Уберите от меня ваших драконов!

      Я где-то слышал, что у каждого человека есть своя копилка, в которую мы, образно говоря, складываем свои самые приятные воспоминания, чтобы в тяжёлые или грустные минуты доставать их оттуда и тихо улыбаться. В мою личную копилку памяти, безусловно, войдёт утро того дня, когда я покидал Ривервуд. Уладив кое-как (да что я скромничаю, отлично всё получилось) сердечные дела семейства Валериев, ну и Фендала со Свеном, я всё-таки отправился в Вайтран.       Я, помнится, жаловался, что Ривервуд не встречал меня как героя. Ну что же, зато провожали меня неплохо. Замечательно провожали, чего уж там. И в то же время едва ли не впервые в жизни люди искренне радовались тому, что я у них побывал, а не тому, что наконец-то проваливаю. Это, знаете ли, непривычно, но очень приятно.       Фендал трогательно разрывался между мной и Луканом, вцепившись в мой рукав, но не выпуская и торговца тоже. Дорти взяла с меня обещание не сдохнуть в течение года, а потом она вырастет, станет воительницей и будет меня защищать. Я почти прослезился, честное слово. Свен, смущаясь, предложил написать о моих подвигах балладу – божечки, вот это, я понимаю, слава! Впрочем, вспомнив о письме, с которого, собственно, и началась наша с ним, скажем так, дружба, я всё-таки попросил повременить с хвалебными одами. Учитывая, что рабочее название, как гордо сообщил мне бард, было примерно таким: Песнь о Локире Своднике, бессоннице и ведре… Нда. Надеюсь, что мне этот шедевр услышать не придётся. Имя сменить, что ли?       Я даже до Вайтрана добрался без особых проблем. Ни волки, ни великаны меня не беспокоили, а я, дурак, радовался. Знал бы, что меня ждёт – лёг бы и помер прямо на дороге. Ну да что теперь ныть – всё получилось так, как получилось. Я зашёл в город до заката, и даже решил выпендриться – снял комнату в «Гарцующей кобыле», смыл дорожную пыль и переоделся в приличную одежду, за которую, и глазом не моргнув, выдал ушлому бретону Белетору весьма приличную сумму. Зато в Драконий Предел великий герой Локир, спаситель всего и всех, явился при полном параде.

***

      Если кто-то когда-то скажет, что Локир, мол, злопамятный – не верьте. Локир гадость сделает и тут же забудет, какая уж тут память. Да-да, я искренне удивился, когда добрался, наконец, до Драконьего Предела. Там воняло. Как следует воняло, так, что глаза резало и дышать можно было только через рот. Я робко понадеялся, что моя драгоценная Айрилет прикусила себе язык и теперь портит жизнь обитателям крепости даже после смерти, как какой-нибудь драугр серокожий. Но тут я вспомнил. Ага, Тварь из Бездны, мой маленький прощальный подарок. Не нашли, значит. Ну конечно, тут думать надо, это вам не беззащитного Локира к Хирсину на рога за непонятной каменюкой посылать.       Неудивительно, что в главном зале никого не было. Дышать тут можно было через раз, да и то не полной грудью. Гордый собой, я отправился злорадствовать, то есть отдать кому-нибудь булыжник, получить заслуженную награду и сбежать куда подальше от всего этого дохлого (волка), полудохлого (драугры) и, к сожалению, совсем не дохлого (Айрилет) зоопарка. Из каморки Фаренгара, местного мага, того самого гения, который завербовал меня на самую непыльную работёнку в мире, доносился голос. Женский голос. Приятный женский голос. Понадеявшись, что у мага свидание – хоть личную жизнь ему испорчу, в отместку за устроенное мне маленькое приключение с драуграми – я совсем уже собрался внезапно заскочить в его каморку, выкрикивая что-нибудь ужасно романтичное, типа «твоя супруга передавала привет, Фаренгар», но передумал. Женский голос казался смутно знакомым. Я тихонько выглянул из-за угла: облокотившись ладонями на письменный стол, какая-то женщина в необычной броне и, почему-то, в капюшоне, сосредоточенно разглядывала древний с виду фолиант. Фаренгар стоял у неё за спиной и тоже разглядывал. Не книгу, нда. Женщина что-то говорила про своих нанимателей и расшифровку какой-то карты, маг невпопад хмыкал, не отрывая взгляда от, скажем так, спины своей собеседницы. Внезапно женщина подняла глаза и уставилась прямо на меня. Я отшатнулся и прикусил язык – что-то подсказывало мне, что по-дружески приветствовать хозяйку «Спящего великана» не стоит. То ли взгляд у неё был недобрый, то ли рука, нежно поглаживающая эфес зловещего меча, но умничать мне расхотелось. Вместо этого я деликатно прокашлялся. Фаренгар наконец-то обратил на меня внимание, несколько секунд явно не понимал, какого скампа я отрываю его от созерцания упругой задницы, ну, то есть от важных и загадочных магических дел, я хотел сказать, но потом всё-таки вспомнил.       – А, это ты… – маг явно забыл моё имя. Зараза. – Надо же, живой, не как те, до тебя…       Я от возмущения утратил дар речи: то есть, были ещё и до меня? А я-то гадал, кто так раскормил паучищу в гробнице. Может, Фаренгар с ним в сговоре?       – Ближе к делу, – рявкнула хозяйка таверны в Ривервуде, ведущая, как выяснилось, двойную жизнь.       Я с грохотом бросил на стол перед ней древнюю драконью каменюку.       – А теперь, мальчики и девочки, устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь выслушать леденящий душу рассказ об отважных подвигах славного героя Локира, Победителя драконов, – пафосно заявил я. Хозяйка таверны (как её зовут, я напрочь забыл: что-то морское – не то Кальмарина, не то Акулина (вот последнее бы подошло, мне кажется, решено, так и буду звать), демонстративно зевнула. Фаренгар, напротив, выглядел заинтересованным.       – Локир! – ну кто бы мог сомневаться, что душечка Айрилет уже тут как тут, подкралась, зараза, и в ухо орёт. – Надо же, явился, придурок.       – Исключительно ради тебя, солнышко, – искренне заверил я её. Ну а что, не убьёт же она великого героя меня. По крайней мере, при свидетелях. – Вот, совершил подвиг, пришёл в награду, как положено, просить у ярла твоей руки, любовь моя агрессивненькая. Жениться будешь?       Айрилет смерила меня таким взглядом, от которого у людей, с ней не знакомых, может и женилка навсегда отсохнуть. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.       – Провентус, – рявкнула она, отвернувшись от меня. – Наш герой всё-таки явился, гони пятьдесят монет. И даже камень притащил, значит, с тебя ещё сотня.       Ну ничего себе! Вот это, я понимаю, тотализатор. Впрочем, мой быстрый ум уже прокрутил несколько интересных схем, с договорными боями, например. Вот только с кем бы договориться? «Уважаемый дракон, не могли бы вы притвориться, что я вас голыми руками придушил, а выигрыш пополам поделим?». Нда.       – Я тоже ставил на этого… – Фаренгар махнул на меня рукой и не стал продолжать. – Так что и мне гони полтинник, Авениччи.       Управляющий только тяжело вздохнул и принялся отсчитывать полновесные септимы. При этом так на меня глянул, что мне даже захотелось извиниться перед ним, что не помер по дороге. Ну вот прямо кинулся извиняться, нда.       – Я тоже ставил на себя, – нагло заявил я: а почему бы и нет, вдруг прокатит. – Так что и мне отсчитай сотню.       Провентус даже не стал комментировать эту жалкую попытку. Зараза. Зато обо мне вспомнила отвлёкшаяся было Айрилет.       – Ты, придурок, быстро топай к ярлу, он на втором этаже, – само собой, там-то сладкий запах Локировой мести гораздо менее выражен. – И ты, Фаренгар, тоже.       Акулина пожала плечами и что-то шепнула Фаренгару. Тот в ответ прижался к ней и довольно громко предложил договориться насчёт оплаты. Та-ак, я тоже хочу договориться, в конце концов, потел и пугался, добывая эту каменюку, именно я, а не какой-то трусливый маг, носа не кажущий из крепости! Однако Акулина выдала такое контрпредложение, что я щедро решил передать свою долю Фаренгару – если эта леди чего и даст, то мало не покажется. Зато на всех хватит, это уж точно. Надеюсь, камень хоть пользу принесёт, а то Боги знают этого придворного мага – может, ему просто пресс-папье новое понадобилось, или вон Акулинушку решил закадрить таким необычным образом…       – А ну хватит тут болтать, ярл вас до старости ждать должен? – яростный взгляд Айрилет был направлен, о чудо, вовсе не на меня, а на Фаренгарову гостью. Я где-то слышал, что есть такое развлечение – женские бои в грязи. Вот на этих двоих я бы посмотрел. С безопасного расстояния, нда. Акулина фыркнула и, едва не задев данмерку плечом, продефилировала к выходу. Походочка у неё была, я вам скажу, что надо: Фаренгар забыл про своих ненаглядных драконов, я – про награду, даже Провентус, кажется, слегка повеселел после проигрыша. Спасибо, Айрилет напомнила. Пинками и подзатыльниками. Злая она.       – Быстро к ярлу, – рявкнула моя радость. – И тебя, придурок, он тоже хочет видеть.       Я, конечно, не самое сообразительное существо на свете, но в этом случае моя наивность была оправданной, я считаю. Ну, то есть древний как мир закон «совершил подвиг – получи награду» вроде бы никто не отменял. Хотя о чём я – для Локира кругом особые правила, нда. И я радостно потрусил по лестнице, обгоняя даже Айрилет. «Сейчас мне что-нибудь дадут» – радостно напевал я. Дали. Потом догнали и добавили. Но обо всём по порядку, пожалуй.       Рядом с мрачным Балгруфом стоял, переминаясь с ноги на ногу, мальчишка-стражник.       – Рассказывай, – рявкнул на него ярл, дождавшись нашего появления.       – Дракон! – драматическим шепотом выдал бедолага. Балгруф, Айрилет и Фаренгар принялись озираться, пытаясь понять, как дракон попал в крепость, Провентус заметно занервничал. Что до вашего покорного слуги, то я начал тихонько, не привлекая лишнего внимания, пятиться к выходу. Потом приду за наградой, если будет к кому.       – Не здесь дракон, – пояснил стражник. – Он у Западной сторожевой башни, кружит там, огромный, жуть такая!       Я принял решение – мне пора на восток. Срочно. Немедленно. Строго на восток от Вайтрана. Я просто рассудил, что Западная сторожевая башня должна быть на западе, правильно? Хотя, всё может быть…       – А ну стоять! – Айрилет вцепилась в моё плечо мёртвой хваткой. Ярл, маг и стражник уставились на наши тёплые объятья. – Я тут подумала, – ох, не стоило бы так резко начинать это неблагодарное занятие, думать, я имею в виду, ничем хорошим это не кончится. Я угадал.       – Слишком уж много совпадений: чёрный дракон в Хелгене Локира, можно сказать, от казни спас, да ещё и живым выпустил, - серокожая моя радость сосредоточенно рассуждала вслух. - Теперь вот опять это недоразумение в Вайтран припёрлось, и снова дракон тут как тут. Что-то тут нечисто. Пожалуй, надо Локиру с этим гадом крылатым у Западной башни очную ставку устроить. Мало ли что этот придурок учудил, вот пусть и расхлёбывает.       Мысль бешеной данмерки доходила до всех присутствующих по-разному. Провентус сильно побледнел и постарался отодвинуться от меня подальше, Балгруф хмурился и молчал, Фаренгар заметно оживился и явно начал испытывать ко мне нездоровый интерес. Что же до вашего покорного слуги – я принял единственно верное в данных условиях решение.       – Дракон уже здесь! – истошно заорал я, показывая куда-то за спину ярла. Айрилет машинально схватилась за меч, выпустив из стальной хватки моё плечо. Как отреагировали остальные, я смотреть не стал.       – Куда? – яростно завопила хускарл.       – За ложкой! – не оборачиваясь, прокричал я. – Чтобы было чем расхлёбывать!       Останавливаться и проверять, поверили ли они, я не стал, зато всей своей массой, помноженной на весьма приличную скорость, врезался в тяжёлую входную дверь и кубарем выкатился на воздух.       Я едва не зашиб какого-то стражника, столкнувшись с ним где-то на середине лестницы, ведущей к (для меня – от) Драконьему Пределу.       – Так это ты… – начал было мямлить он, разглядев меня. Вот как не вовремя на меня свалилось бремя славы, тяжкое, как кусок драконьего дерьма!       – Где тут восток? – перебил я поток неуместного сейчас (хоть и вполне заслуженного, само собой) восхищения.       – Дракон на востоке? – оживился этот гений. Да, в стражу кого попало не берут, как я погляжу.       – Именно, на востоке. Так куда мне бежать?       Пока стражник думал (хорошо ещё, что я не срубил его вопросом «какая рука левая?»), дверь за моей спиной снова распахнулась.       – Солдат, хватай этого придурка! – конечно, и как бы мы обошлись без Айрилет?       – Э-э? – стражник был явно растерян. Я испытал к нему прилив тёплых чувств – хоть кто-то в Скайриме при слове «придурок» не смотрит прямо на Локира, нда. Беру свои слова про стражу обратно. Впрочем, не в отношении сообразительности. И этим грешно было не воспользоваться. Не дав им обоим опомниться, я резко развернул бедолагу в сторону бесноватого жреца, что-то вопящего про Талоса на небольшой площадке у лестницы.       – Жреца хватай, солдат! Он шпион Ульфрика! – крикнул я ему в ухо и рванул вниз. Бедолага, мало что видя из-под своего шлема, да ещё и порядком оглушённый моим воплем, кинулся, растопырив руки, ловить жреца. На Айрилет он внимания не обращал.       Жрец, поняв, что запахло жареным, не растерялся и, призвав на головы предателей веры гнев своего Бога, со всей немалой дури зарядил солдатику промеж глаз чем-то типа кадила. Шлем зазвенел не хуже, чем медный колокол, и бедолага рухнул, напоследок прокричав что-то про Ульфрика и драконов. Со всех сторон уже сбегалась стража, да и обыватели не пожелали пропустить такое развлечение. Бездельник из Сынов Битвы, Йон, то ли перегревшись на солнышке, то ли просто от скуки, завопил, что негодяй Ульфрик летит в Вайтран на драконе. Древняя, но вполне боевитая старушенция из клана Серых Грив, торгующая безделушками на рынке, подхватила с прилавка тяжеленный поднос, и, завопив, что не дело всяким заносчивым засранцам лаять на Верховного Короля, со всей силы приложила им Сына Битвы поперёк хребта. Йон заорал, что наших бьют, и всё, как водится, закрутилось. Когда в Скайриме кто-то крикнет, что наших бьют – любой, кто уже или ещё способен ходить, тут же исполняется неукротимой ярости и тоже начинает кого-нибудь бить. Ну а что, «наших» тут всегда примерно половина, так что навалять именно тому, кому надо, шансы неплохие, как считают норды. Естественно, Айрилет в таком хаосе слышно не было. Я довольно хмыкнул и пополз пока под прилавок. Следовало оказаться от побоища как можно дальше.       Беда моя – я любопытен. И потому даже остановился посмотреть, когда кто-то завопил:       – Хватайте Ульфрика, вот он, хорошо, сука, замаскировался!       В принципе, Амрена я немного знаю. Нормальный мужик, и в Вайтране живёт давно. Но в особенностях наших северных развлечений разбирается, как оказалось, не слишком хорошо. Или же, напротив, слишком хорошо. И потому, поняв, что Буревестником посчитали именно его, бедняга-редгард выхватил меч, размахивая им на манер полена, и завопил:       – Я вам сейчас покажу Ульфрика, волкИ позорные! Пасти порву, моргалы выколю!       К моему дикому восторгу, те обитатели Вайтрана, кто ещё не сбежался на площадь, со всех ног устремились сюда – тут ведь обещали Ульфрика показать!       Амрен вопил и отбивался, Серые Гривы сцепились с Сынами Битвы, стража, судя по междоусобным дракам, ловила предателя в своих рядах. Жрец призывал на всех гнев Талоса и подкреплял свои слова увесистым кадилом, какие-то недобитые герои повылезали из храма Кинарет и тоже присоединились к веселью. Все периодически вспоминали про драконов, но тому, кто решал поглядеть на небо, немедленно прилетало в подбородок. Айрилет с лестницы требовала поймать придурка. Я тихонько хрюкал от восторга из-под прилавка – да тут придурков на пять лет вперёд наловить можно. Из своей лавки выскочила местная алхимичка, Аркадия, и начала без разбору поливать дерущихся чем-то вонючим и едким из небольшого котелка.       – Во имя Талоса, вот вам милость его! – негодовал жрец, размахивая своим орудием веры.       – Бей Серых Грив! – заходилась какая-то миловидная блондинка.       – Лупи Сынов Битвы! – вопил прибежавший из Небесной кузницы Йорлунд.       – За Ульфрика! – рычал какой-то бородатый норд.       – За Империю! – нестройно скандировали стражники.       – Накрутим хвост Дракону! – визжал кто-то из детей.       – Ставлю десять септимов, что стража побьёт стражу! – азартно пытался найти желающего принять участие в пари Белетор.       – Да держите же этого придурка! – с безопасного расстояния пыталась командовать Айрилет.       – Азура и её божественные сиськи! – ну да, ваш покорный слуга всё-таки норд, и покричать вместе со всеми что-нибудь воодушевляющее захотелось нестерпимо.       – ВолкИ позорные! – не успокаивался разошедшийся редгард.       Внезапно от Йоррваскра донёсся топот и в толпу ворвался бронированный детина. Врезав кулаком направо, в кого-то из солдат, а затем налево, для симметрии, очевидно, попав при этом в челюсть не успевшему скрыться босмеру-охотнику, соратник басом завопил:       – Кто тут орал про волков позорных?!       – Идиот, – рявкнула на него полуодетая симпатичная рыжулька, с которой мы вместе давеча великана валили.       – Кто тут идиот? – переспросил у притихшей толпы здоровяк. Нда, ответ напрашивался.       – Фаркас, идиот! – повторила для особо понятливых рыжая.       – Кто тут Фарк… а-а, – он всё-таки не завершил свой вопрос. Жаль.       Впрочем, веселье как-то пошло на убыль, и я решил, что мне тоже пора. Стараясь особо не отсвечивать, я пополз от прилавка к прилавку, не поднимая головы. Пока не уткнулся носом в колени. Симпатичные, в целом, колени, одна беда – серо-синеватые такие. Нда.       – Очень милые ножки, – авторитетно заявил я, поднимая взгляд выше и встречаясь глазами с ярко-алыми озерцами раскалённой лавы. Да уж, эти зенки я даже под угрозой смерти не смогу милыми назвать.

***

      Убивать меня не стали. Напротив, Айрилет, сообразительная зараза, во всеуслышание заявила, что вот этот самый Локир (которого она держит за шкирку) и есть тот герой, что выжил в Хелгене и оказал неоценимую помощь ярлу в борьбе с драконами. И теперь, следовательно, должен спасти Вайтран. И любой гражданин обязан гнать вышеуказанного Локира на подвиги даже пинками, если понадобится. И сейчас этот самый Локир отправится к Западной сторожевой башне убивать дракона.       – С ним, конечно, пойду я и добровольцы из стражи, чтобы не сбежал, – закончила эта зараза свою воодушевляющую (ох и некстати на язык попросилось – предсмертную) речь. – Чтобы дракон не сбежал, естественно.       Горожане, покряхтывая и потирая ссаженные кулаки и вывихнутые челюсти, приветствовали её выступление с энтузиазмом. А вот стражники обрадовались гораздо меньше: некоторые, посообразительнее, тут же оказались смертельно ранеными, а один, с особенно умными глазами, даже воткнул сам себе стрелу в колено. Скамп, а я висел в железной хватке Айрилет, едва касаясь земли носками сапог, и не мог ровным счётом ничего предпринять. Нда, ситуация.       Данмерка всё-таки назначила четверых добровольцев, из числа особо тупых. Заявив, что дракон далеко, а она, Айрилет, всегда рядом, и даже знает, где кто спит, хускарл ярла быстро навела порядок. Так я и оказался там, где меньше всего хотел быть – на дороге к Западной сторожевой башне, возле которой резвился не самый безобидный представитель Скайримской фауны. И даже почётный конвой меня как-то не очень радовал, нда.       Между тем уже стемнело, и окружающие меня гении зажгли факелы. На тот случай, если дракон нас вдруг не заметит в темноте, я думаю. Я пытался взывать к голосу рассудка, апеллировал к своему опыту драконоборца, пару раз пытался упасть и притвориться мёртвым – не помогало ничего. Мы упорно и не то чтобы совсем добровольно спешили на ужин к дракону. Ужин спешит на ужин, каламбур, да.       С одной стороны, увиденное у башни меня порадовало. Точнее, не увиденное – дракона там не было. Но он там однозначно побывал. То, что раньше было Западной сторожевой башней, жизнерадостно догорало, как весёлый костерок, и живых вокруг него не наблюдалось. Айрилет велела нам рассредоточиться и искать врага. Я заприметил здоровенный валун, стоящий слегка в стороне от дороги и на достаточном удалении от башни, и решил, что дракон может прятаться за ним. Пусть эта идея не кажется вам нелепой – по крайней мере, трое стражников тоже так решили. Мы с ними столкнулись лбами и принялись все вместе тихо-тихо, стараясь не стучать зубами, искать там огнедышащую гадину. Ну а что, они, драконы, хитрые.       Айрилет, однако, вытолкала нас из относительно безопасного убежища и погнала на руины башни. Я, впрочем, и там не оставил поисков – забрался в закуток между камней и принялся расковыривать мышиный лаз. И пусть никто не говорит, что Локир не искал дракона.       Однако дракон нашёл нас сам. Подлетел почти бесшумно, уселся на крышу башни и внезапно фыркнул вниз струёй огня. Его чудовищный хвост свисал внутрь руин, почти касаясь моего лица. Снаружи донеслись яростные вопли Айрилет и панические – стражников. Я зажмурился и со всей силы вонзил меч между зеленоватыми чешуйками, больше моей ладони каждая. Не знаю, что меня на это сподвигло – то ли генетическая память героических предков, то ли обманчивое ощущение собственной безопасности. Дракон взвыл и попытался развернуться, но, судя по звуку, врезался головой в мощную каменную кладку. Остов башни ощутимо качнулся, но выстоял. Я заорал и выскочил наружу.       – Молодец, Локир, отвлекай его и дальше, – рявкнула откуда-то Айрилет. – Стража, достать луки!       Легко сказать – отвлекай. Дракон, тяжело поднявшись, выписывал в воздухе немыслимые виражи. Угадайте, кто выписывал виражи на земле? Крылатая гадина, кто бы сомневался, выбрала меня главной целью своей охоты. Меч в ножнах лупил меня по бедру, то справа, то слева вспыхивала сухая трава, ветер от тяжёлых крыльев шевелил мои волосы. Но я, назло крылатой гадине, ещё дышал. Даже молился на бегу. Ну, как молился – требовал у всех аэдра и даэдра сразу, чтобы они убрали от меня своих грёбаных драконов, в основном.       Внезапно дракон заложил крутой вираж и, бороздя сухую землю чудовищными когтями, опустился передо мной. Я рванул назад и со всей силы врезался в здоровенный булыжник. Тупик. Дракон, тяжело переставляя лапы, подошёл ко мне почти вплотную. Нос к носу. Я, одурев от удара о камень и от предчувствия неминуемой смерти, выхватил меч.       Ну, попытался выхватить меч. Гадкая железка никак не хотела вылезать из ножен, запутавшись в каких-то верёвочках. Я рванул сильнее. Верёвочки с треском лопнули. Мои новые штаны медленно сползли к коленям. Дракон, передумав плеваться огнём, захлопнул пасть и заинтересованно уставился на открывшееся зрелище.       Поймите меня правильно – к смерти я всегда готов. Не то чтобы мечтаю о ней, но склонен относиться философски. Но вот того, что меня будет разглядывать мифическое чудовище, пока я лихорадочно пытаюсь натянуть штаны, другой рукой удерживая острый, Алвору спасибо, меч, и только надеясь не оттяпать себе ничего важного… К такому нельзя быть готовым. И меня разобрал жгучий стыд пополам с яростью. Да чтоб вы все в Обливион провалились вместе с вашими драконами!       Наконец, я кое-как договорился со штанами, перехватил меч, умудрившись в последний момент всё-таки заехать сам себе плашмя по лбу, и гневно уставился прямо в огромный жёлтый глаз. Дракон по-птичьи развернул голову, вылупил на меня второй, не менее огромный и не менее жёлтый, и кхекнул, выпустив небольшое облачко горячего пара.       – Что уставился, зараза? – заорал я. Мне было уже всё равно: два раза он меня сожрать не сможет. – Открывай пасть, сейчас буду твой костёр тушить старинным нордским способом! Обоссу, гадина!       Дракон на всякий случай отступил на пару шагов (своих шагов, в моих-то десяток будет) назад, и пристально на меня посмотрел. Открыл пасть. Я зажмурился. Однако испепеляющего пламени не последовало.       – Довакин? – как-то неуверенно рыкнуло чудовище, продолжая разглядывать меня в упор.       Я только ошарашенно мотал головой. Тварь оказалась не только разумной и говорящей, она явно пыталась вступить со мной в диалог. Это не могло не радовать – разумные существа не говорят с набитым ртом, как твердила Сигрид, воспитывая Дорти. Сигрид – женщина мудрая, вдруг она не с пустого места эту мудрость взяла? Однако требовалось доказать дракону, что я более пригоден для общения, чем для еды. Вот только это проклятое слово, Довакин, никак не хотело вспоминаться. Где-то я его слышал, но хоть убей, не вспомню, кого или что так называли. Эй, я пошутил на счёт «хоть убей»! Я решил попробовать наугад.       – И вам, уважаемый, добрый вечер!       Дракон внимательно посмотрел, но никакой иной реакции я от него не дождался. Говорил он с вопросительной интонацией. Попробуем ещё раз. Если бы я был драконом, о чём бы я спросил?       – Туалет здесь везде, – нет, не то. – Ближайшая библиотека в Винтерхолде, в Коллегии магов, – опять не то. – Нет, я несъедобный.       Дракон тяжело вздохнул и хлопнул себя когтистой лапой по морде. Да уж, на языке жестов он изъяснялся куда понятнее. Очевидно, он и сам это понял, и потому, одарив меня крайне презрительным взглядом, ткнул в себя когтем и отчетливо произнёс:       – Мирмулнир. Дова, – потом, странно вывернув лапу в суставе, указал уже на меня и повторил вопрос:       – Довакин?       И тут меня накрыло. Довакин, он же – Драконорожденный, древний герой. Точнее, куча героев, носивших (я не думаю, что долго, честно говоря) этот титул в разное время. Я сдавленно ойкнул и замотал головой:       – Нет, не Довакин! Локир!       Дракон с кошачьим именем – Мурмурмур, что ли? – уставился на меня недоверчиво и повторил, странно разделяя слоги:       – Лок-Кир*?       Я кивнул, и дракон внезапно… захохотал. Он упал на пузо и затрясся всем телом, жмурясь от удовольствия и похохатывая, и периодически повторял: ЛокКир, ЛокКир, ЛокКир, невежливо тыча в меня когтистой лапой.       Я стоял, опираясь на меч (ну тяжеленный же, устал держать перед собой), второй рукой пытаясь – безуспешно, увы, – удержать на месте штаны, и обиженно сопел. Нет, я привык, что надо мной смеются, но пусть это будут хотя бы человекообразные, а не ящерица-переросток. На себя бы посмотрел, Мурмур несчастный!       Дракон, отхохотавшись, уставился на меня и заявил безапелляционно:       – Довакин Ло-Кир**, – и снова заржал, что твоя лошадь. В этот раз моё имя прозвучало как-то по другому. Ещё более обидно. Наверное, так звучит слово «придурок» на драконьем.       И я не стерпел. Что-то яростно вопя, я бросился прямо к его наглой морде и с размаха всадил меч прямо в насмешливый жёлтый глаз. Рукоять меча стала тёплой и липкой. Дракон взвыл дурным голосом, выпустил струю огня, но поздно – я уже висел, мёртвой хваткой вцепившись в роговые наросты на его лбу. Тварь, воя, принялась яростно мотать башкой, но я держался, как клещ. К тому же мои многострадальные штаны окончательно сползли и теперь болтались на соседнем со мной роге, закрывая дракону единственный целый глаз. На очередном взмахе я едва не разжал руки от изумления – в хвост гаду вцепилась Айрилет. Сбоку послышался шорох, какой могут издавать выделанные шкуры – дракон расправлял крылья. Я завопил, перекрывая даже рёв полуслепой твари.       – Не ссы, Локир, – донёсся до меня голос бешеной данмерки. – Я его держу!       Орал я, вспомнив, что недолюбливаю высоту, орал дракон, пытавшийся стряхнуть мои штаны с единственного оставшегося глаза, орала Айрилет, пересчитавшая задницей все кусты и кочки, но хвост не отпустившая. Я всё-таки извернулся и ткнул ногой куда-то в сторону беглого предмета моего гардероба. И, кажется, попал, да ещё как! Дракон, взвыв ещё громче, круто пошёл на снижение. Я вовремя разжал руки и откатился в сторону за миг до того, как драконий рогатый лоб с грохотом столкнулся с землёй. Земля-то выдержала, а вот голова летучей рептилии – нет. С жутким хрустом треснула кость, наружу лениво потекло бледное и склизкое, дракон несколько раз дёрнул лапами и затих.       Я приземлился на что-то мягкое и живое. Мягкое и живое стряхнуло меня, смачно обматерив, и яростно блеснуло алыми глазами. Я только вздохнул – даже дракон не смог с бешеной данмеркой справиться. Впрочем, Айрилет в кои-то веки не проявила никакой агрессии, лишь выдохнула, сама не веря:       – Мы его… того?       – Получается, так, – согласился я.

***

      Мы с Айрилет сидели в обнимку и созерцали вполне сюрреалистическую картину: в неровном свете нового Массера и в сполохах от догорающей Западной башни на земле, в паре десятков шагов от нас, лежал дракон. Он нелепо уткнулся головой в сухую траву, словно нашкодивший щенок, лапы безвольно лежали вдоль исполинского туловища. И было в этой его нелепой, странной позе что-то до ужаса трагическое – мощные крылья были созданы для того, чтобы обнимать небо, а не лежать грудой ветоши на пыльной земле.       – Это Хелгенский? – почему-то шепотом спросила меня Айрилет.       – Нет, кажется, – тоже вполголоса ответил я. – Этот зеленоватый, а тот чёрный был, и побольше вроде.       Она только присвистнула и посмотрела на меня с долей уважения.       – Вот вы гады, – тихо пробормотал кто-то сзади. – Умучили животное, изверги.       Я лениво обернулся – за нашими спинами переминались с ноги на ногу стражники Вайтрана, потрёпанные, тёмные от копоти, но живые, все четверо. Айрилет, не повернув головы, распорядилась:       – Любитель природы получает наряд на почётное погребение умученного животного. И башку не забудь отпилить, на память.       Солдаты зароптали, хускарл ярла взялась ставить их на место. Я, вздохнув, поплёлся искать свои штаны – не с голой же задницей в город возвращаться.       Стоило только приблизиться к туше, как меня захватили странные ощущения: это было похоже на то, что сотворила со мной стена в Ветреном Пике, но тогда я словно был глухим, а сейчас обрёл слух. По пальцам вверх побежали мелкие горячие мурашки, наполняя руки страшной и дикой силой, я вдохнул, и моя грудь, казалось, раскрылась, расширилась, готовая принять в себя весь воздух, какой только есть в мире. Ноги будто бы оторвались от земли, и я почувствовал за спиной могучие крылья, готовые по первому желанию унести меня ввысь, танцевать меж облаков…       – Локир, – донеслось откуда-то снизу. – Что ты творишь, придурок?       Злая, гордая мысль поднялась из глубины моего сознания – да как смеет она, JooR, ZaaM,*** повышать голос на меня, на рождённого повелевать, на DOVah?! Убить, уничтожить! Я лениво потянулся и открыл пасть… стоп. Откуда у меня пасть? О чём я вообще только что думал?       Я с трудом открыл глаза и отшатнулся – вместо драконьей туши передо мной лежал исполинский скелет. Кости, изжелта-белые, кое-где ещё были покрыты стремительно пожирающим остатки плоти огнём, а вокруг меня вились, невесомо оплетая мои руки, ноги, лицо, призрачные алые ленты. Я потряс головой, но наваждение не исчезло. В нескольких шагах застыла поражённая Айрилет.       – Что произошло? – поинтересовался я. – Кажется, я задремал, и мне снилось…       – Это у тебя надо спросить, – та-ак, добро пожаловать, злющая моя красноглазка, вот снова готова растерзать. – Что ты, придурок, сделал с моим трофеем?       – Довакин… – выдохнул кто-то из солдат, кажется, давешний любитель животных. – Да чтоб мне в Обливион провалиться, Довакин!       Я резко обернулся к говорившему. Подобные идеи надо пресекать в зародыше. Я обычный трусливый придурок, волею зловредных Богов втянутый в какую-то дрянь. Не собираюсь я быть никаким Довакином, что бы это ни значило.       – Только Драконорождённые могут поглощать души драконов, те, в ком течёт кровь Дова, – продолжил этот эксперт. Я взбесился.       – Понахватался от дракона всяких ругательств, – набросился я на него. – Обзываешь честного человека почём зря. Моя матушка, может, и не была самой праведной женщиной в Скайриме, но уж с ящерицами крылатыми точно не путалась! И вообще, может, этот дракон болел чем-то, вот и сгорел сам по себе…       – Это легко проверить, – хотел бы я знать, где шлялся этот умник, пока я сражался, не щадя штанов своих? – Ты просто крикни, и сразу станет ясно.       Вот сколько себя помню – всегда ору, и что-то не ощущаю особого эффекта. Впрочем, хотите криков – запросто, у меня как раз наготове милая маленькая истерика. Часа на три.       – Да пошли вы… – Честное слово, я хотел крикнуть именно это. Да ещё и подробно расписать маршрут, не пропуская промежуточных остановок. Не вышло. А вышло совсем другое:       – FUS!       Умника отшвырнуло в ближайшие кусты, остальным тоже нехило досталось – словно приложило невидимым гигантским молотом. На ногах устояла только Айрилет, её задело по касательной.       – Ух и них! – выразил восхищение, вылезая из кустов, эксперт по драконам. Я молча, зажав на всякий случай обеими руками рот, с ним согласился.       – Здоров же ты орать! – изумилась данмерка. Я снова кивнул. – Пойдём-ка к Фаренгару, он разберётся.       Что-то мне совсем не хотелось думать, как именно маг со мной разберётся, но сил не было даже спорить. Однако на то, чтобы забрать свои трофеи, я немного сил всё-таки нашёл. Мне удалось отковырять одно небольшое (по драконьим меркам) ребро, пару позвонков, да штук пять крупных чешуек, которые пощадил странный огонь. На вопрос, зачем мне кости, я буркнул:       – Холодец сварю. Приходите, угощу.       Моё щедрое предложение особого энтузиазма не вызвало. Ну и ладно, мне больше достанется. Я кое-как свернул свою добычу в плащ стражника, обнаружившийся в куче прочего хлама среди костей, и, крякнув, закинул этот узелок на плечо. Жаль, Фендала нет, он бы за хвост весь скелет до Вайтрана допёр, глазом моргнуть не успеешь!       Айрилет подгоняла нас безжалостно. Я, без штанов, сгоревших вместе с тушей (или растащенных ушлыми стражниками на сувениры, скамп их знает), зато с тяжеленным свёртком, исходил потом, но шёл.       – Быстрей шевелите копытами, доходяги, – в очередной раз проявила данмерка свой мерзкий характер.       Я ухмыльнулся и уже осознанно фуснул на неё.       – Локир! – яростно завопила Айрилет из придорожной канавы.       – Извини, я просто чихнул, – нагло ухмыльнулся я. Надо же пользоваться таким подарком судьбы, я считаю.       – Будь здоров! – хором ответили стражники.       Айрилет зло на нас глянула, но промолчала. Вот и правильно, а то у меня, кажется, аллергия началась. На неё персонально. Так прямо снова чихнуть захотелось, нда.       Мы уже подходили к воротам Вайтрана, когда откуда-то сверху донёсся дикий рёв. Вжавшись в ощутимо вздрогнувшую землю, я с удивлением разобрал в этом рокоте:       – Придурок… Довакин… недоразумение… быстро… Хротгар…       – Прямо вот уже бегу, только штаны надену, – пообещал я небу над головой.       Окружающие поняли, что лучше меня не трогать, и комментировать никто не стал, даже умник сдержался. Вот и молодцы, а то у меня и вправду аллергия начаться может…

***

      Мне хотелось только спать. Упасть и проспать пару суток. Трое суток. Поэтому я предоставил Айрилет объясняться с Балгруфом и прочими заинтересованными лицами, и только спросил, где я могу прикорнуть. Ярл растерянно заявил, что там, где койку свободную найду. Я отправился искать, однако Балгруф настоятельно потребовал принять положенную награду.       – Заверните, – буркнул я. – завтра посмотрю.       – Э-э, – растерялся ярл. – Вообще-то, тебе положен титул тана и личный хускарл. Что из этого завернуть?       Я аж почти проснулся от удивления. Мне – титул? Ну уж нет, там, наверное, и обязанностей всяких куча… Вторую часть награды я как-то упустил из внимания. А зря.       – Познакомься, это Лидия, – злорадно объявила Айрилет. Я отметил про себя, что Балгруф удивился, но возражать не стал. Ла-адно, подумаем обо всём завтра.       – А деньгами точно нельзя? – на всякий случай уточнил я, не особо, впрочем, рассчитывая. Угадал.       И тут я встретился взглядом с… ну, возможно, это была лошадь, закованная в тяжелую броню и по недоразумению (или с целью напакостить Локиру, что вероятнее) принявшая человеческий облик. Здоровенная брюнетка, шире меня в плечах на пару ладоней как минимум, да и ростом не уступающая (и это я себе ещё польстил), недобро на меня уставилась и при этом что-то меланхолично жевала. Я подавил острое желание посмотреть ей зубы – вроде бы так качество лошадей проверяют?       – Нет, так не пойдёт! – не смея отвести взгляд, заявил я. – Я её не прокормлю!       Айрилет цыкнула на заспанного Провентуса, и тот, скривясь, заявил, что Лидия может питаться вместе с домочадцами ярла. И мстительно добавил:       – Когда не будет сопровождать тебя, о могучий Довакин, в твоих смертельно опасных скитаниях.       – Что значит «не будет»? – взвилась данмерка. – Основная её задача – следить, чтобы наш герой не заблудился, и не свернул бы в безопасное местечко, вместо того, чтобы Скайрим спасать.       Все живо принялись обсуждать обязанности хускарла. В общем хаосе молчали только я – говорить с упавшей на грудь челюстью, да ещё и в дурном от усталости состоянии не очень удобно, – и невозмутимо жующая Лидия. Я искренне пожелал всем провалиться в Обливион, и отправился искать кровать.       – Я всегда рядом с тобой, мой тан, – подала голос моя награда.       – Тпру, – рявкнул я на неё. – То есть стой. Приступишь к своим обязанностям с утра.       Может, за ночь я придумаю, как избавиться от подарочка. И от Седобородых, которые куда угодно, кажется, докричаться могут. И от драконов. Обязательно придумаю. Глядишь, Азура ко мне явится и что-нибудь присоветует, романтично подмигивая сиськами.       Я толкнул первую попавшуюся дверь и, углядев шикарного вида кровать, немедленно на неё завалился. Я уснул, даже не успев снять сапоги. Последнее, о чём я подумал, было то, что если какая-нибудь зараза надумает меня будить – чихну на неё, и всего делов-то.