Мы такие, какие есть (Who We Are)

Я услышала, как за дверью что-то c жутким грохотом разбилось, а, спустя мгновение, раздались крики вперемешку с нецензурной бранью. Поняв, что медлить нельзя, я выскочила из комнаты и, едва не споткнувшись о чьё-то корчащееся на полу тело, перепрыгнула через него аки афроамериканский спринтерский бегун, а далее побежала вперёд по небольшому коридору, издав душераздирающий вопль, который слился в унисон с криком всё ещё лежащего на грязном полу врага. Наверное, я бы так и неслась вперёд со шваброй в руке и громоподобным кличем, если бы в поле моего зрения не попала дверь, которую я, оказавшись близко, без зазрения совести пнула ещё не до конца окрепшей ногой. Открывшаяся картина была, мягко говоря, странной. Парень и девушка, которые ещё пару секунд назад мило ворковали, отпивая чай из больших прозрачных кружек, недоумённо уставились на меня, а сразу после этого одновременно перевели взгляд на стену именно в ту сторону, откуда доносились крики. Будто в замедленной съёмке, я видела, как крутятся шестерёнки в их голове, выстраивая происходящую картину и делая соотвествующие выводы. Видимо, у меня в крови было много адреналина, посему я, оскалившись, помахала перед собой шваброй, как бы показывая им, что их ждёт не лучшая участь, и после этого, издав клич, захлопнула за собой дверь и понеслась дальше по коридору. Это странно, но я искренне верила в то, что напугала их настолько сильно, что они носу не смеют показать из своей комнатушки. Наверное, у всех наступают в жизни моменты, когда они свято верят в то, что их абсурдные поступки со стороны выглядят вполне здраво, и им вовсе не нужно заключение психиатра, чтобы убедиться в собственной адекватности. На этой счастливой ноте, перед моим носом возникло препятствие, в виде резко открывшейся двери. Поскольку количество отваги во мне было на тот момент гораздо больше, чем здравого смысла, я и не подумала совершить попытку остановиться. Всё произошло в одну секунду. Вот я вновь издаю приносящий мне удачу хриплый крик и выставляю вперёд рукоятку швабры, прямо как на рыцарских соревнованиях. А вот я падаю на пол, разжимая руку, и отпуская моё деревянное оружие в свободный полёт, а после этого больно приземляюсь лопатками на пол. На пару мгновений падение выбивает из меня дух, и я, замерев, просто лежу, уставившись в потолок с широко раскрытыми глазами, жадно хватая ртом воздух. Видимо из-за падения повязка ослабла, поэтому моя рука, выскользнув из поддерживающего механизма, с глухим стуком упала на пол, но я не почувствовала боли. Жажда жить настолько сильно переполняла меня, что, услышав приближающийся топот ног, я вскочила с места и принялась искать выпавшую из рук во время падения швабру. От резкого подъёма голова закружилась, а перед глазами всё начало плыть, поэтому, увидев как стены становятся на тон темнее, я не придала этому значение, пока, нащупав рукоятку, в голове не начало проясняться, и я поняла, что они не темнеют, а становятся деревянными под стать покоящемуся у меня в руках инструменту для уборки. Именно в этот момент меня аккуратно взяли сзади за плечи, а из-за двери, которая стала причиной моего триумфального полёта на лопатки, показался человек, которого сегодня я вспоминала добрым словом, надеясь, что с его появлением, я вспомню всё, что случилось. Надеясь, что он защитит меня. Оказывается, этот сукин сын на одной стороне с моими мучителями! - Отпустите её, она не понимает, что происходит. – спокойным тоном произнёс Солдат, посмотрев на людей, стоявших у меня за спиной, а затем внимательно оглядел меня с ног до головы. – Успокойся. Тебе никто не причинит зла. Ты в безопасности. - Ты! Ты заодно с ними! – взревела я, бросаясь на него. Ему не потребовалось много усилий, чтобы схватить меня за шкирку и, прижав одной рукой к стене, другой вырвать швабру из моей цепкой хватки. Спустя пару мгновений, он немного ослабил напор, с которым прижимал меня к грязным обоям, успевшим вернуться на законное место после галлюцинации с древесиной. Да уж, с этим парнем явно лучше не шутить, если он так быстро может остановить чужой запал. Я постаралась посмотреть на него так, чтобы мой взгляд был как можно более прожигающим, дабы Солдат не забывал, с кем он имеет дело, но вместо этого я была похожа на азиата с опухшим лицом, грязными волосами и суженными глазами, который пытается разглядеть цену на витрине. Всё же надеюсь, что он понял мой посыл. Ответом на мою агрессию мне стало молчание, да пара впившихся в моё лицо глаз. Я не видела в них злобы, не видела желания освежевать меня и повесить мою шкуру перед домом. Зато, я углядела где-то в самой глубине этого бездонного океана немое отчаяние, которое, как известно, ничем не скроешь. - Я могу тебя отпустить? – вернув своему лицу толику суровости, спросил Солдат, продолжая ослабевать хватку. Взвесив в голове все варианты, я решила, что сейчас не лучшее время для побега и, если меня не убьют, то я совершу ещё одну попытку чуть позднее, поэтому на вопрос я ответила множеством утвердительных кивков, отчего у меня опять закружилась голова. Он полностью разжал руку и подался вперёд ко мне, но я резко повернулась боком и, скорчив гримасу, выставила перед собой здоровый локоть. Это что ещё за выходки? Я не позволю ему даже пальцем прикоснуться ко мне! - Оливия… Руби… Тебе лучше? – произнёс над ухом звонкий девичий голосок, протягивая мне стакан с водой. – Тебе надо вернуться в постель, Картер как раз нёс к тебе обед, в надежде, что ты очнулась, когда ты… Ну… - замялась она. Я резко вырвала стакан у неё из рук и за пару секунд осушила его до дна. Жидкость стекала по подбородку прямиком на футболку, но с каждым глотком я чувствовала, как мой пыл охлаждается, словно вода тушит разгоревшийся во мне пожар, оставляя на своём месте пару жалких затушенных веточек с изредка поднимающимся в воздух едким дымом. Вернув стакан, я оглядела всех собравшихся в коридоре. Не считая меня и Солдата, здесь находились ещё трое молодых людей. Один из них был, видимо, тем самым человеком, которого я ударила шваброй при побеге. Определила я это по разбитому носу, да огромным пятнам на футболке. Судя по маленьким кусочкам укропа, пятна были от супа. Удивительно, но как и в Солдате я не чувствовала исходящей от него злобы, хотя, судя по его виду, он всё ещё был немного не в себе. Но, возможно, всё дело было в его рыжей шевелюре. Стереотипы, они такие. Рядом с ним стоял ещё один парень, который добродушно улыбался, поглядывая на то, как рыжий зажимает рукой нос. Этот улыбчивый молодой человек был обладателем смуглой кожи, ямочек на щеке и чёрной копны волос. На нём была футболка с принтом, так что, сложив в голове два плюс два, я пришла к выводу, что сейчас на мне именно его вещи. Учитывая то, что у него довольно широкие плечи, было не трудно догадаться, почему футболка так растянута. Трио завершала девушка, дрожащей рукой сжимая пустой стакан. Именно они с темноволосым парнем сидели и пили чай, когда я ворвалась к ним, нарушив их покой. На вид они все были старше меня лет на пять или около того. Вдруг на меня нахлынуло такое чувство, словно всё это было не со мной и не в этой жизни. Я не могла поверить, что способна на такие дурные поступки, и теперь, честно говоря, меня начинал охватывать стыд, а вслед за ним страх. То чувство, которое я испытала при пробуждении, рассеялось, и сейчас я начала понимать, что я ничего не помню. Совсем. Ни кусочков, ни обрывков, ни тумана. Я чётко вижу перед глазами последнее воспоминание, но, боюсь, что с того времени утекло много воды. Я невольно поёжилась, поймав на себе изучающий взгляд Солдата. Неужели он ждёт, что я снова наброшусь на кого-нибудь? Либо он умеет читать мысли? В любом случае, портить отношения с ним не резон, поскольку он единственный, чей образ ещё запечатлён в моём сознании, и кто может помочь мне вспомнить всё, что я забыла. - Спасибо, друзья, что спросили, в порядке ли я! – пробормотал рыжий парень, всё ещё зажимая нос рукой. - Картер, кончай ныть! И сходи умойся, выглядишь паршиво! – обернувшись к нему, недовольно прошипела девушка. - Также паршиво, как ваши с Маркусом многолетние попытки признаться друг другу в чувствах? – язвительно парировал он. Улыбка спала с губ темноволосого парня, а девушка, хоть и краснея от возмущения, потупила взгляд. - Что со мной случилось? Что это за место? – я растерянно задала животрепещущие вопросы, взглянув на Солдата, словно утопающий на спасательный круг. Паника готова была охватить меня в любой момент, но я старалась держать себя в руках, не поддаваясь этому чувству, и сама не заметив, как здоровой рукой я вцепилась в толстовку Солдата, парой минут назад обещая себе, что не позволю ему ко мне прикоснуться. Что ж, это обещание я немного нарушила. - Какое твоё последнее воспоминание? – помолчав с полминуты, наконец, спросил он, продолжая изучать меня взглядом. - Мы… Я… Я прощаюсь с отцом… - зажмурившись, тихо произнесла я, оживляя в голове ту ночь, когда раздался звонок, перевернувший всё с ног на голову. – Он отдаёт мне конверт… Иду на посадку… Ты сидишь на соседнем кресле, молчишь… Мы взлетаем, а потом… Потом я вижу машину, вижу пожилого мужчину… После этого я просыпаюсь здесь… Я… Мгновенно осев на пол, я принялась делать глубокие вдохи. Я чувствовала себя так, словно кто-то только что распилил мне череп, всё там перевернул, а после этого соединил вместе и сделал вид, что так оно и было. Весьма неприятное ощущение, а вдобавок с внутренней опустошённостью и бессилием, вызванным моими попытками сбежать из этого места, я и вовсе не чувствовала, что доберусь до постели своими силами. Осознание того, что я забыла кусок жизни, накатывало на меня волнами, вызывая панику. И до чего же было приятно, когда Солдат подхватил меня на руки и понёс в комнату, крепко прижимая к себе. Постаравшись расслабиться и абстрагироваться от удаляющихся криков компании молодых людей, я прикрыла глаза и сама для себя поняла, как сильно я вымотана. Последнее, что я помню перед тем как провалить в сон – это то, как Солдат, сделав мне новую повязку, накрывает меня лёгким одеялом. - Постой. – балансируя на грани бодрствования и сна, громко пролепетала я, хватая его за руку. – Что с моим отцом? Не знаю, то ли я уснула раньше, чем он ответил, то ли он просто решил промолчать, но до самого момента отключения я чувствовала, как крепко он сжимает мою руку в своей и это давало мне столь желанное успокоение.