Мы такие, какие есть (Who We Are)

Сразу по возвращению, переодевшись, мы отправились тренироваться. Солдат был по-особенному жесток ко мне на этот раз. Фактически, я ничего не делала. Не было ни бега, ни упражнений, ничего такого. Он просто постоянно валил меня на пол самыми изощрёнными способами, то делая подсечки ногами, то выкручивая мне руки, а то и, внезапно хватая за шею, тем самым перекрывая мне кислород, медленно опускал меня на маты, пока я не начинала мычать, пытаясь убрать с шеи его руку, впопыхах дёргая ногами. Это была не тренировка – это была его месть. Мне кажется, что причиняя мне физический урон, Солдат давал выход накопившимся эмоциям, которые он так редко показывал. Судя по количеству синяков на моём теле, а также по красным следам от небольшого удушения, я поняла, что он был сильно зол. Не знаю даже, на кого больше – себя или меня. Я уже сто раз пожалела о том, что ситуация тогда вышла из-под контроля, но, если бы была возможность всё переиграть, то я не поступила бы иначе. Рациональное мышление – это не моё, вся моя жизнь является построенной на чувствах, ощущениях, внезапных порывах. Я слушаю сердце, а не разум, и чаще всего это приносит одни беды. Солдат, приняв боевую стойку, в очередной раз внезапно повалил меня на пол. Я больно ударилась затылком, потому что мата подо мной не оказалось. В глазах всё потемнело. Я почувствовала, как мой защитник крепко прижал мои руки к полу. Когда я открыла глаза, он пристально разглядывал моё лицо. - Прекрати так себя вести. – произнёс он. – Хватит этого фарса. - Ты о чём? – удивлённо спросила я, искренне не понимая, что его не устраивает на этот раз. - Не прикидывайся. – ответил Солдат, нависнув надо мной, будто грозовая туча. - О, нет, сэнсэй, просвети меня, потому что я понятия не имею, о чём ты сейчас толкуешь. – язвительным тоном произнесла я. - Ты должна учиться обороняться, а не покорно оказываться на полу. Ты должна оказывать сопротивление. Ты должна делать то, что делаешь всегда. - Ну, если «как всегда», то, хочешь, изображу эпилептический припадок? – я вымученно улыбнулась. – У меня нет сил на сопротивление. И, если ты не заметил, всё происходящее мало похоже на нашу обычную тренировку. Ты только и делаешь, что пытаешься причинить мне как можно больше физического урона. Солдат, я не груша, я живой человек. - Я пытаюсь научить тебя, как выжить при встрече с врагами. - Мне это не нужно, ты ведь будешь рядом. – я повернула голову, уставившись взглядом на свою прижатую к полу руку. - Ты должна полагаться только на себя, поэтому вставай, и сопротивляйся. - Сопротивляться? – я в упор посмотрела на него. – Знаешь, не у одной меня сегодня плохое настроение. Собравшись с силами, я резко согнула ногу в колене, попав Солдату, нависшему надо мной, прямо в пах. Он тут же отпустил меня и, согнувшись пополам, повалился на пол, а я, уличив момент, встала на ноги, с опаской протягивая ему руку помощи. Солдат, проигнорировав мой жест доброй воли, сам поднялся на ноги, пытаясь сохранить самообладание, что, судя по его перекошенному лицу, было очень трудно. - Надеюсь, что подуть на больное место не надо, ты уже большой мальчик, сам справишься. – стараясь не злорадствовать, произнесла я. – Солдат, успокойся, пожалуйста. Прости, я не хотела, чтобы тебе было больно, ты сам… Договорить я не смогла, потому что в холле завопила сирена. Солдат жестом показал мне, чтобы я не высовывалась, а сам направился к двери, но я, как обычно, не послушалась и пошла следом за ним. Открыв дверь, я проскочила мимо него прямо в коридор, наткнувшись на Гертруду с футляром из-под платья в руке. Помимо неё, в штабе находилось ещё три человека. - Здравствуй, моё золотце. Я тебя поздравляю, собирайся. – произнесла она, погладив меня по щеке. Я не могла оторвать взгляд от её красной помады. - К-куда? – спросила я, наконец, отведя взгляд на футляр. - В Ливерпуль, Руби. – ответила Гертруда, а затем обратилась к Солдату. – Среди нас оказался предатель, и это твоя вина, что ты не смог предотвратить угрозу. - Кто предатель? – я недоумённо уставилась на Солдата, ожидая получить ответ, но он словно набрал в рот воды. - Эван не доехал до штаба. Щ.И.Т. знает, что Вы здесь. – Гертруда указала пальцем на одного из агентов, прибывших с ней. – Руби, подойди к нему, он всё тебе объяснит. А я, пока, переговорю с Солдатом. Я послушно направилась к мужчине средних лет, на которого указала Гертруда. От неожиданного известия о том, что Эван смог бежать, я чувствовала радость, за которую мне было стыдно, ведь он, как никак, мой враг. И он знает, где я нахожусь. При мысли о том, что в любой момент здесь могут появиться незваные гости, у меня по коже побежала стая мурашек. Тот самый мужчина, на которого указала Гертруда, отправил меня в свою комнату, вернувшись через пару минут с футляром, да с большой папкой под мышкой. Я послушно ожидала его, сидя на краешке дивана. - Слушай внимательно, и запоминай. – произнёс он, не представляясь. – Ты отправляешься в Ливерпуль в особняк одной богатой семьи. Почти все они – представители нашей организации, оказывающие нам финансовую поддержку, и они с радостью согласились поучаствовать в этом деле. Отныне тебя зовут Оливия Клиффорд, ты племянница Чейза Клиффорда, приехавшая к ним погостить на какое-то время. Необходимые документы в этой папке. – он вытряхнул на стол всё её содержимое. – Среди документов ты найдёшь информацию об этой семье, которую тебе необходимо знать. Туда ты отправишься на частном самолёте, в Ливерпуле тебя встретят наши люди, которые доставят тебя на место. В этот раз без происшествий. Твоя основная задача – не высовываться. - Погодите, а Солдат? – я перебила мужчину, удивлённо хлопая глазами, в попытке переварить полученную информацию. - Солдат прибудет позднее. – мужчина передал мне в руки футляр. – Внутри всё, что тебе сейчас нужно. Переодевайся, собирай вещи, у тебя десять минут. Не дожидаясь ответа, агент вышел из моей комнаты, а я с растерянным видом расстегнула молнию на футляре. Внутри было тёмно-синее платье с длинными рукавами, чёрный парик и огромные солнцезащитные очки. Потратив пару минут на то, чтобы переодеться и завязать волосы, дабы они не выглядывали из-под парика, я открыла шкаф и, взглянув на внутреннее зеркало, ужаснулась. Это была совсем не я. Я редко носила платья, тем более такие. Оно облегало по талии, и едва доходило мне до колена. А парик… Я привыкла к тому, что все они выглядят ужасно, но этот создавал впечатление, будто его и нет вовсе, а прямые чёрные волосы, чуть ниже ключиц, и моих собственных волос – настоящие. В конце-концов, я дополнила всю картину очками, занимавшими пол-лица. Весь ужас был не в том, что мне не нравилось, а в том, что это была не я. В отражении на меня смотрела другая девушка, и единственное, что нас объединяло – это испуганный взгляд, который было видно даже сквозь очки. Быстро побросав все вещи в сумку, я, мельком взглянув на свой новый паспорт, отправила его следом, и застегнула молнию. В комнату ворвалась Гертруда, тряся в воздухе парой туфель. - Снимай свою обувь. – заявила она, бросая туфли рядом со мной. – Ты едешь к снобам, которые первым делом обратят внимание на твои руки, а затем на твои ноги, и только после этого заглянут в твой внутренний мир. - Почему Солдат не едет со мной? – пропыхтела я, стоя надевая принесённую Гертрудой обувь. – Разве он не должен меня защищать? - Мы совершили большую ошибку, были слишком беспечны, поэтому в этот раз мы будем предельно осторожны. – она улыбнулась, взглянув на меня. – Отлично сидят. Я сама их выбирала. - Мне не удобно. – пожаловалась я, пытаясь удержать равновесие. - Этим миром правят мужчины! – рассмеялась она. – Если ты хочешь им нравиться, то должна играть по их правилам. А в особняке достаточно мужчин, поверь мне. И не в твоих интересах портить с ними отношения. Запомни, каждый агент – это лицо нашей организации. Уж постарайся не ударить им в грязь. - Есть что-нибудь важное, что я должна знать, прежде чем отправлюсь туда? - Мне нравится, что Вы не ноете, и не сопротивляетесь, мисс Клиффорд. – подойдя ближе, Гертруда поправила мой парик. – Вы едете к людям, которые пьют чай, отгибая мизинчик, и устраивают музыкальные вечера по пятницам. Думаю, что всё остальное и так понятно. Пора идти. - Можно мне ещё минутку? – жалобно произнесла я, снимая очки. - Можно. – улыбнувшись, ответила она. Я пулей выскочила из комнаты, оглядев коридор в поисках Солдата, и, не обнаружив его, забежала к нему в комнату. Он стоял у стола, повернувшись ко мне спиной. Я подбежала к нему, чудом заставив себя остановиться, чтобы не наброситься ему на спину, поливая крокодильими слезами его майку. - Я уезжаю, Солдат. – тихо произнесла я, глядя на разворачивающегося ко мне защитника. - Я знаю. – коротко ответил он. - У меня есть для тебя подарок. – я положила на стол серую коробочку, привезённую мне в подарок от отца. – Он довольно потрёпанный, и розовый, так что я не обижусь, если ты решишь не пользоваться им, но, надеюсь, что тебе придётся по душе. - Что там? – он указал взглядом на коробочку. - Посмотри, когда я уеду, пожалуйста, иначе я прямо тут наплачу огромную реку, которая затопит здесь всё, а не забывай, мы ведь в горе, так что получится не очень хорошо. Мне будет тебя очень сильно не хватать в поездке. – я слегка покачнулась, разведя руки в стороны, чтобы удержать равновесие. – Прошу тебя, приезжай скорее. Подойдя к нему ближе, я крепко обхватила руками его шею. При мысли о том, что с ним может что-то случиться, и я вижу его в последний раз, слёзы ручьями хлынули из глаз. Он неумело приобнял меня правой рукой, похлопав по спине. Мне не хотелось уходить, а он, будто назло, не убирал руку, продолжая всё крепче прижимать меня к себе. Где же была его доброжелательность сегодня, когда он пытался доставить мне на тренировке как можно больше болевых ощущений? И как мне придётся жить всё то время, что его не будет рядом? - Ты приедешь, и я устрою тебе боксёрский поединок. – всхлипывая, пробормотала я ему на ухо. – Ты будешь Иваном Драго, а я Рокки Бальбоа. Ты узнаешь меня по красным боксёрским трусам, парень. - Будь осторожна. – еле слышно произнёс он. - Пф, ещё чего! – я резко отпрянула, рассмеявшись. – Это тебе надо переживать, я кину тебя через прогиб, как в реслинге. Солдат убрал руку, а я, осознав, что он просил меня быть осторожной просто так, а не в ответ на мою дурацкую шутку, уставилась взглядом в пол. Привет, меня зовут Руби, и моя любимая черта – портить момент. - В общем, мне пора. – сказала я, взглянув Солдату в глаза, а затем, поддавшись порыву, с опаской поцеловала его в щёку. – До свидания, консервная банка. Выйдя за дверь, я как ошпаренная, ковыляя, кинулась по коридору. Сердце готово было вырваться из груди. Не знаю, как он отомстит мне за этот поступок, но сейчас, пребывая в состоянии эйфории, даже каблуки, платье, парик, и предстоящая поездка не могли вытеснить у меня из головы те ощущения, когда мои губы прикоснулись к его коже. Надеюсь, что он откроет подарок, когда я буду уже по пути в Ливерпуль. В коробочке лежал айпод с моей фотографией со спящим Солдатом на заставке. Знаю, что он вряд ли слушает музыку, по-крайней мере, за таким занятием я его ещё не заставала, да и, не смотря на то, что я составила плейлист, включив туда всё, начиная от Синатры, заканчивая Агилерой, я не уверена, что смогла бы угодить его музыкальным предпочтениям. Если честно, то этот подарок я приготовила ещё до приезда Гертруды, хотела подарить Солдату на память, когда всё закончится, но, чёрт его знает, сколько мы ещё не увидимся. Будь моя воля, то я подарила бы ему какое-нибудь оружие, он же любит такие штуки, но айпод - это единственная ценность, что была у меня с собой. Сейчас я чувствовала, что вместе с ним, я подарила ему что-то ещё, что-то, что куда более важно.