Мы будем

Проклятое Инкарцеро! Из-за бархатных лент Драко не мог в полной мере насладиться ощущениями. Он изо всех сил рванул форменную рубашку Гарри, с «мясом» вырывая воротник. Немного отстранился, заглядывая в глаза Поттера: - Больно не будет. Обещаю. Гарри тяжело смотрел на него из-под полуопущенных ресниц. Ноздри точёного носа гневно раздувались. Силенцио Малфоя не позволяло произнести хоть что-то. - Будет хорошо, - голос отказывался повиноваться. Драко нервно облизнулся. Он схватил Гарри за волосы, наматывая густые шелковистые пряди на пальцы, грубо оттягивая голову Поттера назад, впиваясь жёсткими поцелуями в золотистую кожу, расцвечивая багровыми метками основание шеи и тут же зализывая места укусов. Крупная дрожь прошила тело Гарри. Драко, с упоением впитывающий ответную реакцию Поттера, не сразу понял, что кушетка под ним меняет свои очертания. Она раздалась, увеличиваясь в ширину и длину, трансформируясь в нечто совершенно другое. Краем глаза он заметил, как комната начала менять свои очертания. Оторвавшись от вылизывания особо чувствительного местечка сразу за ухом, Драко с изумлением смотрел, как меняется обстановка. Как исчезают, будто стёртые маггловским ластиком, прежние обои и появляются новые. Увеличивается или уменьшается мебель, становясь совершенно другой. Картины, драгоценные безделушки на каминной полке, толстый ковёр на полу. Это была их с Гарри спальня из мэнора, но Драко не заказывал у Выручай-комнаты эту обстановку. Слишком болезненны были воспоминания. Тогда… Он с изумлением перевёл взгляд на Поттера. Тот нагло смотрел в ответ. Кривая ухмылочка исказила пухлые губы. - Говоришь, больно не будет, а будет хорошо, Драаакооо, - по-малфоевски протянул Поттер. В следующую секунду Драко понял, что летит куда-то, прижимается спиной к упругому матрасу, а сверху наваливается тяжёлое тело. - А можно, чтобы было больно и хорошо? То и другое вместе? М? – горячий шепот ожёг его ухо. *** Для Гарри никогда не было проблемой скинуть Инкарцеро супруга. Пижонские бархатные ленты могли удержать его максимум пару минут. Как и Силенцио. Он растерялся лишь в первые пару мгновений, но сразу же взял себя в руки, заваливая Хоря. Распластанный на белоснежных простынях Драко был хорош настолько, что мозги напрочь отказывались работать. - Я не собираюсь ждать хреновой свадьбы, как в прошлый раз, Малфой, - сообщил Поттер, глядя в широко распахнутые глаза Драко. Усевшись поудобнее на бёдрах Малфоя, Гарри не торопясь расстегнул пуговицы сначала на манжетах, а потом и остальные, стягивая расхристанную рубаху под внимательным взглядом Драко, обнажая худощавый торс шестнадцатилетнего мальчишки. Пройдёт лет пять или семь, прежде чем он станет роскошным молодым мужчиной. Красота его будет резче и брутальнее красоты Драко, но от этого не менее притягательной. И он весь, до последнего дюйма гладкой смуглой кожи будет принадлежать Драко. - Как ты сказал, Драко? Будет больно? – Гарри склонился низко-низко, шепча в приоткрытый рот Малфоя. – Мне уже больно. Всё это время я смотрел на тебя, Драко, и думал о тебе. Понимаешь? О тебе! - Больше, чем кто бы то ни было, - прошептал в ответ Драко. – Сделай это, Гарри. Сделай меня живым. Снова. И было больно. И было хорошо. Хорошо так, что наслаждение, стянутое тугим жгутом, било по оголённым проводам нервов, вынуждая тело вытягиваться напряжённой струной и поджиматься пальцы ног. Высекая ослепительные звёзды под веками и заставляя рефреном шептать: - Мой, мой. Мой! Любимый. Люблю, люблю. Люблю тебя! И на самом пике услышать в ответ: - Люблю тебя! *** Они лежали посреди разворошённой кровати, приводя в норму дыхание. Румянец медленно стекал с белоснежной кожи Драко. Зацелованный, с ноющей задницей и горящими следами укусов, он наконец-то чувствовал себя живым. Та часть души, что у него отняли, снова с ним. Он лениво перекатил голову по подушке и открыл глаза. Гарри лежал совсем близко и улыбался: - Как ты? - Было больно. И было хорошо, - прохрипел Драко. Во рту всё пересохло. - Пить хочу. - Сейчас, - Поттер вскочил с кровати и прошлёпал до столика, где стояли тяжёлые хрустальные бокалы и графин. Через секунду Драко наслаждался прохладной вкусной водой. Утолив первый, самый нестерпимый голод, они лежали, глядя друг на друга. - Как? – спросил Драко. - Когда меня поцеловал дементор. Я слышал крик мамы. Не отрывая взгляда от лица Гарри, Драко жадно слушал его рассказ. - Я слышал крик в первую ночь каникул. Это кричал ты. Вместо ответа Драко показал изуродованную Тёмной Меткой руку. Кожа всё ещё была воспалена и ныла, отторгая чужеродный элемент. Гарри коснулся губами уродливого рисунка, и Драко вдруг вздохнул с облегчением. Тупая ноющая боль, выматывающая его с начала лета, притупилась настолько, что стала почти незаметной. Может, ему и показалось, но Драко был склонен думать, что это из-за Гарри. С Поттером всегда всё выходило набекрень. В каких-то ситуациях его и можно было просчитать, но когда дело касалось магии Гарри, то логика сворачивалась, как несвежая сметана. Так было и сейчас, с Меткой. Так было с их воскрешением. Малфой ни секунды не сомневался, что именно Гарри притянул его в это время. Он так и сказал в ответ на вопрос Поттера, как же здесь оказался сам Малфой. - Я думал, что больше никогда тебя не увижу. - Ты рад, что я умер? – иронично усмехнулся Драко. - Да, - с убийственным спокойствием ответил Гарри. - Ну, ты и… - Драко мотнул головой. – То есть, здешнего меня ты не полюбил бы? Гарри опрокинул любовника на спину, с удобством устраиваясь на его бёдрах. - Прекрати вить эти вензеля, Малфой, - он прищурился. – Я уже любил тебя. Просто ты – именно ты – стал приятным бонусом во всей этой чехарде с переселением душ. А так… Твоё «Пооттер, до свадьбы ни-ни» в этот раз не проканало бы. - А если бы я не заинтересовался тобой, как партнёром? Изнасиловал бы? - Пфе! Какой кайф в изнасиловании? Нет. Я бы соблазнил тебя так, что ты сам бросился мне на шею. - Малфои никому на шею не бросаются, - высокомерно задрал подбородок Драко. - Да ну? – усмехнулся Гарри. Он демонстративно скрестил руки на груди, позволяя паре язычков своей магии скользнуть к Драко. От прикосновений Драко задышал чаще и тяжелее. На бледные скулы вернулся яркий румянец. Магия супруга всегда действовала на него как афродизиак. Невидимые пальцы скользнули к нежным соскам, сжимая их и выкручивая, заставляя затвердеть и налиться цветом. Драко протестующее застонал, когда эти ощущения исчезли, но тут же благодарно выдохнул, вновь почувствовав их. Гарри удовлетворённо улыбнулся и выпустил ещё магии. Капля за каплей, она обвивала Драко, касаясь самых чувствительных местечек, посылая дрожь по всему телу. Член потяжелел, наполняясь кровью. Воздух ритмично сжимался вокруг него. Всё те же невидимые пальцы погладили головку, обвели по контуру и скользнули вниз, прослеживая рисунок набухших вен. Сжали яички и спустились ещё ниже. К самому анусу. Принялись разминать тугие даже после их первого раза, случившегося несколько минут назад, мышцы. И не только снаружи. Его распирало изнутри. В анусе пульсировало и дёргало, точно через Драко пускали крохотные разряды электрического тока. Малфой бессильно выгибался и комкал простыни. Гарри пришпилил его руки к матрасу, как пришпиливают крылья бабочек булавками. Десятки рук ласкали его тело. Драко распахнул в беззвучном крике рот, и внутрь тут же скользнул невидимый горячий язык и принялся наводить там свой порядок. Из-под полуопущенных ресниц Драко смотрел на Гарри. Тот сидел всё так же, только лишь подался вперёд, жадно глядя на любовника. Его собственный член стоял, слегка подрагивая от нетерпения. Тёмно-багровая, почти фиолетовая головка влажно блестела от выступившего секрета. Малфою так хотелось попробовать её на вкус, что внутри все скрутило в нервный узел. Пальцы кололо от желания трогать Гарри. Везде. Засунуть их в восхитительную задницу. Растягивать Поттера до тех пор, пока тот сам не начнёт насаживаться на них, стремясь получить ещё больше. - Поттер, - кое-как проговорил Драко. Язык отказывался повиноваться. – Трахни меня уже наконец или… Поттер соскользнул с его бёдер, и Драко приготовился к вторжению самого потрясающего члена на свете, но Гарри встал рядом, широко расставляя колени. Опустил голову на скрещенные руки, прогнулся в спине. Сверкнули невозможным пламенем зелёные глаза: - Драаакоо… Тело Драко среагировало едва ли не быстрее, чем его мозги. Он мгновенно оказался позади Гарри, раздвинул ягодицы, предвкушая сладкую пытку, что устроит сейчас для любовника. Ох, ты ж блять! Анус блестел от смазки. Этот засранец успел сам себя подготовить. Драко без зазрения совести толкнулся внутрь, входя одним длинным мощным движением. И тут же почувствовал, как что-то вошло в него самого. Он обернулся в панике, но сразу успокоился, поняв, что Гарри снова пустил в ход своё волшебство. Невидимый член вибрировал в нём, постепенно увеличиваясь в размерах. Задвигался кругообразными движениями. И Драко, не выходя из Гарри, повторял их, потираясь яичками о промежность любовника. От наслаждения живот скрутило так, что Драко остановился на мгновение, а потом вышел почти до конца и жёстко вернулся обратно. Совсем как магия Гарри в нём самом. Драко не помнил, сколько это продолжалось. Наверное, вечность. Он трахал Гарри в такт движениям невидимого члена в его собственной заднице. Наваливаясь грудью на влажную от испарины спину Гарри, Драко впивался в его загривок жадными жестокими поцелуями, оставляя следы зубов. Малфой уже не знал, чего ему хочется больше. Всё это было слишком. Он вытолкнул из-под себя вздрагивающего Гарри, заставляя перевернуться на спину. - Я хочу, Гарри, пожалуйста… Хочу тебя… и его. Сразу, - задыхаясь, бормотал Драко, чувствуя, как внутри всё сжимается от желания заполучить больше. Малфой медленно опускался на член Гарри. Вздохнул удовлетворённо, когда Поттер, уперевшись пятками в матрас, мощно двинул бёдрами, буквально нанизывая на себя Драко. Когда внутри, кроме раскалённого пениса Гарри, появился ещё и тот, что создала магия Поттера. Чуть более прохладный. Драко задыхался от этого контраста, двигаясь рвано, совершенно не ощущая себя, лишь адское пекло, растекающееся под кожей. Гарри крепко держал его, до синяков впиваясь в белоснежные худые бёдра. Невидимые пальцы снова стиснули член Драко, массируя и сжимая его в такт движениям Гарри, по лицу которого текли крупные капли пота. Чёрные завитки прилипли ко лбу и вискам. Он зло трахал Драко, заявляя свои права, жёстко натягивая его на свой член, на свою магию. Сейчас не было места нежности. Драко впился ногтями в смуглую грудь, с силой проводя сверху-вниз, оставляя вспухшие багровые полосы. Притянул к себе, вынуждая сесть. Прошептал прямо в плотно сжатые губы: - Обещай мне… Обещай, что больше никогда… Никогда не оставишь меня. Слышишь? - Никогда. Клянусь. Люблю тебя, - Гарри поцеловал своего Драко в губы. Этого оказалось достаточно, чтобы провалиться в бездну. *** Они снова лежали среди измятых простыней, глядя друг на друга. Драко прижался к Гарри, рисуя пальцем замысловатые узоры на его животе, размазывая собственную сперму. - Меня убил Уизли, - заговорил он после недолгого молчания. – На другой день после твоей казни. Захотел женить на Уизлетте. Драко коротко и нервно хохотнул, вновь переживая тот день. Глаза Гарри темнели по мере рассказа, а на скулах наливались яркие пятна гневного румянца. - Я отомстил им всем, - прошептал в заключение Драко. – Криви. Скитер. Уизли. Каждый получил своё. Гарри крепко стиснул его руку, переплетая пальцы. Прижался ещё теснее, касаясь губами жилки, бьющейся на шее: - Всё будет по-другому в этот раз. Драко кивнул, потеревшись щекой о плечо любимого. Приподнялся, опираясь на локоть. Теперь, когда они оба были живы, ему не терпелось вручить подарок. - У меня есть для тебя сюрприз, Гарри. - Вот как? – немедленно оживился Поттер. – Давай его сюда. Малфой наклонился, глядя Гарри в глаза, снимая щиты и впуская в свои воспоминания. Нагайна линяла. Старая шкура никак не хотела сниматься одним выползком, вместо этого трескаясь и облезая небольшими хлопьями. Всё тело чесалось и зудело. Новая кожа оказалась необычайно чувствительной. Змея ощущала все неровности пола, каждую песчинку и соринку, попадающуюся ей на пути. Она вертелась и крутилась. И свивала кольца, потираясь о саму себя, желая, чтобы всё кончилось побыстрее. И она была голодна и зла. Проклятые двуногие. Они не понимали. Даже возлюбленный хозяин оставил её с этим мерзким крысом, от которого так и смердело мочой, потом и гнилью страха. А ещё… Она попробовала воздух на вкус, выстреливая узким языком из пасти. О-о! А ещё кровью. Свежей, сладкой, густой кровью. Бросок был молниеносным. Гибкое тело сжало в жутких объятиях человека. Сомкнулись мощные челюсти, а зубы, без усилий проткнув ткань мантии, с хрустом вонзились в мягкую плоть, впрыскивая смертельный яд. Волшебник высоко закричал от ужаса и боли. А Нагайна с наслаждением глотала поток крови, хлынувший ей в глотку. А потом… А потом она умерла. - Ты убил Нагайну? – вытаращил глаза Гарри. - Мы убили, - поправил его Драко. - Я и Северус, а Панси и Блейз помогли. - Как? - Есть такой яд Ралеос, - видя непонимание Гарри, Драко закатил глаза и добавил: - Как был неучем, так им и остался. Ралеос, - менторским тоном продолжил Малфой, - известен ещё со времён древнего Вавилона. Его изучал и с успехом применял Креол Урский. Величайший маг того времени. Покруче Мерлина. Он был на «ты» с богами и нещадно уничтожал демонов. Ралеос, безопасный для человека, с лёгкостью уничтожает любую тёмную сущность. Нагайна была крестражем. И она, в отличие от тебя, - Драко ткнул в шрам на лбу любимого, - с радостью слилась с огрызком Тёмного Лорда. - Как вы его ей подсунули? - У неё началась очередная линька, как ты понял. В это время она всегда становилась очень агрессивной. А следил за Нагайной всегда Петтигрю. Он кормил её и собирал чешую, и постоянно трясся при этом от страха. А змеи чувствуют страх. Он злит и возбуждает их. Она укусила крысюка, а яд уже был в его крови. Гарри сел, скрещивая ноги по-турецки. Мстительная радость осветила его лицо. - Ты убил моего кровника, - верхняя губа хищно дёрнулась, приподнимаясь и обнажая полоску белых зубов. – Продолжай, - жадно добавил Поттер. - Лорд отлучался из поместья в компании всех Лестрейнджей. И в это время Мальсибер приволок из Лондона кучу маггловской еды. Этим недоумкам захотелось экзотики. Добавить яд в порцию Петтигрю не составило труда. - Кто это сделал? Драко усмехнулся: - Кричер. - Что?! Малфой кивнул: - Я вызвал его во французское поместье. Ты ещё не принял титул окончательно, а я наполовину Блэк, и он не мог не отозваться. Не факт, конечно, что Кричер стал бы выполнять мои приказы, но… - Я понял. - Рецепт нашёл Блейз в семейной библиотеке. Я достал недостающие ингредиенты через одного из кузенов. Он невыразимец. Я связал его Обетом для надёжности. Северус сварил яд. В принципе, процедура не слишком сложная. - А Панси? - А Панси предложила обработать одежду Петтигрю настойкой когтей гарпии. Как только в Нагайне умерла сущность Лорда, она стала обыкновенной змеёй и сама сдохла от настойки. Сказать, что Лорд был в бешенстве… - Драко замолк, вспоминая не самые приятные ощущения. - Я ничего не почувствовал. - Да ты же наверняка закрылся так, что тараном не прошибёшь, - Драко шутливо щёлкнул Гарри по лбу, а потом снова помрачнел. – А вот нас через Метку проняло по полной. Гарри улёгся, притягивая к себе дрожащего Драко и укрывая обоих одеялом. Пригревшись и успокоившись, Малфой продолжил: - Лорд не стал искать правых и виноватых. Заавадил всех, кто под руку попался. Мальсибера, обоих Кэрроу, кое-кого из егерей. И Фенрира, - добавил Драко после секундной паузы. – Гнусная тварь сдохла одной из первых. Оставшиеся оборотни ушли из поместья. Гарри понимающе кивнул. Люпин поведал ему многое. Ремус хоть и отвергал всеми силами свою волчью сущность, немало знал об обычаях оборотней, самым главным из которых был выбор нового альфы. По сути, вожаком мог стать любой самец, бросивший вызов и победивший в Круге Истины. Другое дело, если вожак умирал от руки не члена стаи. Там всё происходило гораздо сложнее. Каждое полнолуние бойцы сходились в жесточайших схватках за право назваться Альфой Стаи. Побеждал самый сильный, умный и хитрый. Процент потерь всегда был необычайно высок. Очень часто от полученных ран погибал и победитель. Волки дрались не на жизнь, а на смерть. После этого в стране обычно резко возрастало количество нападений оборотней как на магглов, так и на волшебников. Преимущественно на мужчин. Стая требовала новых членов. И пока Круг не определит вожака, а сама Стая не восстановит численность, Волдеморт может не рассчитывать на волков. Оборотни не выйдут из леса, пока не решат все свои проблемы. Они будут заняты ближайшие несколько месяцев, а то и год. Полнолуние бывает не каждый день. А вновь обращённые требуют обучения. Хорошо бы предупредить Аврорат о будущей волне нападений и убийств, которые случатся непременно. И начать лучше с Шеклболта. Он там один из самых адекватных. Через Кингсли можно воздействовать на Грюма. Этот параноик хоть и считается пенсионером, но ещё способен пройтись раскалённым утюгом по мозгам Скримджера и заставить того принять необходимые меры по обеспечению безопасности населения, а не заниматься очковтирательством. Очевидно, Гарри что-то сказал вслух, потому что Драко, зевнув ему куда-то подмышку, пробормотал: - Уже. Северус ещё летом сообщил обо всём директору, а тот обещал передать Шеклболту. Гарри взял себе на заметку при первой же возможности как бы невзначай выяснить у Кингсли, сообщил ли Дамблдор о случившемся. С Альбуса станется затихарить информацию, дабы обратить потом всё в свою пользу.