D.N.A.

Стайлз не может уснуть. Ничего не помогает расслабиться и отвлечься от дурных мыслей. Теперь придётся всем объяснять, что когда-то давно произошла ошибка, что он залетел и теперь будет примерным папочкой. Или не будет. Этого он ещё не решил. Как бы он не старался, он не мог почувствовать жизнь внутри себя. Он был наслышан о странной связи Омег со своими детьми, которая возникала ещё в утробе. Знал, что Омеги чувствуют, когда они беременны. Но всё это было не про него. Стайлз знал только то, что знал. Он Омега – хотя ещё утром был Альфой! – и он ждёт ребёнка. И не просто ребёнка. Маленького оборотня. Наполовину оборотня. И, наверное, это даже хорошо. Дерек будет рад продолжению рода Хейлов. Или не будет. Нельзя ведь радоваться, если ты ничего не знаешь. Стайлз тихо выскальзывает из палаты и выходит в коридор. Он должен с кем-то поговорить. С кем-то, кто подскажет ему, что делать дальше. С кем-то, кто оказывался в подобной ситуации. Вопрос лишь в том, что он не знаком ни с одной Омегой, которая была Альфой. Ноги сами несут его в родильное, туда, где слух режет противный плач, туда, где он сможет найти беременных Омег и узнать у них, что же они на самом деле чувствуют. Стайлз осознаёт глупость этой затеи, когда утыкается носом в огромное стеклянное окно, за которым стоят в несколько рядов малюсенькие кроватки, в которых пищат, кряхтят и возятся малыши. Стайлз ничего не чувствует. Совсем. Ни умиления, ни отвращения. Ни-че-го. Только странное смущение, словно бы он подсматривает за чем-то постыдным, запретным. Эти малыши не вызывают у него никаких положительных эмоций. Только тревогу и ещё большее убеждение, что он не готов к подобному сюрпризу. - Вы ищете своего малыша? – вежливо уточняет медсестра, - Как ваша фамилия? Давайте, я вам помогу? - А? – Стайлз вздрагивает и переводит расплывчатый взгляд на девушку, - Нет, не надо… - Ну… - она пожимает плечами и продолжает болтать, словно ничего не случилось, - как хотите. А мне вот их жалко. Ничего в жизни не увидят! - А чего их жалеть-то вдруг? Они что – слепые? – не понимает Стайлз, чуть хмурясь. - Эти малыши отправятся в интернат. У кого-то умер отец в родах, у кого-то этот отец был вообще один, а от кого-то просто отказались. И что их теперь ждёт – ежу понятно… Сначала дом малютки, потом интернаты. И это при том, что у многих есть живые родители! - И что? Им нельзя помочь? – снова ничего положительного он не чувствует, просто смотрит на деток, медленно моргая, - Перепроверить Омег, у которых умер папа Омега? - Тут уже все перепроверенные. Но… какое вам дело? – она переводит на Стайлза взгляд и склоняет голову на бок, улыбаясь, - Ваш малыш вас точно не убьёт. Он защищает вас. Стайлз удивлённо вскидывает бровь и прикладывает ладонь к животу, стараясь понять, с чего медсестра сделала такие выводы. Девушка улыбается и на мгновение радужка её глаз становится алой, от чего у Стайлза отпадает челюсть. - Да ладно?! Ты…? - Тшшш, - она прикладывает палец к губам, - меня зовут Калли! *** Джон сидит в комнате сына и осматривается по сторонам. Подушка, одеяло, некоторые вещи Стайлза, да чёрт возьми - ВСЁ! Даже стены в комнате подростка насквозь пропахли Дереком Хейлом! Шериф думает только о том, чтобы со Стайлзом всё было в порядке. Чтобы его сына "отпустило". А ребёнок это не самая страшная проблема! Лишь бы здоровы были оба! А уж дедушка Стилински расшибётся в лепёшку и сделает так, чтобы малыш ни в чём не знал отказа и нужды. Как и его Стайлз. От разговора не стало легче. От него внутри остался осадок. Джон прекрасно понимает, что допустил ошибку, затянул петлю так туго, что сейчас душит этим того, ради кого этот узел и завязывался. Он чувствует свою вину перед сыном, чувствует себя предателем. Хотя тогда, много лет назад, всё казалось намного проще. Найдя в ящике старый альбом, Джон с удовольствием рассматривает фото маленького отпрыска. Вот они впервые выбрались на море, а вот Стайлз забивает гвозди в крыльцо, помогая отцу. А вот они отмечают его десятый день рождения. Джон грустит, потому что знает, что половое созревание уже не за горами. Что риск потерять сына возрастает. Вспоминает, как в тайне надеялся, что всё случится не в этом месяце, не в этом году. Эгоистичность его поступка была оправданной. Для них обоих. Но как теперь восстановить былое доверие? Джон уверен на сто процентов, что этот ребёнок от Дерека. Просто сопоставляет в голове факты и понимает, что если это не Скотт – Стайлз бы сказал – то это может быть только Хейл. Хейл, чьим запахом за пару месяцев пропиталось всё. Он достаёт телефон и набирает номер Мелиссы. Он должен поговорить с кем-то, спросить, что делать дальше. - Джон, уже почти полночь, - женщина тяжело вздыхает, но голос у неё бодрый, - тебе тоже нужно отдохнуть. - Что мне делать? – спокойно спрашивает он, - Стайлз не из той породы, которая прощает такие вещи без последствий. Я воспитал в нём Альфу. Альфу, который оказался заключённым в теле Омеги. - Он всё поймёт. Дай ему время. Вспомни, как ты ненавидел сына в первые полчаса его жизни. Вспомни, как в тебе вскипала ярость. От боли и обиды. Хотя малыш Стайлз не был виноват. А потом? - А потом я посмотрел ему в глаза, - чуть усмехается Джон, - и взял на руки. Думаешь, с ним будет так же? - Судя по тому, как сходны ваши реакции на некоторые новости – я уверена, что уже завтра утром, он позвонит тебе и попросит забрать его. Сам заговорит с тобой. - Уверена? Почему? – удивляет он, - Он что-то тебе сказал? - Он разгуливает по родильному отделению среди младенцев. И думает, что они такие, каким мог оказаться и он – Омеги, которых отправят в интернат. - Ты его туда отвела? - Он сам пришёл. А Калли решила немного подыграть ему. Она хороший психолог, - пожимает плечами женщина. - Ты нашла ему психолога? - Прости, он не разговаривал ни с кем, смотрел в одну точку и не реагировал ни на что. У меня не было выбора. - Мне стоило во второй раз жениться на тебе, - усмехается шериф, - ей богу! Откуда в тебе столько трезвости ума? Женщина смеётся в трубку и качает головой. Сон окончательно улетучился, они проболтали ещё около часа. Обсуждали детей, их проблемы. И в итоге пришли к выводу, что им действительно стоило бы пожениться. Если вдруг они решатся на брак во второй раз… *** - Почему он не позвонил? – Мартин складывает руки на груди и обиженно надувает губы, - Он что, совсем страх потерял? - Понятия не имею, - Скотт сидит рядом с Эллисон и смотрит прямо на Лидию, - ты ничего не чувствуешь? Не хочется…. – он не решается договорить, просто смотрит так многозначительно, словно побитый пёс. - Нет! – взвизгивает она и вскакивает с места, - А где Хейл?! Почему он ещё не тут? - Дерек дежурит возле больницы, - тихо поясняет Айзек, робко вставляя своё слово, - я хотел поехать с ним, но он запретил. Сказал, что я только мешать буду. - Может… - Эллисон крутит в руках пустую чашку из под давно выпитого чая, - может просто позвоним ему и спросим, что случилось? - Он выключил телефон, - качает головой Лидия, расхаживая по комнате туда-сюда, - такое ощущение, что он просто прячется от нас! Ото всех! - Мама сказала, что с шерифом он говорил, - качает головой МакКолл, - значит, что-то серьёзное! Хотя мама сказала, что завтра Стайлза выпишут и отправят домой. - Просто наш маленький гей ломает гейскую комедию! – фырчит Джексон, но ту же жалеет, что вообще открыл рот, потому как на него устремляются четыре пары злобно настроенных глаз, - Да молчу я, молчу! – закатывает он глаза и вскидывает руки, - Что вы переполошились?! Завтра сами всё и узнаете у него! Какой смысл сейчас строить нелепые… - Такой, что он наш друг! – перебивает его Лидия и замирает. Глаза девушки наполняются слезами, стекленеют, а сама она мягко садится на стул. Кричать не хочется, но вот заскулить, тихо-тихо, надрывно… Она зажимает рот ладонями и мотает головой. Она точно знает, что это не Стайлз. Иначе бы она уже оглушила всех. Но кто тогда?! - Лидия?! – Скотт вздрагивает, а Эллисон берёт его за руку. По щекам Мартин градом катятся слёзы, она не может их сдержать, но и толком объяснить тоже не выходит. Она просто плачет и тихо шепчет себе под нос: - Нет… Пожалуйста! Нет! Это не правильно! – её голос срывается на отчаянные ноты. *** Дерек знает, что подобные игры нельзя продолжать бесконечно. Нельзя не вылезать из этой их тонкой связи, но иначе он не может. Ему спокойно только тогда, когда он чувствует Стайлза. В какой-то момент Хейл не выдерживает и буквально выпадает из «камаро», жадно хватая губами воздух. Что-то вытолкнуло его, оборвало связь. На самом интересном! Стайлзово сердце успокоилось, а вот сейчас снова зачастило. Но не так отчаянно, а скорее… оно просто «заторопилось». Это было сложно понять, ещё труднее правильно истолковать. Но одно было понятно – Стайлзу не угрожало ничего. Он был расслаблен. Дерек чертовски устал. Ему сложно поддерживать непрерывный контакт, это отнимает так много сил, что кажется, он сейчас заснёт и больше никогда не проснётся. - Эй, - его по щекам бьёт тонкая женская ладонь, - Дерек? Ты в порядке? У Хейла не с первого раза получается понять, кому принадлежит голос, однако, когда до него доходит, он скалится и ловит руку девушки: - В полном! Проваливай уже, Калли! – он злится на волчицу. Потому что не ему, чистокровному представителю старейшей семьи, а ей, укушенной для излечения, суждено было стать Альфой, вожаком стаи. К которой он примыкать отказывался, - Я же сказал, что никогда не соглашусь. - Идиот, - обиженно фырчит она, - вообще-то ты валяешься на парковке больницы, в которой я работаю! - Психологом! - Да плевать! – фыркает она, отчасти понимая обиду Дерека, но считая её как минимум глупой, - Ты точно в порядке? Что ты вообще тут делаешь? - Я хотел выспаться в тишине! – рычит он, отодвинувшись от волчицы, - А ты мне помешала! - Ты тут из-за того мальчишки! – принюхивается она, - Точно! А я-то думаю, кого мне напомнил его запах! - Ты говорила со Стайлзом? – напрягается Дерек, - Что с ним? - Ничего такого, что могло бы вызывать у тебя такие приступы паники, - язвит она и хищно улыбается, - если только ты не хочешь его бросить! - Что с ним?! – Хейл вцепляется в её плечи, - Он болен? Ему нужна помощь? - Да, - кивает она, - помощь ему бы не помешала. Но ему не поможет никто, кроме него самого. Вы пара? - Да что ты юлишь?! – рычит оборотень, выпуская когти, но тут же сдаваясь и подчиняясь мощному, алому взгляду, - Ладно, прости. Просто скажи, что с ним? - Он сам тебе скажет, - заверяет его девушка, погладив ликана по голове, - завтра, когда вы встретитесь. Или не скажет. Будь внимателен, Дерек, - её голос понижается до тихого, вкрадчивого шёпота, - и ты услышишь всё, что должен будешь услышать.