Мы такие, какие есть (Who We Are)

Справившись со всеми своими делами, пока Солдат ожидал меня за дверью кабинки, я почувствовала облегчение, и невероятную усталость. Ещё бы, ведь перед отлётом я поспала всего пару часов. Всё происходящее было для меня потрясением, которое мне не особенно хотелось испытывать в своей жизни. Перед тем как вернуться в салон самолёта, я взглянула в зеркало, висевшее над умывальником. Кроме спутанных волос и сонного взгляда, ничего не выдавало моё состояние. Если бы все наши мысли и чувства отражались на лице, то сейчас мои глаза наверняка выглядели бы припухшими от слёз, а сам цвет лица сливался бы с серой стеной. В моей голове крутился один вопрос: «Почему?». Почему я? Почему всё вышло вот так? А самое главное – что мне теперь делать? Я почувствовала нарастающий внутри себя гнев, кожа на лице начала покрываться красными пятнами, а само лицо превратилось в злую гримасу. Факт вот в чём: я с незнакомым человеком лечу не пойми куда, неизвестно на сколько, моей приёмной семье угрожает опасность, и меня, возможно, ищут люди, которые лишили жизни самого близкого мне человека – маму. Я сжала руками края раковины, злость начала отступать, ей на смену пришла бесконечная печаль, как всегда бывает, когда я вспоминаю её. В дверь раздалось три тихих стука. Я вымученно улыбнулась отражению, провела рукой по волосам, ещё раз мысленно прокляв себя за неудачный эксперимент, и вышла из кабинки. Солдат дожидался за дверью, оглядываясь по сторонам. Я посмотрела в его сторону и коротко кивнула, безмолвно сообщая о том, что мне полегчало. Сил и желания на разговоры не осталось. Он посмотрел куда-то сквозь меня, но я не стала задавать вопросов, а просто направилась к своему месту, на которое стоило мне только сесть, как я мгновенно уснула, забыв пристегнуться.

***

Сон творит чудеса! Всего пара часов, и вот я уже иду вприпрыжку на выход из аэропорта с моим молчаливым охранником, надвинувшим на голову капюшон своей толстовки. Чикаго! Это, мать его, Чикаго! Город гангстеров и мюзиклов! Хотя, на счёт мюзиклов я не уверена, просто я смотрела фильм с таким названием. - Ты уже бывал здесь? – радостно спросила я, выйдя на улицу, и разглядывая каждую деталь раскрывающегося передо мной вида. - Пару раз приходилось. – неохотно ответил попутчик. Так, понятно, настроения на диалог у него опять нет. Стоп, а разве оно было? - Это по работе? – поинтересовалась я, продолжая разглядывать шумную улицу с проезжающими мимо машинами. Всё казалось таким необычным, хотя, по сути, мало чем отличалось от мего родного города. Как и следовало ожидать, он не ответил, вместо этого Солдат взял меня рукой за место чуть выше локтя и направил к стоящей чуть левее от нас машине. Я не была удивлена, увидев чёрную машину с тонированными окнами. Секретным службам давно пора перестать использовать клише из фильмов. Вот если бы нас встретил зелёный «жук», тогда бы никто и не подумал, что в этой машине едет кто-то важный. Вы часто видите президентов в таких машинах? Вот и я нет. Очутившись на заднем сидении салона машины, я поздоровалась с водителем. Им оказался дедуля лет под шестьдесят в чёрном костюме. Он приветливо улыбнулся мне в ответ. - В багажнике всё, что мне нужно? – коротко спросил Солдат, обращаясь к водителю. - Да, сэр. – ответил тот. Сев рядом со мной, мой попутчик решил не предпринимать никаких дружелюбных попыток завязать разговор с водителем, в отличие от меня. - А вы теперь всегда будете нас возить? – поинтересовалась я, сзади обхватив руками кресло водителя, и выглядывая из-за него. - Боюсь, что нет. Только по важным делам. – произнес дедуля, нервно поглядывая в зеркало заднего вида. Видимо, Солдат вселял в него некое подобие страха, что немудрено. - А важным делом считается поездка в музей Аль Капоне? – жалобно поинтересовалась я, в надежде, что он ответит согласием. - Простите, но думаю, что нет. – виновато ответил он. – Можете попросить меня о чём-нибудь другом, я с радостью постараюсь выполнить вашу просьбу. - Можно высунуться в окно и покричать? – спросила я, улыбнувшись. - Нет. – ответил за него Солдат. Я отпрянула от водительского кресла, уставившись на него. Надо же, кто заговорил! - Знаешь, как говорят, с помощью доброго слова и пистолета вы можете добиться гораздо большего, чем только одним добрым словом.* – сощурившись, произнесла я, сложив руки «пистолетом», и направив в его сторону. – Пожалуйста. Бам-бам! Вот тебе доброе слово, и вот тебе пистолет. Теперь можно? В салоне воцарилось молчание, никто из сидящих в машине не оценил мою шутку, поэтому, сложив руки на груди, я отвернулась к окну и принялась разглядывать город, мурлыча себе под нос «All that jazz» из фильма «Чикаго». Через некоторое время, а, как по мне, прошли часы, машина, наконец, остановилась у трёхэтажного квартирного дома. Дом был сделан из кирпича, покрашенного в бежевый цвет, с красивой парадной дверью, никак не вписывающейся в общий интерьер. Перед дверью стояли клумбы с цветами, названия которых я не знала, но выглядели они потрясающе. Я выскочила из машины, шумно вдыхая носом воздух. - Вы чувствуете? – спросила я у водителя, выходящего из машины. – Это запах первых отдельных от родителей апартаментов. Запах свободы! Водитель усмехнулся, не став комментировать мою реплику. И, если честно, то он правильно поступил, потому что, вспомнив о родителях и нашем уютном с ними доме, я была готова променять сотни отдельных квартир, лишь бы оказаться сейчас рядом с ними. - Проводи её. – бросил водителю Солдат, выходя из машины, и направляясь к багажнику. Я перекинула рюкзак через плечо и посмотрела на дедулю, виновато улыбнувшемуся, словно извиняясь за такое безразличное отношение моего попутчика. Я выдавила из себя улыбку и удрученно побрела к парадному входу. Вот тебе и Чикаго.