичным. А сейчас, когда не видно ещё и его серых глаз, которые обычно как-будто пронзали тебя насквозь, и лицо расслаблено, а не кривится в скептической гримасе, ей стало понятно, что он мог быть очень красивым. Осознание этого пронзило её, будто молния, и она вспомнила вчерашнюю ночь и прикосновение его руки к своей щеке. И взгляд у него тогда был не такой как обычно, а... добрый, что ли. С горчинкой в самой глубине зрачков, но определённо сочувствующий и не таящий угрозы. Перед свадьбой ей снились кошмары, в основном именно о предположительных событиях прошлой ночи, но в них Какаши был именно разъярённым Волком, который валил её на кровать, срывая платье, причиняя ей неописуемую боль и буквально вгрызаясь в неё зубами, рыча и впиваясь когтями в обнажённую кожу. Тот Хатаке был страшен и беспощаден. Морально она готовила себя именно к этому, но всё равно не смогла сдержать слёз. Сейчас, вспоминая противоположного её кошмарам мужчину, девушка ощущала странные чувства. Конечно же, её не мог не радовать благородный поступок Какаши, который ещё раз сделал ей одолжение, но она ждала... ну, катарсиса*, что ли. Ей хотелось поскорее пережить весь кошмар первой брачной ночи и забыть о нём, как о чём-то мерзком, травмирующем. Но ничего этого не произошло, а потому напряжение оставило после себя неприятное послевкусие, отодвинув роковой финал на неопределённое время. Почему она так решила? Какаши же пообещал ей, что не тронет её... но кто знает? Сейчас он может искренне верить в свои слова, но завтра переступит через все свои клятвы, потому что его хозяин, её отец, прикажет ему так поступить. Непонятно, правда, зачем это может понадобится господину Ножу, но девушка давно разучилась доверять ему, а заодно и всему остальному противоположному полу. - Насмотрелась? Сакура вздрогнула от неожиданности, поднимая взгляд с голой, довольно рельефной груди, на которой рассматривала тонкий длинный шрам, пересекающий ключицу, и ещё один, круглый, над верхним правым ребром. Встретившись взглядом с сонными, но уже такими ироничными глазами, девушка смущённо потупилась. - Прости... - она хотела добавить привычное «-те», но, вспомнив вчерашний разговор, осеклась. Она и сама теперь понимала бесполезность всех этих церемоний. Пора принять то, что он теперь её муж, её сторожевая собака, а точнее - волк, нанятый отцом. «По крайней мере, теперь у тебя хоть кто-то есть. Есть тот, кому можно доверить почти всё. И он будет защищать тебя, он пообещал, поклялся». - Доброе утро. - она как можно приветливее улыбнулась ему, но улыбка просто окаменела на лице, когда он ответил: - Я бы так не сказал. Утро добрым не бывает, особенно после пьянок, как вчерашняя. "Это он нашу свадьбу пьянкой называет? - скептически подумала девушка, - Романтик, ничего не скажешь". - Как же голова раскалывается. - продолжил жаловаться он, запуская пальцы в растрепавшуюся седую шевелюру. Лицо страдальчески искривилось, ничуть не украшая его и абсолютно портя первое впечатление этого утра, но Сакура не сдавала позиций, всё же решив хотя бы попытаться наладить с Какаши приятельские отношения, раз уж ей придётся терпеть его рядом с собой неопределённое количество времени. - Я принесу воды. Где у тебя тут кухня? Он посмотрел на неё удивленно и, всё ещё сонный, как сова, обескураженно заморгал. - Направо по коридору, до конца. - проговорил он неуверенно. - Хорошо. Я быстро. - девушка опять улыбнулась ему, заставив его ещё больше удивиться и, вполне довольная созданным эффектом, поскакала на кухню. Там тоже не было кристальной чистоты, какая бывает в домах, где обычно обитает кто-то более-менее женского пола, но стиль кухни явно был выбран человеком со вкусом. Похоже, ей предстоит ещё многое узнать об этом человеке. На кухонном столе стояли давно забытые чашки из-под кофе и чая. Причём стояли в очень интересной последовательности ещё и чередуясь: чашка с чаинками, чашка с чёрной кашицей молотого кофе, опять чай и так далее. Чай, к тому же, был разных сортов. Сакура могла поклясться, что где-то здесь таится целый рай для любителей этого напитка, желающих попробовать все его виды, сорта и вкусы. Заглянув на секундочку в холодильник, девушка с улыбкой отметила, что эта кухня могла стать обителью ещё и сладкоежек-гурманов. Ополоснув одну чашку из-под кофе, Сакура набрала в неё холодной воды и поспешила в коридор, чтобы вернутся в спальню, но чуть не столкнулась в дверях со всё ещё сонным Хатаке, который сейчас действительно напоминал растрёпанную сову, ну, или волчонка. Позёвывая, он кулаком тёр правый глаз. Захотелось со смехом потрепать его по мохнатой макушке, причём так сильно захотелось, что девушка едва сдержалась. Протянув ему кружку с водой, которую он с благодарностью принял, она начала раскачиваться, перекатываясь с носка на пятку, как маленький ребёнок, заложив руки за спину, будто ожидая похвалы. Отпив пару глотков, Какаши с улыбкой поднял на неё взгляд, а потом, внезапно поперхнувшись, вновь опустил взгляд в кружку. Вначале не поняв этой его реакции, девушка осмотрела себя и поняла, почему он смутился. И сама чуть не сгорела от стыда. На ней всё ещё была только ночнушка, которая не оставляла почти никакого простора для воображения, выкладывая, как на духу, все плюсы и минусы её фигуры. Неловко прикрывшись руками и думая, как комично это выглядит со стороны, она спросила, есть ли у него для неё какая-нибудь одежда. Всё ещё пытаясь не пялится на неё, Какаши заметно хриплым голосом сказал, что она может поискать что-нибудь в комоде. После этого инцидента оба поторопились исчезнуть из поля зрения друг друга, причём больше торопился именно Какаши, побежав в ванную так быстро, будто от этого зависела его жизнь. Скептически посмотрев ему вслед, девушка направилась обратно в спальню, где стоял большой комод с одеждой. В нём, в противовес хаосу в квартире, царил полнейший порядок. Всё было отутюжено и сложено по порядку, даже прослеживалась какая-то цветовая система. Интересно, а шампуни в его ванной тоже расставлены в алфавитном порядке или этот фетиш распространяется исключительно на его одежду? Найдя в нижнем ящике весьма тривиальную чёрную футболку, на которой была стёршаяся и уже не поддающаяся прочтению надпись, девушка надела её, смущенно оглядывая себя. Футболка была довольно длинной, а потому, решив, что и так сойдёт, Сакура вновь направилась на кухню, желая исследовать её немного тщательнее. Краем уха она услышала, как Какаши вышел из ванной и попросил заварить ему чаю. «Я уже не секретарша для него, а ничего не поменялось». Сполоснув все чашки и найдя без всяких усилий электрочайник, девушка порылась в кухонном шкафу в поисках заварки. Там действительно оказался целый склад баночек разных видов и размеров с сухими чайными листками. Не рискнув экспериментировать со всеми этими зельями колдуна по имени Какаши Хатаке, девушка насыпала в свою чашку обычного кофе, а для бывшего начальника насыпала порцию заварки предположительно чёрного чая с какими-то синими тонкими лепестками. Помня, что Хатаке любит крепкий чай, она с ухмылкой сыпанула ему побольше. Заварив напитки и поставив их остывать на кухонный стол, девушка начала искать что-нибудь вкусненькое в холодильнике. Её глаза разбегались от такого большого количества пирожных, конфет, зефира. Особенную слабость мужчина, очевидно, питал к рахат-лукуму, которого было ОЧЕНЬ много, разных форм и цветов. - Я не знаю, что выбрать, а потому возьму всего понемножку, хорошо? - с усмешкой сказала девушка, услышав как на кухню заходит Какаши. Она обернулась к нему, чтобы получить в ответ какой-нибудь комментарий о том, что она лопнет, или спросить, как у него получается жить с таким содержимым в холодильнике и не потолстеть, но увидела выражение его лица, а потому резко захлопнула дверцу и спросила: - Что-то случилось? - Тебе нужно уехать, причём быстро! - напряжённо сказал мужчина, уже одетый в обычные джинсы и рубашку, застёгнутую наполовину, и с всё ещё мокрой головой. В руке он с явным напряжением сжимал свой мобильный телефон. - Что произошло? - повторила вопрос девушка, приготовившись к любой ужасной новости. Но то, что сказал ей Хатаке, ударило по её вселенной неожиданней, чем самая внезапная вспышка молнии. - Твой отец мёртв. Её руки опустились и, прикрыв глаза, девушка прислушалась к себе, пытаясь понять, что чувствует сейчас. Что она должна чувствовать? - Что ты сказал? - Мне очень жаль. Ничего. Она ничего не чувствует. *Катарсис: По Аристотелю, трагедия, вызывая сострадание и страх, заставляет зрителя сопереживать, тем самым очищая его душу, возвышая и воспитывая его. В современной психологии катарсис понимают как процесс высвобождения психической энергии, эмоциональной разрядки, способствующей уменьшению или снятию тревоги, конфликта, ведущих к лечебному эффекту и лучшему пониманию себя. _____________________________________________________________________ Самая быстрая глава на моей памяти, которая была готова за одну ночь, ещё до Великого Недельного Застоя. Ну, так как мне всю эту неделю везло как утопленнику, удивляться не приходится.)) Надеюсь вам понравилась эта глава. Искренне ваша, Люта)