Мы будем

Двери в Большой Зал распахнулись так, словно по ним ударила мощная струя воздуха. Или младшенький братец Хагрида завернул в школу на предмет погреться у камелька. На пороге обнаружилась целая делегация. Из-за спин прибывших раздражённым шмелём выкатился Филч и поспешил наябедничать директору: - Посторонние в замке! - Господин директор, почему я узнаю о нападении на моего сына не от администрации школы, а от одного из учеников? «Ревизор» Гоголя с его немой сценой нервно курит в сторонке. Дамблдор закашлялся, отодвигая подальше чашку, а Гарри пообещал себе, что обязательно покажет эти воспоминания Драко. Выражение физиономии директора было просто неописуемым, а леди Малфой – великолепной в своём гневе. Кроме Нарциссы, в школу заявилась ещё куча народу. Во-первых, мелкий старикашка в мантии целителя и в сопровождении двух дюжих санитаров, которым макушкой доставал до локтя. В буквальном смысле. Во-вторых, невзрачный тип с совершенно незапоминающейся наружностью. Либо невыразимец, либо адвокат (что вернее), либо то и другое вместе. В-третьих, по правую руку от леди Малфой сиял широченной улыбкой Шеклболт. Рядом обнаружился ещё один аврор. Не менее мощный, чем Кингсли. Очевидно, напарник последнего. - Посторонние в замке, - снова вякнул завхоз и немедленно был вежливо, но решительно задвинут на задний план Шеклболтом. Браун, сидевшая рядом с Гермионой, вдруг издала низкое, хриплое: - О-о-о… Мгновенно вспомнилась незабвенная Эллочка с её мексиканскими тушканами и шанхайскими барсами. Гермиона невольно хихикнула, но тут же прижала пальцы к губам. Ясно-понятно, что подобную реакцию первой фифы всея Хогвартса вызвали отнюдь не бравые авроры вкупе с санитарами, и уж тем более не серый тип с доктором. Леди Малфой по полному праву считалась красивейшей женщиной магической Британии. Вот и сейчас она ввергла в шок подавляющее большинство присутствующих. Высокая, статная. Ярко-алое платье с золотой каймой по подолу подчёркивало точёную фигуру, а мантия из белоснежного меха, украшенная чёрными хвостиками, придавала величественности. Бриллиантовая эгретка нимбом сияла над прекрасным лицом. - О-о-о… Леруа, горностаи. О-о-о… - Браун окончательно впала в экстаз. Леруа? Ах, да! Гермиона хоть и была магглорожденной, но имя самого известного магического портного знала. Флёр летом только и говорила о том, что выходить замуж надо исключительно в Леруа. Прадед Леруа имел честь шить наряды для самой Жозефины Бонапарт. Нынешние Леруа одевали всю европейскую магическую аристократию. - Итак? – насладившись произведённым эффектом, напомнила о себе Нарцисса. - Э-э… - Дамблдор был растерян первые пару секунд, но взял себя в руки практически мгновенно. - Я думаю, что будет уместнее обсудить этот вопрос в моём кабинете, миссис Малфой. - Леди Малфой, - поправила его Нарцисса. – Мы обсудим. Обязательно. Но только после того, как я навещу сына. - Но… Но леди Малфой уже развернулась и ушла так же стремительно, как и появилась. Пришедшие с нею мужчины послушно потянулись следом, оставив Филча бестолково топтаться в дверях. *** Альбус нервно побарабанил пальцами по подлокотникам кресла. Да уж. Ситуация определённо поворачивалась к нему тем местом, которое в приличном месте не принято упоминать. Директор снова взглянул на завхоза: - Аргус, ты уверен? Филч закивал, истово прижимая к себе Миссис Норрис и начёсывая ей между ушей. Кошка пучила глаза, истошно орала и упиралась всеми четырьмя лапами в грудь хозяина. Пресловутое звериное чутьё вопило в ней на один дух, давая понять, что пора делать лапы. Здесь скоро будет жарко. - Уверен, - прохрипел завхоз. - Хорошо. Ступай, Аргус, - Дамблдор величаво махнул рукой, давая понять, что аудиенция закончена. Сквиб, злобно ворча под нос о злостных нарушителях порядка, вышел из директорского кабинета. Альбус опёрся локтями о столешницу и сложил пальцы домиком. Итак. Спустить дело на тормозах не получилось. Нарцисса Малфой и семейный малфоевский адвокат в замке, а ещё авроры и врач из Мунго. Адвокат у Малфоев – это все знают – тот ещё аллигатор. Ему Рональд Уизли, да и вся ситуация в целом, на один зуб. Замять не удастся. Впрочем, сейчас Альбуса больше интересовала личность того ученика, который сообщил обо всём леди Малфой. Либо у стычки Рональда и Малфоя-младшего имелся свидетель, либо Северус был не один, когда нашёл подопечного. Первое вряд ли возможно. Рональд не преминул бы упомянуть о том, что кто-то что-то видел. Мальчишка совершенно не умеет в гневе следить за тем, что говорит. Оставалось второе. Альбус усмехнулся. Он почти слышал, что скажет ему Северус: «Вы не спрашивали, Альбус, а я не придал этому значения». Значения он не придал. Ага! Как всё-таки тяжело со слизеринцами и их привычкой утаивать информацию про запас. Оставался, конечно, третий вариант – свидетель остался невидимым для всех. Тогда кто это? И как он передал сообщение Нарциссе? Аргус клянётся, что с момента покушения на мистера Малфоя ни одна сова Хогвартс не покидала. Школьные домовики подобные поручения учеников выполнять не станут, да и не могут они. Остаются некие артефакты связи. Но они обычно бывают парными. Сомнительно, что леди Малфой может связаться с любым учеником школы в любое время. Хорошо, не любым. Исключаются все магглорожденные, большинство полукровок и весь факультет Гриффиндор, как исконный враг Слизерина. Но и в этом случае остаётся слишком много студентов. Не может же она таскать с собой мешок зеркал, зачарованных пергаментов и тетрадей. В конце концов, не Гарри же там стоял под мантией-невидимкой. В камине взревело зелёное пламя, отвлекая директора от раздумий. На ковёр ступила Железная Леди всея магической Британии – Августа Лонгботтом. - Альбус, мне стало известно о некоем инциденте, что имел место быть сегодня в школе. Дамблдор мысленно скрестил всех со всеми. *** Кончик палочки лекаря из Мунго трепетал над Драко. Нарцисса стояла рядом с кроватью сына точно мраморное изваяние. Можно было не сомневаться, что как только она останется наедине с Драко, то моментально растеряет всю свою холодность и перестанет сдерживать слёзы. - Что ж, мадам Помфри, - целитель Брукс просеменил в небольшой закуток, огороженный ширмами, погремел там умывальником и вышел, вытирая руки белоснежным полотенцем, - даже я не сделал бы лучше. Школьная медичка сдержанно улыбнулась, принимая похвалу. - Ваш сын, мадам, вне опасности, - Брукс сцепил пальцы в замок на животе и покачался с пятки на носок. – Помощь он получил своевременную и квалифицированную. Хотя надо признать, что главную опасность представляло то заклятие, которому подвергся мальчик. Здесь вам надо благодарить профессора, - Брукс сделал короткий поклон в сторону зельевара, мрачной тенью маячившему позади Нарциссы. – Теперь, что касается сотрясения. Смысла в госпитализации я не вижу. Драко требуется покой, регулярный сон и некоторые зелья. Список я дам. Всё остальное мадам Помфри способна вылечить на «раз». Целитель улыбнулся собственной шутке, но веселья никто не поддержал. - Для дела нам требуется ваше заключение, доктор, - напомнил Кингсли. - Конечно-конечно, - засуетился Брукс. – Поппи, мы можем занять твой кабинет? Медсестра кивнула, делая приглашающий жест. Рядом с Драко остались его мать и декан. - Всё будет хорошо, Нарцисса. - Разумеется, - на миг её красивое лицо исказилось бешенством. Блэковская кровь давала о себе знать. – Иначе кое-кому не поздоровится. Нарцисса опустилась на краешек кровати сына, отводя волосы с его лба: - Всё будет хорошо, сыночек. *** Леди Малфой и леди Лонгботтом вежливо, точно две очковые змеи, поприветствовали друг друга. Нарцисса величаво опустилась на стул с высокой спинкой, складывая руки на подлокотники и неестественно выпрямляя спину. Тонкая ткань натянулась, обрисовывая совершенные по форме бёдра. Присутствующие мужчины, как гетеро, так и не очень, зрелище оценили. Последние, впрочем, исключительно из любви к прекрасному. Если, конечно, она – эта самая любовь – у них имелась. Макгонагалл поджала губы. Не из зависти, нет. Просто исконно гриффиндорские цвета на потомственной слизеринке вызывали у профессора трансфигурации нечто вроде когнитивного диссонанса. Адвокат расположился по правую руку от леди Малфой, вынул пергамент и активировал Прыткопишущее Перо, подрагивающее от нетерпения. Северус мрачной тенью завис по другую сторону Нарциссы. Остальные расположились безо всякой системы. Рональд Уизли, приведённый Минервой, тщетно пытался спрятаться за её же сухопарой фигурой. Он попеременно краснел и бледнел. В итоге его физиономия приобрела нежно-зелёный цвет, точно свежие побеги салата-латука. В буйную рыжую голову впервые с момента нападения на Хорька закралась мысль, что в этот раз он отработками не отделается. Камин взревел в очередной раз, выплёвывая из своих недр главную британскую домохозяйку. Молли Уизли вытирала распаренные покрасневшие руки о донельзя замызганный фартук. Вместе с ней в кабинет ворвался ядрёный чесночный дух. Леди Августа и леди Нарцисса слаженным движением прижали к носам надушенные батистовые платки. У авроров замаслились глаза. Оба явно возмечтали о густой бараньей похлёбке на обед. Непременно с чесночком, толстым ломтём свежевыпеченного хлеба и кружкой терпкого эля. Альбус недовольно сморщился. Вот только Молли здесь не хватало. Скандал обеспечен. - Я получила твоё письмо, Августа. Что случилось? – Молли переводила взгляд с леди Лонгботтом на Альбуса, с него на Нарциссу и обратно. Остановилась на сыне: - Рональд? В голосе бывшей мисс Прюэтт полыхнула Авада. Наличие в кабинете авроров и малфоевского адвоката заставило её сердце помчаться вскачь. Да и выражение лица Нарциссы ничего хорошего не сулило. - Может, начнём? – предложил Северус. - Сегодня после обеда имел место быть небольшой инцидент между студентом Гриффиндора и студентом Слизерина, - откашлявшись, начал директор, но был бесцеремонно прерван малфоевским адвокатом: - Позвольте, господин директор. Присутствующий здесь студент напал на сына моей клиентки. Со спины, заметьте. Применил темномагическое заклятие неизвестного происхождения, которое едва не привело к гибели мистера Малфоя. Не кажется ли вам, мистер Дамблдор, что в этом конкретном случае формулировка «небольшой инцидент» несколько неуместна? Альбус явственно услышал лязганье крокодильих челюстей. Молли громко ахнула, одной рукой схватилась за сердце, а второй зашарила в поисках опоры. Кингсли заботливо подхватил коллегу по Ордену, усаживая на стул, подвинутый Минервой. Целитель Брукс всучил ей склянку с успокоительным. - Что? – слабо переспросила Молли, заглотив зелье. - Мистер Уизли напал на мистера Малфоя, - любезно повторил Снейп. – Кроме серьёзных резаных ран спины мистер Малфой заработал перелом руки, сотрясение мозга и множественные кровоподтёки и ссадины, как следствие падения. Мистеру Уизли грозят серьёзные проблемы. Молли снова приложилась к фиалу. Со стороны Рона раздалось нечто, напоминающее: «Было бы что трясти, слизень клятый». - Минус десять баллов с Гриффиндора за оскорбление сокурсника, мистер Уизли, - моментально среагировал Снейп, пока остальные собирались с мыслями. Молли массировала то место на груди, где под рёбрами располагалось сердце. - Ну-ну, - в своей излюбленной манере попытался разрядить ситуацию Дамблдор. - Интересно, - прогудела Августа, не позволяя Альбусу развить мысль о том, что произошедшее не стоит выеденного яйца. – Альбус, ты говорил, что была небольшая драка, закончившаяся парой синяков, а на деле выходит, что Рональда вполне можно привлечь к уголовной ответственности. Побледневшая Молли тяжело задышала и окончательно спала с лица. Брукс сунул ей ещё один фиал и принялся считать пульс на пухлом запястье женщины. Альбус пожевал нижнюю губу. Августа присутствовала здесь как представитель Попечительского Совета. К тому же, в этом году она председательствовала в дисциплинарной комиссии. Своё появление в кабинете директора с час назад леди Лонгботтом объяснила тем, что получила письмо от леди Малфой, в котором сообщалось о вопиющем случае нарушения дисциплины в школе. Послание не содержало никаких подробностей, лишь имена участников да специальную пометку «Срочно!» Разумеется, Альбус поведал Августе обо всём со своей точки зрения. Но леди Лонгботтом хоть и считалась сторонницей Дамблдора, славилась именно тем, что на всё имела своё собственное мнение. Особенно, когда дело касалось здоровья и безопасности детей. Неважно, чьих. Хоть приближённых к Свету, хоть пожирательских. Теперь, в свете всего вышесказанного, получалось, что Альбус пытался склонить чашу весов в свою пользу, дав леди Лонгботтом заведомо неверные сведения. И что ему стоило промолчать! Дамблдор досадливо крякнул и поймал издевательски-понимающий взгляд леди Малфой. Она, в отличие от него, на объективность Августы повлиять не пыталась. - Что теперь? – всё так же слабо спросила Молли. Известие о том, что её младший сын чуть не стал убийцей, выбило из миссис Уизли весь её привычный пыл. Мерлин! Она судорожно вздохнула, прикрывая глаза. Серый тип пошептался с Нарциссой и озвучил: - Моя клиентка требует созыва дисциплинарной комиссии и тщательного расследования произошедшего. - Не думаю, что это необходимо, - мягко возразил Дамблдор. - Хорошо, - кивнул адвокат, соглашаясь, - тогда Визенгамот и допросы в Аврорате. Обстоятельства дела таковы, что это вполне возможно. Кингсли кивнул в ответ на вопросительный взгляд директора. - Альбус, - умоляюще выдохнула Молли. - Хорошо, - недовольно выдавил директор. – Когда? – обернулся он к Августе. - Я свяжусь с остальными членами Совета и комиссии и сообщу дополнительно, а пока своей волей назначаю мистеру Уизли отработки с мистером Филчем с сегодняшнего дня вплоть до заседания комиссии, - Августа пристукнула тяжёлой тростью об пол. - Директор, - впервые за всё время совещания заговорила Нарцисса. Глубокое мягкое контральто обволакивало не хуже снейповского баритона, - я требую предоставить мне отдельную комнату рядом с Больничным крылом. Я не оставлю сына в таком состоянии. - Но согласно Уставу… - Уставом не возбраняется нахождение родителей студентов в школе в течение времени, необходимого для разрешения критических ситуаций, - Малфои всё-таки не зря платили своему адвокату. - Я отдам распоряжение, - махнул рукой Дамблдор. Поняв, что собрание окончено, авроры, целитель и санитары удалились через камин. Леди Лонгботтом отправилась проведать внука, а леди Малфой – сына. Куда исчез Снейп, не знал никто, да и не особо рвался получить эти знания. В кабинете остались директор сотоварищи. - Альбус, и что теперь? – Молли более-менее отошла от потрясения и теперь с надеждой взирала на Светлейшего. Директор обошёл письменный стол, сел напротив соратницы и похлопал её по руке: - Всё будет хорошо, дорогая. Я сам буду защищать Рона. - На заседании комиссии не бывает адвокатов и прокуроров, - сухо заметила Макгонагалл. – Это не суд, и все вопросы будет задавать сама Августа. - Вот видишь, - ободряюще улыбнулся Альбус. – Августа не даст мальчика в обиду. Молли заулыбалась в ответ, а Минерва сжала губы в тонкую нитку. Она страдала. Очередное пятно на репутации её факультета. И какое! А главное – кто! Лучший друг Избранного. Стыд и срам! К Рону, понявшему, что его сей момент никто не собирается тащить в Азкабан на свидание с дементором, возвращался его всегдашний апломб. - Да Хорёк сам, - вякнул он в наступившей тишине и ойкнул, получив от матери увесистый подзатыльник. - Паршивец! – дала волю чувствам Молли. – О себе не думаешь, так хоть о нас подумай! Весь в отца. Дались вам эти Малфои! - Но, мам, - заныл Рон. - Я ещё с тобой дома поговорю! – рявкнула Молли, возвращаясь в свой привычный образ скандальной курицы-наседки и рухнула на стул. Позорище! Что отец, что сын. Малфои для них, что красная тряпка для быка. Людям стыдно в глаза смотреть. Уже шепотки идут, что неспроста так Артур на Люциуса реагирует. Пень старый! Только и слышно: Люциус то, Люциус сё. Всё на рожон лезет, а с Малфоя всё как с гуся вода. Даже не взглянет. Оно и понятно, а её-то дураку малахольному всё неймётся. Всё жаждет кулаки почесать о змея этого аристократического. Потрогать, значит. Тьфу! Стыдобище! Молли украдкой сотворила охранный знак. Предупреждал её отец, что не всё ладно с этими Уизли, так нет, глаза выставила – люблю, не могу, замуж пойду. Теперь и Рон туда же. *** Всё время после ужина Гарри провёл в Больничном крыле, забравшись на подоконник, которые там были необычайно широкими, и закутавшись в мантию-невидимку. Приходили и уходили люди, а Гарри смотрел только на бледное лицо спящего Драко. При виде синяков в груди разливалась тихая холодная ярость, и Поттер сдерживался изо всех сил, чтобы не расхлестать всё здесь. Завтра он запрётся в Выручай-комнате и даст волю чувствам, а пока Гарри собирался всю ночь провести рядом с любимым. К тому же он просто не смог бы заснуть в своей кровати в гриффиндорской спальне в одиночестве, не чувствуя рядом тепла Драко. Конечно, он не сможет лечь рядом, но хоть так. А потом, когда все угомонятся, можно будет снять мантию, взять Драко за руку, перецеловать все пальцы, коснуться губами тонкого запястья и прижаться щекой к тёплой ладони, нашёптывая ласковые глупости, которые Драко – язва любимая - терпеть не может. О Роне Гарри старался не думать. Впервые в жизни он испытывал настоятельную потребность убивать. Лёгкие шаги, разорвавшие тишину, отвлекли Гарри от кровожадных мыслей. Нарцисса Малфой, похоже, собиралась заняться тем же самым, что и Гарри – продежурить всю ночь у постели Драко. Она сменила роскошный вечерний туалет на простую мантию, волосы уложила в низкий узел. Отсутствие украшений и косметики не сделало её менее прекрасной, но придало какую-то неземную воздушность. И Гарри откровенно любовался матерью Драко, пока та беседовала с мадам Помфри, помогала обработать некоторые из ссадин сына и подтыкала одеяло для пущего тепла. Гарри почти пропустил тот момент, когда Нарцисса, дождавшись ухода медсестры и усевшись на стул, произнесла в пустоту: - Мистер Поттер? Гарри медлил. Из кабинета Помфри всё ещё слышалось движение. Нарцисса понимающе улыбнулась, ушла в каморку медсестры и вернулась буквально через минуту: - Поппи спит. Отдыхает от трудов праведных. Так что, мистер Поттер? Гарри спрыгнул, снимая мантию: - Мадам. Нарцисса, если и была удивлена, виду не подала. - Как вы узнали, что я здесь? - Несложно догадаться после того, как вы написали мне. Если честно, мистер Поттер, ваше письмо вызвало у меня некоторое изумление, и если бы не постскриптум за авторством Северуса, то я… Гарри похвалил себя за то, что в последний момент уговорил Снейпа написать пару строк. - И я, и мой супруг, мы всегда считали, что у вас с Драко… м-м… несколько натянутые отношения. Гарри усмехнулся. Несколько натянутые? Слабо сказано. - Полагаю, всё обстоит несколько иначе. Что между вами? Дружба? Вместо ответа Гарри поднёс здоровую руку Драко к своим губам, целуя ладонь. - Даже так? – Нарцисса позволила себе изумлённо приподнять брови. - Вы позволите, мадам? – Гарри указал взглядом на табурет. – Стоя не очень удобно. - Разумеется, - леди Малфой дождалась, когда Поттер присядет и продолжила: - Итак, если я правильно поняла, вас и моего сына связывают отношения романтического характера. - Всё верно. - Могу я поинтересоваться, если учесть всё произошедшее, серьёзность ваших… хмм… намерений. - Всё более чем, - спокойно ответил Гарри, глядя Нарциссе прямо в глаза. – Помолвка и магический брак полным ритуалом через положенное время. - Даже так, - повторила леди Малфой и постучала кончиком пальца по подбородку. – А если мы с Люциусом не дадим согласия? - Увы, мадам, но мы поженимся в любом случае, - улыбнулся Гарри, снова целуя руку Драко. – Поттеры однолюбы, как и Малфои. И вам это прекрасно известно. - Допустим. Но как в таком случае быть с продолжением рода? Малфоям нужен наследник, как и Поттерам, и Блэкам, чей титул вы унаследовали. Мы, конечно, волшебники, но не до такой степени, - Нарцисса иронично улыбнулась. - Извольте, - Поттер протянул ей сложенный вчетверо пергамент. В прошлой жизни они с Драко спорили до хрипоты, обсуждая каждую кандидатуру. Если бы не история с арестом, то к неполным сорока они уже обзавелись бы ребёнком, а то и не одним. Да и сейчас Нарциссе нужен был не наследник, а внук. Детей она обожала. Список содержал всего пять имён. Из них три слизеринки и две райвенкловки. Четвёртое по счёту имя было подчёркнуто красными чернилами аж три раза. Нарцисса была вынуждена признать удачность выбора. Семья из небогатых, но достаточно родовита. Ровно настолько, чтобы не затмевать Малфоев. Без политических связей, что вкупе с более чем скромным ежегодным доходом делает её неинтересной в глазах Тёмного Лорда. Но опять-таки чистокровные консерваторы, что отвращает Дамблдора, желающего насаждать маггловский прогресс, где надо и не надо. Абсолютные нейтралы. Причём, не по личным убеждениям, а из-за внешних факторов. Лучше и не придумаешь. - Вы обсуждали это с Драко? - Разумеется. Эта кандидатура – наш общий выбор, - Гарри умолк, давая Нарциссе возможность осмыслить услышанное. Теперь всё зависело только от неё. Люциус сколько угодно может быть главой рода, но в итоге всё будет так, как пожелают железные пяточки леди Малфой. Если Нарцисса примет их отношения, то вопрос со свадьбой – дело решённое. Она молчала. Долго. И всё это время Гарри ни на секунду не позволил себе расслабиться. - Прежде чем я озвучу решение, у меня есть одно требование, мистер Поттер. Вы немедленно, во всех подробностях и не упуская ни единой детали поведаете мне всё. И не нужно делать такое удивлённое лицо. Я прекрасно помню, как Драко проклинал вас в первый день летних каникул, вернувшись с пятого курса. Любовью там и не пахло. А уже через два с небольшим месяца я узнаю о ваших матримониальных планах относительно друг друга. Так что, мистер Поттер? Гарри колебался ровно одну минуту. Желание защитить Нарциссу и держать её подальше от всего этого никуда не делось, но она была чертовски умна. К тому же пресловутое женское любопытство было присуще ей в полной мере. Не мытьём, так катаньем, но леди Малфой вызнает всё, что захочет. Хоть у того же Снейпа. - Хорошо, - и Гарри рассказал, лишь вновь утаив информацию об отношениях Гермионы и Северуса. На этот раз Нарцисса молчала ещё дольше. Гарри по достоинству оценил её выдержку. Тот же Люциус уже давно сыпал бы угрозами и проклятьями в адрес Уизли и рвался мстить всем подряд. Конечно, она даст волю чувствам, но лишь тогда, когда останется в одиночестве. Поттер пока для неё никто, и сейчас в его присутствии леди не могла показать свои слабости. Семейный кодекс Малфоев, чтоб его! - Допустим, я дам согласие, - она подняла, наконец, на него прекрасные голубые глаза, - и даже поговорю с Люциусом, но остаётся известная нам всем проблема. Поттер ухмыльнулся: - Проблема решена наполовину. - И как, позвольте поинтересоваться? - Вам, несомненно, известно такое понятие, как «крестражи». У Волдеморта их семь. Дневник, который ваш сиятельный супруг подкинул Джинни Уизли, я уничтожил на втором курсе. Кольцо Мраксов на совести Дамблдора, - Гарри и Нарцисса довольно заулыбались, вспомнив обугленную руку Альбуса и то, что жить ему осталось всего несколько месяцев. – Нагайну этим летом убил Драко с помощью профессора Снейпа, и Драко же расколол медальон Слизерина буквально сегодня утром. Остаются чаша Хаффлпафф, диадема Райвенкло и я. Нарцисса в совершенстве владела собой. Лишь губы дрогнули при последних словах Поттера. - И… и что вы намереваетесь предпринять? - Драко убил Нагайну Ралеосом. Я готов выпить яд сразу, как только профессор его изготовит. Для уничтожения диадемы нам требуется выход на Отдел Тайн. - Арка Смерти, - понятливо кивнула леди Малфой. - Да. Остаётся чаша. Она хранится в гринготтской ячейке вашей сестры Беллатрисы. У меня есть идея, как её достать. И для этого требуется ваша помощь, миледи.