Мы такие, какие есть (Who We Are)

Я вздрогнула и открыла глаза. Видимо, на меня напала дрёма, что немудрено, ведь так всегда бывает в поездах. Солдат сидел напротив меня, уставившись взглядом куда-то в окно, за которым на большой скорости проносился необычайной красоты пейзаж, но, заметив краем глаза, как я зеваю, широко разинув рот, он обернулся ко мне, встревожено вглядываясь в моё лицо. - Я, видимо, ненадолго уснула. – лениво протянула я, слегка поёжившись в кресле. – Долго нам ещё ехать? - Мы почти на месте. Тебе не стоит много разговаривать. – в ответ сквозь зубы процедил Солдат. - Тебе не кажется, что шептанием и взглядами мы выдадим себя гораздо быстрее? Он многозначительно посмотрел на меня и опустил голову, желая показать, что это не подлежит обсуждению. Прошло уже восемь дней с того момента, как мы покинули квартиру музыкантов из Ливерпуля и отправились куда-то на юг. Солдат не рассказывал мне, куда именно мы едем, но обозначил цель нашего маленького путешествия – найти штаб Щ.И.Т.а. Я всё ещё не помнила, что случилось в тот день, когда нам пришлось поспешно бежать из особняка Клиффордов, но события предшествующие этому понемногу восстанавливались в моей памяти, чаще всего вызывая у меня непреодолимое желание звонко хлопнуть себя ладонью по лбу. Все полученные шишки, ссадины и порезы понемногу заживали, а ранение в предплечье каждый день подвергалось внимательному осмотру Солдата. Физически я ощущала себя гораздо лучше, но внутри я чувствовала себя разбитой, никчёмной и очень одинокой, особенно в присутствии Джеймса, который стал ещё более молчалив, и теперь обращался ко мне лишь по необходимости, либо чтобы осмотреть меня, стараясь в лишний раз даже не глядеть в мою сторону, будто я всего лишь обычная посылка, которую нужно доставить по назначению. Ещё одно задание, каких у него была уйма. При мысли об этом внутри что-то сжималось, ведь сейчас он был единственным человеком в моей жизни, моей единственной опорой, моим щитом, заслоняющим меня от всех невзгод, моим Солдатом… В животе заурчало, что немудрено, учитывая то обстоятельство, что последний приём пищи состоялся утром в безлюдном хостеле, владелец которого даже не спросил у нас документы, а молча протянул ключ в обмен на наличку и попросил не пачкать простыни. Хостел больше смахивал на маленький деревянный домик, в котором холодными ночами отсыпаются бездомные. Войдя внутрь, моё впечатление ничуть не изменилось. Всюду было пыльно, пол был истоптан, а на стенах висели похабные картинки. В общем, это было забытое Богом место. При попытке обсудить это с Солдатом, а также пожаловаться на жёсткую кровать, облупившийся потолок и дырку в двери, он демонстративно отвернулся от меня, пропустив сквозь уши мой поток недовольств. Мягко говоря, мне не очень нравилось наше путешествие, которое казалось мне лишь сменяющимися друг за другом картинками. У меня не было связи с другими людьми, и практически всё время я молчала, больше погружаясь в свои довольно мрачные мысли, а также просыпаясь по ночам от неприятных снов, в которых, вне зависимости от их смыслового наполнения, я оставалась совсем одна. Смотря в своё отражение, я видела, как тускнеют мои глаза, и тот самый огонёк с воспоминаниями о моей прошлой жизни, становился всё более блёклым. Я бы всё отдала за один разговор с мамой, папой или Брук. Я так хотела снова почувствовать себя живой, почувствовать, что я была когда-то другим человеком, ощутить эту ниточку, связывающую меня с прежней жизнью, но всё, что мне осталось - это раз за разом с разбега впечатываться поцелуем в чугунную задницу реальности. Я слегла потрясла головой, чтобы перестать думать об этих неприятных вещах, которые рано или поздно всё равно меня настигнут, и посмотрела по сторонам, как тут же мой взгляд упал на молодую девушку, сидящую через проход от нас. В другой ситуации я бы даже не обратила на неё внимание, но она пристально разглядывала Солдата и, с улыбкой обнажив свои ровные белые зубки, что-то тихо сказала сидящей рядом подруге, которая в ответ звонко рассмеялась. Словно по сигналу, Джеймс повернул голову в их сторону, встретившись взглядом с той самой улыбающейся девушкой, и после секундной паузы резко отвернулся от них, снова опустив голову вниз, но сейчас всё было иначе. Сейчас он… Смущался. По крайней мере, это было очень похоже на смущение. В эту секунду я не видела в нём Солдата, я увидела молодого парня, сидящего передо мной в серой толстовке с перевязанными в хвост волосами, который никогда бы не смог убить человека. Это шокировало меня до самой глубины души. Я снова посмотрела на девушку, которая оторвала взгляд от Джеймса и, подавшись вперёд, что-то быстро говорила своей подруге, не переставая улыбаться. К горлу подступил комок. Девушки были так молоды, красивы и, скорее всего, ехали куда-то отдыхать, беззаботно проживая отведённое им время, а я… В помятой одежде, которую дала мне Зои, со спутанными волосами, грубой кожей на руках и хмурым лицом, потерявшая семью и оставившая свою жизнь в прошлом, еду Бог весть куда напротив моего единственного спасителя. Спасителя, который дал слабину, благодаря одной девичьей улыбке. И на что я рассчитывала? Неужели на то, что он когда-нибудь обратит на меня внимание? Всё, что было – это лишь желание, заложенное в каждом из нас, желание быть любимым. Он позволил мне себя любить, позволил иногда давать ему тепло, заботиться о нём, но он никогда не собирался отвечать взаимностью. Быть может, и мои чувства к нему были вызваны лишь тем, что мы долгое время находились вместе? Как бы мне хотелось в это верить, но мысли о моей ничтожности цеплялись одна за другую, превращаясь в огромный ком. Я понимала, что просто угнетаю себя и вообще не должна думать об этом, когда нахожусь в такой зад... Таком плохом положении... Но пусть тот, кто хоть раз задумавшись о том, как он ничтожен, не продолжил развивать эту мысль, в глубине души надеясь, что он не прав, кинет в меня камнем. Только не очень большим, пожалуйста. Пока я представляла себя в голове тюленем, плывущем на льдине за ускользающим от меня Солдатом, чтобы при удобном случае его съесть, поезд резко затормозил. Люди начали обеспокоенно озираться по сторонам, ведь до ближайшей станции ещё двадцать минут езды, а сходить с поезда из-за его возможной поломки не хотелось никому. Солдат тут же встал на ноги, будто всю поездку ожидал этого момента и, достав свою сумку, крепко взял меня за здоровую руку, потянув за собой в конец вагона. - Может, это дементоры? – попыталась пошутить я, но вдруг в вагоне, в сторону которого мы направлялись, раздались крики. Не сговариваясь, мы рванули в обратную сторону. Похоже, что Экспекто Патронум не поможет.