Закон притяжения

Как и предполагалось, я не смог выбросить из головы этот проклятый поцелуй. Чем больше я об этом думал, тем чаще воспоминания принимали эротический характер. Моё непослушное тело начинало приятно ныть при одной мысли о том мимолетном прикосновении. Да, по непонятным причинам эта ситуация оказалась крайне возбуждающей! Всё это меня заставило всерьез задуматься о своей ориентации. У меня были раньше девушки. Я не из тех ботанов, которые лишаются девственности на втором курсе обучения в институте. Я не романтик, и любовь мне не была знакома. Предыдущие отношения были краткосрочны и до боли банальны, заезженны как старая пластинка. Мы ходили на скучные свидания, болтали о всяких романтичных глупостях, целовались чинно и словно на камеру. Меня называли «зайчиком» и просили подарок на месячную годовщину этих потрясающих отношений. Я не испытывал обещанной романтическими книгами и кинофильмами бури страстей. Секс как секс, отношения как отношения. Они заканчивались так же бессмысленно, как и начинались. «Ты такой холодный, ты не любишь меня», - твердили на разные лады мои прекрасные дамы. Ну простите, такой уж я есть. Чёрствый сухарь без изюма. Несмотря на то, что приоритетное значение для меня имеет учеба, без секса жить тоже нельзя. Это мучительно. Меня вполне возбуждает женский пол, поэтому я никогда сильно не задумывался о своих предпочтениях. Даже не могу точно сказать, какой тип внешности мне нравится больше всего. А интересовали ли меня когда-нибудь мужчины? Маловероятно. Я частенько разглядываю парней в школе, например. Про себя я могу отметить их привлекательность, но на большее пока не шёл ни в мыслях, ни в действиях. А Соболев… Не знаю, что здесь и сказать. Я воспринимаю его как недруга и, кажется, как интересного человека. Он верно подметил, меня действительно тянет на него смотреть. Догадливая и наблюдательная сволочь. Его внешность, его движения в каком-то смысле завораживают меня. Соболев любит разваливаться на всю парту, чуть ли не ложиться. По этой причине с ним никто никогда не сидит. Соболев частенько подпирает голову ладонью и скучающе смотрит в окно. Вечно жуёт жвачку. Как я уже выяснил мятную, ядерную. От такой морозным холодком сводит губы и язык. Соболев жмурится от яркого солнца, при этом забавно морща нос. Когда он пишет конспект или контрольную, то обязательно сердится, даже гримасничает, словно покрывая отборными ругательствами весь белый свет. В последнее время, особенно достаётся мне, ведь именно я диктую весь этот научный бред. По школе Николай ходит в компании своих вечных дружков, медленно, спрятав руки в карманы школьных брюк. Я знаю, что Соболев немногословен и неулыбчив. На его лице выражение какой-то тоски и покорности, задумчивости. Когда же он видит меня, то выражение это сменяется вызовом, сосредоточенностью и заносчивостью, за которой он что-то скрывает. Неприязнь? Затаённую злобу! Не знаю, откуда в моей голове такие подробности о Соболеве, но они есть. К ним теперь добавился ещё и этот поцелуй. Что мне теперь делать? Надо ли это обсуждать с ним? Разбираться во всём? Я решил оставить бессмысленные раздумья, просто собрал свои конспекты по физике, учебники и книги и плотненько уложил их в сумку. Стоит начать учиться. Это лучше, чем всякие глупости. Они подождут.

***

Я снова перед дверью квартиры Соболевых. Вечерняя прогулка должна закончиться походом в гости к «старому доброму другу». Я улыбаюсь как идиот. Мое сердце колотится в горле, ладони потеют. Нажимаю на кнопочку звонка и спешно отнимаю руку. Это простое действие дается мне куда труднее, чем в прошлый раз. После режущей слух трели дверного звонка слышатся шаги. Я мигом осаждаю свои глупые эмоции и принимаю серьезный вид. Еще не хватало, чтобы Соболев увидел мою кретинскую улыбочку от уха до уха. Дверь открывается. Я победоносно скрещиваю руки на груди и хмыкаю. Ну вот, Коленька, мы и поговорим. - Сережа, как неожиданно. Здравствуй, давно тебя не видела, - с сияющей улыбкой встречает меня какая-то миловидная брюнетка. Я настолько удивлен, что застываю с открытым ртом. С моего языка не удается сорваться ехидному изречению, заготовленному в адрес Соболева. Я до такой степени потерял связь со своим мозгом, что не мог первую минуту понять, кто это вообще, хотя ведь все было очевидно. Эта симпатичная женщина его мать, Екатерина Сергеевна. Именно ее тонкие изящные черты лица передались сыну, сделав того таким же по-бабьи симпатичным. - Здравствуйте, а Коля дома? – растерянно выдаю я. - Да, проходи, - гостеприимно приглашает меня в дом Екатерина Сергеевна. Я от чего-то безумно смущен, хотя раньше подобных приступов стеснения я за собой не замечал. Я наклоняюсь, чтобы развязать шнурки. С моего плеча соскальзывает тяжелая сумка и с грохотом летит на пол. Сколько от меня шума! Мама Соболева беззаботно щебечет, осыпает меня вопросами о моих делах, здоровье, успехах в учебе. От меня ей удается добиться лишь односложных ответов. Я краснею от глупых мыслей. Воображаю, как спрашиваю вдруг: «А вы знаете, что ваш сын меня поцеловал?» - Ты у нас еще ни разу после переезда в гостях не был. Как хорошо, что вы снова с Колей сдружились, такие молодцы, - без умолку говорила Екатерина Сергеевна, ведя меня по дому к комнате своего сына. Я отметил скромное, но уютное убранство квартиры. Комнатки небольшие и сильно заставленные. Я здесь со своим ростом чувствую себе слоном в посудной лавке. Мне кажется, что я в любой момент ненароком задену локтем какую-нибудь вазу, светильник или статуэтку. А вот и комната Соболева. - Коля, тут к тебе гости, - весело сообщает женщина о моем царственном прибытии. Соболев неохотно отворачивается от компьютера. Его лицо удивленно вытягивается. Парень прытко подскакивает со стула, что невероятно меня веселит. Соболев выглядит крайне забавно в этой домашней обстановке. На нем из одежды лишь одни трусы-шорты, которые отлично подчеркивают все то, что скрыто. Его руки чуть дрогнули, будто бы он собрался прикрыться, но передумал. Я тихо посмеиваюсь и одариваю Соболева скептическим взглядом, от чего тот пристыженно краснеет. «Коля, опять ты в трусах. Ну, сколько раз говорить тебе», - шепотом осуждает его мать, а Соболев не обращает внимания. Он пристальным немигающим взглядом смотрит на меня. Я не отказываю себе в аналогичном удовольствии. Сейчас мне совсем не стыдно и не страшно, мне очень приятно и весело. Я чувствую себя превосходно. Меня мучали сомнения по поводу того, стоит ли мне приходить в этот дом. Теперь я понимаю, что стоит. Я хотел сюда прийти, чтобы снова его увидеть. Увидеть после случившегося. Так хотел, что не дотерпел до пятничного урока. Это ведь так долго, воспоминания могли бы стереться, а чувства притупиться. Не мои конечно… - Привет, - невинно сказал я, махнув Соболеву рукой. - Коля, не стой столбом. Оденься уже и угости Сережу чаем. Я, к сожалению, убегаю на встречу. Вы тут сами справитесь? Буду поздно, закрывайся, - обеспокоенно тараторила Екатерина Сергеевна, посматривая на часы. Коля вышел из оцепенения и согласно закивал. - Да, да. Мы справимся, мы закроемся, - как китайский болванчик твердил Соболев. «Сережа, передавай маме привет», - напоследок сказала Екатерина Сергеевна. Дверь захлопнулась, и мы остались одни. - Зачем ты пришел? – грубовато спросил Соболев, направившись к большому зеркальному шкафу, растянувшемуся почти на всю стену. Оттуда он выудил скомканные джинсы и принялся натягивать их на себя. - Где твое гостеприимство? Где чай с бубликами? – задумчиво отзываюсь я, с интересом разглядывая комнату. - Ты сказал к тебе не приближаться, - упрекнул меня Соболев и натянул на себя нелепую широченную футболку. Слава Богу, теперь он не будет сверкать своим худощавым бледным телом с нелепо торчащими лопатками. - Так я сам к тебе приблизился… - после недолгого молчания отвечал я. Мое внимание привлекла симпатичная фотография в настольной фоторамке. Я пригляделся получше. Здесь на фоне дома стояли два мальчика и весело улыбались беззубыми улыбками. Один мелкий, тот, что в красных подстреленных шортиках и с побитой коленкой, без сомнения был Соболев. А вот рядом с ним… Я схватил рамку и впился в нее взглядом. - А ну отдай! – возмутился хозяин квартиры и выхватил у меня фото. – Кто разрешал тебе трогать чужие вещи? – дико и как-то истерично крикнул парень. - На этой фотке ведь я? - вырвался невольный вопрос. Как же быстро Соболев метнулся через всю комнату за этим компроматом, я даже не успел опомниться! С такой же быстротой он спрятал рамку в ящик стола. - Тебе показалось. Отвечай, зачем приперся? – взволнованно спрашивал Соболев, подпирая ногой стол. Ему стоит расслабиться, я не буду силой отвоевывать эту дурацкую фотку. Нравится любоваться ей? Да пожалуйста. А самому ведь стыдно, стоит весь красный как рак, которого только вынули из кастрюли. Как мне это льстит, я невероятно польщен таким вниманием к своей персоне. Я сейчас взорвусь от избытка какого-то почти сверхъестественного счастья. Что со мной происходит?! - Ты, как я вижу, свободен этим вечером. У меня есть предложение, принцесса-Несмеяна, - все же сдержанно сообщаю я. - Свидание? – съехидничал Соболев, исподлобья глянув на меня. Я, наверное, изменился в лице, потому что парень вдруг заулыбался. В свете последних событий это было бы вполне актуально. Действительно, а почему бы не сходить прямо сейчас? Подержимся за ручки, посетим киношку, пообжимаемся на лавочке. Ты будешь сидеть на моих коленях и ломаться минут десять, пока не согласишься на продолжение вот на этом узком диванчике. Какой шутник! Мне стало не по себе, потому что я слишком живо представил эту картину. - Ага, только ты и я в пустой квартире, - озвучил я сурово. - Смешно, - согласился Соболев, одобрительно покачав головой. Издевается, как только может. - А мне нет, - я небрежно кидаю нагруженную школьную сумку на пол. Соболев удивленно поднимает бровь. - Что это? – интересуется он. - Наше занятие на сегодня, - я достою из сумки один из сборников задач по физике, - я стану твоим репетитором на некоторое время. Очень важно, что абсолютно бесплатно. Можешь со спокойным сердцем не предлагать мне свои секс-услуги, - без тени шутки сообщаю я. Запрещаю ему творить этот беспредел. А вдруг он захочет повторить поцелуй?.. Мой взгляд скользит по его чуть приоткрытым от удивления губам. Эти губы складываются в мимолетную улыбку, обнажая ровный ряд белых зубов с чуть выступающими клыками. От этого он мне иногда напоминает какого-то зверька, мелкого и кусачего. - Я и не предлагал, - беззаботно заявляет мне Соболев. Меня от такой новости всего перекосило. - А прости, я не так все понял. А зачем же ты тогда меня целовал? - с сарказмом поинтересовался я, перейдя на новый уровень громкости. - Тебе не понравилось? – Соболев выкручивается как пойманный уж, при этом сохраняя неуместную бесстрастность. Меня снова накрывает волной праведного возмущения. - Ужасноооо, - тяну я гневно, вкладывая в это слово все свое умение врать. Как же мне стыдно, Соболеву удалось сделать меня идиотом за один день. Раньше я так себя не вел. - Мне тоже не понравилось, - с плохо скрываемой обидой говорит Соболев, поджимая губы и опуская взгляд в пол. Он что, сейчас разревется? Можно и мне? - Никто не жаловался, - упираюсь я. - Потому что никто не соглашался! У тебя же ни разу девушки не было. - Что? Были у меня девушки! - Не помню такого… - А с какого хрена ты должен помнить? Мы не общаемся вообще! Следишь за мной что ли? Соболев лишь фыркнул в ответ. Я тоже замолк, исчерпав все свои кричащие слова. Мы молча стоим, каждый думает о своем. Это похоже на ссору или на что-то вроде того. Лучше бы мы просто подрались как в детстве. На душе кошки скребут, когда я вижу недовольную морду Соболева. Как же с ним тяжело общаться… - Давай, уже начнем наш урок, - бодро предлагаю я, чтобы рассеять это напряжение. Соболев согласно кивает, все еще не меняя своего печального настроения. Мы очищаем его стол от ненужного барахла, усаживаемся рядом друг с другом. Тут тесно и неудобно, наши колени чуть соприкасаются. Мне с трудом удается сосредоточиться. С чего бы начать наш первый урок? Я перелистываю учебник по физике в поисках той необходимой точки отчета. - Антон Павлович вернется недели через две. Ты успеешь наверстать упущенное благодаря нашим занятиям, если будешь делать то, что я скажу. Мы подготовимся по той теме, что ждет тебя на новой контрольной, а потом ты подучишь материал по предыдущей работе и перепишешь ее, - разъяснял я вслух свой план. Дел предстоит очень много, а времени в обрез. Соболев согласно мычит. Я уверен, что в воздухе повис вопрос, который мучает нас обоих: «Зачем я это делаю?» Соболев не спрашивает, а я радуюсь этому. - Как часто мы будем видеться? – это звучит для меня как-то двусмысленно. - Каждый день, - на свою голову говорю я. У меня ведь так мало времени, а я его трачу на Соболева. Ну, ничего, есть еще в запасе ночь. - Хорошо, - смиренно выдает Коля и включает настольную лампу. Ее яркий свет желтым пятном падает на раскрытую тетрадь. Соболев выглядит сосредоточенным и серьезным. Я улыбаюсь уголком рта. Послушный мальчик. - Ну, для начала скажи мне, что ты знаешь из физики? Самое яркое и запоминающееся, что ты никогда не забудешь. То с чем ты физику ассоциируешь. Блесни знанием, - прошу я и готовлюсь к увлекательному рассказу. Мой ученик пожимает плечами и почесывает затылок. - Закон притяжения, - чуть поразмыслив, сообщает Коля. Я одобрительно киваю и прошу раскрыть это понятие, на что Соболев мне несвязно отвечает: - Ну, всякие тела постоянно притягиваются друг к другу. - Чьи тела? – шучу я, не сдержавшись. Я намекаю на пример. Растерянный взгляд Соболева бегает по комнате и останавливается на мне. - Наши, например. Я отворачиваюсь и делаю вид, что смотрю в книгу. Наши тела сильнее каких-либо тел притягиваются друг к другу, Соболев. И если они притянутся, то это будет доказательством нашего личного закона тяготения, по которому ни ты, ни даже я не смогу решать задачи. - Ты балбес, Соболев. По этой теме ты и получил у меня «два» на прошлой контрольной! - ругаюсь я, испепеляя тупоголового ученика взглядом. Соболев удивленно подскакивает на стуле. - Да ладно! – искренне поражается он. Мне хочется убить подлеца на месте, но я лишь вручаю ему учебник и приступаю к объяснению новой темы. Когда стрелки на часах переваливают за девять, я ухожу. «Спасибо», - коротко благодарит меня Соболев, застывая в дверях. Проклятая улыбка искривляет мои губы. «Увидимся завтра,» - отвечаю я.