Круги на воде

Осень вступала в свои права, накрывая Коноху и ее окрестности ярким пестрым разноцветьем. Воздух был пронзительно прозрачен, приглушенный рассеянный свет утреннего солнца проникал сквозь кроны деревьев, преломляясь сквозь капли обильно выпавшей под утро росы. На некоторых деревьях листья уже окрасились во всю палитру осени от бордового до пшенично-желтого. Меж зарослями остролиста и боярышника то тут то там проблескивали нити паутины, отдельные паутинки летели по ветру, запутываясь в ветвях деревьев, оседая на траву, взмывая в бледно-голубое небо. В листве тень-тенькали малиновки, ссорились меж собой воробьи, вдалеке одиноко куковала кукушка. Где-то посреди этого буйства красок и звуков, в лесу, на несколько миль южнее Ворот Конохи, у берега лесного озерца, на замшелой коряге сидела девушка. Сидела практически неподвижно, опустив босые ступни в холодную озерную воду. Если бы кто-нибудь мог увидеть ее в тот момент, то заметил, что плечи девушки напряжены, а голова опущена и отстраненный взгляд направлен куда-то в глубину озерца. Но вряд ли она специально туда вглядывалась - вся поверхность озера переливалась, освещаемая лучами восходящего солнца, со дна озера били холодные подземные ключи, что постоянно искажали перспективу поверхности воды. Озеро находилось в низине, густо поросшей по склонам папоротниками и физалисом*, почти у самой воды сменяясь осокой, навершия которой уже распушились и ветер разносил клочья пуха по окрестностям озера. Самого озера из-за разлапистых папоротников и осоки видно не было, поэтому девушку можно было заметить только с верхушек лиственных деревьев, что обрамляли овраг, но из-за удаленного расположения полигонов и дорог тут почти не встречались люди - как шиноби, так и гражданские. Чем юная особа и пользовалась в нечастые часы отдыха от бесконечной канители рабочих обязанностей, тренировок, миссий и досуга с сокомандниками и друзьями. Сакура Харуно, а это была именно она, вытащила ступни из воды и, достав из небольшой переметной сумки полотенце, обтерла им обе ступни. Убрав полотенце обратно в сумку так, чтоб не отсырело ее содержимое. Затем, обувшись и отряхнув форменные брюки, одним слитным движением взметнулась к кронам деревьев и длинными прыжками с ветки на ветку направилась в сторону Конохи. Если бы сторонний наблюдатель задержался чуть дольше, то возможно заметил, как ветвь одного из близлежащих к оврагу деревьев слегка качнулась и можно было услышать задумчивый вздох. Какаши Хатаке, а это был именно он, почесал пятерней затылок, тем самым еще больше разлохматил густую шевелюру и еще раз вздохнул. Еще много лет назад он приметил этот овраг и это озерцо. Вдали от древесных путей, дорог и различных административных обьектов деревни - это место идеально подходило для того, чтобы отдохнуть без риска быть кем - нибудь обнаруженным. Иногда он тренировался в окрестностях со своими нинкен, чтоб потом у берега отобедать с ними и, распрощавшись, отправиться по своим делам. Иногда сам сиживал, читая и предаваясь раздумьям. Фи, скажете вы - читает Ича Ича даже во время отдыха. Ничего подобного - у Хатаке действительно есть много хобби, в том числе - чтение. Но репутацию не пропьешь - если бы Великий Копирующий Ниндзя был замечен праздно читающим какую-либо литературу окромя вышеуказанной, то жители Конохи, в большинстве своем люди весьма суеверные, пренепременно решили-бы что случится нечто непоправимое, навроде внезапной миграции сумчатых хомяков (исконным местом обитания которых были солончаки на границе с Суной) через огороды и пашни местных крестьян, ну, или еще какая напасть. По крайней мере так полагал сам Какаши. Поэтому читал книги, которые нельзя причислить к жанру "эротический роман" так-же, как прочие читали Ича - то есть тайно и скрытно. Х Х Х И вот, с пол года назад, когда Хатаке после длительной полутора месячной миссии в Страну Молний вернулся в Коноху и, приведя себя и своих нервы в относительный порядок - а кто скажет, что легко общаться и сотрудничать в течении столь длительного времени с темпераментным и быстрым на расправу Райкаге? Решил отправиться к берегу озера и предаться блаженной мизантропии и чревоугодию. Привычно скрывая подпись чакр и двигаясь с максимальной осторожностью, чтоб никакие Зеленые Звери и Будущие Хокаге не помешали его планам на этот прекрасный во всех отношениях весенний день, Какаши уже почти прибыл на место, когда услышал плеск, раздающийся со стороны озера. Аккуратно приблизившись к оврагу и выглянув из густой листвы, он увидел свою экс-студентку, а затем сокомандницу, сидящую на краю полуутопленной в озеро коряге. Застыв в неудобной позе, она, не моргая, смотрела в воду. Лишь болтала иногда босыми ступнями в воде - именно этот звук и услышал, неудачливый на приятный во всех отношениях досуг, Какаши. Он сидел почти два часа на проклятущей ветке, наблюдая за девушкой. Первым порывом было спуститься и поинтересоваться что случилось, но, то-ли неестественная поза, то-ли пустой взгляд Сакуры, насторожили его. И он решил понаблюдать за ней. Наблюдение переросло в ожидание, когда же Харуно покинет Его корягу, Его озеро, Его овраг! Заметьте, поросший Его папоротниками. Не то что бы Копирующий был таким уж собственником. Просто к некоторым вещам он намертво прикипал и отказаться от ряда привычек было достаточно сложно. Все что мог из своих наблюдений, он уже вынес - Сакура была неестественно отстранена, напряжена и, по-видимому, находилась далеко не здесь, а где-то глубоко погруженная в собственные раздумья и переживания. Внезапно девушка вытащила ноги из воды, обтерла их небольшим полотенцем и, быстро собравшись, отчалила в сторону Конохи. Просидев с пол минуты и убедившись, что возвращаться она не собирается, Какаши спрыгнул с ветки и, аккуратно приземлившись в полуметре от коряги, внимательно стал осматривать предположительное место происшествия. Почему? Он и сам пока не знал. Он втянул воздух, оглядел наметанным глазом папоротники и физалис, буквально облазил корягу, оглядел с этого ракурса лес и, присев на корягу, пристально вгляделся в вздыбливающуюся от подземных ключей озерную воду. Ничего не углядев и не учуяв, поудобнее усевшийся на теплую древесину Хатаке вынес для себя окончательный вердикт, что дело не в Его месте, а в самой Сакуре. Раздраженно повозив рукой по волосам, Какаши достал из нагрудного кармана жилета свиток и распечатал его, затем извлек из появившегося свертка свой завтрак - восхитительный слоеный омлет, божественно благоухающую баклажанную икру и термос свежезаваренного зеленого чая с липовым медом. Намазав икру на омлет и налив в стаканчик от термоса чай, Какаши воровато оглянулся(скорее для проформы, чем из-за реальных опасений быть замеченным), стянул маску, расплывшись в блаженной улыбке, и начал неспешно поглощать кушанье, зачитывая его "Очерками о землях Снежных, написанные слугою верным Шодай Хокаге во время странствий по сим местам удивительным". Доев кусок омлета, Копирующий замер, ему в голову пришла мысль - а вдруг Сакуре нужна помощь? При этом он слегка сместился и в расширившийся от этого внезапного озарения глаз, на графитово-серую радужку попал луч яркого весеннего солнца. Не ожидавший такого развития событий Хатаке, от резкого света в единственный нормально видящий глаз внезапно чихнул, расплескав до конца не остывший чай на колени и "Очерки". Порядком рассердившись на луч, чай, себя и ситуацию в целом, Какаши дал самому себе зарок не думать о экс учениках, а о Сакуре в первую очередь. Особенно во время еды. И продолжил почти ритуальную трапезу. Х Х Х Так бы это все и забылось - ну, с кем не бывает, ведь всем случается быть не в духе, а уж Сакуре в особенности. Но спустя примерно месяц, Какаши, вновь пришедший на то же место, но уже с Паккуном, только расположился и достал галеты для себя и специально приготовленное поощрение в виде домашнего печенья для своего четверолапого товарища, как услышал, что кто-то движется в сторону оврага. Моментально собравшись и подхватив под передние лапы Паккуна, он скрылся в листве дерева, расположенного прямо над корягой, тщательно скрывая свое присутствие. Почти сразу ветер, дувший в его сторону, донес до него запах Сакуры, а еще чуть раньше он засек едва заметную даже для него чакру куноичи. Несколькими мгновениями позже на краю оврага появилась сама Сакура. Немного постояв и ничего подозрительного не заметив, она спрыгнула на корягу, и, умостившись на ней, разулась и опустила в воду ступни. Застыв примерно в той-же позе что и в прошлый раз, вперилась взглядом в воду. Какаши, мысленно чертыхаясь, еще чуть чуть понаблюдал за ней и, переглядываясь с недоумевающим мопсом, с изрядными ухищрениями скрылся оттуда. Отбежав на достаточное расстояние и спрыгнув на лесную почву, Какаши спустил Паккуна на земь. Тот тут-же ворчливо возмутился: - Эт что сейчас было? - Не "что" а "кто", - поправил собаку Какаши, пытаясь тем самым отвлечь его от скользкой темы беседы, - хочешь печеньку? - Ты мне печеньем пасть не затыкай, что с Сакурой? Почему удрал, поджав хвост? - Вообще-то это наше место отдыха, не к чему другим об этом знать. - раздраженно выплюнул Копирующий. Ему действительно неприятно было осознавать, что его "тайное место" облюбовал еще кто-то, даже если этим "кем-то" являлась Сакура. - Ты мне чегой-то недоговариваешь, слишком уж быстро ты напрягся и сбежал. Какаши вздохнул, мрачно посмотрел на мопса, помялся, аки девица перед первым разом, и последовательно рассказал Паккуну о произошедшем месяц назад. Тот нахмурил мордашку и неспешно пошел в сторону деревни. С минуту мопс шел молча, тем самым вынуждая Какаши нервничать, ведь такое поведение было несвойственно псу. Внезапно, резко затормозив и развернувшись корпусом к Какаши , Паккун серьезно произнес: - Выслушай меня, Какаши Хатаке, мы знакомы давно, с тех пор, как ты был еще щенком, - Какаши дернулся от такого наезда и недовольно скривился, тем самым выказывая насколько ему неприятен данный оборот речи. - Все это время я и парни считали тебя не только Заключившим Контракт, но и нашим вожаком, частью стаи. С момента нашего знакомства и по сей день мы помогаем друг другу не только в рамках контракта, но и в случаях им не предусмотренных. Порой ты, конечно, злоупотребляешь своими полномочиями, - Заметив, что Какаши готов возмутиться, Паккун слегка повысил голос, - Но никто не жалуется. На самом деле мы рады, что ты заботишься о нас, ведь это знак того, что мы стая, семья. Когда ты взял себе учеников, разве ты не поступал так-же, разве они не твоя человеческая стая? Ты учил их, в меру своих способностей, не только техникам и боевым навыкам, но и передавал им свой взгляд на мир, порядок вещей. - На этом моменте Какши горько усмехнулся, смешок был приглушен тканью маски, но от этого не менее горек. Уже чуть тише песик продолжил, - Все ошибаются, не ты один. Но я не об этом. Когда Наруто и Сакура прошли повторный Тест Колокола, разве ты перестал тренировать их и заботиться о них? Радоваться их успехам, печалиться, когда они грустили, - на этом моменте он начал яростно выкусывать на лопатке блоху, тем самым испортив всю драматичность момента, но тут же продолжил, еще более внушительно, - переживать за них, когда они были в беде. Разве во время этой войны вы не сражались спина к спине, будучи готовыми пожертвовать жизнями, чтобы защитить товарища, разве не поддерживали друг друга, когда казалось, что все кончено? Теперь наступил мир и больше не нужно столь усердно помогать друг другу. Но это не отменяет того, что они - твоя семья. Ты сам видел Сакуру, сам сделал вывод что с ней не все в порядке. Поговори с ней. Выясни причину ее поведения. Помоги ей. После столь длинного монолога наступило тягостное молчание. Лишь слышно было, как шелестит трава под ногами и поют птицы. Какаши не был глупцом. Он понимал, что Сакура ничего ему не расскажет. До того, как он увидел ее впервые на берегу озера, Какаши и подумать не мог, что у его экс-ученицы могут быть хоть какие-то серьезные проблемы. Виделись они не часто, в основном при совместном поедании рамена - вкусы Наруто не менялись. Или же во время редких тренировок. Еще реже во время празднований, от присутствия на которых Хатаке не смог во время отмазаться. Но не разу Сакура не дала и малейшего повода подумать, что с ней что-то не так. Да, она была порой слегка отстранена, порою немного рассеяна. Но Хатаке списывал это на загруженность рабочего графика и недавно завершившуюся войну. Всем она далась очень нелегко, Копирующий не был исключением. - Послушай, Паккун, я не думаю, что Сакура будет со мной откровенничать на личные темы. Не думаю, что это хорошая идея. - Начал было говорить Какаши. - Так ты же шиноби, я не предлагаю тебе спрашивать ее об этом "в лоб". Начни со сбора информации. - Ты предлагаешь мне шпионить за ней? - уточнил Какаши. При выражении "в лоб", мужчина невольно ухмыльнулся, вспомнив, что Лбом Сакуру называет ее подруга. - Аргх! Никто, кроме тебя, не произнес этого слова. Назовем это "аккуратно понаблюдать", - досадливо проворчал песик. - Ты же профи, не мне тебя учить. Какаши аж задохнулся от возмущения. Хотя рациональное зерно в "наставлениях" его нинкен было: Во первых, скорее всего, Сакуре действительно нужна если не помощь, то некое действие, которое подтолкнет ее к выходу из пока непонятно в чем сложившейся ситуации. Во вторых, она перестанет посещать Его место отдыха. Не думайте, что Хатаке был таким уж сухарем, и то, как живут его сокомандники было ему безразлично. Просто после войны Какаши явственно ощутил, что устал. Просто устал. "Восстание из мертвых" Обито подкосило его. Он и до этого ощущал себя по-своему сломленным человеком, а уж после случившегося, заново взглянув на свою жизнь, переосмыслив ее, понял, что лично ему уже ничего от нее не нужно. Нет, он не отказался быть шиноби Конохогакуре или от своих жизненных убеждений. Он был готов защищать свое селение, страну и принимать непосредственное участие в налаживании мирных отношений между странами Альянса. Он много раз терпел жизненный крах - терял дорогих ему людей, разочаровывался в целях и идеалах, но всегда вновь находил стимул к дальнейшему существованию. Но после войны ощутил, словно бы он перегорел. Какаши вел тот-же образ жизни, поддерживая образ чуть расхлябанного, вечно опаздывающего и придумывающего нелепые оправдания этому, фаната номер один скандальных книг Джирайи, джонина. Но ему больше не хотелось ничего делать сверх необходимого. Большинство его самостоятельных поступков приводили к плачевным результатам. С детства из Какаши растили умелого исполнителя. Его гений с ранних лет взращивали на пользу деревни, но как ниндзя. В качестве независимой социальной единицы Какаши не стоил и ломанного Рё. Лишь путём потерь и лишений он понял это. Но научиться жить по учебнику и наставлениям учителей из Академии просто. Переучиваться самому куда сложнее, в своем случае Хатаке долго плутал по дороге жизни, стараясь сформулировать собственное ниндо и следовать ему. Он нашел его в учениках, но до конца осознал это лишь вновь обретя их уже в качестве товарищей по команде. Теперь дети выросли, став едва-ли не взрослее самого Какаши, пускай и уступали ему в фактическом жизненном опыте. Они стали его ниндо. Так почему сейчас он ничего не чувствует? Нужно ли ему...? Да, ему нужно выпить! "Истина познается в саке". Кажется, это сказала Пятая, запустив в него пресс-папье, находясь на тот момент в нетрезвом состоянии ума. Или же это его подсознание говорит с ним голосом старой алкоголички? Все это время за ним, зорко выпучив и без того выпученные глазки, наблюдал его нинкен. Внезапно, Паккун громко пустил ветры, тем самым выдернув Какаши из состояния почти озарения. Мужчина вздрогнул от неожиданности и гневно зыркнул на того из под нависшей челки. - Чегой-то ты так вылупился, - невинно осведомился нинкен, - Что, никогда не слышал, как мне от твоей кислой рожи аж пробздеться захотелось? Ты, между прочим, так и не накормил меня теми печеньками, а я говорил, что уже не мальчик, чтоб питаться чем попало. Какаши аж захотелось рассмеяться от облегчения: его друг вернулся к привычному амплуа бестактного и прямолинейного пса. Именно с "бестактного" перед "прямолинейным". Он уселся на лесную почву и раскрыл припасенный для отдыха бумажный пакет с печеньками, аккуратно поставив его перед псом. - Конечно, угощайся, - потрепал Паккуна по загривку Какаши, - При ближайшей возможности мы все вместе испечем еще. Но до этого тебе и парням прийдется довольствоваться сайрой с рисом или, если у меня не будет возможности тем, что ваш песий Бог пошлет. - В маразм впадаешь, у нас нет таких глупых человеческих понятий, как боги! Если ты не забыл, когда мы приводили тебя после посвящения в Вожаки в наше поселение, то ночью все выли на Луну, посылая Зов Приятия нашим предкам. - притворно возмутился песик, умудрившись при этом запихнуть за обе щеки по печенюшке. - Да ладно, так и скажи, что перепили и вам с пьяну повыть захотелось, - шельмовски оскалившись, ткнул в бок Паккуна Какаши, - не отмазывайся. - Не шути так! В отличии от вас, человеков, мы чтим память наших предков, и без, слово то какое, ли-це-ме-ри-я и притворства, следуем их заветам. - При этом поставив мужчине на колено, внезапно ставшую очень тяжелой лапу. Какаши потемнел лицом и подобрался весь. Паккун резко оборвал фразу и примирительно произнес: - Извини, Какаши, не буду на собачье происхождение грешить, был не прав. Не хорошо вышло. Вот, потрогай мою подушечку на лапе. Вот увидишь, это лучшее средство от плохого настроения. - И совсем уж тихо, - Я тоже по нему тоскую. Какаши, не ответив, запихнул за щеку печенюшку и комично двигая под маской челюстями стал ее тщательно пережевывать. Доев все печеньки и чуть расслабившись он уже собрался улизнуть, когда его остановил серьезный голос Паккуна: - Так что с Сакурой? Решил, как поступишь? Мгновение помолчав, Какаши столь же серьезно ответил: - Пока еще досконально не продумал, но как ты и говорил, аккуратно за ней понаблюдаю. Проведя анализ, на основе собранных данных, буду действовать по обстоятельствам. - Фуууррргх! Хорошо. Если нужно мое содействие, зови. А теперь можешь все-таки потрогать..." В этот момент Копирующий сложил печати и исчез с характерным хлопком в клубах дыма. Паккун досадливо поморщился и по инерции рявкнул вдогонку: - Мусор подбери, прохвост безответственный! После чего, раздраженно подергивая кожей на боках, вразвалку зашагал в том-же направлении, откуда они пришли. На песьей мордочке расплылалась довольная гримаса. " Ты не представляешь, насколько тебе повезло с нами, мальчишка, если бы не мы, то тебе жилось бы куда сложнее, чтоб тебя блохи за задние лапы грызли!". После этой мысли он отправился домой, оставив после себя лишь пустой пакет из под печенья и быстро рассеивающийся дым. Х Х Х Сидя в самом темном углу у барной стойки заново отстроенного Ржавого Куная, Хатаке неспешно пил подогретое саке. Он не думал ни о чем впервые за долгое время. Постепенно погружаясь в блаженное состояние опьянения. И столь же бездумно яростно скреб коротко остриженными ногтями внезапно дьявольски зачесавшуюся лодыжку. И пока не подозревал, что правду говорят, "порой по-настоящему жить начинают, лишь за середину жизни перевалив". * http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%81 - при прочтении текста рецензентами мне дважды был задан вопрос о этом растении. Вот ссылка