Мы такие, какие есть (Who We Are)

Я переоделась в любезно выданные мне Солдатом вещи. Видимо, Гертруда вовсе не рассчитывала на мой отказ, раз привезла их с собой. Cерая майка и чёрные спортивные штаны идеально подходили по размеру, но вот цвет подкачал. Ну, не люблю я настолько тёмные тона! Впрочем, я засунула своё недовольство куда подальше, чувствуя, что наше с Солдатом перемирие довольно хрупкое, чтобы показывать своё «фи». Стоя посреди комнаты, и перевязывая влажные волосы в высокий хвост, я только сейчас задумалась о том, что будь на месте Солдата человек, к которому я абсолютно равнодушна, то меня бы, конечно, задели его слова, но не настолько, как они задели, сказанные Его Величеством консервной банкой. Похоже, что я и правда успела привыкнуть к нему, к его вечному безразличию, кислой мине и длинным патлам. Хотя, возможно, это некая разновидность Стокгольмского синдрома. Обещаю, что костьми лягу, но заставлю его подстричься! О, если бы я знала, что лечь костьми мне придётся так скоро, то не сотрясала бы воздух подобными высказываниями… Мой, теперь уже, тренер ждал меня за дверью в точно таком же спортивном костюме, как и у меня. Видимо, это своеобразная униформа. Что ж, на нём костюмчик сидел точно лучше, чем на мне. Благодаря тому, что в комплектации была не футболка, а майка – я могла, наконец, спокойно, без подозрительных взглядов, разглядывать его бионическую руку, точнее то место, в которое она… Всунута? Приделана? Пришита? В общем, это зрелище так себе. Солдат, перехватив мой взгляд, вытянулся. - Зови меня Мата Хари, детка. – произнесла я, подвигав бёдрами. – Я теперь шпион. Буду путешествовать, гоняться в латексном костюме на дорогих мотоциклах… Или, подожди, это я уже о женщине-кошке? - Ты путаешь понятия. – ответил Солдат, зашагав в конец коридора по направлению к железной двери. Я поспешила следом, стараясь ловить каждое слово. – Шпионажем ты заниматься не будешь. Это не твоя стезя, тебя взяли в организацию не для этого. - Чем же я тогда буду заниматься? – спросила я, приподняв бровь, когда мы остановились у двери. - В данный момент ты будешь тренироваться. Солдат начал щёлкать по клавишам на панели, чуть выпирающей из стены. После громкого щелчка дверь отворилась, а внутри помещения зажглись флуоресцентные лампы. Признаться честно, я никогда не была в этой комнате, и, узнав, что там будут проходить тренировки, надеялась на что-нибудь типа штаба Брюса Уэйна, но увиденное меня опечалило. Помещение было огромным (о чём я, в последствие, буду горько жалеть), всюду были раскиданы синие маты. Серые стены уже начинали давить мне на нервы. Всё это смахивало на обычный спортзал в какой-нибудь школе, только что валяющихся всюду мячей, да пары баскетбольных колец не хватало. В углу я успела заметить закрытый шкаф с лежащим в нём инвентарём, а также пару мишеней на стене. Это всё явно не походило на место тренировок такой классной организации. - Пока твои рёбра не будут полностью восстановлены, мы будем заниматься не в полную силу. – произнёс Солдат, закрывая за собой дверь. С громким щелчком она закрылась. Похоже, что другого выхода отсюда нет. - Слушаюсь, учитель. А как же твоя рука? – я посмотрела на то место, куда его ранили, обнаружив на плече белую тонкую полоску. – С чего начнём? Может, бег на месте? Солдат подошёл ко мне и, резко обхватив двумя руками, поставил подножку. Я повалилась на лопатки, благо, что на близлежащий мат. - Ты что, с ума сошёл?! – взревела я, поднимаясь на ноги. Впрочем, совсем ненадолго, потому что он опять таким же способом повалил меня обратно. Я закашлялась. - Ты должна научиться обороняться. – спокойно произнёс он, глядя на меня. – Каждый раз, когда ты будешь падать – ты будешь пробегать пять кругов по залу. Вставай и беги. Десять кругов. Отряхивая одежду, я поднялась на ноги. Спина уже болела, а ведь не прошло и пяти минут, как мы начали. Похоже, что все предыдущие разы, когда я нападала на Солдата – были глупой шуткой, он даже не старался и не использовал силу, зато сейчас, чует моя отбитая задница, что он вдоволь насладится процессом. - Диктатор! – кинула я ему, и побежала по залу, стараясь срезать углы там, где это было возможно. После третьего круга я пожалела, что не осталась лежать на уютных матах, а после пятого – что родилась на свет. Солдат стоял и наблюдал за моими муками, а я была готова в любой момент остановиться и лечь прямо посреди зала. Отбежав шесть с половиной кругов на полусогнутых ногах, Солдат жестом показал мне остановиться. Я еле доковыляла до него, борясь с одышкой. - С каждым нашим занятием количество кругов будет увеличиваться. Встань прямо. – приказал он. - Слушай, - начала я, стараясь разогнуть спину. – мне кажется, что когда ты молчал, было куда лучше. Давай, ты сделаешь подарок мне на предстоящий день рождения – ВЫПУСТИШЬ МЕНЯ ОТСЮДА! - Встань прямо. – повторил он, не обращая внимания на поток слов, полившийся из меня, как из ведра, и прерываемый лишь сбивчивым дыханием. В конце-концов, я подчинилась и, выпрямив спину, выжидающе посмотрела на него. Он, обойдя меня, встал сзади и взял за руки, поднимая их на уровень плеч. - Ты должна следить за своим дыханием. – произнёс он прямо мне в ухо, отчего стало невыносимо щекотно, и я захихикала, но, как только он переложил свои руки мне на живот и надавил, я тут же снова вытянулась в струнку, не смея пошевелиться. Я чувствовала своей спиной тепло его тела, ощущала его горячую, и не очень, руки на своём животе, и, признаться честно, мне захотелось сбежать оттуда. Бежать быстрее, чем я когда-либо бежала. Я чувствовала себя, словно Дженнифер Грей, разучивающая очередное движение с Патриком Суэйзи*. Под ложечкой засосало. Ненавижу это чувство, когда низ живота начинает тянуть, ты ощущаешь тревогу и стыд за всё, что когда-либо делала. Я до сих пор не знаю определение этого состояния, но ничего более ужасного и придумать нельзя. - Тридцать кругов по залу. – произнёс он, убирая руки. Я облегчённо вздохнула, чувствуя, как меня отпускает. - Это не честно! Я только что бегала, дай мне отдышаться! Я ведь даже ещё не падала! – возмущённо ответила я, скрещивая руки на груди. В течение следующих нескольких минут я снова оказалась лежащей на матах ровно шесть раз. Попытки сопротивляться ни к чему не приводили, лишь притормаживали моё падение на доли секунды. Солдат действовал стремительно. Он был беспощаден, находясь в среде своего обитания. - Теперь честно. – он отошёл от меня, скрестив руки на груди. – Беги. Я не смела его ослушаться. Дверь всё равно была заперта, я не могла ни спрятаться, ни сбежать отсюда, да и ни к чему это было. Мне надо тренироваться, надо быть сильнее, чтобы защитить невинных, чтобы отомстить злодеям и, если для этого мне придётся попотеть, то я именно этим и займусь. Конечно, я не пробежала бы тридцать кругов, кого я обманываю, но показать мою лень и отсутствие физической подготовки мне помешал «счастливый» случай. Пробегая третий круг, я подвернула ногу! Никогда так не радовалась этому, поэтому, когда я ковыляла до Солдата, всячески изображая вселенские муки, я старалась сдерживать победную улыбку. Впрочем, мои страдания не помешали ему заставить меня добровольно принять лежачее положение. - Качай пресс. Я буду считать. – произнёс он, садясь мне на ноги и прижимая руками колени к полу. – Когда будет достаточно, я дам тебе знать. - У меня же нога болит, ну что ты делаешь! – я завела руки за голову и подняла корпус, встретившись практически лицом к лицу с Солдатом, а затем тут же опустив его обратно. – Солдат, ты чудовище! - Один. - Клянусь Богом, я накачаюсь, как Шварценеггер, и надеру тебе задницу! – я снова подняла корпус, с вызовом смотря на находящееся так близко лицо Солдата. - Два. - У меня очень болит ножка, мне нужен лёд. - Три. - Для тебя есть отдельный котёл в Аду! - Четыре. - Я не могу больше… - чуть ли не плача, произнесла я, поднимая корпус. – А что, если у меня перелом? - Пять. Это не перелом. - А ты, я смотрю, доктор. Знала я одного врача, звали его Йозеф Менгеле*. Вы не родственники, случайно? - Шесть. – твёрдо произнёс Солдат, меняясь в лице, а затем с силой сжимая мои колени. Я закричала от боли, пытаясь убрать его руки. Поймав мой взгляд, он отпустил меня и встал на ноги, хватаясь за голову. Я никогда не видела его таким испуганным, творилось что-то неладное в голове у этого парня, но я не понимала что. Внезапно, он упал на колени, всё также держась за голову. Я видела, как его бьёт дрожь, видела ужасную гримасу у него на лице, но не знала, как помочь. Чёрт возьми, я даже не могла принести воды или позвать на помощь. Мне было страшно. Я осторожно подползла к нему и обняла, но не слишком крепко, готовясь убрать руки, как только он придёт в себя. Это состояние продолжалось всего пару минут, и всё это время я, обняв его одной рукой, второй гладила его по голове. Когда он немного пришёл в себя и посмотрел на меня, я тут же убрала руки, отметив ужасную бледность его лица. Оно было белее, чем лист, белее, чем снег. Я запаниковала, не зная, что делать в таких ситуациях. Вдруг, с ним случилось что-то серьёзное? Может, у него прихватило сердце, или ещё что-то в этом духе. При мысли о том, что он может прямо здесь умереть – стала бледнеть я. - Что это было? – заплетающимся языком произнесла я, разглядывая его. – Тебе срочно надо в постель! - Мы продолжим. – тихо ответил он, глядя куда-то сквозь меня. - Я с этого места не сдвинусь, если ты сейчас же не ляжешь в постель! – истерично завопила я, поднимаясь на ноги, и хватая его за руку. – Солдат, пожалуйста, пойдём отсюда. Он, коротко кивнув, поднялся с места и, чуть-чуть покачиваясь, направился в сторону выхода. Я шла рядом, готовая в любой момент поймать его, если он упадёт, но я знала, что этого не будет, потому что Солдат не настолько слаб, чтобы сейчас сломаться, тем более при ком-то. Мне кажется, что он довольно гордый. Вот индюк надутый, напугал меня до полусмерти!

***

Уложив Солдата, я в панике помчалась за мобильным телефоном, чтобы позвонить отцу и спросить его о том, что мне делать, но он не взял трубку, поэтому, наспех заварив чай, я вернулась обратно в комнату Солдата. Он лежал на диване в позе эмбриона, его немного потряхивало, как, впрочем, и меня. - Эй, тебе лучше? – осторожно спросила я, поставив чашку на стол. – Может, тебе нужны лекарства? Я схожу в кладовую и принесу, только скажи. - Просто уходи. – ответил он, даже не посмотрев в мою сторону. - Ещё чего! – я подошла ближе. – Я буду здесь, пока тебе не станет лучше, даже не думай, что сможешь меня выгнать отсюда. Он поморщился, но ничего не ответил. Видимо, понял, что спорить бесполезно, а, может, ему было настолько плохо, что он ничего не мог возразить. В любом случае, я поставила стул рядом с диваном и, взяв в руки чашку, присела. - Что с тобой происходит? – спросила я, поджав губы. - Я видел… - начал он, но замолчал, так и не ответив мне.