Life Signs (Признаки жизни)

Гаррусу понадобилось не очень много времени, чтобы осознать, что, несмотря на подоспевшее спасение, что-то по ходу дела пошло ужасным образом неправильно. Даже еще более ужасным. Первая нахлынувшая волна надежды разбилась о стену реальности и оставила его дрожать от едва сдерживаемого разочарования, окрашенного оттенком страха. Пока он сидел в инженерном отсеке, думая, что корабль отвлечен его калибровками и его кодом, тот вынашивал нечто совершенно иное. Он позволил себе самодовольство и недооценил эту хрень. Он облажался. Почти такая же сильная ошибка, как потерять счет врагам на поле боя. У него было отчаянное чувство, что его потуги на самом деле вынудили корабль учиться быстрее, адаптироваться. Теперь в синтетическом голосе звучало некое отвратительное веселье, когда он насмехался над ними через интерком, и на взлом каждой двери на их пути уходило все больше и больше времени. И, конечно, на каждом углу их задерживали хаскоподобные создания. Спящий монстр в БИЦе пробудился с желанием мести, и он был голоден. Существ, некую омерзительную смесь хасков и мародеров, было вдвое сложнее убить. Неважно, как много пуль вонзалось в их гниющие тела, они продолжали двигаться, скребясь и протаскивая себя по полу, даже если им отстрелить ноги, поддерживаемые кольцами извивающихся проводов. Вега застрелил троих и оттащил четвертого от одного из двух других солдат, швырнув его о стену. Оно упало в судорогах, но не умерло, пока Лиара не раздавила его силой своей биотики. Подвергнувшийся атаке солдат опустошил всю обойму ему в голову. Оно все еще дергалось, но, по крайней мере, больше не двигалось в их сторону и не блокировало им путь. С занятыми Шепард руками, Гаррус был бесполезен в схватке. Он снова включил визор и пытался заранее предупреждать об опасности. У существ не было обычных признаков жизни, а их тепловое излучение было совершенно неверным, но они определялись как что-то. Все же, волны врагов продолжали наступать. Десятки, с каждого направления. С сжимающимся сердцем, Гаррус думал о экипаже дредноута. Некоторые сбежали. Слишком многие не смогли. Недостаток проворства существа с лишком компенсировали количеством. Не считая глухих проклятий или стонов боли, когда одно из существ пробивалось через чью-то защиту, сражение проходило в тишине. Нет времени на объяснения. Нет времени на истории. Гаррус замечал редкие обеспокоенные взгляды Лиары, и хотя он мог видеть в ее глазах вопросы, которые она очевидно отчаянно хотела задать, она держала язык за зубами. Шепард еще дважды переставала дышать, каждый раз на более долгие периоды времени. Десять секунд. Двадцать. Ее губы не теряли жуткого синего оттенка. Ее ресницы были неподвижны. Он знал, что ей не может быть удобно, но не важно, как ему приходилось перемещать ее, даже когда он ударил ее по груди, чтобы заставить снова дышать, она даже не застонала. - Не смей, - прошептал он после второго раза. – Ты не сделаешь этого сейчас, Шепард. Я говорил тебе, что они придут, и они пришли. Теперь ты должна продержаться еще немного. Мы вытащим тебя отсюда. И все же, даже когда окончание этого кошмара уже маячило вдали, он знал, что у Шепард кончается время. Чертов корабль был слишком велик. Они двигались чертовски медленно. Через два коридора и три двери от инженерного отсека, омни-тул Гарруса издал еще один неприятный сигнал. Звук заставил его остановиться так резко, что Лиара врезалась ему в спину, тут же зажигая на кончиках пальцев биотический огонь. Гаррус дернулся, но не от легкого взрыва энергии Лиары, а от уверенного звука, издаваемого омни-тулом. - Твою мать, - пробормотал он. - Что это? – спросила Лиара, швырнув стазис в приближающуюся пару хасков. - Подарок от Гриксос, - сказал он. – Этот… троянский конь Шепард. Это гребаная ловушка. Вега раздробил еще пару голов, прежде чем ответить: - Черт, Щербатый, мы вроде как уже догадались. - Нет, - сказал Гаррус. – Ты не понимаешь. Это все это время было ловушкой. Созданной специально, чтобы выманить Шепард. Она никогда не прошла бы мимо сигнала бедствия. Никогда. Она просто ждала появления Нормандии, чтобы захлопнуться. Корабль вовсе не был так разрушен, как мы думали. И сейчас он собирается показать нам, как много у него сил. Лиара и Вега обменялись многозначительными взглядами. У Гарруса сильнее скрутило внутренности, когда его пронзило понимание. - Когда вы упомянули Хакета, вы имели в виду, что он здесь, так? - С полудюжиной кораблей, - согласился Вега. – Огонек и Эстибан были весьма энергичны, когда мы наконец их нашли. Сказали, что Шепард по уши в дерьме и настаивала на подкреплении. И потому что дело касалось коммандера, подкрепление пришло во всей мощи. Даже вспышки облегчения от того, что Тали и Кортез как-то сумели выжить, было недостаточно, чтобы не дать ему съехать в мрачную уверенность, что у них чертовски большая проблема. Проблема жизни-и-смерти-но-в-основном-смерти. - То есть, есть шанс, что они смогут одолеть Отважный, но не без тяжелых потерь. Оно просто пытается задержать нас. Выигрывает себе время, чтобы залатать дыры, завершить приготовления, установить ловушки и мины. Оно собирается пожертвовать собой, чтобы уничтожить нас. Вот почему оно здесь. Техника Жнецов, скрывающаяся на турианском корабле. - Подарок от Гриксос. Троянский конь, - тихо повторила Лиара. – У азари тоже есть такого рода история. - У всех есть, - сказал Гаррус. - Не. Сбежать, - сказал корабль. – Шепард. Вега выстрелил в потолок, а затем направил дробовик на все еще дергающееся существо у его ног. Лиара только нахмурилась. - Однако корабль притворялся мертвым не один день; он не может включить все системы за раз. Еще есть время. Мы можем предупредить остальных… приготовиться… Нормандия? Джокер? Это Лиара. Ответьте. Гаррусу не надо было спрашивать, провалилась ли ее попытка; разочарование окрасило черты ее лица, и ее руки сжались в кулаки. Он переместил Шепард, так чтобы суметь вызвать интерфейс омни-тула. Ты упустил из виду своего противника, Вакариан. Когда он попытался удаленно ввести код детонации, то столкнулся с препятствием. - У нас минут пятнадцать, прежде чем корабль перейдет в наступление, - сказал он. – Если только… если только я не останусь, чтобы усложнить ему задачу. Я могу перекалибровать орудия, чтобы выиграть время, а затем активировать бомбу вручную. Вы вернетесь на Нормандию и убедитесь, что все убрались к чертям из радиуса поражения. Гаррус увидел понимание – понимание солдата; понимание из расчета безжалостных вычислений войны – на лице Веги, и мускулистый солдат не возразил. Лиара, напротив, помотала головой и положила руку на его предплечье. - Ты не можешь. Она будет… - Она поймет. Ее глаза были широкими и влажными, и Гаррус не мог заставить себя смотреть в них дольше, чем мгновение. - Она… она полагается на тебя, Гаррус, ты знаешь это. Сейчас больше чем когда-либо. На тебя больше, чем на кого-либо. У нее будет разбито сердце. - Но она будет жива. – Он покрыл дистанцию между собой и Вегой, передавая мужчине слишком легкую, слишком хрупкую ношу. Вега обхватил Шепард руками, и всего на мгновение Гаррус не мог заставить себя отпустить ее. Он сделал глубокий вдох, отрывая себя от нее. Рана на плече снова открылась, и когда успокаивающей волны меди-геля не последовало, он понял, что тот, должно быть, закончился. Что едва ли еще имело значение. Лиара снова начала протестовать, но он перебил ее. - И она поймет, почему я это сделал. Она сделала бы то же на моем месте. – Он прикоснулся кончиками пальцев ко лбу Шепард в коротком прощании, хотя она была без сознания и не могла этого почувствовать. – Возьмите ее. И бегите. Не тратьте время на хасков; они лишь отвлечение. Они медленны и тупы, но если позволите им окружить себя – завязнете. Доставьте ее к Чаквас и убедитесь, что она выживет. И скажите ей… нет. Она знает. Задайте Жнецам жару. Бери ее, Вега. Уходите. Шепард казалась даже меньше, даже более разломанной на руках Веги. Лиара сделала к нему шаг. Неверное направление. - Мы можем подождать тебя. - Нет, - сказал он, - не можете. Ну же, Лиара. Ты помнишь Вермайр. Ты была там. Я собираюсь запустить бомбу. Ожидание лишь убьет всех. -У Шепард на Вермайере был выбор. Мы можем выбрать тут. Может, у меня нет твоих технических навыков, но я разбираюсь в компьютерных системах. В достаточной мере, чтобы выиграть время. Я останусь. – сказала Лиара, вытягиваясь и с вызовом вскидывая подбородок. Это почти заставило Гарруса улыбнуться. Он вспомнил первую встречу с ней, напуганным археологом, заключенным в протеанский пузырь, пока мир вокруг нее летел к чертям, отчаянно нуждающемся в спасении. Он не думал тогда, что эта женщина вызовется на такую задачу. Но он и не мог ей этого позволить. - Ты можешь владеть информацией, но не так, как я знаю алгоритмы стрельбы. Шепард нужен Серый Посредник больше, чем ей нужен еще один снайпер. - Ты не просто… - Уходите! – повторил он, подтолкнув Лиару. – У нас нет времени на споры. Я могу дать вам полчаса. Может, меньше. Не потратьте их зря. - Идем, Док, - поторопил Вега. – Мы теряем ее. Нам надо выбираться отсюда. Даже ругательства у азари звучали изящно, красиво, но Гаррус знал значение конкретно этого, и ни изящным, ни красивым оно не было. Вега в последний раз кивнул ему. Почти как отдал честь. Шепард висела на руках морпеха, бледная и неподвижная, но визор Гарруса сообщал ему, что ему нужно было знать. Она была жива. Она будет жить. Этого было достаточно. Это было всем. Он не смотрел, как они уходят. Он перезарядил штурмовую винтовку, пробился через очередную надоедливую волну хасков и бегом проследовал по телам назад в инженерный отсек.