Life Signs (Признаки жизни)

Шепард была без сознания, когда Гаррус ввалился в медотсек. Чаквас ответила на вторжение резким взглядом, и ее раздражение сообщило ему, что Шепард просто спала, а не… Он споткнулся и вытянул руку, чтобы опереться о стену, глубоко дыша. Потеря крови, сказал он себе. Облегчение, сам себе ответил. Нахмуренный взгляд доктора сменился обеспокоенным, но он отмахнулся, выпрямился и тут же направился к койке Шепард. Он почувствовал одновременно облегчение и ужас, обнаружив ее опутанной медицинским оборудованием. Все же лучше, чем мясо и трубки, подумал он, вздрогнув. Он пытался увидеть улучшение, хотя пары часов медицинского ухода едва ли было достаточно, чтобы стереть синяки, или компенсировать потерю веса, или восстановить сломанные кости. Даже для Шепард. Он протянул руку и убрал прядь волос с ее лба. Визор сообщил ему, что температура ее тела вернулась к норме, а приборы помогали регулировать ее сердечный ритм. Цвет ее кожи улучшился. Сейчас время исполнить свой фокус с регенерацией как у крогана, о котором мы вечно шутим, подумал он, не желая произносить это вслух при посторонних. Так быстро, чтобы Рекс загордился. Установи новый рекорд или вроде того. Аленко прибыл пять минут спустя, вопросы слетели с его губ даже раньше, чем за ним закрылась дверь. Гаррус встал между Шепард и Аленко, словно чтобы защитить ее от нежелательного вторжения, но в этой браваде не было необходимости. Шепард продолжала спать, а Чаквас встала из-за стола, положила ладонь на предплечье Аленко и подчеркнуто произнесла: - Время для доклада найдется позже, Кайден. Гаррус едва ли мог его винить – он слишком хорошо понимал это изнуренное выражение лица и вызванные многими бессонными ночами синяки под глазами. Гаррус не завидовал вставшей перед мужчиной необходимости влезть в шкуру Шепард. Ее путем непросто было следовать. Аленко пропустил руку сквозь волосы, оставив их в нехарактерном беспорядке, а затем послал озабоченный взгляд в сторону Шепард. Гаррус не хотел знать, о чем тот думает. Ни о чем хорошем, если судить по положению его плеч и нахмуренным бровям. - Адмирал хочет переговорить, прежде чем они отступят, Гаррус. - Адмирал может прочитать отчет, - сказала Чаквас. Гаррус и Аленко развернулись и посмотрели на нее с равной степенью недоверия. Чаквас твердо встретила их взгляды, решительно сложив руки на груди. - По приказу Стивена Хакета Шепард едва не лишилась жизни больше раз, чем я могу сосчитать, и это только те миссии, о которых я знаю. Он не будет угрожать моим пациентам, когда после их злоключений прошло так мало времени. Поблагодари его за помощь, Кайден, время для остального придет позже. Много позже. Аленко бросил на него взгляд, глаза расширились и щеки едва заметно порозовели. - Я, эм… - "Да, Карин" вполне подойдет. "Да, мэм", если предпочитаете держаться формальностей. - Да, мэм. Она снова потянулась к руке Аленко, но только ободряюще похлопала. - Разберитесь с адмиралом, Кайден, а затем, пожалуйста, поспите немного. Мы работали на пределе сил в последние дни, но Вы заработаете еще головных болей, если будете загонять себя и дальше. И от этого никому не будет пользы. Аленко накрыл ладонь доктора своей собственной и одарил ее усталой улыбкой. - Да, Карин. Шепард повернула голову и забормотала во сне, и этого было достаточно, чтобы Чаквас выгнала Аленко и отослала Гарруса на одну из свободных коек дожидаться, пока она сможет его осмотреть. Он начал снимать броню, уже зная, что она обнаружит и как просто она с этим справится. Одно пулевое ранение – ничто для женщины, которая смогла залечить лицо, поймавшее ракету. Зная это, он старался не думать о худшем, глядя, как она склонилась над Шепард. Доктор двигалась с уверенностью и точностью, но Гаррус помнил то чувство, когда Шепард умирала на его руках, дребезжание ее хриплого дыхания, и не мог успокоиться. И хотя он ненавидел больницы – обычно в них были отчаянье, смерть и беспомощность, или боль и уверенность, что в бою произошла ошибка – он выдумал причины остаться в медотсеке даже после того, как Чаквас осмотрела его плечо и залатала его. К ее чести, она не выказала ни малейшего удивления, когда он спросил, не против ли она, чтобы он поспал на соседней койке. Он озвучил это так, словно беспокоился о себе, о возможных осложнениях, но знал, что ему не обмануть доктора. Он подозревал, что ее вообще мало кто мог обмануть. Она обладала необычайной способностью распознавать больше, чем физические заболевания. Все же, она не привлекла внимание к его маленькой лжи. Она лишь принесла чистый комплект постельного белья и сказала, что разбудит его, если он понадобится. Гаррус не мог уснуть. Пытался. Он бодрствовал несколько дней, работал на пределе сил несколько дней, но в момент, когда он закрывал глаза, сон ускользал от него. Вместо этого он лежал тихо и неподвижно, слушая приборы, отслеживающие показания Шепард. Поддерживающие ее жизнь. Помогающие ей излечиться. Каждый раз, когда Чаквас подходила к Шепард, сверяя цифры, заменяя капельницы или регулируя оборудование, она озвучивала свои действия. И каким-то образом умудрялась звучать так, словно делала это не ради него. - Я знаю, это тяжело – видеть ее такой, Гаррус, – сказала Чаквас, поднимая взгляд от датапада после того, как в шестой или седьмой раз поймала его наблюдающим и точно не спящим. Гаррус опустил голову, хотя в тоне доктора не было осуждения. – Но это хороший сон. - Вас там не было. Она кивнула, и когда она прошла мимо него, то протянула руку и слегка похлопала его по шрамированной стороне лица. - Я знаю, что я делаю. И она не единственная, кому нужен хороший сон. – Потом, – он ответил. Чаквас покачала головой, но не стала давить. Он был за это благодарен. Когда спустя пару часов Тали сунула голову в медотсек, Гаррус решил, что она пришла проведать Шепард – почти каждый пытался навестить ее, но доктор прогоняла всех – но вместо того, чтобы выгнать ее как и остальных, Чаквас подозвала Тали рукой. - Как самочувствие, Тали`Зора? - Как самочувствие? - вторил Гаррус, наклонив голову. – Ты в порядке? Тали похлопала себя по боку и пожала плечами. Он тут же заметил свежую заплату на костюме. - Бывало лучше. У нас была… очень жесткая посадка, и потребовалось… много времени, чтобы нас найти. Но сейчас инфекция под контролем. – Учитывая закрытое маской лицо, его всегда поражало, как много эмоций может выражатьТали. И сейчас она явно была разочарована. С оттенком усталого раздражения. – Иначе, надеюсь, ты понимаешь, я сама отправилась бы на Отважный, чтобы на тебя наорать. Остаться? Серьезно, Гаррус? Гаррус напрягся, мандибулы дернулись в гримасе. - Я делал… Тали оборвала его вздохом. - Что ты считал необходимым, я знаю. Я просто… я просто рада тебя видеть, ладно? - Да, - отозвался он сухо, - ты звучишь именно радостно. Как я мог не понять? Тали хихикнула, пересекла комнату и уселась на койке рядом с ним. Он дал ей немного времени оценить состояние Шепард, и по положению ее плеч он мог понять, как оно ее обеспокоило. - Она будет в порядке, - сказал Гаррус, слегка подтолкнув ее здоровым плечом. – Как всегда. Чаквас обратила на него свой твердый взгляд и многозначительно вскинула бровь. Это очень, очень четко говорило а что я все это время говорила? По крайней мере, она не произнесла этого вслух. Он подождал, пока доктор введет Тали антибиотики, прежде чем спросить: - Что произошло? - Примерно то, что ты и подумал. Мы натолкнулись на корабль Цербера… или корабль Цербера натолкнулся на нас. Они пытались нас ликвидировать; мы сбежали. Но Кодиак был подбит; мы едва преодолели атмосферу. И затем из-за помех Нормандия искала нас вечность. Я не многое помню из спасения – я выпала из событий. Но я сказала Кайдену, что он должен связаться с Хакетом, потому что Шепард так велела. А затем адмирал не хотел пускать никого на корабль – он думал, это может быть опасно. – Я так понимаю, это было хорошо воспринято. Тали выдохнула смешок и покачала головой. - Кайден в ярости вылетел из командного центра, сказав, что им вообще не стоило беспокоиться, если после всего, что Шепард сделала для Альянса и галактики, к ней относятся так. Лиара исчезла в своем офисе, и через пять минут пришло разрешение на высадку. - Страшно. Тали откинула голову назад, уставившись в потолок. - Ты когда-нибудь задумывался, что ей известно? Гаррус подался вперед, упершись локтями в колени, тяжело уставившись в пол. Звук опутывающих Шепард приборов странно обнадеживал, ритм гудков и жужжания был ровным, постоянным. - Шепард потратила много времени, просматривая файлы старого Серого Посредника. Она никогда об этом не говорит, но иногда у нее на лице появляется странное выражение, и это то же чертово выражение, что у нее было, когда она впервые вернулась с базы Серого Посредника. У Лиары оно тоже часто появляется. Отягощенное. Так что, нет. Думаю, я не хочу знать. Слишком велика цена. Тали кивнула, повторив его скрюченную позу. - Было… было плохо? - Хуже, чем что-либо. Даже несмотря на маску, он мог чувствовать ее горечь. Ее сожаление. - Прости, что так долго. - Не твоя вина, Тали. Черт, в этом никто не виноват. Кроме, может, Жнецов. Ублюдки. Они некоторое время сидели в тишине плечом к плечу. Наконец, Тали сказала: - Кажется, прошло так много времени, с тех пор, как все это началось, да? - Много и слишком мало. Тали кивнула, поднимаясь на ноги. Она двигалась несколько медлительно, несколько натянуто. - Я знаю, ты от этого отмахнешься, но если ты хочешь поговорить… - Спасибо, Тали. Она издала усталый смешок. - Спасибо, но нет. Ты предсказуемый бош`тет, Гаррус. Это точно. Он вторил ее смеху. - Я предпочитаю надежный? - Ты – да. Он отвернулся, давая ей уединение, когда Тали наклонилась к уху Шепард. И "отвернулся" как-то перешло в "лег" а "лег" как-то перешло в его первый за последние дни сон. Он проснулся от легкого изменения в тоне приборов, открыв глаза, чтобы увидеть, что Шепард смотрит на него в ответ. - Привет, - сказала она, моргнув, веки еще тяжелые, губы приоткрыты в сонной улыбке. - И тебе привет, - ответил он, поднимаясь, пересекая маленькую дистанцию между их кроватями в один широкий шаг. Чаквас кивнула, зависнув по другую сторону от Шепард, сверяя цифры и показания. Мгновение спустя она отступила назад к своему столу, оставляя их двоих в относительном уединении. - Ты тут. Ее рука двинулась к нему – всего чуть-чуть, сантиметр, может, два – а затем остановилась. Ее пальцы сжались в кулак и тень чего-то, вроде сомнения, проскользнула по ее лицу, сметая сонливую радость и заменяя ее смятением. Он сам покрыл оставшееся расстояние, беря ее ладони одной своей. Затем, он накрыл их руки второй ладонью, вторя жесту, которым он поприветствовал ее, когда вновь увидел на Менае. Тогда он держался за нее двумя руками, потому что отчасти боялся, что она плод его воображения. В этот раз, он доказывал ей, что так же реален, как и она. Шепард облизнула пересохшие губы, которые затем изогнулись в самой искренней улыбке, которую он видел за последние дни… недели. Может, впервые с того раза на крыше Президиума. - Мы сделали это, - сказала она. - Были сомнения? – Он пытался говорить со своей обычной легкой уверенностью, с самонадеянностью, за которую она его обычно дразнила, но тон его субгармоник был совершенно неверным. - Конечно, нет, - ответила она, нотки в ее голосе тоже были неправильными. – Видел, как мы круты? Он нежно сжал ее ладонь. Затем, он сместил руку так, чтобы она могла сжать в ответ. - Тогда, - сказала она, - как насчет ужина, когда я снова встану на ноги? Я угощаю. - Определенно, Шепард, - ответил он. - Хорошо, - сказала она с кривой улыбкой, потрепанная, но почти такая же, как раньше. - Это свидание.