Мы такие, какие есть (Who We Are)

За три дня до описанных ранее событий. Я сделала глоток кофе из маленькой грязной чашки, которую украшал здоровенный скол на ручке. После моих продолжительных увещеваний и театральных вздохов, Солдат согласился сделать передышку и дать мне возможность отдохнуть, развалившись на стуле в маленькой, едва приметной кофейне, находившейся на окраине города. Кофейню не спасала даже огромная мерцающая вывеска. Внутри было пусто, а персонал, преимущественно состоявший из молодых ребят, отдыхал за кассой. Официант лениво облокотился на стойку, отсутствующим взглядом глядя на кассира, листающего газету. Наш внезапный приход не стал для них основательным поводом взбодриться, поэтому нехотя обслужив нас, темноволосый парень в ядовито-зелёном поло вернулся на своё место, и для персонала жизнь в кофейне продолжила идти своим чередом. Мы заняли место в самом углу у выхода. На улице совсем скоро должно было начать светать, а это значит, что после того, как мы выйдем отсюда, у нас будет пара часов, прежде чем нужно будет найти себе место, где можно будет поспать и набраться сил. Я зевнула. - Почему ты не пьёшь? – спросила я, переведя взгляд с полной чёрной жидкости чашки на Солдата, который буравил меня взглядом все несколько минут, что мы тут находимся. – Если не будешь, так сразу и скажи, я не откажусь от ещё одной порции кофеина. - Тебе нельзя так много. – усталым голосом ответил он. – Допивай и пошли, нам не стоит долго находиться в общественных местах. - Шестое чувство подсказывает мне, что в этом месте нас точно не додумаются искать. – я скептически оглянулась, намекая на неприметность этого заведения. – Погоди, секундочку, ты что, только что проявил чудеса заботы и понимания по отношению ко мне и моему здоровью? - Допивай. – резко ответил он, показывая всем своим, пусть усталым, но внушительным видом, что диалог окончен. - Так точно! – буркнула я. Солдат… Джеймс. Что-то безвозвратно изменилось в нём. Он был загнан воспоминаниями, он устал, и появившаяся отрешённость в его взгляде пугала меня. То, чем он жил последние семьдесят лет, безвозвратно кануло в прошлое, оказавшись разрушенным, и отрубив путь к отступлению. А то, чем он жил до этого, уже давно исчезло и перестало быть актуальным, перестало быть тем, на чём он мог построить новую жизнь, нового себя. И вот теперь, будучи совершенно потерянным, стоя на руинах того, что некогда было его жизнью, он переживал большие внутренние изменения, находясь в круговороте воспоминаний. Больше не было того, кто отдаёт приказы, но как жить будучи свободным, он не помнил. Единственное, что продолжало его держать на плаву – это его сила духа, которая была с ним и до всех его изменений. Его дух, что закалялся на улицах Бруклина и в схватках во Второй Мировой Войне, теперь помогал ему двигаться дальше и вести меня за собой. Я доверяла ему и понимала его, как никого другого. Мои воспоминания возвращались ко мне медленно и, к сожалению, не доставляли мне приятных ощущений от их прокручивания в голове. Также было и с его воспоминаниями. Порой, после долгих расспросов он делился со мной короткими отрывками своей прошлой жизни, но полная картина прошлого всё никак не могла воссоздаться. Не хватало какого-то рычага, который сломал бы эту стену, что была в его голове. Так что, у нас с ним на двоих не было ни единого лоскута прошлой жизни, за который можно было бы крепко зацепиться, поэтому я приняла решение держаться за него. Будучи откровенной, я приняла это решение задолго до того, как моя жизнь начала рассыпаться на глазах. Несмотря на отрешённость Солдата и то, что с каждым новым днём он всё больше замыкался в себе и меньше говорил со мной, эти разговоры стали гораздо более доверительными. Я жила этими моментами, позволяя себе утопать в одиночестве всё остальное время. - Сегодня ночью ты опять... Ты сильно ворочался и стонал. – тихо произнесла я, разглядывая трещины на покрытом лаком столе. – Не подумай, что мне не всё равно на то, что происходит у тебя во сне, но я самую малость волнуюсь. Он молча смотрел на меня, устало склонив голову на бок. Парочка непослушных прядей выскочили из криво завязанного хвостика и окаймили его лицо. Из-за приглушённого света казалось, что цвет его массивной шеи скоро сольётся с цветом его серой толстовки, любезно подаренной ребятами нам на прощание. - Мой товарищ… - по заминке Джеймса, было видно, что подобные фразы с непривычки даются ему тяжело, поэтому всякий раз он пару секунд смаковал это. – Я думаю об этом. Мне нужно найти его. - Должно быть, он уже очень старенький, если он был твоим ровесником? Ты уверен, что есть смысл его искать? – я осушила чашку, с глухим стуком поставив её на стол. - Он молод. И очень силён. Пошли. – сухо ответил Солдат, увидев, что я допила свой кофе. У нас с собой почти не было вещей, поэтому нам не пришлось возиться у столика, долго собираясь, как это часто бывает… Или бывало где-то в прошлой жизни, в которую вход теперь был заказан. Звон колокольчика возвестил персонал о том, что мы покидаем кофейню, но, судя по всему, никто из них не повёл и ухом, лишь официант проводил нас измученным взглядом, видимо занятый мыслями об утренней пересмене, а не о двух случайно забредших посетителях. В лицо подул прохладный ветер, поднявшийся после дождя. Выйдя на дорогу, больше похожую на просёлочную, мы долго шли, и в темноте я наступила, пожалуй, во все лужи, что попались мне на пути, но ноги так зудели от бесконечной ходьбы, что я практически не чувствовала холода мутной воды, заполнившей мои кеды. Вдалеке виднелись покошенные деревянные дома с тёмными, кое-где выбитыми окнами. Представшая взгляду картина создавала ощутимый контраст с кричащими неоновыми вывесками и многоквартирными домами, которые остались позади нас, всего-то в минутах сорока ходьбы отсюда. Я давно не знала где мы, и давно перестала спрашивать Солдата о нашем нынешнем местоположении, всецело доверившись его внутреннему чутью и скаченным картам в убитом телефоне Зои. Мой защитник шёл рядом, изредка останавливаясь, чтобы прислушаться к тишине. - Ты планируешь найти его? Своего товарища? – любопытство сделало своё, и я попыталась вернуться к теме, начатой в кофейне. - Он должен быть там, куда мы направляемся. - Мне бы так хотелось направляться сейчас в то место, где меня будет ждать друг. – ответила я, вспомнив о Брук, связь с которой была утеряна. – Вы были близки? - Возможно. – он уверенно свернул на маленькую заросшую тропинку, ведущую в сторону раскидистого леса, который я не приметила раньше. В темноте лес казался довольно пугающим, от чего по спине пробежал неприятный холодок. – У него должны быть ответы. Я поправила съехавший с плеч рюкзак и ускорила шаг, стараясь не отставать от Солдата, идущего передо мной. Метаморфозы, происходившие с моим защитником, не переставляли удивлять и одновременно пугали. Каждую ночь, просыпаясь от его тяжёлого дыхания, мне хотелось рыдать от бессилия, но я старалась держаться, не показывая ему своей внутренней тревоги, которая становилась для меня нормой. Я не могла заставить себя показать ему свой страх за него, потому что в глубине души понимала, что это не окажет ему поддержки, а лишь глубже загонит его в кокон, с которым он борется ежеминутно. Моя тактика – немая поддержка, да плечо, покрытое паутиной чёрных синяков, которое я готова подставить в любой момент. Погрузившись в свои мысли, я и не заметила, как мы подошли к полуразрушенному деревянному одноэтажному домику, который больше походил на сарай. Он стоял неподалёку от леса, который вблизи выглядел куда более пугающим, чем издалека, а дверь в этот, кхм, дом, была наспех заколочена досками, одна из которых выглядела сильно подгнившей и уныло болталась на ржавом гвозде. - Британская мечта. – усмехнулась я, взглянув на Джеймса, который с корнем вырывал приколоченные доски, хватая их и отбрасывая в мокрую траву своей бионической конечностью. Да что уж там, я думаю он и обычной рукой добился бы не менее успешного эффекта. – Как думаешь, давно этот дом пустует? - Около двух лет. – ответил он, вырывая последнюю доску, и, превратив её в щепки, толкнул скрипучую дверь. – Веди себя тише. - Я думаю, что я явно не громче этого прохода в чистилище. – тихо произнесла я, покосившись на кривую дверь. В последний раз взглянув на кроны деревьев, которые теперь казались светлее из-за приближающегося рассвета, я вошла в дом вслед за Солдатом, и осторожно прикрыла за собой дверь. Взгляд тут же упал на аккуратно заправленную постель, стоящую рядом с развалившимся сервантом, набитым кухонной посудой. Каждый шаг по дому покосившиеся половицы приветствовали протяжным скрипом. Джеймс поставил свой рюкзак на видавший виды стул, который на удивление, не развалился под его тяжестью, и подошёл ко мне. - У нас есть около семи часов на отдых. После этого… - он начал было расписывать дальнейший план действий. - Мне не по себе здесь. – прервала я его, притупив взгляд. – Даже в том мотеле, в котором мы останавливались два дня назад было... приятнее. Может, хозяев загрызли животные из этого леса? Или они умерли в этом доме и их призраки начнут терроризировать нас? А что если нас найдут здесь? Или хозяева вернутся? Не знаю, что было бы лучше – они или агенты… Пока я продолжала свою пустую болтовню, чтобы справиться с одолевавшим меня волнением, Джеймс встряхнул покрывало, аккуратно уложив его на просевшую постель и, под аккомпанемент протяжного скрипа ржавых пружин, улёгся на бок, повернувшись ко мне спиной. - Спасибо за поддержку, я думаю Франкл* не помог бы мне лучше, чем ты. – пробубнила я, снимая с себя ветровку и обувь. – Ты сегодня очень добр, какая волшебная фея из этого дремучего леса посыпала тебя своей радужной пыльцой? Мой вопрос остался без ответа, а я, глубоко вздохнув, дабы подавить в себе очередное желание пожаловаться на тяготы кочевой жизни, легла на кровать, уткнувшись лбом в широкую спину Солдата. Запах его тела тут же ударил мне в нос, вызывая на лице лёгкую улыбку, и возвращая к приятным воспоминаниям. - Тебе не кажется, что мы похожи на мексиканцев, которые пытаются перебежать границу? – спустя несколько минут, шёпотом спросила я, нарушая тишину в доме. – Они знают, что их план заведомо провален, но внутри них теплится надежда, которая словно солнечный лучик, который ведёт их к лучшей жизни. Мне бы пошли усы и маракасы? - Мне кажется, что стоило убить тебя при первой же возможности… Маракасом. – глухо ответил он. - Боже мой! – я нервно рассмеялась, приподнявшись на локте. – Ты что, пошутил? Ты сейчас впервые пошутил? Откинувшись обратно на кровать, я продолжила хихикать. Слова Солдата совершенно неожиданно согрели душу и разрядили ту мрачную атмосферу, что нагнеталась надо мной всё больше с каждым новым днём. Если его слова, конечно, были шуткой. А я бы не удивилась, скажи он это серьёзно. Кто знает, что в голове у этого Бастильского мясника?** Джеймс медленно перевернулся на другой бок, посмотрев на меня. Не смотря на то, что из-за потрёпанных опущенных занавесок в доме было темно, я могла разглядеть его покрытое щетиной уставшее лицо. В горле встал комок, и я резко замолчала, придвинувшись к нему ближе, лишь бы не смотреть в его глаза, боясь увидеть в них пустоту. - Потерпи ещё немного. Скоро всё закончится. Я обещаю тебе. – произнёс он, и его горячее дыхание обдало мой лоб. - Я давно хотела тебе сказать, но повода не находилось. – соврала я, прикрывая свою трусость. – Спасибо тебе, что не оставил меня тогда, и что продолжаешь следовать со мной сейчас, даже когда у тебя нет приказа это делать, даже после того, как я перестала быть частью твоего задания. - Ты – задание, которое я выбрал сам. – ответил он, осторожно проведя рукой по моей спине. – А теперь спи. Внутри всё сжалось, но я изо всех сил старалась держать себя в руках и не рушить момент. Прикосновения Солдата дарили мне спокойствие и помогали скорее затягивать невидимые глазу рубцы, находившиеся где-то в глубине меня, но которые он видел без особого труда. Я не знаю, что будет с нами через пару часов. Не знаю, увижу ли я ещё своего отчима, и увидит ли Джеймс своего товарища. Не знаю, найдём ли мы ответы на наши вопросы… Но сейчас, уткнувшись носом в его ложбинку между ключицами, чувствуя лёгкое прикосновение его губ на моём лбу и мягкие поглаживания по спине, от которых стаи мурашек бегают по коже, я точно знаю, что на ближайшую минуту с нами ничего не случится. Он дарит мне то, в чём я так сильно нуждаюсь - он дарит мне уверенность. Пускай на совсем короткий срок, но я чувствую себя в безопасности от всего мира, я не чувствую себя изгоем, я чувствую себя обычной живой девчонкой, влюблённой в странного Бруклинского парня. Последнее, что я ощущаю перед сном, то, как Джеймс притягивает меня к себе. Тело податливо выгибается навстречу. Впереди нас ждёт долгий путь.