Когда-нибудь придет и твой рассвет

Гулко хлопнула входная дверь, по форту прокатилось эхо. Серана почти услышала шорох потревоженной пыли. – Жди здесь, кровопийца, – приказал Изран, напоследок пробуравил ее еще одним подозрительным взглядом и ушел, оглядываясь. Серана устало вздохнула. Изран оказался упрямым как камень, из которого был выстроен форт, но и как каменная кладка это упрямство было таким же неаккуратным: он плохо себя контролировал, тратил на это слишком много терпения, и оттого кровь в нем бурлила. Живая горячая кровь. Серана, хоть рядом уже никого не было, украдкой сглотнула слюну. Кроме гнева Израна ее дразнила еще и пыточная – на сером камне темнели пятна крови разной степени свежести. Похоже, так Изран решил над ней поиздеваться… Или проверить, способна ли она держать жажду в узде. Вскоре до ее слуха донесся приближающийся звук шагов, и она отвлеклась. – …пришла, пока тебя не было. Похоже, та самая, из крипты. Она сказала, что ей нужно с тобой поговорить о чем-то очень важном. Что ж, давай ее выслушаем? В голосе Израна отчетливо звучал сдерживаемый гнев, и последние его слова прозвучали скорее как предложение убить ее на месте, безо всяких там разговоров. Серана дернула уголком рта, поднялась и отступила в темный угол. Вилбер выглядел усталым и удивленным. А увидев ее – удивился еще больше. Зрачки у него заметно расширились, и дело было даже не в царящем здесь сумраке. – Вряд ли ты думал о том, что меня когда-нибудь увидишь, тем более – здесь, – хрипло сказала Серана. – Все-таки ты… Что ты здесь делаешь? – спросил он. Осторожничает. Не доверяет. Но глаза у него при этом ясные и наивные, как у ребенка. Или будущей жертвы. Шуточка отца про «питомца» все-таки попала в точку. Почти. Серана скривила губы, пряча неуместный смешок: – Честно признаться, я сама не испытываю удовольствие от того, что пришлось прийти сюда, но мне очень нужно с тобой поговорить. Это очень важно, так что, прошу, выслушай меня, пока твой… – она покосилась на Израна, наблюдающего разговор с каменным лицом, – …друг совсем не потерял терпение. Это… Ну, в общем, это касается меня и Древнего свитка. Понимаешь… – она глубоко вздохнула, подбирая слова. Воздух ей уже давно не требовался, но само ощущение еще работающих легких успокаивало. – Все сводится к моему отцу. Опять. Думаю, ты уже догадываешься, что он… мягко говоря, не самый хороший человек. Но таким он был не всегда. Он наткнулся на это проклятое пророчество и совершенно потерял голову. Словно… умер. Серана понимала, что сейчас попросту предает отца и весь свой клан, и была намерена окупить риск. Чего бы это сейчас ни стоило. Тем более, терять уже было нечего, отступать некуда. Если уж меня убьют – так хоть будут знать, как отправить следом за мной и моего отца вместе с его одержимостью. Изран выразительно посмотрел на Вилбера – похоже, ему не хотелось даже заговаривать с ней лишний раз. На лице Вилбера же отражались самые разнообразные чувства – от смущения до растерянности. Но задать вопрос он все-таки сумел: – Какое еще пророчество? – Туманное, запутанное… да все пророчества таковы. Моего отца зацепила в нем та часть, где говорилось, что вампиры смогут больше не бояться солнца. Он хочет управлять солнцем, чтобы вампиры смогли захватить мир. Только он совершенно не понимал и не понимает до сих пор, чем это грозит… Но мы с мамой поняли, вот почему меня и спрятали, заперли вместе со свитком. – Ты сильно рисковала, придя сюда, – заметил Вилбер. Настороженности в нем немного поубавилось – в отличие от Израна. – Да, – спокойно кивнула Серана. – Но в тебе есть что-то… не знаю… почему-то мне кажется, что тебе можно доверять. Надеюсь, я не ошиблась. Или я все же ошибаюсь? Растерянность Вилбера оказалась заразительной. – Нам придется убедить остальных, что ты на нашей стороне, – неожиданно Страж Рассвета улыбнулся. – Хорошо, – Серана вздохнула с облегчением. – Тогда… не будем терять времени?.. – Она сказала все, что хотела сказать, – резко и довольно громко встрял Изран и встал между ними, предусмотрительно не поворачиваясь к Серане спиной. – А теперь ты скажи мне, Вилбер, – есть ли хоть какая-нибудь причина, по которой я не могу убить ее прямо сейчас? Он не верил ей. И не собирался верить лишь потому, что она была вампиром. Серана раздраженно поморщилась. Своей мнительностью и упрямством он мог все испортить. – Стражам Рассвета понадобится ее помощь, – возразил Вилбер. – Зачем? Из-за вот этой истории с пророчеством? – Изран презрительно фыркнул. – Про какого-то вампира, который вознамерился погасить солнце? Ты сам-то в это веришь? – Тогда почему она, рискуя своей жизнью, пришла сюда? – Откуда мне знать? Может, ей жить надоело, или с головой у нее не все в порядке… Жить. Разве можно назвать это жизнью… «И, может, хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет?» – …пусть пока остается, – не меняя тона, продолжал Изран, – но если она кого-нибудь хоть пальцем тронет, отвечать будешь ты. Ясно? Слышишь меня? – это он сказал уже Серане. – Не вздумай чувствовать себя гостем. Ты материал. Ты инструмент. Не заставляй меня пожалеть – потому что, если ты это сделаешь, расплачиваться придется твоему другу. – Спасибо за теплый прием, – саркастически ответила Серана, приподняв брови. – Когда я проголодаюсь в следующий раз, непременно об этом вспомню. И ты туда же. Все вокруг сговорились считать меня инструментом? Кажется, один лишь Вилбер готов был относиться к ней лояльно. Но надолго ли хватит этой лояльности? Скорее всего, до первой же жертвы. Почему-то мне кажется, что тебе можно доверять. Надеюсь, я не ошибаюсь. Серана принесла с собой Древний свиток, с которым была погребена в Крипте Ночной Пустоты. Теперь дело оставалось за малым – найти в Скайриме жреца Культа Шелкопряда, чтобы он прочитал пророчество. Казалось бы, проще некуда… но дело осложнялось вампирами. К тому же, мы не знали, сколько известно Харкону, а значит, следовало готовиться не только к изнурительному путешествию через весь Скайрим. Сейчас Серана, ссутулившись, сидела на скамье у стены и с любопытством наблюдала, как я укладываю в вещмешок еду, запасные бинты и лечебные зелья. Тубус со свитком лежал у нее на коленях. – Я все время забываю, что смертным нужно столько… всего, – сказала она, глядя на склянки. Говорила она медленно и устало, немного растягивая слова. – Смертное тело такое мягкое, хрупкое. В ее мешке умещался только плащ с капюшоном, точильный камень и несколько больших флаконов с темно-красным содержимым. – Увы, – я аккуратно завернул одну из склянок в тряпку и положил в мешок. – К счастью или несчастью. А как же ты? Тебе разве не нужна… пища? – Не беспокойся об этом. У меня есть запас кровавых эликсиров, на пару недель хватит. К тому времени, надеюсь… – Серана умолкла. Я догадывался, что во флаконах у нее не яблочный сок, но, судя по тому, что она назвала это эликсиром, кровью в чистом виде это уже не было. – К тому времени что? – вопрос был неуместен, но я все же спросил. И ощутил, как в комнате становится холоднее. Или это гулял очередной сквозняк?.. – Это будущее не настолько близко, – отрезала Серана, нахмурившись. – Но, если хочешь, считай, что к тому моменту, как мы найдем жреца, я найду по пути источник пищи или и ты разрешишь мне позаимствовать немного твоей крови, – в последних словах отчетливо промелькнуло ехидство, но тут же исчезло. – Ладно, забудь. Моя пища – моя проблема. Как думаешь, откуда стоит начать поиски? Я прикинул, брать ли одеяло или ограничиться плащом. – Раз уж мы отправляемся в Винтерхолд, можно начать как раз с рифтенских конюшен. Она задумчиво кивнула, глядя куда-то в очаг. Пламя плясало и в ее глазах. Складка между бровей медленно разгладилась. – Винтерхолд… Коллегия ведь еще стоит, да? Мне сказали, что там произошел обвал… уже давно. – Мост немного поврежден, но в остальном Коллегия осталась прежней. Чего не сказать о самом Винтерхолде. Большая его часть ушла под воду, осталось только несколько домов, и живут теперь там три калеки… – я помолчал. Серана пустым взглядом смотрела перед собой, и я рискнул ее отвлечь: – Ты бывала там? Серана посмотрела на меня. – Да. Тогда он был еще не таким… разрушенным, как ты его описываешь. Это был обычный город, почти такой же, как Солитьюд. Мне временами кажется, что я еще сплю, – подумав, добавила она. – Мир настолько изменился, что я чувствую себя… Ох, даже не знаю, как описать это ощущение. Наверное, так себя чувствуют трэллы. Или живые мертвецы, – она хмыкнула. – Какая ирония, правда? Скажи, Вилбер, а что тебе известно о Древних Свитках? – Мне известно не больше, чем всем, – сказал я, до поры до времени решив не упоминать о своем Древнем Свитке, который спрятал на Высоком Хротгаре. – А что известно тебе? – Не больше, чем всем, – снова хмыкнула вампирша. – Немного, правда. Если ты думаешь, что можно получить представление о Древних Свитках, проведя несколько столетий взаперти с одним из них, то спешу тебя разочаровать – нет, нельзя. Больше того скажу, – она наклонилась вперед и заговорщицким шепотом добавила: – Если спать со свитком в обнимку, знания не торопятся прибавляться. Я не удержался от смеха. Серана широко улыбнулась. В Рифтене я купил Серане перчатки, невзирая на протесты – наш путь лежал в самую холодную часть Скайрима, и руки от ветра не прятал только тот, кому они уже были не нужны. К тому же, снег на ее руках не таял, и это мог кто-нибудь заметить. Как выяснилось в конюшнях Виндхельма, жрец Мотылька направлялся в Солитьюд, и мы немедленно поспешили туда. К сожалению, опоздали – жрец уже покинул город. Мальчик с фермы Катлы сказал, что он направлялся на юг, через мост, и отъехал буквально пару часов назад. – Значит, успеем догнать, – сказала Серана, когда я вернулся к ней с этой новостью. Вампирша не рискнула привлекать к себе внимание, посреди ясного теплого дня разгуливая закутанной в плащ, и потому отсиживалась в тени сосен возле Драконьего Моста. Долго догонять не пришлось: едва перейдя мост, мы наткнулись на повозку жреца – почти сразу, лишь немного пройдя по дороге на юг. Повозка была перевернута. Вокруг лежали трупы троих стражников в имперских доспехах. Над мертвой лошадью уже вились мухи. – Его здесь нет, – сказала Серана, осмотрев повозку, пока я изучал тела людей. Все мертвецы были бледные, с характерными ранками в области шеи. У одного горло было практически вырвано. Крови для такой раны было слишком мало. – Похоже, похитили, и намеренно. Неужели они рассчитывают, что я просто решила погулять и скоро к ним вернусь? – Возможно, это приманка для тебя. – И так, и так выходит, что меня и Свиток ждут с распростертыми объятиями. Только сомневаюсь, что мне окажут более радушный прием, чем этой штуке, – Серана коснулась тубуса, внезапно нахмурилась, присела и через мгновение прыгнула в кусты, при этом ухитрившись почти не потревожить ветки. Это произошло так быстро, что я ничего не успел понять. Спустя минуту она выбралась, волоча за собой еще одно мертвое тело. Но это был не стражник, на что указывала изрядно поношенная крестьянская одежда, и убит он был мечом. Только крови, несмотря на раны, почти не было. – Смотри, – Серана пинком перевернула тело, являя взгляду перепачканное в земле и искаженное нечеловеческой злобой лицо. Вытаращенные глаза мертвеца все еще светились оранжевым. Присмотревшись, я понял, что просвечивающая через лохмотья плоть начинает дымиться на солнце. – Знаешь его? – Это низший, – с презрением отозвалась Серана. – Не наш, из диких. В клан берут избирательно, а тех, кого берут, принимают и оберегают. Это шавки, расходный материал. Такой, каким меня назвал Изран. – Думаю, он имел в виду нечто другое. Она хмыкнула и вскинула руки, выплетая заклинание. Дважды мертвец неуклюже поднялся с земли, окутанный красноватым свечением. – Другое или нет – этого уродца оно уже не изменит. А вот он приведет нас к жрецу. У входа в пещеру трэлл рассыпался темно-серым пеплом. В воздухе повис отвратительный запах. – Да… они шли здесь, – прошептала Серана, наклонившись к примятой траве. Приглядевшись, я различил еле заметные алые брызги. – Кровь живая. Жрец ранен… Сопротивлялся. Или они не сдержались. Пещера тянулась узким извилистым коридором. Во мхе, которым заросли пол и стены, была вытоптана тропка. Серана еще дважды нашла кровь, к счастью, в очень малом количестве, что оставляло надежду на то, что жрец еще жив. Вскоре впереди показались слабые отблески света, до слуха донесся шум воды. – Приготовься, – Серана вытянула из ножен кинжал. Я достал из-за спины арбалет и приготовил болт. Узкая кишка пещеры через несколько шагов закончилась ржавой решеткой, а уже за ней раскинулась целая маленькая чашеобразная долина, в середине которой находилась… самая настоящая крепость, хоть и полуразрушенная временем. На ее стенах высотой в три человеческих роста вырисовывались угловатые фигуры гаргулий. По дну пещеры, вдоль крепостной стены струился бурный ручей. Журчание воды отлично приглушало шаги. – Клянусь кровью… – Серана смотрела на раскинувшееся перед нами зрелище так жадно, что я невольно ей позавидовал – она явно видела больше, чем я. – Удивительно… Ты же видишь то же, что и я? – Кто мог построить здесь крепость? – Куда более интересный вопрос – как? – Серана медленно поползла вперед. – Не могли же все строительные материалы протащить здесь… Разве что с другой стороны есть еще один проход… тогда нам стоит поторопиться. Стой! – она резко остановилась, я замер. Слева донесся приглушенный рык. – Там гончие, – прошептала Серана, обернувшись, и знаками указала мне на вампира. Я кивнул и прицелился. Тело живого мертвеца не успело даже рухнуть, пробитое болтом навылет – зависло в воздухе, окутанное красноватым облаком магии, и медленно приняло вертикальное положение. Гончие с глухим ворчанием побежали прямо на нас. Одну выстрелом уложил я, другую прикончила Серана. Посреди двора горел большой костер, возле него сидели четверо – три вампира и трэлл. Мне после одного выстрела пришлось бросить арбалет и взяться за меч, и мы некоторое время кружили вокруг костра, пока Серана, обойдя двор по кругу, не атаковала их со спины. Трэлл быстро превратился в кучку пепла, но Серана тут же обзавелась новым. – Как-то уж слишком легко, – пробормотал я, перезаряжая арбалет. Гаргульи вроде так и оставались гаргульями, не собираясь оживать. – Смотри – вон там, наверху, – указала Серана. Так как руины крепости находились на дне, с двух сторон ее сжимали возвышения. Отсюда была хорошо видна высокая куполообразная клетка, сотканная из бирюзового света. Нетрудно было догадаться, что в ней держат Жрецы Мотылька. Мы нашли лестницу и начали подниматься. Серана шла впереди, держа наготове кинжал и заклинание. За ней следовал трэлл, я замыкал шествие. Все произошло мгновенно – видимо, как происходит все, так или иначе связанное с вампирами: я только успел заметить, как сверху, как раз оттуда, где стояла клетка, спрыгнула размытая тень, лишь отдаленно напоминающая человека. Она обрушилась на Серану, сбивая ее с ног, и они черно-красно-серым клубком покатились по ступенькам, утянув за собой и трэлла, я успел отскочить. Кинжал вылетел у Сераны из рук и со звоном запрыгал вниз. Я вскинул арбалет, не понимая, куда целиться. Впрочем, противники наконец расцепились, и Серана вскочила, а тень – орк-вампир с сероватой кожей – припал к земле, словно готовился к прыжку. Серое одеяние, некогда щеголеватое, теперь было грязным и истрепанным. – Не получишь добычу! Малкус не даст! – прорычал орк. Говорил он невнятно – торчащие изо рта клыки сильно мешали ему. Они были такими длинными, что, казалось, разворотили всю челюсть. – Малкус выпьет и твою кровь! – Подавишься, – Серана сжала кулаки. На костяшках белых пальцев заплясали магические огоньки. – Вилбер, стреляй! Я нажал на крючок, болт со щелчком сорвался в полет и вонзился в… землю. Малкус с чудовищной скоростью увернулся и метко швырнул в Серану камнем. Раздался ужасающий треск, и вампирша, не издав ни единого звука, повалилась лицом вниз. Искры неиспользованной магии растаяли дымком. Перезарядить арбалет я бы не успел. Да и не пытался. Вампира легче всего убить огнем или боевыми заклинаниями школы Восстановления. Но я не был магом. По горлу прошла уже привычная судорога. Огонь, зарождаясь, опалил легкие и клубком рванулся вверх, на свободу, прямо в несущегося на меня вампира. – ЙОЛ-ТОР-ШУЛЬ! Ткань вспыхнула мгновенно. Но сила ту’ума не сколько обожгла, сколько отшвырнула Малкуса – прямо в костер. Вверх взлетел сноп искр. От пронзительного воя заныли зубы. Пламя на удивление довольно быстро пожирало плоть вампира, но меня больше беспокоила Серана. Она так и лежала, не двигаясь и не дыша, так что определить, жива ли она, было весьма проблематично. Не считать же показателем живости холодную как лед кожу? В том месте, где камень соприкоснулся с ее головой, была лишь немного содрана кожа, кровь не выступила совсем. Я сбегал за брошенной у входа в крепость поклажей, вернулся, присел возле тела Сераны, принялся искать зелье и дернулся, когда меня неожиданно схватила ледяная рука. – Не надо мне нюхательных солей, не беспокойся, – хрипло сказала Серана и открыла глаза. В них мелькнул озорной огонек. – Я тоже способна терять сознание, но голову мне пробить трудно… – она с осторожностью приподнялась на локте. – Прости. Я-то думала, что он бросится сначала на тебя… – Ничего, – я облегченно выдохнул. – Ты как? – Жить буду, – Серана фыркнула и поднялась на ноги. – А этот Малкус… уже нет, – она посмотрела на костер и приподняла брови. – Ловко ты его… Я скромно промолчал. – Кажется, заклятие сломано, – Серана, для верности сцепив руки за спиной, склонилась над бессознательным телом жреца, пока Вилбер выгребал из сумки зелья. – Кажется? – нужная бутылочка выскальзывала у него из пальцев как живая. – Точно мы узнаем, когда он придет в себя. А пока что, извини… – Серана, не договорив, развернулась и быстро отошла – подальше от запаха крови. Но наблюдала со стороны – на всякий случай. Зелье подействовало: жрец, пожилой имперец с выбритой головой, которую компенсировала длинная седая борода, пошевелился и открыл глаза – мутные, в красных прожилках, словно после бурно проведенной ночи. Впрочем, последние часы могли с успехом считаться таковой. – Это… это не со мной тебе пришлось сражаться, – с видимым усилием прохрипел жрец. Вилбер помог ему подняться. – Я… как будто спал… не мог контролировать свои действия. Спасибо тебе… вам… – он перевел взгляд на Серану, и вампирша поспешно отвела глаза, – за избавление от этой… мертвой хватки. Действительно. Хватка мертвая. – Как вы себя чувствуете? – поинтересовался Вилбер. – Все уже хорошо, – благодарно кивнул жрец и церемонно представился: – Меня зовут Дексион Ивикий, я жрец Мотылька из Башни Белого Золота. Вампиры утверждали, что я им зачем-то нужен… наверное, рассчитывали получить за меня выкуп. Очень глупо. – Я знаю, зачем вы им понадобились… – сказал Вилбер и, мгновение помявшись, закончил: – Потому что вы нужны нам для того же самого. Дексион заинтересованно приподнял брови: – Неужели? Надо же… Если он сейчас будет сомневаться, а то и, чего доброго, решит, что Стража Рассвета хуже вампиров… придется превратить его в трэлла. Серана стиснула зубы и постаралась успокоиться. Им нужен был этот человек. К счастью, жрец, выяснив, что у них имеется Древний свиток, который нужно прочитать, тут же изъявил самое горячее желание следовать за ними в Форт Стражи Рассвета. И, более не мешкая, двое мужчин и вампирша покинули Укрытие Предков.