Ривервудские страсти
31 мая 2014 г., 03:36
Я начал находить плюсы в геройстве. Да, пусть вас не удивляет такая перемена в моём настроении: в тот момент я имел полное право на такое мнение. Начнём с того, что на улице дождь, мелкий и противный, а я сижу в тепле, относительном удобстве и в хорошей компании. Под теплом и удобством я имею в виду ривервудскую таверну «Спящий великан», а под хорошей компанией – три кружки мёда (одна, впрочем, уже согревает меня изнутри, да и вторая на полпути к своей сестрёнке). И все три моих хмельных подружки достались мне даром. Но давайте по порядку.
Или Боги притомились пакостить некоему обаятельному молодому герою, или затаились и выжидают, но до Ривервуда я добрался без приключений. Вообще без приключений. Это, однако, всего лишь доказывает, что Локир – одно из самых неразумных существ Скайрима: все остальные мудро сидели по своим норам, пещерам и берлогам, не желая мокнуть и месить грязь. С одной стороны, обидно быть глупее (и мокрее) всяких там кроликов, но, с другой стороны, это не их шкуры одна сумасшедшая данмерка мечтает постелить у ярлова трона в большом зале Драконьего Предела. Так что подальше от Вайтрана я не то что под дождем – вплавь готов добираться. По Морю Призраков. Голым. Наперегонки с рыбами-убийцами. Но не будем сейчас о грустном.
Как должны встречать благодарные жители маленькой деревушки своего спасителя? Я считаю, песнями, цветами и восторженными поцелуями (последнее – со стороны женской части, желательно). Ну да, я примерно на это надеялся. Если бы этот мир создавал я, так бы всё и было. Но реальность, само собой, разбила мои мечты в пух и прах. Хотя мне, в общем-то, грех жаловаться: в меня не кидались из-за заборов собачьими какашками (подумаешь, прибил случайно курицу), не пытались порезать на десяток маленьких Локиров (с тех пор я не упоминаю при данмерах ни саму Азуру, ни её выдающиеся достоинства), и даже не намеревались раскрасить в жизнерадостные цвета и принести в жертву великану (корову им, видите ли, жалко стало, а тут меня лихим ветром занесло). И да, все эти торжественные встречи имели место в моей богатой биографии. Однажды я снова напою Микаэля, и мы сочиним ещё одну балладу про отважного Локира. Прославимся в веках, я уверен. Впрочем, я опять отвлёкся. В общем, Ривервуд встретил меня неплохо – абсолютным равнодушием. Неблагодарные лапотники.
Естественно, я припёрся к Алвору. Он, Сигрид и Дорти были мне очень рады. В той самой реальности, где меня встречали цветами и поцелуями. На самом деле меня даже пустили в дом, погреться и переодеться, а потом Сигрид выгнала меня «сходить в магазин, подготовиться к походу на Ветреный пик». Правда, велела через пару часов приходить обедать. Нет, всё-таки останусь у них жить, только скажу им об этом позднее, а то от радости помрут. Однако, совет насчёт подготовки к походу был неплох, и я решил ему последовать – пошел напиваться.
Вот так я и оказался в «Спящем великане». Впрочем, именно тут слава настигла меня – сердитая хозяйка таверны долго ко мне присматривалась, а потом спросила, не тот ли я придурок, что ночевал у Алвора, а с утра веселил всю деревню, отбиваясь от Хадвара. И вот хоть бы слово сказала про то, что именно я ходил к Балгруфу, дрался по дороге с волками и великанами, и вообще проявлял чудеса героизма, выпрашивая для них, неблагодарных, помощь! Так что я её слегка просветил на этот счет, не забыв и про своё новое ужасно важное задание.
Как ни странно, её эта информация очень заинтересовала. Она плюхнулась на лавку рядом со мной и принялась меня расспрашивать. Потом заявила, что если некий Локир решит не выполнять приказ ярла, она, безобидная пожилая трактирщица, лично этому самому Локиру повяжет на тощую шею красивый такой бантик. Из кишков. Локировых. И убедительно так сказала, зараза. Я даже испугался слегка, чем-то она мне Айрилет напомнила. Я в эту гадину серокожую верю – с неё станется замаскироваться под трактирщицу в захолустье, лишь бы любимому сыну моей матушки жизнь испортить! Ну вот, дожил – мерещатся кругом злющие данмерки, нет бы Азура мерещилась, или хотя бы сиськи её. Вот такие галлюцинации я бы целыми днями смотрел. Впрочем, паранойю удалось победить доводами разума – моя красноглазенькая радость уже придушила бы несчастного Локира, или хотя бы в мёд плюнула (тоже радости мало, у неё слюна ядовитая, я уверен).
Правда, трактирщица быстро выросла в моих глазах, когда велела своему угрюмому помощнику подать мне эля за счёт заведения. Ну вот почему все, абсолютно все считают Локира полным дураком? Можно подумать, я не слышал, как она десять минут назад говорила, что эль почти испортился. А вылить, значит, жалко, пусть лучше спаситель Ривервуда выпьет, ага. Вот назло напьюсь этой отравы и завтра буду вместо похода целый день по кустам дри… кхм… искать листочки побольше да помягче. Специально устроюсь рядом с твоим трактиром, радость моя! Впрочем, стоило ей отойти, как я убедил не особо умного (удивительно, да, на такой-то ответственной должности – и не гений) помощника, что она имела в виду не эль, а мёд, и не кружку, а три. Судя по тому, как он удивился – благотворительностью тут обычно не занимаются, однако мёд выставил. И я устроился за столом и принялся готовиться к походу. Морально готовиться, само собой.
***
Странное дело – чем больше я пил, тем привлекательнее мне казалась хозяйка «Великана». А что, неплохо сохранилась, для своих-то лет. Короче, вы поняли уровень моих притязаний: если женщина ходит (не под себя, а ногами, желательно), она для меня вполне молода. А если ещё и все зубы на месте – то и красива. Я потягивал мёд и строил планы: вернусь с древней каменюкой, стребую с мага алименты… тьфу, скамп, вознаграждение, приду в Ривервуд и женюсь на трактирщице. Потом быстро овдовею и буду до конца дней скорбеть по супруге и пить мёд в своей, по наследству доставшейся, таверне. Хорошо-то как… Спорим, вы сразу заметили небольшой такой изъян в моём чудесном плане? Даже, пожалуй, два: во-первых, она явно овдовеет раньше – просто прибьет меня, или элем испорченным отравит, зараза такая. А во-вторых, надо ещё вернуться с Ветреного пика. Нда. От этих мыслей я совсем пригорюнился, допил мёд и решил отправиться закупить необходимые в походе вещи. Гроб, например. Куплю, лягу в него и помру прямо тут, чего зря сапоги топтать. Меня, правда, слегка пошатывало от излишнего героизма (алкоголь тут ни при чём, честное слово), и я сомневался, что сумею найти магазин. Не то чтобы Ривервуд был таким уж огромным поселением – просто в моём нынешнем состоянии казался раза в два больше, да и людей как-то прибавилось. Рядом со мной, кстати, два одинаковых барда выводили какой-то тоскливый мотивчик. Я потряс головой – бард остался один. У него-то я решил узнать дорогу. Сам, в общем, нарвался. Я и не понял, как оказался втянутым в очень-очень грустную историю о любовном треугольнике. Бард, оказавшийся Свеном, купил нам ещё мёда, и вскоре мы оба почти рыдали: он – от любви, а я – из сочувствия (и снова скажу – алкоголь тут ни при чём, просто добрый я слишком, да). Ну что тут сказать – я своей вины в дальнейших событиях не признаю, Свен сам во всём виноват. Просить в любовных делах совета у пьяного Локира – это же каким придурком надо быть! В общем, придумал я план: напишем мы красотке письмо весьма паскудное, и я его отнесу, вроде как от Свенова соперника, босмера Фендала. Минут десять я потратил на то, чтобы объяснить герою-любовнику, в чём суть плана, и ещё столько же на то, чтобы убедить гения за стойкой, что нам нужны именно бумага и чернила, и бумагу мять не надо. И Свен взялся писать. Интересно, чему его учили в коллегии бардов? Шедевр я привожу полностью: «Камила ты глупая дура и страшная ищо очен. Я тибя нилюблю а Свен любит. И ищо я ельф а ты чилавек и потому ты миня нидастойная. Фендал». Конечно, я переписал письмо, да так, что самому захотелось прибить этого незнакомого босмера. Значит, и на Камиллу должно подействовать. И, провожаемый напутствиями Свена (если бы этот заговорщик орал чуть-чуть громче, о нашем плане услышали бы в Вайтране, пожалуй), я отправился соединять сердца. Будем надеяться, что роковая красотка не сильно превосходит по уму своего поклонника. И я, посланник Мары, стрелой полетел устраивать счастье барда. Стрелой не получилось. Насколько мне известно, стрелы обычно не останавливаются отлить у стен таверны, а мне вот пришлось. И в самый пикантный момент кто-то схватил меня за плечо. Я с воплем развернулся, готовый дорого продать свою жизнь, но вот своё неприличное занятие прервать не сумел. Взять на заметку: в крайнем случае противника можно внезапно обоссать. Пока он будет ругаться, есть шанс сбежать, так как враг, обоссаный физически и, как следствие, морально, некоторое время не боеспособен. И ещё на заметку: прежде чем спасаться бегством, штаны следует надеть. Нда. Пока я барахтался в грязи, а моя жертва выражала своё неодобрение, ситуация немного прояснилась. Напал на меня босмер, и, судя по его проклятьям, просто хотел поговорить. Неудачный бедняга выбрал момент для беседы. Впрочем, босмер оказался отходчивым, и мы скоро нашли общий язык. Он просто хотел прочитать то самое пресловутое письмо. Свен бы ещё громче орал, гений доморощенный! В принципе, я решил уважать его право, как-никак он всё-таки почти автор. Впрочем, решающим аргументом для меня послужили не соображения морали, а его охотничий нож, если честно. И вот тут Фендал меня удивил. Прочитав письмо, он едва не запрыгал от радости. Увидев мою, мягко говоря, озадаченную мину, босмер заявил, что я, очевидно, не успел близко познакомиться с очаровательной Камиллой. История в изложении Фендала выглядела немного иначе: он, оказывается, приударял за ней исключительно из вредности, чтобы Свену досадить. Но разозлить барда ему хотелось куда меньше, чем оказаться женатым на имперке, а дело к тому явно шло. И тут такой подарок судьбы – наши пьяные заговоры. Короче, босмер чрезвычайно обрадовался, что не придётся надевать ярмо, и проводил меня прямо до дверей «Ривервудского торговца», потребовав в точности воплотить коварный план. Он даже порывался обнять меня на прощание, но я отстранился – нечего всяким обоссанным недомеркам лапать героя Ривервуда! Всё могло бы быть чудесно. Божечки, всё могло бы быть просто великолепно – я бы заработал благодарности и от норда, и от босмера, глядишь, деньжат бы раздобыл маленько. Нда. Тарелка. Грёбаная скампова тарелка. Миленькая такая, стеклянная, с голубой каёмочкой. Разбившаяся о дверь магазина в непосредственной близости от моего носа. Брошенная изящной женской ручкой. Я моментально начал понимать Фендала. Чудесное создание, швыряющееся посудой в незнакомых людей, вполне могло бы занять почетное третье место в моём списке потенциальных миссис Локир (будем честными, Элисиф она всё-таки уступала, не говоря уже про сиськи Азуры). Темноволосая имперка с точёным, породистым лицом и изящной фигуркой была бы действительно хороша. Если бы была немой. Визг стоял страшный, даже мне такой хаос не устроить. Ни сама разгневанная красотка, ни её жертва, тоже имперец, очевидно, брат, внимания на меня не обратили. Я прикинулся ветошью и постарался вникнуть в суть скандала. Получалось следующее: Скайрим – ужасное место, совсем не подходящее для такого нежного сиродильского цветочка, как Камилла Валерия; Лукан – отвратительный брат, не достойный такой замечательной сестры, как Камилла Валерия; гадкие воры – подлые мерзавцы, обидевшие беззащитную и ранимую Камиллу Валерию; все кругом – трусы и тряпки, и отправляться на Ветреный пик за Золотым Когтем придется бедняжке Камилле Валерии; в даэдровом вонючем Ривервуде некому оценить божественную красоту Камиллы Валерии; два поклонника ни в коей мере не заслуживают такой жены, как Камилла Валерия; кстати, эти негодяи ещё даже не сделали предложения Камилле Валерии. Из всего этого следовал вывод: во всём виноват Лукан. И какой-то придурок, который непонятно зачем припёрся в разгар тёплого общения брата и сестры. Ага, меня заметили. Тарелка, оказывается, предназначалась не Локиру. Пока не Локиру. Снарядов у красотки было достаточно, а тон, которым она спросила, какого скампа я тут шляюсь, ничего хорошего не обещал. Честное слово, в дальнейшем я не виноват. Я от страха соображаю плохо. Я отдал ей письмо. То есть с первой частью я справился успешно. А потом с перепугу выдал всю правду, то есть прямым текстом заявил, что письмо написал Свен. Нда. Соображала девочка, в отличие от вашего покорного слуги, неплохо. С минуту мы с Луканом наслаждались тишиной, и тут до меня дошло. Я открыл было рот, чтобы заявить, что письмо на самом деле от Фендала, но не успел. Камилла разразилсь такой отборной бранью в адрес барда, что куда там Локиру с его скромным словарным запасом. И, прежде чем я успел вставить хоть слово, красотка заявила, что готова осчастливить босмера, немедленно выйдя за него замуж, вот только с мерзавцем бардом разберется. И выскочила за дверь. Я подобрал челюсть и уставился на торговца, он в ответ смотрел на меня, и по лицу у него расплывалась счастливая улыбка. Вдруг имперец упал на колени, прижал руки к груди и начал молиться. Он просил госпожу Мару соединить два любящих сердца нерушимыми узами брака, умолял, чтобы будущая жена немедленно переехала в дом к мужу, ведь влюблённым каждая минутка разлуки в тягость, и так далее, и тому подобное. Закончил он свою искреннюю и горячую молитву Богине просьбой о том, чтобы молодые сегодня же, и, желательно, навсегда, уехали на родину супруга. Потом Лукан поймал мой взгляд, тепло улыбнулся и хотел уже что-то сказать, как на улице раздался божественный голосок его сестрицы, призывающей Фендала вместе с ней поблагодарить честного и доброго человека, устроившего их счастье. Угадайте с трёх раз, кого именно. И я, естественно, задал торговцу единственный разумный в данной ситуации вопрос – есть ли в магазине запасной выход. Лукан посмотрел на меня с сочувствием и изрядной долей одобрения, и отрицательно помотал головой. Жаль, что я не успел спросить у него про гробы. Впрочем, в этой ситуации он, кажется, единственный, кто действительно обязан мне, так что пусть за свой счёт и хоронит. К вечеру меня точно прирежут: не босмер, так бард, зато Айрилет не достанусь. Так что, зараза красноглазая, выкуси-ка! И на этой радостной ноте я нацепил улыбку позубастее и приготовился встретить счастливых влюблённых во всей красе. Ну, что я могу сказать? Фендал очень горячо меня обнял и поблагодарил. Даже слишком горячо. Фактически, испепелил взглядом. И заявил на ухо во время наших теплых дружеских объятий, что на свадьбе мне точно не гулять. В смысле, чего-то не будет: или свадьбы, или Локира. Верю. Вот ему – верю. Впрочем, если я исхитрюсь каким-то образом расстроить свадьбу, меня убьет Камилла. И Лукан в стороне не останется. Тупик, Локир, не дождется тебя твой подвиг, не будет для него героя. Нда. Я, конечно, не гений, но иногда соображаю всё-таки неплохо, хотя вся моя жизнь – опровержение этого утверждения. Впрочем, я же пока жив. И я нашёл выход, устраивающий всех участников этой неприятной ситуации (не будем упоминать, кто эту самую ситуацию создал, хорошо?). В голове моей сложилась чёткая картинка, и забрезжил свет надежды. Я пристально посмотрел на бедолагу босмера и незаметно ему подмигнул. Надеюсь, он не дурак. – Получается, ты, Фендал, теперь мой должник… – задумчиво протянул я. Судя по его лицу, он задолжал мне только стрелу в живот с десяти шагов, и готов вернуть этот долг в любой момент. Божечки, пусть он мне подыграет! – Так вышло, Фендал, что дела государственной важности зовут меня в Ветреный пик. Ты можешь составить мне компанию. Заодно принесёшь своей невесте свадебный подарок, – я посмотрел на Камиллу, сначала настороженную, но к концу моей речи довольно улыбнувшуюся. Молодец, сообразила. – У нас действительно пропала одна безделушка, и следы ведут именно туда, – вмешался резко погрустневший Лукан. – Но возвращать Коготь нам не к спеху, вот свадьбу сыграем, тогда и сбеж… отправитесь за ним. – Хочу Коготь до свадьбы, – заверещала Камилла, потихоньку подбираясь к стопке тарелок. – Пусть Фендал докажет, что достоин меня, расправится с десятком бандитов и прочей нечистью, тогда и получит мою руку! Я покосился на Фендала. Он явно предпочитал бандитов и нечисть. Понимаю его – те хоть убьют быстро. И, кстати, если кто не заметил, от такого расклада в самом большом выигрыше некто Локир, который теперь получит напарника с внушительным таким луком. Может, ещё выживу, чем Девять не шутят…***
Решено было выдвигаться завтра с утра. Фендал, правда, настаивал на немедленном отбытии, но я это предложение решительно отмёл, вспомнив про обещанный обед у Алвора. И ужин, наверное. И завтрак – не отправит же меня Сигрид на подвиги с пустым брюхом. Камилла убежала готовить платье, Лукан пообещал найти нас, если мы вздумаем сбежать. Мы с Фендалом заверили его, что и в мыслях не было. Он не поверил, но поделать ничего не мог, и мы наконец-то вышли на улицу. Про гроб я так и не спросил. На улице я понял, что поторопился отказываться от немедленного выхода на подвиги. Весь Ривервуд, включая собаку, кур и корову, собрался перед магазином. Молодец, Локир, собрал благодарную за развлечение публику. Особенно благодарным выглядел Свен. Он очень нехорошо смотрел сами догадайтесь на кого, и делал руками крайне неприятные жесты: то ли что-то откручивал, то ли отрывал. Кажется, он имел в виду чью-то голову. Удивительно, но взглядом он уничтожал при этом не своего удачливого соперника, а бедного невинного Локира, жертву суровых обстоятельств. От немедленной расправы меня спасали только Алвор, придерживающий барда за один локоть, и, как ни странно, стоящая с другой стороны хозяйка таверны. Впрочем, особых иллюзий я не питал – рано или поздно Свен до меня доберётся. Божечки, пусть это будет именно «поздно». Толпа смотрела. Я раскланялся – а что ещё оставалось делать? - и объявил, что пьеса под названием «Ривервудские страсти» окончена, и публика может расходиться по домам. Аплодисментов, увы, не последовало. Не особо и рассчитывал. Алвор тем временем принялся ненавязчиво разгонять толпу, а Сигрид взяла меня под локоть и потащила в дом, сердито заявляя, что я наказан, до утра сижу взаперти и лишён сладкого. При этом жена кузнеца с трудом сдерживала смех. Боги, благословите эту женщину, вернувшую мне веру в прекрасный пол! Фендал плёлся за нами следом. Что-то я не заметил очереди из желающих поздравить его с обретением второй половинки. Кажется, только у бедняги Свена не хватило ума понять, от какого сомнительного счастья я его спас. С-скотина неблагодарная! Дорти прыгала вокруг нас с босмером, утверждая свою причастность (через Локира, который вдруг из придурка превратился в лучшего друга) к ожидаемому событию, и требуя на этом основании роль подружки невесты. Сомневаюсь, чтобы у милашки Камиллы нашлись другие подружки. Разочаровывать ребёнка мы не стали, пообещав ей всё, что она захочет, и Дорти отправилась хвалиться перед другими детьми. Мы с Фендалом остановились у крыльца кузницы, а Сигрид зашла в дом, заявив, что ходячей неприятности по имени Локир надо сидеть в подвале и носа оттуда не показывать. А я что, я только за, вот только, боюсь, от Айрилет подвал не спасёт. Фендал с тоской посмотрел ей вслед, но его явно не приглашали. Босмер уставился на меня со всей скорбью своего маленького (во всех смыслах), но гордого народа в глазах, и обречённо протянул: – Она же ко мне ночью придёт брак подтверждать… После такого жениться точно придется… Я ему ни капли не сочувствовал. Во-первых, сам виноват, играл чувствами девушки (даже если эти чувства – гордыня и тщеславие). А во-вторых, я завидовал. Ко мне-то ни одна красотка пока в кровать не стремилась. Под… помечтаю об Азуре – и спать, да. Вдруг Фендал оживился. Ой, не нравится мне это! – Ло-окир, – протянул этот мелкий негодяй с такой сладкой улыбочкой, что мне стало не по себе. – А давай, ты у меня переночуешь. Кровать у меня одна, Камилла тебя постесняется. Да и вообще, а почему бы нам того… любовь не изобразить? Она нас случайно застанет, всё поймёт и свадьбу отменит, а? Я аж подпрыгнул. Вот правда, даже слов не нашёл. Приличных. И неприличных тоже. – Ну мы же не по правде, – разошёлся Фендал. – Так, для вида? Ну пожалуйста, Локир! – Ты чего это придумал, недоросток пакостный! – наконец я подобрал подходящие эпитеты. – Нам с тобой ещё в поход идти, спины друг другу прикрывать! Вот как я тебе теперь спину подставлю, зараза ты ушастая? – Скотина ты всё же, Локир, и придурок! – фыркнул он. – Пожалуй, я тебя таки застрелю. – Э нет, не застрелишь, – я ухмыльнулся. – Ты же босмер, у вас Мясное Предписание. Тебе меня в три дня сожрать тогда придется, а я невкусный, жилистый и костлявый. – А я Й’ффре помолюсь, расскажу про тебя, и ты будешь считаться животным! – и, оставив за собой последнее слово, Фендал поплёлся домой. Баррикады строить или окопы рыть против своей невесты, даэдра его знает. Полдня впереди для подготовки к обороне своей чести. Надеюсь, он выдержит ночную осаду. Заходя в дом кузнеца, я спиной чувствовал ненавидящий взгляд. Свен, наверное. А может, ещё кто-то, не любящий Локира. Солдаты ярла, например, крайне недовольные своей командировкой, которую им устроил - угадайте-ка, кто? Или Лукан, почуявший подвох. Или какая-нибудь лошадь. Или дракон. Или волк. Непонятно, я такой обаятельный человек, так почему же никто меня не любит?
