Девочка и Волк

Обычно фразы, состоящей не более чем из трёх слов, достаточно, чтобы выразить все свои мысли. Но, с другой стороны, став столь часто употребляемыми, они потеряли свою силу. Самые распространённые, конечно, это «Я люблю тебя» и «Я тебя ненавижу», такие эффективные и в тоже время тривиальные. Какаши не слышал в свою сторону ни ту ни другую. Никому бы не пришло в голову сказать ему первое, а второе... никто бы не осмелился. Ну, может быть разве та Девочка, ставшая его женой, которая, кажется, вообще ничего не боится. Есть ещё фразы: «Я так рад», «Да всё хорошо», которые не всегда соответствуют действительности, но предназначены для того, чтобы другому человеку стало лучше. Каждый хотя бы раз говорил это, а потому не нужно объяснять, почему они необходимы. «Я не знаю». «Я не могу». «Ты мне нужен». В этих фраза явно слышится отчаяние или беспомощность, а потому Какаши предпочитал вообще никогда их не использовать. Но вот фраза: «Мне очень жаль» ... Утро началось очень неожиданно, но приятно. Приоткрыв глаза, Какаши был удивлен неожиданно заинтересованным взглядом зелёных глаз, блуждающим по его телу, да таким пристальным, что ему щекотно становилось от этого взгляда. Не сумев придумать ничего лучше из-за дурацкого смущения, которое было ему в новинку, Какаши решил просто разыграть комедию. Вот только её ответы были на удивление покладисты, как-будто всю спесь забрали. Когда она предложила ему стакан воды (немыслимо щедрое предложение с её стороны) он по-настоящему растерялся и не верил, что именно с ним это происходит. Наверно, в небесной канцелярии что-то перепутали. Сонно потягиваясь, Хатаке направился следом за Сакурой, которая тут-же встала у него на пути с тем самым обещанным стаканом и такой лучезарной улыбкой, что, казалось, она на самом деле светилась. Какаши осознал, что ему приятно такое внимание с её стороны и он обязательно постарается ответить ей тем же, но только он хотел что-то ей сказать, как кое-что в его организме дало о себе знать весьма недвусмысленным способом. Торопливо распрощавшись в коридоре со слишком уж привлекательной сейчас девушкой, мужчина поспешил в холодные объятья душа. Зажимая рот рукой, чтобы не заорать в голос, включил ледяную воду и постоял под ней какое-то время. В изнеможении высчитав пятнадцать секунд, переключил на горячую и довольно заурчал, подставляя голову под приятные струи. Как не парадоксально, Хатаке, почётный обладатель звания «Ледяной взгляд» этого и всех предыдущих годов, был ярым ненавистником холода. Он всегда боялся ледяных зим, потому что для него это означало только одно — серия бессонных ночей, связанных с болезненными приступами, когда вся правая часть лица ныла от нестерпимой тупой боли, сводящей его с ума. Даже кратковременное пребывание под ледяной водой заставило Какаши кривится от неприятного отклика в челюсти и ухе. Ему оставалось надеяться, что рандеву с душем будут не столь частыми. Нужно держаться от Сакуры подальше. Выйдя из ванной, Какаши опасливо огляделся. Со стороны кухни раздавались обнадёживающие звуки шумевшей воды и звеневших кружек. Почти на цыпочках прокравшись в спальню, Хатаке начал выбирать одежду. Сакура раздражающе заметно покопалась в содержимом комода, так что общее приятное впечатление, которое складывалось, когда мужчина открывал его, несколько померкло. «Ну, раз уж у нас сегодня всё через задницу» -обречённо подумалось мужчине. Он выбрал самую обычную повседневную одежду, в которой девушка его ещё не видела - Какаши захотелось предстать перед ней в непривычном виде. К тому же у обычной рубашки не предполагалось наличие маски, Хатаке интересно было посмотреть на реакцию девушки. Показалось ли ему, или он действительно не увидел сегодня утром на её лице и тени той брезгливости, которую наблюдал постоянно, когда не прикрывал свои шрамы. Мужчина что-то мечтательно мурлыкал себе под нос, хотя это скорее походило на рык, чем на мурчанье, когда неожиданно зазвонил телефон, валявшийся неподалёку в складках вчерашнего праздничного костюма. Чуть поморщившись, будто опуская руку в нужник, Хатаке достал мобильник и, посмотрев некоторое время на *Номер не определён*, нажал "Ответить". - Да? - немного настороженно спросил Хатаке. - Плохи дела, Какаши. - раздался знакомый голос, - Тебе ещё никто не сообщал? - Ты будешь первым. - пожал плечами мужчина, забыв, что собеседник не видит его жестов. -Харуно вчера вечером, спустя десять минут, после вашего отбытия, скончался от отравления стрихнином. - Стрихнином? - Ага. Оригинальные ребята. Даже не попытались скрыть тот факт, что отравили его. А главное, какой старомодный яд выбрали! Мы что, живём в девятнадцатом веке? - Погоди! Ты не шутишь? Его... убили? - Да, - голос в трубке начал звучать слегка раздражённо, - и если ты ещё намереваешься исполнять свои обязанности, тебе лучше отослать куда-нибудь девчонку, и как можно скорее. - Отослать? - Ну да. Тебе не кажется, что, сразу после отца, убийцы, кто бы это ни был, попытаются достать и её? - Я это понимаю. - Какаши напряжённо сжал трубку одной рукой, другой зарываясь в волосы. - Что её теперь ждёт без...отцовской опеки? - Ты интересуешься насчёт печати? Какаши кивнул, потом, плюнув с досадой на свою утреннюю тормознутость, ответил: - Да. У неё ведь не было "круговой поруки"? - кажется, голос его дрогнул от навалившегося страха того, что он сейчас может зайти на кухню и увидеть там корчащуюся в предсмертных судорогах девушку. - Нет, но и медлить с этим процессом тоже нельзя. Если мы не узнаем сегодня, кому Харуно передал право на её печать, девушка может умереть от остановки сердца, насколько я понимаю. - Ты же говорил, что отлично в этом разбираешься. - с упрёком сказал своему собеседнику Хатаке. - Да, разбираюсь. Но печати, сделанные индивидуально на заказ, имеют очень разнообразные свойства. Что именно захотел вживить тот или иной заказчик, обычно остаётся известным только ему. - И Харуно не посвящал тебя в детали? - Мы сейчас активно их выясняем, но нам нужно твоё присутствие. Это не телефонный разговор. Твоей задачей сейчас является обеспечение безопасного отбытие женушки куда-нибудь подальше, желательно в место известное очень узкому кругу людей. Ты меня понял? - Да, свяжусь с тобой, как закончу. - Давай, брат. - устало ответили в трубке прежде чем она разразилась серией гудков. Отрешённо нажав на красную трубку на экране мобильного, Какаши, как есть, пошёл на кухню и замер на пороге, разглядывая девушку возле холодильника. Она обернулась к нему с улыбкой на лице, которая, правда, слегка потухла при виде его кислой рожи. - Что-то случилось? - Тебе нужно уехать, причём быстро! Выходит, что он опять нарушит своё обещание, оставив её на попечение судьбы. Обещая не оставлять одну, на следующий же день сделать наоборот... хорош, нечего сказать. Цензурного, по крайней мере. - Что произошло? - Твой отец мёртв. На свете множество фраз, состоящих всего лишь из пары-тройки слов, способных выразить больше, чем кажется на первый взгляд. Фраза, оповещающая вас о смерти близкого человека, пожалуй, одна из самых важных и страшных. А вот фраза, следующая обычно за ней: «Мне очень жаль» из-за слишком частого использования превратилась в фальшь. И всё же, люди продолжают её использовать в боязни перед молчанием, которое, порой, нужнее штампованных предложений. Вот и сейчас, когда Какаши против своей воли сказал «Мне очень жаль», он понял, насколько наигранны эти слова. Сакура права, из него вышел не самый хороший актёр. Учитывая же её эмоциональность, Хатаке ожидал сейчас чего угодно: плача, вздоха, недоверия, ужаса. Даже истеричный смех или облегчённых выдох был бы сейчас хоть и ужасной, но понятной реакцией на произошедшее, однако лицо девушки было непроницаемо ,и это показалось мужчине хуже всего. Лицо девушки стало, как высказались бы писатели, кукольным. «Стеклянные» глаза, не единой морщинки на равнодушном лице. Это казалось жутковатым. Мужчине пришлось хорошенько прокашляться, чтобы она вновь обратила на него своё внимание. Куда-то делась вся её утренняя весёлость и задор, а на него она глядела как на червя: гадкую, но не представляющую опасности извивающуюся тварь. Ему бы не хотелось сейчас увидеть себя её глазами. - И что дальше? - спросила девушка. - Что, прости? - Что мы собираемся делать дальше? - терпеливо повторила свой вопрос Сакура. - Для начала... - Какаши сглотнул, - Для начала, ты наденешь что-нибудь ещё и... у тебя есть кто-то, кому ты доверяешь? Желательно, очень сильно. - Есть парочка. - задумчиво протянула девушка. - Можешь позвонить этому... Наруто, кажется? - Зачем это? -она посмотрела на него, приподняв одну бровь, хотя выражение её лица всё так же не меняло выражения. Сакура была поразительно спокойна, несмотря на её взрывной характер. А Какаши это совсем не нравилось, ведь он еще помнил ту драку в машине, которая следовала после такого, казалось, спокойного поведения девушки. - Вы уедете с ним на некоторое время в одно безопасное место, где дождётесь моего приезда. - Зачем? - повторила девушка, тупо глядя в одну точку. - Затем, что сейчас это жизненно необходимо. Ясно тебе?! - он вспылил и, схватив её за плечи, хорошенько встряхнул, приводя в чувство. Девушка взмахнула руками, стряхивая его ладони. Зыркнув на него ещё раз из под длинной чёлки очень недобрым взглядом, она поспешила удалится. Устало вздохнув, мужчина опустился на стул и стал поджидать свою жену. Заметив на столе две кружки с остывающими горячими напитками, он с грустью понял, что им не суждено быть выпитыми, а молодожёнам не удастся пожить в ближайшем времени спокойно. Когда девушка показалась в проходе с небольшой дорожной сумкой, которую откопала в закромах его шкафа, она кивнула ему, давая понять, что готова идти. - Я набрала Наруто, он уже едет. - бесцветно сказала Сакура, всё ещё не смотря ему в глаза. «Она неплохо держится для человека, у которого умер отец, пусть даже нелюбимый». - Хорошо. - ответил, поднимаясь, мужчина, и, не найдя, что ещё сказать, решил пустить в ход одну знаменитую фразу из трёх слов, которая по причине частого использования потеряла свою силу: - Всё будет хорошо. - Ты в это веришь? - Я хочу, чтобы Ты поверила в это. А уж Я попытаюсь воплотить своё обещание в жизнь. _________________________________________________ Всех с праздниками. Люта)