Мы будем

Гермиона подавила желание скривиться чисто по-малфоевски. Ну в самом деле, сколько можно? Она уже не первый раз приносит мадам Пинс разрешение на посещение Запретной Секции, а та каждый раз смотрит на гриффиндорку как на вторую Беллатрикс Лестрейндж. В конце концов, Гермиона ни разу ничего не нарушила! Ну, почти. Библиотекарь тем временем проверила подпись профессора на подлинность, убедилась, что подлиннее некуда, и загремела ключами. Всякий раз, входя в закрытый зал школьной библиотеки, Гермиона на мгновение задерживала дыхание и закрывала глаза. Всё происходящее было для неё сродни прикосновению к чему-то сокровенному. Она всегда испытывала определенный пиетет перед книгами и содержащимися в них знаниями. - Перчатки, мисс Грейнджер, - мадам Пинс вырвала Гермиону из грёз, где книги исполняли вокруг девушки зажигательную самбу. Тьфу, бред! Как поющая посуда в мультике «Красавица и чудовище». - Да, мадам, - Гермиона покорно натянула предлагаемый аксессуар. Некоторые книги можно было брать только так. Искомая книга лежала в отдельном ларце, да ещё завёрнутая в тончайший шёлк. Мадам Пинс бросила на студентку последний подозрительный взгляд и удалилась. Гермиона аккуратно развернула ткань и благоговейно провела кончиками пальцев по обложке из тиснёной кожи. Уже через час она не знала, чего ей хочется больше – читать дальше или начать внаглую копировать содержимое фолианта. Ритуалы, самые разнообразные. От простейших, вроде заговора для наилучшего роста волос, до того самого Коридора Времени, о котором Гермиона рассказывала Гарри летом. И, конечно, крестражи. Главу о них гриффиндорка читала особенно внимательно, пересматривая некоторые абзацы по несколько раз для лучшего запоминания. Они с Гарри решили, что конспектировать Гермиона ничего не будет. Слишком опасно хранить такие записи. Но так хотелось. Итак. По всему выходило, что Волдеморт, затевая канитель с бессмертием, допустил несколько грубейших ошибок. Во-первых, жертва при создании крестража должна была быть добровольной. Умирающий обязан был знать то, с какой целью он жертвует собственной жизнью. Мало того, он должен был быть здоровым и сильным магом. И именно в этом-то заключалось резкое неприятие кровной магии. Она требовала человеческих смертей, и ей не нужны были больные и умирающие, ибо нет никакого прока от затухающей магии, которая погибает вместе со своим носителем. Во-вторых, для возрождения требовалась кровь не врага, а ближайшего друга или соратника. В идеале – возлюбленного или возлюбленной. То есть нужен был тот, кто больше всех желает возрождения. Так что Волдеморту следовало бы для начала освободить Беллатрикс из Азкабана, а уж потом хороводить на кладбище. В-третьих, сам ритуал проводить должен Мастер некромантии. На худой конец – двое Подмастерий, прошедших первые восемь ступеней обучения. А если учесть, что ступеней всего десять, то получается, что знания, умения и навыки магов должны быть максимально приближены к Мастерству. Петтигрю тут и рядом не валялся. И это не считая обязательного наличия специального алтаря, заговорённых ножей и прочего инструментария из особых сплавов, воскуривания ароматических смесей. Причём, не только при воскрешении, но и при создании крестражей. Получается, что Волдеморту в бытность его Томом Риддлом, подсунули фальшивку. Вот и получились змеиная морда и чешуйчатая лысина, а в комплекте – неуравновешенность и истеричность пэмээсной девицы. Гермиона хрюкнула и зажала рот ладошкой, чтобы не расхохотаться. Мадам Пинс могла счесть смех нарушением правил поведения в библиотеке и взашей вытолкать одну из самых прилежных учениц из книжного храма. Досчитав про себя до десяти туда и обратно, Гермиона успокоилась и принялась за вдумчивое изучение главы, повествующее о способах убиения крестражей. *** Убив на чтение почти целый день и пропустив при этом обед, Гермиона опасливо покосилась на входную дверь, выбросила вверх руку в победном жесте и мысленно прокричала: «Да! Да! Да, да, да!» И исполнила танец, который они с Гарри придумали на четвёртом курсе в промежутках между тренировками. Этот танец был их тайной на двоих. Даже Рон ничего не знал. Крутанув последний раз попой, Гермиона повернулась в прыжке и нос к носу столкнулась с профессором Снейпом. Скрестив руки на груди и чуть приподняв уголок рта, зельевар с насмешливым одобрением взирал на её танцевальные экзерсисы. - Не знал, что вы изучаете ритуальные пляски народов мира, мисс Грейнджер. И что это? Свадебный марш ацтеков или похороны папуасов Новой Гвинеи? Уши Гермионы заполыхали, как красные фонари в квартале соответствующей направленности. *** - Гарри, это же так интересно! – горячилась Гермиона. – Теперь я знаю, на какую тему будет моё эссе для ТРИТОНов по истории магии. Я буду писать о Великих Магистрах Тамплиеров. Она присела на краешек письменного стола, но тут же вскочила и нервно заходила взад-вперёд по небольшому кабинету, примыкавшему к классу ЗОТИ. Здесь хранились запасные учебники и кое-какой наглядный материал. Гермионе всегда легче думалось в движении. Гарри и Драко сидели на скамье, как примерные ученики, и внимательно слушали девушку. Гермиона то накручивала на палец упругий локон, выбившийся из высокого небрежного узла, то принималась теребить бриллиантовую подвеску. Украшение вручил ей Гарри, как дар в честь сговора. Джинни, увидев подарок, от злой обиды позорно разревелась на глазах всей гриффиндорской гостиной, а Рон предсказуемо развопился. Крошечный бриллиантик в золотой оправе, выглядевший как банальная дамская побрякушка, призван был закрыть мысли мисс Грейнджер от некоторых бородатых вуайеристов. Артефакт из сейфа в Блэк-хаусе доставил Кричер несколько дней назад. Теперь камушек, остро сверкая гранями, лежал аккурат в ложбинке между небольшими изящными девичьими грудями. Гермиона, не привыкшая к украшениям, периодически начинала его дёргать, и тогда камень вспыхивал ещё ярче, приковывая внимание к тонким пальцам девушки и нежной коже в распахнутом вороте форменной рубашки. Драко пихнул локтем Гарри и подбородком указал в сторону Снейпа. Тот вроде бы расслабленно сидел на стуле с высокой спинкой, но при этом внимательно следил за Гермионой. Совсем как кошка за мышью. - Хорошо, Гермиона. Что ты узнала? – покорно кивнул Гарри. По опыту он знал, что надо дать подруге выговориться. - Начну с начала… - Был свет, и была тьма? – насмешливо перебил Гермиону Драко. - Чуть позже, - в тон ему съязвила девушка, а Снейп одобрительно усмехнулся. – Так мне продолжать? - Да, - кивнул Гарри, - а Драко я потом накажу. - Без лишней информации, пожалуйста, мистер Поттер. - Так вот, - поучительным тоном начала Гермиона, стараясь не рассмеяться при виде возмущённого Малфоя. – Все Великие Магистры Тамплиеров были магами, как, впрочем, и остальные рыцари. Изначально Орден создавался для охраны паломников. Для этого был заключён договор между магглами и магами. Но в дороге, сами понимаете, всякое случается. Уже второй из Магистров – Робер де Краон – организовал то, что впоследствии стало Отделом Тайн. Рыцари, состоящие в этой ячейке Ордена, занимались исключительно истреблением тёмных тварей. Постепенно к сотрудничеству стали привлекать учёных. Мало знать, кого уничтожать, важно знать – как. Де Краон не успел на сто процентов наладить работу Отдела. Этим занимался его преемник – Эврар де Бар. Именно при нём был организован Зал Пророчеств и Архивы Тайн. И если раньше рыцарей больше интересовали амулеты и артефакты, как способ защиты и помощь в битвах, то при де Баре начала бурно развиваться ритуалистика, призванная не только уничтожать, но и заставлявшая служить тёмных. Тогда же окончательно выделились три основные её ветви – демонология, некромантия и малефицизм, которые опять-таки легко объединялись Магией Крови. Так вот, - затараторила Гермиона, видя нетерпение в глазах друга. – Гийом Дю Моро(1) руководил Отделом Тайн в то время, когда Великим Магистром был Жак де Моле. Существует мнение, что они были любовниками. И даже больше. В нескольких монографиях я нашла намёки на заключённый между ними магический брак. - Гермиона! Ближе к делу. Наплевать на средневековую романтику! - Но в этом-то всё и дело! – возопила Гермиона. Снейп сидел, прикрыв глаза ладонью. Его плечи подрагивали. Профессору было откровенно весело. - Дю Моро был учёным до мозга костей, всю свою жизнь посвятивший служению Отдела. Он был не только блестящим администратором и руководителем, но и талантливым теоретиком и практиком. Дю Моро с группой Мастеров-некромантов разработал основные правила создания крестражей и ритуал воскрешения. К тому времени в руках тамплиеров скопилось немало золота. Был заключён договор с гоблинами и заложен фундамент «Гринготтса». Магистр, кроме управления Орденом, осуществлял ещё и обязанности Министра Магии. И если раньше рыцари подчинялись Римской Католической церкви, то при де Моле тамплиеры стали выходить из подчинения Папы. Что, конечно, не устраивало последнего. В тысяча триста двенадцатом году Папа Климент Пятый, вступив в сговор с Филиппом Четвёртым Красивым, принял решение упразднить Орден. Через два года Жак де Моле был казнён путем сожжения на костре. Орден перестал существовать. Большинство рыцарей так же были казнены. Отдела репрессии никак не коснулись. К этому времени он был полностью засекречен, как и вся информация о его деятельности. Руководитель Отдела подчинялся только Великому Магистру. Рядовые невыразимцы давали клятву о неразглашении. Существует две версии развития последующих событий. Первое: Дю Моро оживил супруга, и они вместе отмстили Клименту и Филиппу. Второе: Дю Моро не успел доработать ритуал. В любом случае, сам Гийом Дю Моро ничего об этом не пишет. Теперь о крестражах. - Не прошло и полгода, - буркнул Драко. – Ты усыпляешь почище Биннса. Гермиона метнула в него яростный взгляд и подробно рассказала обо всём, что нашла в книге(2). - Условия должны соблюдаться строжайше, - повторила девушка. - Дю Моро упоминает об этом постоянно. Только так может возродиться полноценная личность. То существо, что называет себя Тёмным Лордом, даже личом назвать нельзя. Думаю, не ошибусь, если предположу, что он не спит, не ест человеческую пищу, а его жизнеспособность поддерживается исключительно зельями, - Гермиона вопросительно смотрела на профессора. Снейп согласно кивнул. - Для уничтожения крестражей не требуются какие-то особые ритуалы. Способов мало, но они есть. Яды, как вы уже знаете. Адский огонь, который сжигает не только физическую оболочку, но саму суть предмета. Единороги. Ты был прав, Гарри. Единороги действительно могут уничтожать крестражи, но только те, что заключены в живых существах. - Почему «Тьма. Начало»? И почему эта книга всё ещё в библиотеке? – спросил Драко. – По всему выходит, что её давно должен был прибрать к рукам директор. - «Начало», потому что эти события создали предпосылки к принятию Статута о секретности. А второе? В то время многие труды писались в форме личного дневника, как эта. В «Тьме», ко всему прочему, Дю Моро подробно расписывает деятельность де Моле на посту Магистра. Может, Дамблдор счёл, что полубиографический труд не принесёт вреда(2). А теперь, - Гермиона упёрла руки в бока и подошла к Гарри близко-близко, - друг мой разлюбезный, вопрос на засыпку. Кто из присутствующих здесь, кроме меня, Драко и профессора является носителем частички Волдеморта? Не врать! – рыкнула девушка. Гарри нервно сглотнул и ослабил узел галстука. Такой Гермионы он побаивался. В гневе подруга могла нехило приложить. *** Очередное воскресное утро выдалось наичудеснейшим. Погода как-будто решила реабилитироваться перед британцами за свою непредсказуемость в остальное время года. Итак. Птички пели, солнышко светило. Не хватало только пастушков и пастушек, выпасающих белоснежных кудрявых овечек на лужайке перед хижиной Хагрида. Пастораль, да и только. Совсем как на гравюрах восемнадцатого века, на которых Драко, в бытность свою малолетним паршивцем, старательно пририсовал усы, рога и хвосты. Впоследствии узоры на обоях в одном из углов классной комнаты были изучены досконально, а учебник по этикету снился ночами. Теперь же в гриффиндорской гостиной бушевал очередной расчудесный скандал. Главный объект ссоры не только не думал тушеваться, но сам с огромным удовольствием подливал масла в огонь. Причина скандала была банальна и прозаична, как несвежие носки, но брат и сестра Уизли славились тем, что и самую мелочь могли раздуть до мирового масштаба. Началось всё, как ни странно, с Лаванды Браун. Гарри Поттер, совершив утренний туалет, как всякий воспитанный джентльмен, дожидался своей спутницы, дабы вместе отправиться на завтрак. Он болтал с Невиллом, а сидевшая рядом Лаванда придирчиво изучала собственные ноготки, мучительно размышляя – обновить маникюр сейчас или завтра после травологии, всё равно же изгваздается, никакие перчатки не помогают. Опять же, если начать сейчас, то времени уйдёт немеряно. Только выбор лака займёт минут тридцать-сорок, а в процессе она наверняка передумает и придётся всё начинать сначала. Плюс ещё почти час. А сегодня такая дивная погода, и хочется погулять, людей посмотреть и себя показать. На отборочные в квиддичную гриффиндорскую команду сходить. Не самой, конечно, пробоваться. Мерлин упаси. На Кормака, например, полюбоваться. Ему так идёт форма. И эти непокорные золотые кудри. Ах! Барабанная дробь, издаваемая пальцами Поттера, концентрации Лаванде не добавляла. Она уже открыла рот, чтобы сделать сокурснику замечание, когда её взгляд упал на его руки. - Гарри! – взвизгнула Лаванда. Поттер дёрнулся от неожиданности, не ожидая от Браун такого восторга в свой адрес. Сама Браун там временем схватила его за руку и принялась вдумчиво изучать каждый палец. – У тебя маникюр! Где делал? А какими чарами пользуешься? Покажешь? Ну, Гарри, - заканючила она, складывая губки бантиком. Поттер ошеломлённо молчал. Рон, вошедший в гостиную на моменте «у тебя маникюр», врезался в Томаса. Тот не удержал равновесия, и оба парня с громким стуком брякнулись на пол. На ноги Рон поднимался, уже пребывая в состоянии, близком к помешательству. - Чтоо?! – от злости Рон не мог толком говорить. Изо рта вырывался невразумительный сип. - Да, - поддакнула Джинни, уже минут пятнадцать крутившаяся по комнате и старавшаяся принять позы посексуальнее. Гарри всё это время старался не заржать. Он усмехнулся одной из мерзейших ухмылочек, позаимствованной из обширного арсенала Драко, и преспокойно ответил: - Ну, маникюр. И что? Рон разинул рот. - У меня ещё и педикюр. И… - Поттер сделал театральную паузу и закончил страшным шёпотом, - эпиляция. Он слегка раздвинул бёдра, ясно давая понять, где эта самая эпиляция сделана. Гостиная замерла, предвкушая. Рон не заставил себя долго ждать. Он мгновенно завопил, как подстреленный, что не намерен это терпеть и жить в одной комнате с извращенцем, который, который… Что «который», Рон придумать не успел, его перебила Лаванда. - И что тут такого? – она пожала плечами. – Что страшного в том, что парень следит за собой? Я бы хотела, чтобы мой парень делал так же, - Лаванда метнула быстрый взгляд на Кормака. Маклагген понятливо склонил голову. – И вообще. Взять хоть слизеринцев или райвенкловцев. Или кое-кого с Хаффлпаффа. Посмотреть приятно. Мантии отутюженные, ботинки начищенные. А наши? Под ногтями мандрагоры сажать можно. «Наши» тут же сунули руки в карманы. - И вообще, - повторила Лаванда, - на Симуса ты из-за этого не орёшь, Рон. Присутствующие как по команде уставились на ирландца. Финниган одарил всех широкой щедрой улыбкой. - Да он педик! – заверещал Рон, но вдруг заткнулся и уставился на Гарри. – Ты… ты… - Рональд, - голосом Гермионы можно было заморозить всю воду на планете. – Только попробуй. Её палочка указывала на самое ценное, что есть у каждого мужчины. Рон исключением, конечно, не был. - Спасибо, Гермиона, - Гарри обнял подругу за талию, целуя в щёку, - но я сам в состоянии постоять за себя. Мягко, но настойчиво он заставил её убрать палочку и поцеловал уже тонкие пальцы. Лаванда умилённо завздыхала. - Ах, Гермиона! Тебе так повезло с женихом. Умный, красивый, заботливый. Щедрый, - добавила Браун, косясь на Джинни, которую не выносила с первого взгляда. Бриллиантик на груди мисс Грейнджер в лучах сентябрьского солнца сиял особенно нахально. Мисс Уизли мрачнела прямо пропорционально. - А вас, мистер Поттер, я ещё не простила за вчерашнее, - Гермиона скинула его руку со своей талии и, круто развернувшись, направилась вон из гостиной. Ретроспектива. Сказать, что Гермиона была зла, значит скромно простоять в уголке. Она схватила Гарри за плечи и затрясла с небывалой силой: - Ты! Ты… ты… - Безответственный, - подсказал из своего угла Снейп. - Безответственный! - Ленивый. - Ленивый! - Наглый. - Профессор, я сама знаю! – рявкнула Гермиона и вдруг разревелась, обмякая в объятиях Гарри. – Как ты мог ничего мне не сказать? – кое-как проговорила она между всхлипываниями. Поттер, обнимая девушку, беспомощно смотрел на Драко. Утешать женщин Гарри не умел. А в данной ситуации любые слова казались глупыми. Малфой решительно отлепил Гермиону от своего любовника и почти насильно усадил на скамью. Подал тонкий батистовый платок, в который она немедленно высморкалась. - Послушай, Грей… Гермиона. Ну, пораскинь мозгами. Это ведь Поттер. С ним вечно всё набекрень. Он пережил две Авады, его поцеловал дементор, он перенёсся в прошлое, притянул меня за собой. Да он же ходячий Феликс Фелицис. - У-удача не может длиться вечно, - замотала головой Гермиона. – Да скажите же им, профессор. - Мисс Грейнджер, - зельевар подал студентке фиал с успокоительным, - я не стану браться делать предсказания относительно мистера Поттера. Неблагодарное это дело. Доказано Тёмным Лордом и мистером Уизли. Гермиона слабо улыбнулась сквозь слёзы. Пару часов спустя, лёжа в постели, предоставленной им Выручай-комнатой, и остывая после оргазма, Гарри спиной прижимался к горячей, чуть влажной груди Драко. - А что, если Гермиона права, Драко? - Не вздумай, - зашипел Малфой, опрокидывая любимого на спину и нависая над ним. – Только попробуй сдохнуть, Поттер. Найду некроманта, из-за грани вытащу и буду сношать ментально, пока не воскреснешь. Слышишь? - Да, - выдохнул Гарри, притягивая Драко для поцелуя. «Мерлин, благослови пубертатный период с его гиперсексуальностью», - успел ещё подумать Гарри прежде, чем Драко вновь насадил его на свой член. В этот раз всё было отчаянно, зло и больно. - Не смей – слышишь? – не смей так говорить, - шептал Драко, судорожно обнимая Гарри, когда всё кончилось. Поттер поцеловал любимого в плечо, устраиваясь рядом: - Не буду. Гарри проснулся среди ночи и резко сел в постели. В голове настойчиво билось: «Ралеос». Он наколдовал светляка и бесцеремонно растолкал Драко: - Драко, мы идиоты. - Отвечай за себя, Поттер, - буркнул Малфой, натягивая одеяло на голову. - Ралеос! Я могу выпить Ралеос! – выпалил Гарри. Малфой немедленно откинул одеяло и сел. Сна не было ни в одном глазу. Конец ретроспективы. Покончив с завтраком, Гарри вскочил со скамьи и отвесил шутовской поклон, предлагая Гермионе руку: - В качестве извинения предлагаю прогулку по замку и окрестностям. Обещаю – будет интересно. Гермиона весело фыркнула, откладывая салфетку, но руку приняла: - Так и быть. Недовольно надутые брат и сестра Уизли, уже облачённые в квиддичную форму, демонстративно прошагали мимо. За ними потянулась большая часть факультета. За столом остались лишь те из девчонок, кого квиддич не интересовал совершенно. Уже на выходе из Большого Зала Поттера и Грейнджер остановила Макгонагалл. - Мистер Поттер, директор хочет вас видеть немедленно. Лже-влюблённые переглянулись. Черт! Чёрт, чёрт, чёрт. Как же некстати. - Да, профессор. - Пароль «карамельные тянучки». - Гарри, я подожду тебя в библиотеке. Начну составлять план подготовки к экзаменам, - чмокнув Поттера в щёку, Гермиона убежала. В библиотеке первым делом она через галеон передала Драко и Снейпу, что поход в Тайную комнату откладывается на неопределённое время. Гарри покорно, чувствуя себя телком на верёвке, шёл за деканшей. В этот чудесный день Хогвартс точно вымер. Студенты высыпали на улицу, наслаждаясь неожиданным теплом. Навстречу попалась лишь парочка райвенкловок, да и те торопились к выходу. Уже возле горгульи Макгонагалл вдруг обернулась к Гарри. - Мистер Поттер, я хочу, чтобы вы знали. Я понимаю, что всё, что случилось в Министерстве, и смерть Сириуса сильно ударило по вам, но это вовсе не повод, чтобы демонстрировать такое поведение. Вы некрасиво поступили с мисс Уизли, унизив её и её брата, - в глазах Макгонагалл мелькнуло что-то такое, из-за чего Гарри понял, что профессор и сама не в восторге от этих своих подопечных. – И я всё так же недовольна вашим уходом из команды, но полностью поддерживаю ваш выбор спутницы жизни. - Спасибо, профессор, - пробормотал Гарри, мысленно восхищаясь. Это же надо! Одновременно посочувствовала, похвалила и поклевала. Слизерин по вам плачет, мадам. Дамблдор ждал его с распростёртыми объятиями. В этот раз, слава Мерлину, в переносном смысле. Директор лучился добродушием, а на столе исходили паром две чашки, наполненные густым ароматным чаем. - Доброе утро, Гарри. Чудесный денёк, не правда ли? Чашечку чая? - Нет, благодарю. - А я, с твоего позволения, выпью. Гарри играл в гляделки с портретами директоров, пока Альбус шумно прихлёбывал, отдувался и причмокивал, заедая напиток конфетами. Наконец, с обязательным ритуалом было покончено. Директор пересел в кресло напротив Гарри и сочувственно уставился на студента: - Я слышал о твоей ссоре с мисс Грейнджер. - О, - Гарри позволил себе смутиться. – Да, мы не сошлись во мнении при выполнения домашнего задания по трансфигурации, но мы уже помирились. Я был неправ и попросил прощения у Гермионы. - Вот как? – разочарование директора можно было потрогать рукой. – Рад за вас. Ты действительно любишь мисс Грейнджер? – добавил Альбус после непродолжительной паузы. - Да, - просто ответил Гарри. - Я заметил у твоей невесты некий артефакт… - Мой подарок на сговор. - Я бы хотел изучить его. - Извините, но нет, сэр, - твёрдо ответил Гарри, впервые прямо глядя в глаза директора, максимально усиливая щиты. – Я слишком дорожу Гермионой и не могу оставить её без защиты. Дамблдор недовольно пожевал губу. Ношение подобных защитных амулетов не запрещалось. Практически все чистокровные и большая часть полукровок, приезжая в Хогвартс, увешивались подобными. И их родителям было проще перевести детей в другую школу, чем подвергать их неокрепшие умы атаками извне, вздумай директор наложить запрет. - Хогвартс – самое защищённое место в Англии, - нравоучительно заметил Альбус. - Да, сэр, но ведь и среди учеников могут быть Пожиратели. - Ты можешь назвать фамилии? – мгновенно оживился директор. - Нет, - Гарри смотрел на Дамблдора с максимальной честностью. Ему уже начинало надоедать это переливание из пустого в порожнее. Отборочные в команду не могут длиться вечно, а уничтожить сегодня крестраж хотелось неимоверно. И обсудить с Северусом вариант с Ралеосом. - Сэр, мне бы не хотелось ссориться с Гермионой ещё раз. Я обещал ей прогулку, - намекнул Гарри, что пора бы и честь знать. - Да, да. Ещё один вопрос, Гарри «Да ёлки ж моталки!» - чуть не взвыл Поттер. - Как мне стало известно, ты летом покидал дом родственников. Причём неоднократно. Это очень неосмотрительно с твоей стороны. - Моему кузену требовался партнёр по тренировкам. Мы просто занимались спортом и иногда ездили в Лондон, в секцию. Тётя меня заставила. И дядя, - добавил Гарри, намекая на отношение Дурслей к самому себе. Дескать, не миновать бы ему побоев, если бы не согласился. – Всё же хорошо. Ничего не случилось. Ни в какую секцию он, конечно, не ходил. Дадли, заинтересованный возможностью знакомства с Тони, набрехал родителям о необходимости парных тренировок. У Поттера появилась совершенно легальная причина для нахождения вне Литтл-Уингинга. Он постарался донести эту информацию до старухи Фигг. Впрочем, в то время старую сквибку больше интересовало потомство Мисс Снежинки, цены на кошачий корм и наполнитель для лотков, чем занятия Избранного. Тем более, что мальчишка цел, вроде бы здоров, так зачем лишний раз отвлекать великого Дамблдора лишней информацией. Поттер обещание сдержал – познакомил Дадли с Тони. Они втроём добирались до Лондона, а там их пути расходились. Чем занималась сладкая парочка, Гарри не интересовался. Сам он просто наслаждался свободой и жизнью. Не забыв наложить на себя лёгкие отвлекающие чары, мог часами бродить по городу, толкался среди туристов, любовался на выступления уличных артистов. Несколько раз культурно просветился, сходив на парочку выставок и в кино. Галеоны, не потраченные на пятом курсе, Гарри обменял в маггловском банке, который сотрудничал с Гринготтсом. Гоблинам с их извечной флегматичностью было глубоко начхать на личность клиента, и Поттер совершенно не переживал, что зеленошкурые бросятся доносить директору о прогулках его карманного Героя. Денег хватило и на культуру, и на себя любимого. Гарри с удовольствием посетил небольшой, но очень приличный салон красоты. Уход за собой – штука тонкая. Малфой – метросексуал этакий – не преминул бы пройтись по неухоженности Поттера. В своё время он весь мозг супругу проел, заставляя учить специальные чары, которые следовало накладывать на руки после маггловских манипуляций над ногтями. - Ну, хорошо, - смягчился директор. – Но в будущем я хочу знать обо всех твоих передвижениях на каникулах. - Да, сэр. Я могу идти? – и Гарри выскочил из кабинета, едва дождавшись одобрительного кивка директора. *** Заговорщики встретились, как и было условлено, в туалете Плаксы Миртл. Само привидение удачно отсутствовало. Наспех извинившись и пояснив причину задержки, отчего Северус понимающе приподнял брови, Гарри зашипел, призывая открыться вход в Тайную комнату. Все четверо склонились над чёрным провалом. - Добро пожаловать, господа и дамы, - ухмыльнулся Гарри, наколдовал пожарный шест и первым скользнул в непроглядную тьму. (1) – Гийом Дю Моро мой собственный персонаж. Имена Магистров, короля и Папы, даты и события, кроме принадлежности тамплиеров к магии, взяты из Википедии. (2) – обоснуй откровенно притянут за уши. Признаюсь, что с книгой лажанулась серьёзно, но поняла это слишком поздно. Тара под тапки готова, не стесняемся.