Мы будем

Они встречались каждую ночь ровно в полночь. И каждую ночь Гарри накладывал на семью Уизли сонные чары. Замолкал даже упырь на чердаке. Гермиона, как примерная отличница, уже выучила и само заклятье, и вязь рисунка. Поттер для этого специально один раз воспользовался палочкой, показывая верное движение. Сам он так привык к беспалочковой, что колдовал уже не задумываясь. Навёрстывая то время, что провёл в Азкабане и у Дурслей. У родственников парень старался лишний раз не дразнить гусей. Неизвестно, как там дальше будет, а родная кровь – не вода. Каждую ночь Гермиона рассказывала ему о прошедших учебных годах. С их самой первой встречи в Хогвартс-экспрессе, когда она помогала Невиллу искать жабу. И до того момента, когда Дамблдор забрал их из Министерства немногим более месяца назад. Вообще-то разговоры их больше походили на сверку воспоминаний. Основные события, разумеется, совпадали. Гарри интересовали больше какие-то частные мелочи. Кто с кем и кто против кого. Ему не хотелось облажаться, вернувшись в школу. С разрешения Гермионы он применял к ней легиллименцию, когда подруга затруднялась с ответом, тщательно обходя при этом информацию личного характера. И, конечно, девушка стребовала с него честное гриффиндорское, что Поттер даст ей несколько уроков по магии разума. И выражение лица у неё при этом было такое, что Герой чуть прямым текстом не послал её к Снейпу. В прошлом именно зельевар учил её ментальным премудростям. Вот пусть и сейчас расхлёбывает. Она ж своими вопросами и мёртвого достанет. А пока что Гарри стоило немалых трудов уговорить её отложить занятия до школы. Нора – немного не то место, где можно спокойно сконцентрироваться. То Молли орёт, как заведённая. То Рон с Джинни пристают на предмет полетать. Кстати, о квиддиче. Гарри уже написал Макгонагалл письмо с отказом от места в команде. С ролью ловца отлично справится Джинни. А вот на должность капитана Поттер рекомендовал Рона. Пока рыжий будет тешить своё самолюбие, вопя на игроков, Гарри успеет провернуть кое-какие свои дела, коих у него уже был составлен целый список. Кстати, о списках. Пункт первый можно было вычёркивать. Гарри узнал о прошедших событиях с гриффиндорской точки зрения. Теперь требовалось раздобыть сведения с другой стороны баррикад. И если Блейз Забини всё такой же, и всё так же заинтересован в одном из «львят», то труда это не составит. К тому же итальянец был особой приближённой к Его Хорячьему Высочеству. Всегда про всех всё знал, и правдивость информации, получаемой из его рук, сомнению не подлежала. Цену, конечно, сволочь, стребует несусветную, но оно того стоит. Кстати, о цене. Следует прозондировать почву, а для этого надо будет договориться о встрече. Причём заранее, чтобы не болтаться по поезду, привлекая внимание. Значит, уже завтра Букля полетит в Дублин. Гарри усмехнулся. Год определённо будет интересным. - Гарри! – голос подруги оторвал его от размышлений. – Хватит ухмыляться. Я жду. Поттер кивнул. Гермиона обладала одним несомненным достоинством. Не то, чтобы их у неё больше не было. Но это парень ценил очень даже. Она умела точно, ёмко, не отвлекаясь на банальности вроде цвета мантий, обрисовать ту или иную ситуацию. Будь на её месте Браун или сестрички Патил, устраивать бы им посиделки аж до Хэллоуина, а то и до Рождества. Выслушав подругу, Гарри сделал вывод, что попал именно в своё прошлое. Парень не обнаружил никаких расхождений между тем, что помнил, и тем, что происходило в этой реальности до того, как он очнулся в Министерстве. Бардак всё тот же. И в стране, и в школе. - Я жду, - напомнила о себе девушка. «Живым не дамся», - мелькнуло в голове Гарри при виде плотоядного выражения лица подруги. Та, слегка подавшись вперёд, приготовилась внимать. Поттер привычно взъерошил волосы, прикидывая, с чего бы начать. Подруга прямым текстом сообщила, что жаждет услышать причины того, почему всё нужно держать в тайне от Рона, но Гарри решил начать с четвёртого курса. Именно тогда и случилось событие, с которого всё и завертелось. - Гермиона, ты помнишь, как на четвёртом курсе лже-Грюм превратил Драко в хорька? Девушка кивнула. Такое не забывается. Рон тот день чуть ли не национальным праздником объявил. - А ты знаешь, что этим превращением Крауч сломал изначальную анимагическую матрицу Малфоя? – Гермиона вскинула на него удивлённый взгляд. – Да. Такая матрица есть у каждого волшебника. Только не у каждого хватает сил и умений реализовать её. Превратив Драко в хоря, Крауч навсегда лишил его возможности стать тем, кем ему было изначально предназначено. - К чему ты клонишь? - Терпение – добродетель, - Гарри снял очки и потёр переносицу. – Я начал лгать вам с Роном с того самого момента. - Прости? - Да. Ремус мне все уши прожужжал рассказами о моём отце и его аниформе. Разумеется, я тоже мечтал превращаться. Читал специальную литературу. И даже составил формулы. И когда случилась вся эта катавасия, я извинился перед ним. В смысле – перед Малфоем. Это было несправедливым. Превращение, я имею в виду. - Что? – вытаращила глаза Гермиона. - Ага. Я просто поставил себя на его место, - Гарри вдруг разулыбался, вспоминая. – Как же мы подрались тогда. Ты не представляешь. - Нет, - тряхнула головой девушка. – Получается, что и в этой жизни это уже было. И почему ты нам ничего не сказал? - А как бы вы отреагировали? Опять слушать крики Рона: «Гарри, как ты мог? Это же Малфой! Так ему и надо!» - очень похоже изобразил Поттер. – Принести извинения Драко – это самое малое из всего, что я мог сделать в той ситуации. - Почему ты всё время называешь его Драко? - Потому что это его имя. - Почему? Гарри улыбнулся: - Ты умная, Гермиона. Так раскинь мозгами. - Скажи, что вы просто друзья, - взмолилась вдруг она. – Скажи, что ты был шафером на его свадьбе с Паркинсон. Он покачал головой: - Никогда. Никогда мы с ним не были просто друзьями. Мы вообще друзьями не были. Я не знаю как, но мы… - парень долго смотрел в пространство. - Гарри, ты понимаешь, что тот Драко, которого ты встретишь в школе, это не тот Малфой, - Гермиона осмелилась вырвать друга из задумчивости. - Это неважно, Гермиона. Неважно. Начало положено. Мы уже не враги. - Ты не можешь знать это наверняка, - резонно заметила девушка. - Нет. Но тем всё интереснее. - Ты ненормальный. Ты знаешь это? – покачала она головой. – Если у меня и были какие-то сомнения на твой счёт, то они только что развеялись. Прежний Гарри не был настолько авантюристом. - Был. Просто тщательно скрывался. - Прости, - грустно улыбнулась девушка. – Наверное, я слишком тебя опекала. - Были моменты, когда мне хотелось наложить на тебя тройное Силенцио и Петрификус Максима, - кивнул Гарри. – Но ты единственная, кто заботится обо мне безо всякой задней мысли. - А миссис Уизли? Гарри фыркнул: - Она опять весь вечер подсовывала мне их с Артуром свадебный альбом. И всё умилялась тому, как Джинни идёт белое. Сделай выводы сама. Джинни вообще какая-то странная. Тогда она стала липнуть ко мне уже после победы. Не пойму, почему она лезет ко мне сейчас. - Ой, не могу, - покатилась Гермиона. - Что смешного? – надулся Поттер. - Извини, Гарри, может, тебе и тридцать пять, но как специалист по межполовым отношениям, ты прочно застрял на уровне пятого курса, когда никак не мог совладать с Чжоу. Всё очень просто. Твой взгляд, - видя недоумение друга, девушка пояснила: - У тебя взгляд взрослого опытного мужчины. А молоденькие девушки очень часто влюбляются именно в таких. Поттер скривился. Не было печали. Он прошёлся по комнате, сунув руки в карманы. Остановился напротив подруги: - И ты не будешь меня отговаривать? - От чего? От отношений с Малфоем? А есть смысл? – парень покачал головой. – Вот видишь. Я не собираюсь тратить время и силы на бесполезное занятие. Тебе с лихвой хватит Рона, когда он обо всём узнает. Не скажу, что я безумно рада этому. Он был нашим врагом столько лет. Но, если честно, Малфой подходит тебе гораздо больше, чем Джинни. У вас с ним удивительная способность – держать друг друга в тонусе. И при всех его недостатках, он обладает одним несомненным достоинством. Он напрочь лишен навязчивой бесцеремонности. А я знаю, как ты ненавидишь это в людях. Женившись на Джинни, ты получил бы именно это. Молли стала бы ходить к вам, как в собственный чулан с мётлами. Не думаю, что лорд и леди Малфой способны вваливаться через камин без предупреждения. Гарри улыбнулся, вспоминая ту церемонность, с которой его встречали в мэноре в самом начале их послевоенных отношений с Драко, когда уже не было нужды таиться. Это уж потом, официально став частью семьи, Поттер узнал, что ничто человеческое не чуждо и этим вымороженным аристократам. Что Нарцисса умеет заразительно хохотать и квохтать над сыночком, как настоящая наседка. А Люциус, оказывается, здорово поёт. Особенно - замахнув грамм сто Огденского. И даже спустя десятилетия брака продолжает трогательно ухаживать за женой. - Мне понадобится время, чтобы понять и принять это. Такое за один день не делается. Да, кстати. Не жди, что я при первой встрече брошусь ему на шею и начну клясться в вечной дружбе. Я не забыла, как он оскорблял меня, - добавила девушка. Гермиона понимающе усмехнулась, глядя на замечтавшегося Поттера. Она даже испытала лёгкий укол зависти. Воспоминания у друга были явно приятными. Она откашлялась, привлекая внимание: - Гарри, я жду продолжения. Вы подрались, а дальше? Что изменилось? Вы внезапно стали лучшими друзьями? - Смеёшься? Говорю же – мы не были друзьями. Он со своими дружками всё так же цеплялся ко мне. Правда, уже без злобы. Драко всё никак не мог поверить, что я извинился перед ним. Однажды закатил мне натуральную истерику. Как заправская жёнушка. Видела бы ты рожи Крэбба и Гойла. Они, по-моему, вообще выпали в осадок до конца учёбы. И он приходил ко мне в больничное крыло после Турнира. Обозвал меня безмозглым гриффиндурком, лезущим на рожон. - И вы опять подрались, - со знанием дела усмехнулась Гермиона. Гарри покаянно вздохнул. - Мальчишки. Что с вас взять. А Амбридж? Он ведь состоял в дружине. - А почему, как ты думаешь, мы столько времени умудрялись водить её за нос? И Филча? Драко ненавидел её не меньше нашего. Она, видите ли, забрала у него пальму первенства по издёвкам над гриффиндорцами. «Пооотти, это позволено только мне», - растягивая гласные, проговорил Гарри. Гермиона хрюкнула. У Гарри получилось до ужаса похоже. - Он отвлёк Амбридж, давая нам возможность сбежать. И это он убедил Снейпа, что всё, что я говорил в кабинете Жабы – не бред Избранного. Гарри всё рассказывал и рассказывал. О том, как они начали встречаться. И о первой серьёзной ссоре, когда Поттер узнал о задании Волдеморта. О том, как узнали, что директор уже обречён. О скитаниях по стране. О единственной за целый год встрече, когда егеря схватили троицу друзей и доставили в малфоевское поместье. И как во всём мэноре повылетали стёкла, когда Драко подошёл к изуродованному заклятием Гермионы Гарри. Совместный стихийный всплеск их магий расшвырял Пожирателей, что дало возможность Золотому Трио сбежать. Беллу тогда приложило так, что она неделю валялась в отключке. Хуже всех пришлось Петтигрю. Его изломанное исковерканное тело домовики снимали с центральной люстры бального зала, где всё и происходило. Крыс был безнадёжно мёртв. Явившийся Волдеморт в своей любимой манере наложил на присутствующих Круцио, но предъявлять претензии ему было некому. Стихийные всплески у гормонально-неустойчивых подростков не поддавались ни объяснению, ни обузданию. Гермиона слушала, затаив дыхание. - Мы объявили о помолвке сразу после окончания школы. А поженились, как и полагается, через год. Полным магическим браком. И прожили вместе пятнадцать лет. Он смотрел куда-то сквозь девушку. Воспоминания нахлынули неотвратимой волной. Годы счастья, которые, казалось, никогда не закончатся. И как всё рухнуло меньше, чем за шесть месяцев. Смерть Снейпа и Гермионы, старших Малфоев. Абсурдные, но невероятно умело сфабрикованные обвинения против него самого. И казнь. *** - Итак, крестражи, - Гермиона снова уселась в своё любимое кресло и приготовилась слушать и задавать вопросы. Вчера Гарри, остановившись на моменте свадьбы с Малфоем, наотрез отказался продолжать разговор. Бесцеремонно выставил её спать, а сам просидел в гостиной до утра. Весь день клевал носом, пока, наконец, не устроил себе тихий час после обеда. Лицо Рона надо было видеть. Для него сон днём всё равно что учёба в каникулы. Также противоестественен. - Крестражей ровно семь. Дневник Тома Реддла, который он создал, ещё учась в школе. Чаша Хельги Хаффлпафф. Диадема Ровены Райвенкло. Медальон Салазара Слизерина. Кольцо Гонтов и змея Нагайна, - он замолчал, позволяя девушке осмыслить услышанное. - Ты назвал только шесть. - Дневник я уничтожил на втором курсе, когда спасал Джинни. Клыком василиска, - продолжил он, не обращая внимания на её слова. – Не будет никаких проблем с диадемой. Она лежит в Выручай-комнате. Уничтожим её сразу, как вернёмся в школу. Василиск всё ещё в подземельях, и второй клык при нём. Кольцо уже у директора. Я видел, - Гарри мрачно усмехнулся, вспомнив обугленную руку Альбуса. А вот нечего лезть, куда не просят. Дамблдору – урок, а у Поттера на одну проблему меньше. – Больше всего будет проблем с чашей и со змеёй. Гермиона вопросительно приподняла брови. - Чаша хранится в сейфе Лестрейнджей, - пояснил Гарри. – А змея неотступно следует за Волдемортом. Она его фамилиар. Нагайну оставим напоследок. В прошлом Невилл отсёк ей голову мечом Годрика в день последней битвы. А чашу мы выкрали из банка. - Что?! – Гермиона неприлично вытаращила глаза. – Мы ограбили Гринготтс? - Ага. - Мерлин, где были мои мозги? – она схватилась за голову. - Между прочим, ты составила большую часть плана, - хихикнул Гарри. - Хорошо, - Гермиона перестала заниматься самобичеванием. – А медальон? Поттер сунул руку в карман, а когда вынул, то на его ладони Гермиона увидела самое красивое украшение из когда-либо виденных ею. Овальный серебряный медальон на серебряной же цепочке. На крышке сияли изумруды в обрамлении змеек, изогнувшихся в виде двух букв «S». - Можно? – девушка несмело протянула руку. - Конечно. Медальон перекочевал в её ладонь. Гермиона с удивлением ощутила лёгкую пульсацию. - Он… живой? - Здесь заключена частичка магии самого Волдеморта. - Он опасен? - В известном смысле – да. Если будешь носить не снимая – он может овладеть тобой. Девушка поспешно отдала украшение Поттеру, брезгливо вытерла ладонь об обивку кресла, стремясь избавиться от воспоминаний о прикосновениях к холодному металлу. - Откуда он у тебя? - Ты не поверишь, - криво усмехнулся Гарри. Ретроспектива. Гарри тщательно вымылся и надел всё новое и чистое: от трусов до рубашки. Спустился в идеально прибранную гостиную. Не обращая внимания на гневный писк Вернона, достал из «бара» бутылку лучшего красного вина, налил напиток в самый красивый хрустальный бокал из всех, что были у Дурслей. Увёл у тётушки из-под носа воздушное пирожное, которым она только-только собиралась полакомиться. И сервировал всё это на серебряном подносе, который драил вчера почти час. Вручную, без магии. Убедился, что всё красиво. Поправил ажурную салфетку под выпечкой и только после этого негромко позвал: - Кричер. Петунья с пронзительным воплем поджала под себя ноги, когда нечто непонятное, вонючее и грязное шмякнулось на её идеальный ковёр (чистил, кстати, тоже Поттер). Кряхтя, домовик выпрямился и осмотрелся: - Кричер в доме грязных магглов. Мерзкий полукровка позвал Кричера. - Ты разочаровал меня, Кричер, - спокойно произнёс Гарри, не обращая внимания на ворчание эльфа. – Во что ты превратился? Взгляни, - перед эльфом возникло и зависло в воздухе небольшое зеркало. – Ты, слуга благороднейшего и древнейшего рода Британии. А я надеялся разделить с тобой еду и питьё. Кричер икнул от неожиданности. Бокал с вином и восхитительное пирожное он увидел сразу, как появился в комнате. Можно сколько угодно разглагольствовать о ритуалах и клятвах верности, но пища, полученная домовиком из рук мага, связывала их куда крепче, чем зубодробительные заклинания на кельтском или латыни. Миг, и перед Гарри стоит совершенно преображённый домовик. Чистый. В ослепительно-белом полотенчике с нашивкой в виде герба Блэков. Дурсли, с упоением внимая телевизору, упорно делали вид, что в гостиной кроме них никого нет. Гарри заклинанием проколол себе палец и позволил паре капель крови упасть в вино. Ранка затянулась мгновенно. Поттер жестом предложил Кричеру угощение. А затем, показывая, что не брезгует, и сам отхлебнул вина и откусил от «корзиночки» с кремом. Одному Мерлину известно, как устроены домовики и их магия, но в следующее мгновение Гарри показалось, что Кричер признал в нём взрослую версию его самого. Домовик бросился ему в ноги, обхватил худые щиколотки и завыл на одной ноте: - Хозяин! Дурсли продолжали делать вид, что они ветошь. Гарри терпеливо переждал приступ человеколюбия у Кричера. Наконец, тот перестал лобызать кроссовки новоприобретённого хозяина и преданно уставился в зелёные глаза, ожидая распоряжений, которые не заставили себя ждать. - Библиотеку запереть. Ритуальный зал запереть. Гобелен с генеалогическим древом к артефакторам. Все выжженные имена восстановить. Но, - добавил Поттер, видя возмущение на мордочке эльфа, - с соответствующими пометками. Портрет леди Вальпурги на реставрацию. И заменить раму на ту, которую выберет сама леди, - преданность в глазах Кричера сменилась на обожание. – И я хочу, чтобы семейные портреты висели в каждой комнате, каждом чулане, каждом клозете. Мне нужно знать обо всех передвижениях Ордена. Если эти ощипанные будут возмущаться – скажи, что так реагирует дом на смерть последнего из рода. - Хозяин, может, их… - и Кричер красноречиво провёл длинным пальцем по шее. - Прелестная идея, - хохотнул Гарри, - но придётся избавляться от кучи трупов, а у нас нет на это времени. Пусть живут. Под присмотром, и ладно. Спрячь всё ценное или замени копиями. Если я узнаю, что Молли Уизли выбросила хоть одну из вещей Блэков, а Флетчер – украл, то не миновать твоей тощей заднице заклятья плети. Кричер низко склонился, но Гарри успел заметить маниакальный блеск в глазах эльфа. Домовик накосячит специально. К Трелони не ходи. Лишь бы быть наказанным. Мазохизм в нём был неистребим, как желание Дамблдора оделить всех и каждого мифическим благом. - И ликвидируй крылатую скотину с чердака. Весь дом навозом провонял. Отправь его к Хагриду, что ли. И начинай приводить дом в порядок. Я не собираюсь возвращаться сюда следующим летом. - Как будет угодно господину, - снова склонился эльф. Вернон издал какой-то странный клёкот. - А теперь мне нужно кое-что от тебя. Медальон, который тебе дал хозяин Регулус в пещере. Домовик затрясся, валясь на пол: - Хозяин, умоляю, не забирайте. Моя бедная хозяйка… - Твоя хозяйка мертва, - перебил его Поттер. - Не трясись. Я отдам его тебе, когда уничтожу то, что в нём заключено. Обещаю. Эльф поднялся на ноги и утёр слёзы. Всмотрелся в лицо подростка и с тихим хлопком исчез. Вернон открыл рот, чтобы издать возмущённый ор, но не срослось. В комнате снова появился Кричер и отдал Гарри сверкающий медальон. В глазах Дурслей засверкала алчность. Гарри трансфигурировал одну из пуговиц со своей рубашки в копию украшения и протянул его эльфу: - На случай, если кто-то хватится этой побрякушки. Кричер надел цепочку на шею, любовно погладил фальшивые изумруды: - Грязный Земник хотел украсть, но Кричер познакомил его со своей любимой сковородкой. На лице тётки проступили понимание и одобрение. За своё барахло она и королеву зашибла бы не задумываясь. Гарри отправил домовика в особняк, велев ему напоследок как можно меньше попадаться на глаза орденцам. А если уж избежать этого не удастся, то делать это в прежнем виде. Можно ещё хуже, чтобы уж точно никому и в голову не пришло дружить с чокнутым домовиком. Гнусно ухмыляясь, Кричер щёлкнул пальцами, снова превращаясь в комок грязи и распространяя такие миазмы, что у Поттера глаза защипало. - Пошёл вон, - прогундосил Гарри, зажимая себе нос. Избавившись от не в меру исполнительного эльфа, подросток проветрил чарами комнату и немало сумняшеся наложил на родственников Обливиэйт, вкладывая в их мозги исключительно мысли о последних событиях в стране и мире. С Дамблдора сталось бы пошуровать в их головах. Конец ретроспективы. - Ты спрашиваешь, почему я запретил всё рассказывать Рону? Вот эта вещица, - Гарри приподнял медальон, - закончила то, что начал сам Рон на четвёртом курсе. Поставила точку в нашей с ним дружбе. Он не поверил мне во время Турнира, не поверил и потом. - Что ты имеешь в виду? - Это очень неприятно. Действительно. И напрямую касается тебя. Ты уверена? - Да, - твёрдо сказала девушка. - Этот крестраж уничтожил Рон во время наших скитаний. Он как раз вернулся от Билла и Флёр, а Снейп подкинул нам меч Гриффиндора. Понимаешь, крестраж сделает всё, чтобы остаться в живых, образно говоря. Он будет сулить тебе мировое господство, славу и деньги. Пообещает воскресить умерших и исполнить все твои сокровенные желания. Но это ВСЕГДА ложь. Он найдёт твоё самое уязвимое место и будет бить в него. У Рона было это слабое место, и он поверил крестражу, а не мне. Своему другу. - Чему он поверил? - Мне проще показать тебе, - Гарри подошёл к ней совсем близко, взял двумя пальцами за подбородок. - Не закрывай глаза. В её сознание хлынул поток образов. Крошечная поляна и круглое озерцо с разбитым на поверхности воды льдом. Двое мокрых, тяжело дышащих парней. - Откройся, - шипит на парселтанге Гарри. Створки медальона распахиваются, и в воздухе появляются две призрачные фигуры. Обнажённый Поттер прижимает к себе невыносимо прекрасную Гермиону. Его издевательский смех ввинчивается в уши: - Зачем ты ей нужен? Нищий безродный дурак. Она любит только меня. От нежности, с которой призрачный Поттер смотрит на призрачную Гермиону, становится больно в груди. - Бей! – кричит настоящий Гарри. – Бей! Это ложь! Она любит только тебя. Она плакала целую неделю, когда ты ушёл. Меч Гриффиндора взмывает вверх. Сияющее лезвие молнией ударяет по крестражу. И призраки исчезают с жутким визгом. Какое-то время Гермиона молчала, ошеломлённая увиденным. - Он подумал, что мы с тобой?.. Что у нас?.. Связь? И что значит – я плакала неделю, когда он ушёл? Он что? Бросил нас? – она прищурилась. – А как же Малфой? Рон ведь знал о вас. Или нет? - Крестраж, если носить его постоянно, вытягивает из человека всё самое негативное, делая его нетерпимым по отношению к окружающим. Заставляя видеть недостатки. А мы носили его по очереди. Я не знаю, какие чувства он вызывал в тебе. Ты всегда была настоящей непрошибаемой райвенкловкой. Мне, когда я его надевал, казалось, что вы разочарованы во мне. Тем, что у меня нет конкретного плана действий. Что мы немедленно не идём убивать Волдеморта. Рон просто озвучил всё это однажды. И о наших отношениях с Драко он узнал тогда же, когда и вся страна. После заметки о помолвке в «Ежедневном пророке». Сама понимаешь, что рад он не был. Рон всегда надеялся на нашу с Джинни свадьбу. Тем более что она бегала за мной весь восьмой курс. Я даже в Слизерин из-за этого переехал. Представляешь его реакцию? - Что он сказал? - Мало приятного. - И ты простил его? Гарри, я знаю каким он может быть невоспитанным хамом. Испытала на себе в своё время. - Он сильно винил себя за то, что бросил нас. Он вернулся. Спас мне жизнь. Я чуть не утонул, когда нырял за мечом. Он был настоящим героем во время последней битвы. Он стал моим первым другом в магическом мире. Его семья стала и моей. Да, я простил его. - А я? Только не говори, что я расплылась сладкой лужицей, когда снова его увидела. - Ну... ты врезала ему. Девушка самодовольно заухмылялась и выжидающе уставилась на друга. Поттер понимал, что она ждёт рассказа о её дальнейших взаимоотношениях с Роном, но не был уверен, что об этом стоит рассказывать. Вообще-то он был уверен, что ей совершенно незачем это знать. Тем более о фиаско, постигшее их семейную жизнь. И о том, каким Рон стал. И чем всё закончилось. - Я жду, Гарри. Поттер решился. Гарри прекрасно сознавал, что девушка сделает все, что только можно, но вызнает у него интересующую её информацию. Лучше он скажет добровольно. А о некоторых вещах можно и не упоминать. Тем более, что он сделает всё от него зависящее, чтобы то будущее не повторилось. - Ну… Ты вышла за него замуж. - Что?! Я что сделала? - Эээ… Вышла замуж, - осторожно повторил Гарри. Он не ожидал от неё такой бурной реакции. Ему вообще-то всегда казалось, что Гермиона начала испытывать к Рону романтические чувства где-то с третьего курса. И на Рождественский бал с Крамом во время Турнира согласилась пойти, чтобы рыжий, наконец, увидел в ней девушку. А не подругу-сокурсницу, у которой можно домашку списывать. - Ты ещё скажи, что я это сразу после школы сделала, - в её голосе было столько яда, что Нагайна от зависти на собственном хвосте бы повесилась. - Да, – кивнул Гарри, вспоминая, что свадьба Рона и Гермионы была последним событием, где Золотое Трио было ещё вместе. Через месяц Драко и Гарри официально объявили о своих отношениях, и Рон оборвал с Поттером все связи. Гермиона вскочила и забегала. Поттер прислушался к тому, что она говорила. - … я ещё пойму Перси. Мне импонирует его желание сделать карьеру и заявить о себе. Гарри хмыкнул. В этом случае его интересовало – кто кого. Упёртость Гермионы или педантичность Перси. - Или Фред. Или Джордж. Или оба сразу. Это было бы познавательно. Поттер едва сдержался, чтобы не заржать. Он всегда знал, что подруга – та ещё штучка. - Есть ещё Билл и Чарли, - подсказал он. - Ну, Билл. Он ясно дал понять, что предпочитает блондинок. А я даже ради такого красавчика не собираюсь рисковать своей шевелюрой, - Гермиона запустила пальцы в волосы, проводя ими на манер расчёски. – А Чарли? Брось. А то ты не знаешь, что он в своей Румынии катается не только на драконах. Поттер кивнул. - Но Рон! Какого чёрта? О чём с ним разговаривать? О квиддиче? Благодарю покорно. И на минуточку – я вообще-то предпочитаю брюнетов. - Любовь не выбирают. Девушка промолчала. Возразить ей было нечего. А Гарри вспомнил, как они с Драко в своё время проверили подругу на заклятия и зелья, полагая, что Рон каким-то образом привязал её к себе. У рыжего, как у аврора, постоянно контактирующего со всякими асоциальными элементами, была возможность сделать что-то подобное. Но девушка оказалась чиста. Ничего не выявила и обязательная проверка для всех устраивающихся на работу в Отдел Тайн. Драко тогда искренне недоумевал, что такая умница, как Гермиона, нашла в таком болване, как Уизли за номером шесть. Вообще, конечно, неизвестно, как всё повернётся в этой реальности. - Мы отвлеклись, - Гермиона, решив, что обдумает свой будущий прошедший брак с Роном в тиши спальни, снова настроилась на деловой лад. – Крестражи. Что это вообще? - Волдеморт одержим идеей бессмертия. Проще говоря – он панически боится смерти. Крестражи создаются при проведении очень сложного ритуала с непременным убийством. Это своеобразные якоря, удерживающие Тёмного Лорда на этом свете. То физическое тело, в котором он пребывает сейчас, уничтожить можно. Но это не будет смерть в полном смысле этого слова. Его душа в таком случае будет неприкаянной болтаться по свету, как уже было с восемьдесят первого и до его возрождения год назад. - Но если мы начнём уничтожать крестражи, то Сам-знаешь-кто может это почувствовать. - Нет. Волдеморт всё-таки очень силён. А кусочек магии, заключённый здесь мал так, что практически не ощущается своим хозяином. В прошлом он не знал, что его крестражи уничтожаются до тех пор, пока мы не выкрали чашу из сейфа. - Чем их можно убить? - Совершенно точно мне известно только о двух способах: Адское пламя и яд василиска. - Ты упоминал меч Годрика. - Он пропитан тем самым ядом. Не забывай о Тайной комнате. Можно будет попытаться выкрасть его из кабинета директора. Но я предполагаю, что есть ещё один способ. Меня на него натолкнула Луна. Точнее – её увлечение редкими животными. - Только не надо о нарглах и мозгошмыгах. - Моргана с тобой, Гермиона, - расхохотался Гарри. – Я имею в виду единорогов. В прошлом она изучала их очень плотно. Единороги символизируют собой чистоту и невинность помыслов и тела. Это сам Свет. - А патронусы? - Патронусы, даже в своей телесной форме, остаются искусственными созданиями. Единороги – сама жизнь. К ним не пристаёт никакая грязь. Они изначально чисты. Гермиона задумчиво покусала нижнюю губу. - Пожалуй, я соберу информацию, когда вернёмся в школу. И более подробно изучу вариант с Адским пламенем. А ты тем временем достанешь диадему и клык. Поттер кивнул, поднимаясь: - Согласен. Я не хочу тянуть Макгонагалл за хвост, занимаясь этим. Мне бы хотелось покончить со всем к Хэллоуину. Максимум – к Рождеству. Мы засиделись, Гермиона, уже светает. - Ты забыл кое-что, Гарри. Он обернулся, уже стоя на пороге гостиной. Вопросительно поднял брови. - Седьмой крестраж. Что это?