Мы будем

Утренний секс в семействе Малфой-Поттер ещё в прошлой жизни был возведён в ранг божества. Ему служили мессы и приносили жертвоприношения в виде недосыпания, пропущенных завтраков, лихорадочных сборов и так далее, и тому подобное. Драко с огромным удовольствием возобновил традицию, утыкая Поттера лицом в подушку. Душ они решили принять каждый у себя. Хотя соблазн остаться в постели на весь день был необычайно велик. Гарри вообще предложил положить на весь оставшийся мир большой и толстый и навечно поселиться в Выручай-комнате, а еду им носил бы Кричер. Драко почти дал себя уговорить. Расставаясь, они с огромной неохотой разомкнули объятия. Одной ночи было мало, чтобы наверстать упущенное. Договорившись держать связь через Кричера, Гарри ещё собирался выцыганить у Гермионы несколько зачарованных галеонов, что у неё остались с прошлого года, влюблённые разошлись. Отойдя на несколько шагов, Поттер обернулся: - Драко?! - Да? – Малфой остановился. - Передай Забини, что Симус не против встречи. Инициатива с Блейза. И… Гарри замер в нерешительности. - Что-то ещё? – Драко слегка склонил голову набок. - Мерлин! Не могу! – Поттер бросился к слизеринцу, впиваясь в его рот, уже который раз за утро, жадным поцелуем, а потом оттолкнул, практически сбегая в гриффиндорскую башню. Драко улыбнулся ему вслед, касаясь губ кончиками пальцев, и так же стремительно скрылся в подземельях. *** Злющая Гермиона встречала Гарри, стоя в центре гриффиндорской гостиной, скрестив руки на груди и демонстративно притопывая ногой. Совесть впилась в него здоровым голодным хомяком. - Я больше не буду, - мгновенно сориентировался Гарри. - Поттер! Заклятье подзатыльника нагнало его на верхних ступенях лестницы, ведущей в спальни мальчиков. Соседи по комнате ещё спали, но Невилл уже начал беспокойно ворочаться - первый признак того, что знаменитый в будущем герболог скоро проснётся. Темпус показывал без десяти шесть. Через десять минут сработают общие для всей школы будильные чары, вскочит Финниган и начнёт бесцеремонно тормошить остальных. Весь Гриффиндор знал, что жизнерадостный ирландец никому не даёт спать дольше положенного. Из-за этого, кстати, у него постоянно случались ссоры с Роном. Уизли обожал дрыхнуть до обеда. Гарри сдёрнул с себя одежду. Разодранную рубашку запихнул на дно сундука и дунул в душ. Светить засосами перед сокурсниками не хотелось категорически, но он не успел. - Вау! – от восторженного вопля Симуса, который тот издал, в кабинете директора наверняка свалился с жёрдочки феникс. Ирландец бесцеремонно рассматривал следы, оставленные Драко на теле Поттера. – А Гермиона горячая штучка. А? – и он пихнул Поттера локтем, проходя в соседнюю кабинку. - Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, - фыркнул Гарри, вытираясь. Мимо прошмыгнул пунцовый от смущения Невилл. Гарри проводил его взглядом и принялся чистить зубы. Он помнил из прошлого, которого уже никогда не будет, что последний девственник Гриффиндора распрощался со своей детской пухлостью, вытянулся и раздался в плечах аккурат к последней битве. Прямо как по заказу, чтобы героично сражаться с Пожирателями. Как закалился и заматерел Лонгботтом в многомесячных экспедициях по самым непролазным уголкам планеты, возвращаясь из которых, делал очередную зарубку на столбике кровати. А то и не одну. Леди Лонгботтом, не стесняясь, называла внука кобелем пархатым. Ибо крыл Невилл всё, что движется, не делая разницы между мужчинами и женщинами. Проигнорировав зло прищурившегося Рона и недовольного чем-то Томаса, Гарри оделся, покидал учебники в сумку и бросился в гостиную, дабы получить порцию законных звездюлей от Гермионы. - В следующий раз… - Грейнджер шипела не хуже Избранного, когда тот пользовался парселтангом. - Извини. Я… увлёкся. - Вижу, - выражение её лица немного смягчилось. – Как всё прошло? - Не здесь, - Гарри увлёк подругу прочь из гостиной и башни. Они спрятались в небольшой нише неподалёку от входа в Большой Зал. Гарри наложил чары приватности и, наколдовав несколько шариков света, развесил их в воздухе. - Научишь? - машинально произнесла Гермиона, чихая. В закутке было полно пыли. - Будь здорова. Научу, конечно, - кивнул Гарри и продолжил безо всякого перехода. – Это мой Драко. - Прости? - Драко Малфой – это тот Драко Малфой, с которым я прожил до самой смерти. Гермиона неприлично открыла рот, а Поттер весело фыркнул, глядя на такую реакцию. - И он уничтожил летом Нагайну, - добил парень подругу. - О, - только и смогла произнести девушка. – Но как? – добавила она после короткой паузы. - Древнешумерским ядом. Его сварил Снейп, - глаза Гермионы вспыхнули неистовым огнём любопытства, а Гарри, усмехаясь, продолжил, - Драко расскажет интереснее. Я хочу познакомить вас. - Я знакома с Драко Малфоем, - чопорно сообщила Гермиона, всё ещё пребывающая под впечатлением от услышанного. - Я хочу познакомить тебя с ним, как со своим супругом. Гермиона кивнула. Поттер деловито собрал всех светляков, что создал, снял чары. Они вывалились из закутка аккурат пред светлые очи брата и сестры Уизли. Рон гневно засопел, а у Джинни глаза налились слезами и губки затряслись от обиды. Как же! Герой не с ней обжимается по тёмным углам. Гарри на это только хмыкнул и повлёк подругу на завтрак. После бурной ночи зверски хотелось есть. *** Улучив минутку на одной из перемен, Гарри заперся в туалете Плаксы Миртл и вызвал Кричера. Эльф явился чистый и, что самое главное, не вонючий. Гарри сильно подозревал, что в прошлый раз домовик был в жутком виде из-за Гермионы. Кричер испытывал к ней какую-то классовую ненависть. Для начала Поттер высказал своё хозяйское «фи», выраженное в парочке Жалящих заклятий, наложенных на задницу эльфа. А нечего с Малфоем-младшим разводить тайны мадридского двора за спиной у Героя. Эльф низко склонился, принимая наказание, но тут же важно надулся, напоминая, почему-то Наполеона – Гарри похвалил его за удачу с Нагайной. Домовик отчитался о работе, проделанной в особняке. Он вычистил чердак, отправил гиппогрифа в Запретный Лес на вольные хлеба и приступил к уборке в лаборатории. - Ингредиенты, если какие-то остались, тщательно упакуешь и промаркируешь. Испорченное выбросишь, а самое ценное отправишь в сейф, - проинструктировал Гарри эльфа. – Как там орденцы? Кричер презрительно скривился: - Предательница всё ещё хочет на второй этаж. Мерзкий Земник ворует. - Копии, я надеюсь? Эльф поклонился. - Вот что, - усмехнулся Гарри, - чары копирования накладывай недолговечные. Пусть его барыгам сюрприз будет, а потом и ему. Кричер закивал, явно что-то прикидывая. - Директор Дамблдор появлялся в доме? Эльфа снова скривило: - Магглолюбец приходил один раз. Его позвала Предательница. Он колдовал, чтобы зайти на второй этаж. Гарри в очередной раз поразился упорству Молли. Её бы энергию, да в мирное русло. Вручив напоследок эльфу зачарованные галлеоны с наказом передать их мистеру Драко Малфою лично в руки, когда тот будет в одиночестве, Поттер отправил домовика восвояси. Кстати, накладывать заживляющие на попу Поттер Кричеру запретил. *** Реакция Блейза на засосы Драко мало чем отличалась от реакции Финнигана на то же самое у Поттера: - Ебать мои помидоры! Драко, стоявший у ростового зеркала в ванной комнате для мальчиков-шестикурсников, обернулся: - Не в этой жизни, Забини. Он только что любовался на метки принадлежности на своём теле, оставленные Гарри: синяки от пальцев на молочно-белых бёдрах, засосы с отпечатками зубов. Появление Блейза стало неожиданностью. Не сказать, что приятной. Малфой полагал, что успеет привести себя в порядок до того, как проснутся остальные. Он забыл, что друг был ранней пташкой. Идеальная пара для Финнигана. От Гарри Драко знал, что ирландец на Гриффиндоре был чем-то вроде запасного будильника. - Я полагаю, встреча удалась? – Блейз безо всякого смущения рассматривал тело Малфоя. Впрочем, Драко всегда полагал, что в то время, когда кто-то раздавал людям стыдливость, Блейз кувыркался с Финниганом. - Удалась – не то слово, - согласно кивнул Драко и шагнул в сторону самой дальней душевой кабинки. Эрегированный член качнулся. - Помочь? – хитро прищурился Забини. Малфой соорудил из пальцев общеизвестную фигуру и включил воду. Перед тем, как одеться, Драко наложил на все синяки маскирующие. Он мог бы их залечить. Заживляющая мазь, сваренная летом на всякий случай, дожидалась своей очереди в верхнем ящичке прикроватной тумбочки. Но лёгкая тянущая боль давала знать, что он жив. Теперь уже окончательно. Как и Гарри. На завтрак в Большой Зал Драко входил с привычной маской высокомерия и презрения ко всем окружающим. Поттер ввалился чуть позже с отчаянно чихающей Грейнджер на буксире. Минуты через две гриффиндорский стол загудел, как растревоженное осиное гнездо. Почти сразу гудение перекинулось на хаффлпаффцев, оттуда на Райвенкло, последними были слизеринцы. Панси, к которой стекались все сплетни, как факультетские, так и общешкольные, заняла своё привычное место – по левую руку от Драко и сообщила сногсшибательную новость: Герой провёл бурную ночь со своей подружкой. Как им удалось уединиться, никто не знает. Браун клянётся всем святым, что у неё есть (последней коллекцией декоративной маггловской косметики), что Грейнджер весь вечер провела в гостиной за изучением толстенных талмудов, потом поднялась в спальню и легла спать. В свою кровать. Одна. И никаких Поттеров рядом с ней не наблюдалось. Сам Поттер наотрез отказывается комментировать происходящее, а Грейнджер только загадочно улыбается и высокомерно задирает нос. Всё это Панси сообщила, ловко разделывая ножом и вилкой яичницу, ничем не давая понять, что ей-то уж точно известно, кто разукрасил Избранного. Драко ущипнул булочку за румяный бочок и как бы невзначай сообщил, что Грейнджер вполне могла наложить на соседок по комнате сонные чары и преспокойно удалиться на свидание хоть в Запретный Лес. В конце-концов, она староста и имеет право находиться вне факультетского общежития после отбоя. Панси – умненькая девочка – понятливо улыбнулась и тут же сообщила о возможности подобного развития событий сидевшей наискосок от неё старшей из сестёр Гринграсс. Дафна широко распахнула глаза, помолчала, переваривая полученную информацию, и тут же передала её сестре. Только дополненную и отредактированную версию. Астория, не медля ни секунды, бросилась к подружкам с Райвенкло. Малфой усмехнулся. Машина сплетен и слухов заработала в полную мощь. К концу завтрака сам Мерлин переломал бы все свои конечности, пытаясь разобраться во всех вариантах произошедшего. Браун, поменявшая свои показания за время завтрака раз пять, теперь грудью третьего размера бросалась на защиту Поттера и его подружки, отстаивая их право на уединение. И если для этого нужно накладывать еженощно Сонные чары, то она с удовольствием поможет. Драко только оставалось надеяться, что Гарри снабдил Гермиону каким-нибудь амулетом для защиты сознания. Иначе директору ничего не стоит препарировать её мозг. Чем меньше Дамблдор знает, тем крепче спит, а то уже засверкал заинтересованно очочками, и его верная Санчо Панса – Макгонагалл - на всех парах мчится к своему львятнику. Через минуту стало известно, что Поттера пригласили вечером на воспитательную беседу с директором, а в качестве наказания за ночные хождения по школе назначили отработки. Со Снейпом. Ха! Да лучшего и быть не могло. Нет, Северус, конечно, заставит Гарри драить котлы или делать ещё что-нибудь малоаппетитное, но ведь рот он ему не заткнёт. Так что в ближайшие дни нет нужды придумывать способы встречи с Гарри. Как староста, Драко имеет полное право в определённые часы после ужина посетить кабинет своего декана, чтобы обсудить текущее положение дел на Слизерине. Короче, если со стороны Макгонагалл, которая, когда дело касалось Героя, без дозволения директора и чихнуть не смела, это было каким-то педагогическим финтом, чтобы вразумить Поттера, то ей это явно не удалось. То есть, удалось, но совершенно не так, как старой кошке хотелось бы. А уж после рандеву с директором у Драко найдётся, чем успокоить любимого. Малфой предвкушающее улыбнулся, поймал на себе взгляд Уизела и отсалютовал бокалом с соком, давая понять, что приветствует наказание Избранного, и заухмылялся совсем уж издевательски. Уизли предсказуемо заалел и стиснул кулаки, забыв, что держит в обеих руках по пирожку. Начинка из повидла брызнула наружу, несколько капель попали на соседей рыжего. Раздался гневный девичий вопль. Браун хряснула Уизли по голове рулоном пергамента и принялась чистить свою мантию. Гарри пил чай, старательно пряча улыбку. Уж ему-то не нужно было гадать, чтобы понять, кто же довёл Рона до такого состояния. На одной из перемен, когда Драко заскочил в спальню, чтобы взять забытый учебник, перед ним появился Кричер и с поклоном передал несколько золотых монет. - От хозяина, - важно проскрипел домовик и исчез. Зачарованные галлеоны Грейнджер. Очень хорошо. Теперь не нужно прятаться по углам, чтобы вызвать Кричера и передать послание. А говорящие патронусы у Драко никогда не получались. Вечно выходило какое-то шипение. Да и не станет Защитник ждать, когда адресат останется в одиночестве. Один золотой Драко оставил, разумеется, себе, ещё по одному дал Панси, Блейзу и Северусу, которого встретил по дороге на Гербологию. Снейп уточнил, чьих рук мастерство, а услышав ответ, только хмыкнул. *** - Гарри, ты не должен отказываться от встречи с Дамблдором, если не хочешь, чтобы он тебя в чём-нибудь заподозрил. Особенно, если станешь настаивать на отработках у Снейпа вместо разговора с директором, - шептала Гермиона. Минутой раньше она понимающе улыбнулась, когда Гарри наложил на закуток, где они устроились, чары приватности, чары рассеивания внимания и сигналку. Параноидальность в Поттере была неистребима. У Гриффиндора было окно в расписании, и Грейнджер затащила друга в бибилиотеку, где из-за дневного времени не было ни души, если не считать мадам Пинс, которая чихать хотела на студентов, но ровно до того времени, пока они не начали бы портить книги. - Я знаю, Гермиона, - Гарри снял очки и потёр переносицу. – Но мне не улыбается смотреть на человека, которому я не верю ни на грош. - Вот, кстати. Ты так и не объяснил, почему не хочешь ему ничего рассказывать. Он может помочь. - Может, - кивнул Гарри. – Вопрос в том – захочет ли. Девушка вопросительно подняла брови. - Давай рассуждать логически, - предложил Поттер. - Давай. - Своей властью председателя Визенгамота он мог с лёгкостью добиться оправдания Сириуса. Для этого и надо было только сделать процесс закрытым, назначить своих адвоката и прокурора, ограничить список вопросов и ограничиться одной порцией Сыворотки правды. Ни за что не поверю, что у него нет прикормленных судейских. Никто не узнал бы про его куриный Орден. И вообще, по моему мнению, требовался всего-то один вопрос – был Блэк Хранителем Тайны или нет. Директор мог отдать меня на воспитание родственникам, коих у Поттеров, кстати, полно. Со стороны отца я состою в родстве с Буллстроудами, Флинтами и Блэками, через последних – с Уизли и Малфоями. Я мог воспитываться в любой из этих семей. Вместо этого я жил у Дурслей, которые нормальны до такой степени, что хочется проверить их на шизофрению. Почему так? - Боялся, что ты вырастешь избалованным надменным засранцем вроде Драко? – хихикнула Гермиона. - Может, - не стал возражать Гарри. – Но ещё больше он боялся потерять возможность контролировать каждый мой шаг. Герой должен быть в поле зрения. У меня есть родственники со стороны мамы. Седьмая вода на киселе, конечно. Сколько–то юродный кузен в Германии Генрих Вольф и его жена Мари. Генрих – стопроцентный маггл, как ты понимаешь. Мари – магглорожденная ведьма. Они подавали прошение о моём усыновлении, когда родители погибли. Им отказали. Знаешь, на каком основании? Гермиона, слушавшая Гарри с широко раскрытыми глазами, отрицательно мотнула головой. - Они не смогли бы обеспечить должный уход за Национальным Героем, - Поттер скривился. – То есть, тумаки и придирки Дурслей – это как тут и было. Сама угадаешь, кто отказал Вольфам? - Ты не знаешь, как бы тебе у них было. - Гермиона, ты не представляешь, какую проверку проходят кандидаты в опекуны. У магглов та же процедура кажется увеселительной прогулкой. Я познакомился с братом мамы, когда вступал в наследство и принимал титул, и мы поддерживали отношения до самого конца. И я собираюсь и в этот раз возобновить знакомство. К тому же, если бы я жил с Генрихом и Мари, то спокойно мог пойти учиться в Дурмстранг. Мари – его выпускница. - Но ты с рождения был записан в Хогвартс. - Ну и что? Не цепями же прикован. Кто сказал, что контракт с Хогвартсом неразрываемый? Каждый родитель, приёмный или родной, имеет полное право перевести своё чадо в любую другую школу по выбору, и слова им никто поперёк не скажет. И эта его привычка втравливать учеников в неприятности. - Не припомню, чтобы ты хоть раз был против, - хмыкнула Гермиона. - Гермиона, ну подумай сама. Любой нормальный ребёнок, услышав слово «нельзя», сразу же сделает всё возможное, чтобы стало «можно». Ты думаешь, когда Дамблдор сказал, что коридор на третьем этаже является запретным, туда никто не ходил? Да там вся школа в первые же пару недель перебывала. Некоторые его слова и поступки с юридической точки зрения вполне можно трактовать, как подстрекательство и пособничество. А там и до сокрытия преступлений недалеко. - Гарри, это уж чересчур. - Вот как? – прищурился Поттер. – А как ещё можно трактовать его отношение к выходкам моего папаши и его дружков? О! Уж они-то знали, кого можно гнобить, а кого – нет. Мародёры ни разу не предстали перед дисциплинарной комиссией, отделываясь снятием баллов и невнятными отработками, хотя некоторые их выходки заслуживали того, чтобы быть рассмотренными на уровне Попечительского Совета. Сириус, если бы до леди Вальпурги дошло реальное положение дел, в Хогвартсе и на день не задержался бы. Поехал бы в Дурмстранг, как миленький. А папенька мой, светлая ему память, уж точно неделю не усидел бы. И мой дед тут вовсе ни при чём. Моя бабка Дорея из Блэков, а Блэки – это диагноз. Ссориться с ними Альбусу было не с руки. К тому же, если бы тогдашний глава Совета – Абрахас Малфой – узнал обо всём, то директор вылетел бы со своей должности со свистом бладжера. Дедуля Драко был человеком старой закалки. В его время воспитывали розгами, и он не потерпел бы такого вопиющего нарушения дисциплины. И есть ещё одна причина, почему я ничего не хочу рассказывать Дамблдору. Гермиона вопросительно подняла брови. - Ты же знаешь о вражде Малфоев и Уизли. Статус Предателей Крови у семьи Рона не на пустом месте появился. Всё началось ещё в Век Костров. В голландском городе Рурмонде заседал суд, рассматривавший дела ведьм. Сама понимаешь, что настоящих волшебниц там не было. В колдовстве была обвинена некая Каэль Мерри, но женщина заявила, что невиновна, и её отпустили. Просто выслали из города. Но один из испанских наёмников всё равно выследил её и утопил в реке Маас.(*) На суде Каэль сказала ПОЧТИ правду. Ведьмой она действительно не была, но она была сквибом из рода Малфоев. Младшей сестрой тогдашнего главы рода. Её не изгоняли из рода, просто выдали замуж за одного из маггловских вассалов. Привычное дело для того времени. Фамилия наёмника была Уэрта. Всего за сто пятьдесят лет его потомки стали Уизли, но от проклятия, наложенного лордом Малфоем, это не спасло. Уизли обречены на необычайную плодовитость и полунищенское существование. Так что, если Уизли просто завидуют благосостоянию Малфоев, то Дамблдору не даёт покоя чистокровность хорячьего семейства. Будь Альбус хоть трижды председателем, членом и Мерлин знает кем ещё, но он никогда не будет принят в тех кругах, куда семья Драко входит, как к себе домой. Он никогда не займёт места в Палате Лордов, ему не бывать на заседании Совета Чистокровных, его род никогда не назовут Древнейшим и Благороднейшим. Его фамилия никогда не попадёт в список пэров Соединённого Королевства. Директор может сколь угодно пыжиться, делая вид, что всё это его не интересует, как и власть, но амбиций у него всегда было едва ли не больше, чем у Волдеморта. Если Дамблдор узнает, что я связан с Драко не просто дружескими узами, то приложит максимум усилий, чтобы выжать из ситуации все дивиденды, а потом сделает всё, чтобы избавиться от Малфоев. Костьми ляжет, но разлучит нас с Драко. Как же! У Героя должен быть традиционный брак с политически правильной девушкой, - фыркнул Гарри. - Джинни? – усмехнулась Гермиона. - Ну, а кто ещё? Уизли директору в рот смотрят. Остальные либо нейтральны, либо не устраивают Альбуса по каким-то другим причинам. - Вообще-то, - непритворно оскорбилась Гермиона, - есть ещё я. И другие факультеты. Та же Сьюзен Боунс. - У её тётки натянутые отношения с директором. Другие факультеты? У Райвенкло всегда на всё своё мнение, и переубедить их крайне сложно. Хаффлпафф даже не смешно. То же самое со Слизерином. А ты? Если бы мне нравились девчонки, я предложил бы тебе руку, сердце и всё остальное, не раздумывая. Затыкать тебя поцелуем, чтобы не умничала, было бы сущим удовольствием. - Гарри! – Гермиона жарко заалела. *** Как Гарри и ожидал, в кабинете директора его встретили с распростёртыми объятиями. Стиснув зубы, он стоически вытерпел серию обнимашек и похлопываний по плечу. Коротенько, минут на сорок(с), выслушал лекцию о недопустимости добрачного секса. «А то вы с Гриндевальдом в плюй-камни играли», - Поттер мрачно смотрел на феникса. Тот переминался на жёрдочке, явно нервничая под внимательным взглядом студента. - Ты уверен в своём выборе, Гарри? – Альбус смотрел на Поттера поверх очков. – Я не умаляю достоинств мисс Грейнджер, но мисс Уизли любит тебя с самого детства и готова пойти на край света. «За деньгами она идти готова». - Сердцу не прикажешь, сэр, - скромно потупился Гарри, старательно розовея ушами. Поттеру было непонятно это стремление Дамблдора во что бы то ни стало женить его на младшей Уизли. Что это? Стремление облагодетельствовать верных последователей? Лишний раз ткнуть чистокровных носом в благородство Героя? Дескать, берёт в жёны бесприданницу, а они такие-сякие нос воротят от Уизли. Ага! А в нагрузку куча родни. Подкаблучник тесть, лентяй шурин, для которого на халяву и хлорка творогом идёт, тёща, как из анекдотов и вечно всех ненавидящая тётушка Мюриэль. Молли, кстати, всегда поражала Гарри больше всех. Она как будто забыла, что в ней течёт кровь одного из богатейших и знатнейших родов Соединённого Королевства. И что сама она когда-то была одной из самых завидных невест Британии. Её отец – старый лорд Прюэтт – был близким другом Абрахаса Малфоя. В своё время ходили упорные слухи, что сиятельные лорды мечтают породниться, поженив детей. Что примечательно – речь шла не о Люциусе и Молли, а о Люциусе и одном из сыновей-близнецов лорда Прюэтта. Или обоих сразу. Фабиана и Гидеона по раздельности не воспринимали. О подобном, хоть это и не осуждалось, болтать было не принято. Сейчас, глядя на Фреда и Джорджа, Гарри склонен был думать, что история повторяется. Близнецы сколько угодно могли делать вид, что они не…, но дело-то обстояло с точностью до наоборот. Поттер чуть не заржал вслух, представляя лицо Рона, когда тот обо всём узнает. Уж что-что, а ханжой Рональд был похлеще тёти Петуньи. Впрочем, слухи так и остались слухами. Люциус женился на самой красивой из сестёр Блэк, и они, на радость Гарри, родили Драко. И всё-таки почему, ну почему Дамблдор так настаивает на браке Поттера и Джинни? Не может быть, чтобы такой тюфяк, как Артур, держал прожжённого интригана Альбуса на крючке. Или может? В прошлом у Гарри не было возможности задуматься над этим вопросом. Директор умер до того, как Поттер объявил о выборе спутника жизни. За размышлениями Гарри чуть не пропустил торжественного выноса мозга… эээ… то есть, Омута Памяти. - Гарри, - торжественно начал Альбус, добавляя в голос лёгкую нотку загадочности, – сегодня наш первый урок. Тебе предстоит многое узнать. - Это поможет мне победить Волдеморта? – с должной долей энтузиазма поинтересовался Поттер, всеми силами желая оказаться где-нибудь подальше. В постели с Драко, например. - Да, - директор не без театральности начал сливать воспоминания в Омут, выжидательно посматривая на Гарри. «Показушник хренов». Гарри, послушно изобразив восторг, принялся внимать рассказу о нелёгкой судьбе Меропы Мракс и малыша Томми. Меропа, по мнению Гарри, была дурой набитой. Поттер не одобрял того, каким образом она вышла замуж, но если уж взялась мужика опаивать, так доведи дело до конца. Тем более, что папашка с братцем в Азкабане загорают, на мозги не капают. Роди, устройся на работу, встань на ноги. Если смогла сварить приворотное направленного действия, значит, была хорошим зельеваром. Самое место ей работать в лабораториях Мунго или аптеке какой. Да любая нормальная женщина в первую очередь будет думать о благополучии своего ребёнка. Они вынырнули из воспоминаний. - Ну, Гарри, что ты понял? «Что до чёртиков соскучился по Драко». - Волдеморт стал таким, потому что его никто не любил? – послушно предположил Гарри. «А ещё любой человек поневоле задумается о бессмертии, если раз за разом его будут выгонять из защищённого места, где тепло и уютно, в мир, полыхающий войной». Неужели так трудно было пойти навстречу мальчишке? Пособия, положенного Риддлу, как сироте, вполне хватило бы на комнатку где-нибудь у мадам Розмерты. Но нет, Дамблдору некогда было заниматься проблемами студента, у него Гриндевальд разбушевался. - Сэр, - дождавшись окончания очередной умной мысли директора, Гарри решил задать более важный для него вопрос, - вы поговорили со Снейпом… - Профессором Снейпом, Гарри. - Да. Извините. Об уроках окклюменции. - Да, мальчик мой, - Альбус занял своё кресло, оглаживая бороду. Звон серебряных колокольчиков вызвал у Гарри острый приступ головной боли. – Вы сможете возобновить занятия после окончания твоих отработок у Северуса. Кстати, я предполагал, что сегодня ты задержишься здесь, и поэтому ещё днём сообщил профессору Снейпу, что твоя отработка этим вечером отменяется. И стоит ли после такого удивляться, что зельевар не выносит Гарри все годы учёбы. - Да, сэр, - чувствуя себя куклой на нитках, Поттер изобразил радость. – Я могу идти? - Конечно, мальчик мой. Спокойной ночи. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее. «Ваши похороны, директор». - Спокойной ночи, сэр. *** Вывалившись из кабинета директора, Гарри встряхнулся, стараясь сбросить охватившее его чувство гадливости. В душ и спать. Он вынул из кармана галлеон, нагревшийся ещё в самом начале встречи с Дамблдором. «Жду там же. Д.» *** Гарри на цыпочках прокрался в Выручай-комнату, освещённую единственной свечой. Зачарованный огарок не чадил, не таял и не источал специфический запах. Скинув одежду, Поттер по-быстрому принял душ. У него ещё мелькнула мысль, что надо бы попросить у комнаты сотворить главную купальню из Малфой-мэнора и провести в ней с Драко целый день, забив на все проблемы. Кое-как вытершись, он нырнул под уютное пуховое одеяло и прижался к Малфою. - Как прошло? – пробормотал сквозь сон Драко. - Противно. Спи, - Гарри поцеловал Малфоя в изгиб шеи. Огарок потух, как только их дыхание стало ровным. (*) – реальное историческое событие, реальный персонаж. Я только придумала фамилию наёмника. Нигде не смогла найти точной даты, поэтому взяла на себя смелость и определила, как Век Костров.