Другой выбор

С тех пор потекли однообразные дни, наполненные непривычными для них занятиями. Им было необходимо изучить огромное количество вещей: чтение, письмо, немецкий, этикет, фехтование, верховая езда, история магического мира, история развития магии, основы магических искусств и многое другое. Выходной у них был один – воскресенье. И его обычно они проводили с Алардом. Мужчина водил их в зоопарк или в аквапарк. С ними всегда ходила Ада, которая обычно и в учёбе составляла им компанию. Гарри впервые за долгое время почувствовал себя дома. Несмотря на огромную нагрузку, ему здесь нравилось. Учёба постепенно стала приносить удовлетворение. Чем больше Гарри узнавал, тем большему он хотел научиться. Тогда же он впервые отметил свой день рождения в кругу семьи. На его день рождения мужчина сводил их в парк аттракционов, а вечером, дома мальчика ждала куча подарков и огромный торт, с половину комнаты, состоящий из десятка коржей, облитых шоколадом и украшенных изображениями исторических сцен. Это привело его в восторг. Алард проводил время то с ними, то в какой-то работе, в своей библиотеке, куда не мог войти никто, кроме Ады, как члена семьи. Ритуал принятия в род он пока не торопился проводить. Гарри и Мишель читали газетные вырезки о войне с Гриндевальдом и войне с Волдемортом. Мужчина стремился дать им понять, что не все светлые вели себя благородно, и не все тёмные были жаждущими крови монстрами. Он давал им читать биографии, откровения, очерки о жизнях известных людей, которые принимали участие в войне. Правда личностей Гриндевальда и Волдеморта он не касался. Первого – потому что дети сейчас всё равно не поймут, второго – потому что он сам о нём знал не так уж и много. Он не особо интересовался войной в Англии. Он был сам ещё подростком и учился в Дурмстранге, когда там происходили основные события. Да и вообще, он старался пока лишь пройтись с ними по верхам, осознавая, что Гарри не способен сейчас выбрать сторону. И он и не подталкивал его к принятию единственно правильного решения. Методы Волдеморта ему не казались очень уж нормальными. Но и от методов Дамблдора его порой воротило. Гарри должен будет сам решить, кому верить и почему. Сам он может лишь дать понять, что не стоит верить в то, что добро белое и пушистое, а зло мерзкое и колючее. Гарри давно понял, что Алард недолюбливает «великого светлого», но признаёт его заслуги и силу. Мальчик пытался понять почему, так как великолепно знал, что лично они не пересекались. Нет, разумеется, он желал понять, почему Дамблдор так с ним самим поступил, но ведь только это событие не могло стать причиной такой неприязни его названного старшего брата к старику. И как-то раз, в субботу после занятий он пришёл в гостиную, где мужчина проводил время. Алард читал какую-то книгу, не обратив внимания, что кто-то пришёл. Гарри наклонился и наклонил голову, чтобы прочитать название. Книга была озаглавлена «Тёмные Искусства и их важность для магического сообщества». - Интересно? – спросил Гарри, бесцеремонно садясь рядом с ним. Он знал, что когда члены семьи наедине, то общаться нужно без церемоний. Не любил мужчина излишние расшаркивания без должной причины. -Да, - Алард заложил закладку и отложил книгу. – Ты хотел что-то спросить, Гарри? Он толком не знал, как относиться к этому мальчику. За тот год, который мальчишки уже провели у него дома, они стали его настоящей семьей. Да и Ада была счастлива. Ей было с кем проводить время, и кому рассказывать свои безумные затеи. Уже трижды мужчина ловил эту маленькую компанию на улице. Дважды в лесу за особняком, где обитали не только волки. Но наказания так и не поумерили их пыл. Кроме того, он даже не знал, кого стоит наказывать, ибо вину они сваливали друг на друга и смотрели на Аларда такими невинными глазами, что он невольно смягчался. Более того, он прекрасно помнил сам, что такое быть ребёнком, и особенно не злился. Пока они не делали ничего по-настоящему опасного, он просто закрывал глаза на их шалости, ограничиваясь воспитательной беседой. В лесу стоял барьер, за который они бы не вышли и куда не зашёл бы никто по-настоящему опасный. Гарри же воспринимал мужчину как старшего брата, который всегда поможет, который всегда найдёт время на него. И он действительно ценил это. Весь мир перевернулся, и мальчик отчётливо осознавал, что то, что ему не дал мир магглов, дал магический мир. Его мировоззрение стремительно менялось. Он перестал выглядеть как недокормленный сирота, резко прибавив несколько дюймов. Чёрные как смоль волосы мальчишки больше не торчали в разные стороны, а были аккуратно уложены, и больше не создавалось впечатления, что мальчик только что проснулся. Правда прилизаны они тоже не были, потому что Гарри претила такая мерзкая причёска. Его теперь радовало, что шрам закрыт волосами. Ещё лучше было бы его свести, но все поиски Аларда по этому поводу пока плодов не принесли. Так что пока он просто накладывал маскировочные чары. Тем не менее, Гарри раздражало, что он не мог появиться на званых вечерах и отсиживался в своей комнате. Мишель тоже сидел пока с ним, но это его мало радовало. Это мало напоминало отсидки у Дурслей по той причине, что всё это делалось с определённой целью. Винт не хотел, чтобы в Англии узнали, что Гарри сейчас в Германии у него. И значит никому не следует его видеть. Разумеется, определённые слухи ходили. Например о том, что Алард взял в семью сироту, знали все. Но никто его не видел, так как мужчина говорил, что отправил его в школу – поправлять свои манеры. Господин Винт был очень эксцентричен, и это было известно всему магическому сообществу Германии, так что это никого не удивило. Особо любопытствующие получили по носу и пока успокоились. А в Англии никому не было дела до Аларда и его проблем. Там были свои разборки, что было не очень-то по душе магическому сообществу Европы. Об этом, как о факте, мальчики тоже знали, но пока не вникали. Их задачей было знать магические рода Европы и Англии, а разбираться в хитросплетениях политических интриг они пока не умели, да и не горели особым желанием. -Я хотел с вами поговорить. Вы не могли бы достать побольше информации о Поттерах, сэр? Алард улыбнулся. Он думал, что мальчик попросит об этом гораздо раньше. Всё-таки, это была его семья. -Конечно. Я давно подготовил книгу. Почему ты раньше об этом не думал? -Ну… я думал, сэр, но не хотел вас тревожить. Я… понимаете, неожиданно подумал, что хочу узнать побольше о противостоянии с Волдемортом, - он вздохнул. Для Аларда не было секретом, что чтение газетных статей вызывало у мальчишек только скуку, хоть и приносило определённые плоды. – Он убил мою семью… -И ты имеешь полное право его ненавидеть, - кивнул мужчина. – Я не поддерживаю его идеи, хотя в них и есть рациональное зерно. Впрочем, он слишком свихнулся на пытках магглов, чтобы добиться чьего-либо уважения, - он встал, взял с полки над камином книгу и протянул её Гарри. -Это альбом из личных вещей твоей матери. Мне удалось перехватить его совершенно случайно несколько месяцев назад в Лютном переулке в Англии. Не имею ни малейшего представления, что он там делал и как там оказался, но я подумал, что тебе он пригодится. Гарри дрожащими руками взял альбом и открыл его. На первой странице он увидел фотографию рыжеволосой девочки на качелях. Рядом – фотография на той же детской площадке, но на сей раз с ней был болезненного вида худощавый мальчик со спутанными тёмными волосами. -Кто это? – спросил он у Аларда. - Этот человек преподаёт сейчас зелья в Хогвартсе. Его зовут Северус Снейп. О его дружбе с твоей матерью я сам ничего не знал, пока не открыл альбом, но доподлинно известно, что он был когда-то Пожирателем Смерти и сражался на стороне Волдеморта, а после Дамблдор не дал посадить его в Азкабан, мотивируя это тем, что Снейп был двойным агентом в стане врага. - Они были очень близки, - сказал Гарри, пролистывая альбом. Там были как обычные фотографии, так и движущиеся колдографии. К собственному удивлению он нашёл Петунью со Снейпом и его матерью. Ему раньше и в голову не приходило, что сёстры когда-то были очень дружны. Фотография была подписана детской рукой. «Лили, Тунья и Север, 1969». У Лили на фотографии было счастливое выражение лица, у Петуньи недовольное, и она косилась на худенького мальчика в обносках, стоящего с другой стороны от сестры. Впрочем, судя по выражению лица, Снейпа, ему Петунья тоже не нравилась. Но оба изо всех сил делали вид, что всё хорошо, чтобы не расстраивать Лили. По большей части там были фотографии о жизни Лили до школы и во время неё. Почти на всех фотографиях она появлялась со Снейпом или с какой-то незнакомой девушкой. Вероятно, подругой. Как Гарри понял, она училась на Гриффиндоре, а её друг на Слизерине. Иногда там появлялись фотографии Лили и преподавателей Хогвартса. Все они были подписаны. Так Гарри узнал как выглядит декан Гриффиндора. На одной из фото Гарри остановился надолго. На ней была запечатлена его мать уже довольно взрослая. Она, вместе с его отцом, стояла рядом с Дамблдором, приветливо улыбаясь в колдкамеру. Позади стояли ещё три незнакомых подростка. «Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин, Питер Петтигрю, Лили Эванс, Альбус Дамблдор, 1977 год. Уважаемый директор, спасибо вам за всё, что вы делаете. С Любовью, Лили» Гарри пристально всматривался в фотографию, пытаясь запомнить лица каждого из них. В конце концов, с Дамблдором ему придётся встретиться лично даже меньше, чем через год. И придётся вести себя так, чтобы не подставить Вирта, Мишеля, чтобы их семью не разрушили. Это Гарри уяснил давно, и решил делать всё, что в его силах. А также выяснить побольше о жизни своих родителей. «Странно… в конце альбома уже нет фотографий со Снейпом. Только с моим отцом и с другими ребятами с Гриффиндора», - подумал он. Слишком много было вопросов и слишком мало возможности ответить на них. С другой стороны, Гарри уже довольно долго думал, на какой факультет ему идти. Он не искал выгоду, он просто хотел найти место, где ему будет комфортно проучиться семь лет. Гарри не очень-то и хотел ехать в Хогвартс. Он просто мечтал поехать в Дурмстранг после рассказов Аларда об этой загадочной огромной школе. Мальчик знал, что там всё очень серьёзно, но, к его величайшему сожалению, придётся ехать в Хогвартс. Просто потому, что он не имеет права там не появиться. - Я всё-таки хочу поехать в Дурмстранг, - вздохнул Гарри, закрывая альбом и ласково поглаживая пальцами обложку. – У меня нет ни малейшего желания возвращаться в Англию. Германия – мой дом. - Ты же прекрасно знаешь, что это невозможно. Если бы мы смогли свести твой шрам, то я так бы и поступил. Если что, то ты сможешь потом перевестись. Если произойдёт что-то нехорошее, я усыновлю тебя, и ты отправишься в Дурмстранг. - Но для этого нужно, чтобы что-то произошло, - проворчал Гарри недовольно, но спорить с молодым аристократом не стал. Он и сам понимал, что пока его ждёт только Хогвартс. И там придётся ждать подходящего момента, прежде чем у Аларда будет возможность забрать Гарри официально. - Ладно…спасибо… Я пойду, - мальчик ушёл, прижимая альбом с фотографиями матери к груди. В своей комнате он поставил его на полку, а после зашёл к Мишелю. Его друг лежал на животе на кровати с книгой и болтал ногами. Мишель листал сборник магических легенд и сказок, разглядывая картинки. Книга была на немецком – Алард поощрял практику в изучении немецкого. Особенно у Мишеля, так как именно его должны были ввести в род первым. - Слушай, Мишель, ты уже решил, на какой факультет хочешь? – Гарри присел рядом с другом, заглядывая ему через плечо. Вообще, их жизнь здесь стала своего рода соперничеством – они соревновались друг с другом в силе, скорости, остроте ума. Алард только поощрял это, считая, что здоровая конкуренция ещё никому не мешала. Мальчишки всё равно оставались лучшими друзьями, и ссоры по пустякам их дружбу не разрушали. - А у нас большой выбор? - он особенно выделил слово «нас», словно не подвергал сомнению то, что они попадут на один факультет. – Слизерин. В крайнем случае Райвенкло. Или ты хочешь на Пуффендуй? – поддразнил он его, переворачиваясь на спину и пихая друга боком, чтобы столкнуть его с кровати. С тех пор как они сюда попали, Мишель стал более раскованным. - Да не дай Бог! – воскликнул Гарри, пытаясь отвоевать своё место на краю кровати, отпихивая друга подальше. – Просто я тут подумал… мои родители учились в Гриффиндоре. Не предам ли я их память, если пойду на Слизерин? Мишель удивлённо посмотрел на него, рывком сел и схватил друга за плечи. -Гарри, что за глупости ты говоришь? Я, конечно, понимаю, что память родителей ценна для тебя, но ты не можешь отказываться от своих планов только из-за этого. - Но… - начал было мальчик, но его снова перебили. -Я уверен, что твои родители были бы недовольны тем, как сложилась твоя жизнь. Я понимаю, что ты со злостью думаешь об убийце-тёмном Лорде, но ведь и Дамблдор тоже как-то замешан во всей этой истории. Если ты не помнишь, то тогда шла война. Мы оба читали те книги и статьи, которые нам приносил Алард. И потери были и со светлой стороны. Как насчёт Беллатрисы Лейстрейдж, чью трёхлетнюю дочь убили авроры? Пусть там и написано, что это произошло случайно, какая разница? Думаешь, той женщине было дело до того, случайно это произошло или нет? Гарри вздохнул, но не смог ничего возразить. Он мог разве что слушать друга дальше. - Я не встречался с магглокровками и не презираю их, потому что могу судить лишь по магглам, но Гриффиндор мне не кажется тем факультетом, на котором я хотел бы учиться. Ведь там таких много. Я не такой прямолинейный и храбрый. Да и ты уже далёк от идеала. И я боюсь, что если мы попадём на разные факультеты, мы станем врагами. У нас просто не будет возможности нормально общаться. И не забывай о Дамблдоре. Гарри дёрнулся как от пощёчины и с детской обидой посмотрел на друга. Как он мог забыть о человеке, который отправил его к магглам, преследуя какие-то одному ему известные цели? - Ты прав, - кивнул он Мишелю. – Мы ничего не знаем толком о Хогвартсе и узнать неоткуда. К сожалению.… Но я хочу учиться с тобой на одном факультете. И мне неважно, какой это будет факультет. Ты мой лучший друг. Даже если там у нас появятся друзья, мы всегда будем на одной стороне. Обещаешь? -Обещаю, - легко согласился Мишель и всё-таки неожиданно столкнул его с кровати. Гарри возмущённо завопил, вскочил и с подушкой наперевес напал на друга.