Девочка и Волк

Прошлая глава была не очень большой. Поэтому название то же. Сакура никогда раньше не наблюдала за собою проявления материнского инстинкта. Каково же было её удивление, когда она обнаружила в себе способность по-матерински заботится о своём муже. «Уж кто-кто, но точно не я.» - думала девушка обескураженно, держа грелку у правой щеки Какаши. Добрались они и правда где-то к вечеру. Сакура была сражена и влюблена с первого взгляда. Абсолютно дикая, необитаемая местность, за исключением небольшой бухты, где расположился двухэтажный домик. Всё было под стать своему единственному хозяину. Немногим бы хотелось здесь жить. Бухта была далека от тех, которые обычно фотографируют для брошюр о шикарных тропических курортах. О-о-очень далека. Что-то больше приближённое к северным бухтам где-нибудь в Норвегии, Шотландии. Но Сакуре это нравилось, потому что людей здесь тоже не было. Все здесь было буквально пропитано спокойствием, одиночеством и... умиротворённостью, пожалуй. Дикие, непокорённые места. Ещё зеленела трава, хотя осень почти вступила в свои права. Каменистый берег, прозрачная, скорее всего, холодная вода, которая сводила конечности в судороге. Заехав в небольшой гараж, девушка помогла Какаши выбраться из машины. Этот горделивый балбес пытался сделать вид, что совсем не нуждается в её поддержке, но когда он чуть не упал на ровном месте (благо она успела его перехватить и наградить упрекающим взглядом), ему пришлось усмирить свою гордость. Дом был небольшой, но очень удобный и красивый в такой особенной манере, что и трудно было точно определить, что же в нём такого особенного. Просто нравится, и всё тут. Двухэтажный, не ультрасовременный, сделанный исключительно из стекла и пластика, но и слишком старым он тоже не выглядел. - Ты сам его строил? - Не совсем, - мотнул головой Какаши, - я был спонсором и... архитектором, если, конечно, можно будет так сказать. После того, как дела в «Карате» начали идти очень хорошо, мне хватило денег на дом своей мечты. Сакура чуть не уронила опирающегося на её плечо мужчину. - Погоди. Ты намекаешь на то, что работал в клубе «Карат»?! - Не просто работал там, я был одним из учредителей, обустраивал его и всё прочее. Правда, сейчас он уже совсем не в том состоянии... - Да уж. - согласилась девушка, когда они подошли к дверям дома. Какаши явно с неохотой, протянул ей ключи. Обстановка в доме напоминала его квартиру в городе, только было поаккуратнее и поуютнее. Хатаке с удовольствием упал на диван в гостиной... ну, как упал? Скорее аккуратненько плюхнулся, чтобы не задеть плечо. Диван был длинным настолько, что мог уместить на себе всего долговязого Какаши. Чуть ли не с урчанием он растянулся и, казалось, моментально погрузился в сон. Сакура всё же оставалась на чеку. Скоро должно было начаться, согласно инструкциям мужчины. На кухне, как он и говорил, она нашла всё необходимое. Грелка, которую она тут же наполнила горячей водой и оставила чуть поостыть; полотенце на голову... а больше ничего и не нужно... перетерпеть, разве что. «Обезболивающее не поможет. - С грустью признавал Какаши. - Тебе нужно будет просто подержать грелку, так у меня приступы проходят чуть полегче... и, пожалуйста, не воспринимай серьёзно всё то, что я могу сказать в бреду, хорошо? Это не имеет ни малейшего отношения к реальности, просто поток сознания». Пока она от него и слова не услышала. Девушка положила его голову себе на колени, чтобы было удобнее, придерживала грелку, поглаживала его по волосам, чтобы он перестал так кривится. Правую сторону перекосило хуже обычного, щека покраснела и немного набухла. Краешек рта подёргивался. Пальцы Сакуры скользили между прядями спутанных волос, ей хотелось, чтобы все её действия хоть немного ему помогли. А потом всё-таки началось. Сложно было описать это словами. Лоб мужчины покрылся потом, Какаши дышал быстро, прерывисто, и между вздохами с губ срывались бессвязные слова... По началу. Пригнувшись поближе, Сакуре удалось расслышать незнакомые имена. - Кито... нужно было прийти раньше... Хрипы, снова неразборчивый бред. - Твоя вина, что у меня теперь тот шрам на плече, Ханами... Он говорил что-то ещё. Перечислял своих давних обидчиков, должников. Их было много. Девушка отпрянула. Стоит ли воспринимать этот странный монолог всерьёз? Какаши предупреждал её, но стоит ли ему верить в этом? Людей становилось всё больше и всё страшнее становились упрёки Хатаке, они перерастали в угрозы. Кто-то издевался над ним, кто-то обманул, кто-то подставил, предал. Сакура сглотнула. Человек, который никого не забыл и ничего не простил. Такая озлобленность могла хранится только в очень несчастном человеке. И Хатаке сдерживал в себе это всё время? До тех самых пор, пока защита не ослабла. Сакура заметила, как кулаки его сжимаются и разжимаются, и сердце её замерло. Нападёт ли он на неё? Что случится, когда очередь дойдёт до неё? Единственный человек, который рядом, которому можно будет отомстить за все обиды. Как удобно: они в уединённом месте, безлюдно, далеко от других населённых пунктов. В любую минуту Хатаке может открыть глаза, наполненные гневом и диким огнём, и прощай, девочка Сакура. - Джаан. - голос Какаши совсем ослабел. Нет, в таком состоянии он вряд ли сможет кому-то навредить. А Сакура должна ему помочь. Она в неоплатном долгу, который всё же нужно возместить. - Джаан! - мужчина дрожал, на лице была горестная гримаса печали и обиды. Видимо, эта Джаан насолила ему сильнее прочих. - Я тебя любил, - вдруг признался кому-то невидимому Какаши, - Джаан, ты же видела. Прости меня. Он впервые извинялся. Сакура могла только догадываться, что скрывалось за этими словами. Какая история за этим тихим «прости»? Кем была эта Джаан? Девушка, которая смогла растопить ледяное сердце Волка. Интересно, она любила его в ответ? Может, это случилось до того, как он стал таким? Может, он ради неё изувечил себя, но не смог спасти? «Никогда бы не подумала, что Хатаке Какаши способен кого-то любить. Ещё и так преданно. Не Волк, а верная собака.» А потом случилось что-то уж совсем невероятное. Хатаке попросил прощения ещё один раз за день. Теперь это была его мать. Девушка застыла, пытаясь вслушаться в его слова, но это оказалось совсем уж невозможным. Голос совсем затих от хрипоты. Прошло где-то пятнадцать минут, прежде чем Сакура обнаружила, что Какаши наконец успокоился и погрузился в глубокий сон. Это как раз то, что ему нужно было сейчас, после всех происшествий. Положив его голову на подушку, аккуратно, стараясь не разбудить, девушка выскользнула из гостиной и направилась на кухню. Ей сейчас нужен кофе. Много кофе. Уже было позднее утро, когда у Хатаке хватило наконец сил открыть глаза. Отдых после его приступов редко бывает, но и усталость в его теле сейчас была терпимой. Тёплая, разливающаяся по телу нега. «Я хочу в душ... Я хочу кофе... нет, чаю. НЕ хочу вставать. К чёрту всё!» Встать всё же надо было. Плечо отдавало тупой болью, но терпимо. Нужно отыскать обезболивающего. Нужно отыскать Сакуру. Интересно, чего он наговорил в этот раз? И какой будет её реакция? Определённо — ничего хорошего. То и дело за что-то цепляясь, спотыкаясь, спросонья не осознавая, что находится в другом доме, он всё-таки нашёл ванную. Умывшись и почистив зубы, он посмотрел в зеркало на своё измождённое лицо. Красавчик, как всегда. В доме было необычайно тихо. Где Сакура? Не исключено, что она могла взять ключи от машины, пока он был в отключке, и сбежать. Какаши не осудил бы её за это, пожалуй. Вот только гоняться за ней ему уже надоело. Он сейчас не в том состоянии. Зайдя на кухню, мужчина удивлённо заметил умилительно-смешную картину: кухонный стол, на котором стояло три пустых чашки кофе, и девушка, уронившая голову на скрещенные руки, полулежала-полусидела за этим самым столом. Хатаке кашлянул, достаточно громко, чтобы быть услышанным, и Сакура вскинула голову. Она не смогла сдержать страдальческого стона, когда затёкшие конечности дали о себе знать. Спать в таком положении явно было не самым приятным занятием. - Выспалась? - усмехнулся Какаши, выливая остатки кофе из чашки в раковину. - Наверху есть кровать, вообще-то. - Не было сил обыскивать твой дом. - Пробурчала девушка, потирая щёку, на которой отпечатались складки рукава. Хатаке усмехнулся и спросил: - Тебе заварить чего-нибудь? - Что угодно, кроме кофе. - Ну, тогда у тебя небольшой выбор. «Почему каждое утро не может так начинаться? - подумалось Какаши, когда он поставил на стол две чашки с чёрным чаем. - Впрочем, вчерашний день тоже начинался очень мило, а потом случилось всё остальное... Не верится, что всё было только вчера». - Ночь прошла без происшествий? - опасливо спросил мужчина. Сакура зыркнула на него и тут же отвела взгляд. Значит, что-то было. - Ты... называл какие-то имена, - сказала девушка, неловко запинаясь, - перечислял... кто перед тобой провинился. Какаши пытался держать лицо кирпичом и делать вид, что ничего особенного не происходит. - А ещё ты... попросил прощения. У Джаан. Удивлённый взгляд был ей ответом. - А ещё... у своей матери. Казалось, удивлённее выглядеть было нельзя, но Хатаке это удалось. - Правда? -Да, ты... Что случилось с ними? С Джаан и твоей матерью? Конечно, можно было быть и тактичнее, подождать, когда они оба приведут себя в порядок, но у Сакуры всегда было это неконтролируемое любопытство, заставляющее переступать через границы приличия. Какаши некоторое время молчал, задумчиво отпивая из чашки. Чай помогал привести мысли в порядок и бодрил дух. «В чае кофеина больше, чем в кофе. Не странно ли?» - Как ты думаешь, - спросил он внезапно, - откуда у меня шрамы на лице? Он увидел, как удивлённо распахнулись её глаза, в них поблёскивал одновременно страх и восхищение. С чего бы это? - Ты... ты хотел их спасти? Хотел, но не смог? И поэтому вынужден носить эти шрамы на лице? Хатаке пробовал сдерживаться как мог. Он правда пытался, выдержка-то у него была, вот только выражение лица Сакуры было настолько комичным, что он не сдержался. Он даже не смеялся, откровенно ржал, откинув голову, чтобы не видеть разобиженного лица Сакуры, которое не помогало успокаиваться, а только заставляло его смеяться ещё сильнее. - Я... ахах, я рад, что ты хотя бы не считаешь, что я убил кого-то и получил их в наказание! - давясь и всхлипывая от смеха, проговорил мужчина, вытирая выступившие слёзы. - Очень смешно. - Раздражённо пробормотала девушка, пытаясь справится со смущением. Такой вариант тоже приходил ей в голову, но он ей нравился куда меньше, а ведь нужно признаться самой себе, это было слишком романтично с её стороны поверить в благородное геройство Хатаке. - Но если это было не так, то за что получил шрамы? И почему просил прощения? Какаши перестал смеяться и замолчал на некоторое время. - Это будет одна из самых разочаровывающих историй, знаешь ли. Ни геройства, ни драк, ни романтики. Реальность — это ни то, ни другое, ни третье. Девушка выжидающе посмотрела на него. Видя, что избежать исповеди ему не удастся, мужчина вздохнул и начал рассказ. Да, глава так себе. Целый месяц прошёл. Виновна по всем статьям, но... У меня День Рожденья вот-вот. И я им воспользуюсь. Просто устройте мне амнистию один раз))